Написать текст
Синематика

«Людям интересней всего рассказывание больших историй»: Кирилл Разлогов о феномене популярности телесериалов

Елизавета Клочкова 🔥
+1

Киновед Кирилл Эмильевич Разлогов 11 декабря выступил в киноклубе «Кто убил Лору Палмер» в рамках обсуждения американского сериала «Хорошая жена», представляющего собой образец популярного жанра courtroom drama.

— С чем на Ваш взгляд связана растущая популярность сериалов? Есть две сталкивающиеся точки зрения: первая — потребность публики в большом нарративе, вторая — просто экономия времени жителей больших городов.

— Экономии времени здесь особой нет, а насчет большого нарратива — безусловно, потому что кино в основном перестало рассказывать истории. Истории — чисто условные, которые вкладываются в сценарии разных фильмов, такие большие постановочные вещи.

Так же, как электронная почта — возрождение эпистолярного жанра, так же сериалы — возрождение большого нарратива, такой повествовательности. Всё-таки, людям интересней всего рассказывание больших историй.

— Да, но в представленном сегодня сериале «Хорошая жена» мы видим такое столкновение: с одной стороны, есть некая «большая история», которая «раздроблена» на несколько маленьких…

— Это во всех сериалах так. Потому что сериалы нацелены на то, чтобы люди, которые смотрят отдельные эпизоды, не имели ощущения чего-то упущенного. Поэтому они какой-то «кусок» этой истории должны посмотреть полностью. Это не касается латиноамериканских теленовелл. Латиноамериканская теленовелла построена как сквозной сюжет, то есть, ты посмотришь отдельный эпизод, это тебе мало что даст, и ты мало что поймешь в отношении происходящего. А американские сериалы, соединяя горизонтальную и вертикальную структуры, скрепляют серии вместе и дают возможность каждому случайному зрителю «натолкнуться» на эпизод или пропустить несколько эпизодов.

В латиноамериканском сериале это решается очень медленным течением действия, то есть ты можешь пропустить несколько эпизодов и при этом все равно уследить за сюжетом. А здесь это достигается тем, что каждый кусок имеет свой смысл, но это только часть, поскольку каждый эпизод должен ссылаться на какие-то общие линии, которые «высовываются» время от времени, а какие-то линии начинаются.

— В то же самое время есть и «Игра престолов», которую достаточно сложно начать смотреть человеку «с нуля», допустим, с середины второго сезона…

— Я не знаю, я смотрел с середины. Меня особо это не травмировало. Хотя, конечно, там исходные правила игры нужно знать, дальше ты просто следишь за тем, что происходит. Но, конечно, это сложно, это такой большой сквозной нарратив, но в принципе отдельные эпизоды все равно имеют относительную самостоятельность. Просто поскольку все эпизоды «нанизаны» на постоянных персонажей, а здесь [в сериале «Хорошая жена»] есть все–таки персонажи переменные, есть постоянные. А в «Игре престолов» всё завязано на постоянных персонажах. Там все немного сложнее.

Кирилл Эмильевич Разлогов во время обсуждения сериала «Хорошая жена». Фото: Анна Зинякова.

Кирилл Эмильевич Разлогов во время обсуждения сериала «Хорошая жена». Фото: Анна Зинякова.

— Требуется ли какая-либо новая методология для изучения сериалов по сравнению с изучением кино?

— Сериальная структура не возникла сейчас. Достоевский печатал свои романы в газетах с продолжением, у Александра Дюма все романы построены на том, что каждая глава самостоятельна, но кончается переходом в следующую главу. Принципы такого длительного повествования — они везде работают, но в телевизионных сериалах они обладают своей спецификой, потому что они рассчитаны на постоянную аудиторию и на довольно длительное время. Когда начинать, когда кончать, каким образом обеспечивать такую своеобразную преемственность? Здесь есть общие проблемы теории повествования, которые в сериалах выглядят по-другому.

Хотя, когда мы сейчас обсуждали «Хорошую жену», я вспомнил серию романов про Перри Мейсона, у которого каждый раз был новый сюжет в очередном романе. Но у него не было сквозного сюжета его собственной судьбы. А здесь всё-таки есть своя собственная судьба, которая течет. Так же и в «Каменской», в принципе, но в меньшей степени. В «Хорошей жене» есть «своя судьба», которую продолжают несколько персонажей, которых не так мало — с десяток наберется. Соответственно есть свои «потоки» повествовательные, где их судьбы пересекаются, но нет флэшбэков, нет таких более сложных конструктов, то есть, это линейное течение времени.

— С чего бы Вы посоветовали начинать изучение сериалов людям, которые хотели бы заниматься этим для себя, но не знают с чего начать?

— С телесериалами сложно, про них не так много написано, не так много пишут, потому что это большая форма, которая требует большой затраты времени со стороны исследователя. С фильмами здесь проще. Систематической литературы о сериалах нет, есть систематическая литература о телевидении, его особенностях — с этого, наверное, и надо начинать, и систематическая литература о повествовательности вообще, это филология, с неё тоже можно начинать. В известной мере и традиционное киноведение дает здесь какие-то данные, поскольку «сериалы» были и в раннем кино, и в немом кино, и сейчас появляется некая цикличность, но это всё скорее вспомогательное. Так что филология здесь играет большую роль, как и теория телевидения.


Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
+1

Автор