Create post
Prose

Голос ненужного поколения: о романе «Из-под ногтей»

Евгений Змеев 

Как много мы не замечаем, плавая в море литературного мейнстрима, где гремят большие премии, а книги обозначают скорее не живое творчество, а общественный статус. За этим всем теряется мирок небольшой литературы, мир скромных книг и малых тиражей. Сегодня я хочу рассказать Вам о новой книге одного автора — Владимира Коваленко. Книга вышла совсем недавно в издательстве «Пламень».

И это роман Из–под ногтей.



Подача


Книга «Из–под ногтей» примечательна уже тем, что построена в диалоговой форме. Если говорить точнее, то в форме прочтения сторонним наблюдателем чужого диалога.

В данном случае, это материалы расследования, материалы уголовного дела, где некий МАЙОР допрашивает подозреваемого в создании экстремистского телеграмм-канала. В процессе допроса, герои задаются важнейшими вопросами бытия, сталкиваются с реальностью, которая не даёт ответы, а, кажется, только опошляет всё происходящее вокруг и внутри каждого человека. В этой ситуации, читатель, с одной стороны, принимает такую пессимистическую позицию, но с другой — пытается думать вслед за героями. Эта книга служит тем выходом из круга замкнутости, тесноты и пошлости, который и был нарисован в ней.

Получается, что читатель наблюдает за несколькими линиями — это непосредственно события уголовного дела, их обсуждения МАЙОРОМ и подозреваемым и комментарии и мысли по этому поводу самого читающего материалы дела. Такая структура дробит повествование, но одновременно с этим делает объемнее, завершаясь к концу соединением всех линий в единое целое.

Структура

Саму структуру повествования можно назвать «потоковой», она полностью состоит из гипер-текста, в котором можно найти и хоррор-детектив, историю маниакальной привязанности, постструктуралистский дневник, ряд эстетических эссе, посты из экстремистского телеграмм-канала, материалы уголовных дел, беседы закадычных друзей, комментарии, графика и сноски, сноски, сноски. Создается ощущение, что автор вдохновлялся книгой «Дом Листьев» Марка Данилевского, только переформатировал историю американской «эстеблишмент» семьи на русские реалии. Что во-многом, объясняет финал. А именно — Из–под ногтей.

Структура выстроена так, что разные куски повествования соединяется во что-то одно. Казалось бы бессмысленные по-одиночке, они объединяются в единое целое только при присутствии читателя. Получается, что основную работу делаем мы, чтобы соединить в многомерную композицию.

Текст иногда подается так.

Текст иногда подается так.

Голос рассказчика и голос лирического героя мы слышим одновременно, но благодаря прекрасному графическому исполнению, чётко разграничиваем их. Однако, они постепенно сливаются в один голос. Поэтому есть смелое предположение, что рассказчик и герой — это одно лицо (или здесь мы наблюдаем раздвоение личности?).

Один из разворотов книги

Один из разворотов книги

Диалог странствует вокруг образов и символов, которые отражают действительность современной молодежи. Это и большой столичный город, и окраины города, родной маленький город, из которого молодежь приехала. Панельные дома, сотрудники полиции, метро, невозможность найти достойную работу после учебы, завышенные ожидания родителей, и их тяжелый взгляд из–за спины и полная отрешенность от всего вокруг.

Микрокосм

Мир романа представляет собой мистическую иллюзию, в которой возникают образы. Между оными нам предстоит передвигаться, открывая то, что спрятано у современной молодежи где-то глубоко в душе. Книга позволяет выйти за рамки хронических литературных убеждений под гимн в стиле «перемен требуют наши сердца» в культурном отношении. Однако, как и принято у молодежи, неизвестно каких перемен требуют сердца. Но все, что есть вокруг — все не то.

Думаем, что не секрет, что МАЙОР — это фигура отца, консервативное, подавляющее. А подозреваемый — юношеское, трепетное, бунтарское. Конфликт между «Я" и "Сверх-Я» разрешается в условном животном «Оно», которое появляется только к концу. Но зато как оно появляется

Графика очень удачно дополняет повествование. Если на первых страницах ее гармоничная негармоничность еще мозолила глаз, то потом вошла просто входите во вкус.

В конце нешаблонный новый Раскольников потрясает, особенно потрясают некоторые аллюзии, заставляющие гуглить и задаваться вопросами.

Отдельного внимания заслужиает образ рыбной вони, которая «красноречивей любых стихов, выразительней любой прозы или картины».


Это успешный постмодернистский эксперимент, новый вдох, свежий воздух в океане затлевшего мейнстрима, который возвышает русскую литературу в ранг современных, являя простор русского языка и его нереализованную мощь.

И делает он это «бетонным кишкам города», пытаясь «поймать суть в дырявый сачок».


Изображения книги взяты из открытых источников.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author