Онтологическая модель объективного идеализма

Илья Дацкевич
17:25, 23 июня 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию


СОДЕРЖАНИЕ:

Вводная часть: изложение и обоснование дуальной онтологической модели

§1. Субтильная реальность и реальность эмпирическая

§2. Ментальные уровни восприятия реальности

Заключение


Вводная часть: изложение и обоснование дуальной онтологической модели

Есть бытие и есть не-бытие. Одно эманирует себя в другое. Это первый, исходный пункт излагаемой здесь концепции. Ибо если бытие остаётся тождественным себе, то оно извечно есть одно и то же. Но когда допустима эманация в иное, то возможно говорить об уровнях инобытия, каждый из которых уже не есть изначальное бытие.

Есть первое инобытие (первый акт эманации) и есть производное от него второе, более отдалённое от бытия инобытие. Следовательно, уровней всего два: субтильный и эмпирический. Из первого рождается субтильный мир эйдосов (идеальных сущностей). Из второго, являющего собой инобытие инобытия, — мир копий, материальный мир. В нём заключены и сокрыты от субтильной реальности людские души. Однако, если лишь задуматься о том, почему души не являются материальными телами или, ставя вопрос немного иначе, задуматься о том, что такое души, то окажется очевидной их субтильная и имматериальная природа. Души не принадлежат миру материи, который есть пространство копий идеальных сущностей; они, согласно Платону, имеют «астральное происхождение», т.е. они принадлежат к субтильной реальности, а не к материальному миру физических тел.

Материя представляет собой лишь крайнее инобытие форм. Это искажённое отражение реальности эйдосов. Последняя, напротив, есть первая реальность. Это субтильный мир идеальных сущностей, в который души восходят обратно благодаря контемплативной деятельности.

Подобный процесс определяется в платонизме как анамнезис — припоминание душами своих изначальных свойств. Души воспаряют над эмпирической реальностью, поднимаясь в подлинную действительность или остаются порабощёнными материей. Такое их различие соответствует трём ментальным уровням, каждый из которых характеризует тип человека. Одним таким типом является гилик — человек соматический, не открытый подлинному бытию, не знающий субтильной реальности и пребывающий в инобытии материи. Но за этим ментальным типом необходимо следует психик — «человек души» — тот, который всячески стремятся к познанию себя и вопросов бытия, к чему-то светлому. Высшим типом является пневматик — «духовный человек» — он смог достичь совершенства и обрёл γνωσις. Гностик Валентин сравнивает такое состояние пневматиков со «свободой».

Но высший ментальный тип замечает, что субтильная реальность является только первым уровнем инобытия, но не самим бытием. Он видит, что бытие представляет собою не дискретную множественность (которая есть множественность материальных тел, характерная для эмпирического инобытия) и даже не континуальную иерархизированную градацию эйдосов субтильного мира, но чистое бытие. Он понимает: это Первоначало не только имматериально, но и единственно. Любая множественность (например, множественность эйдосов) есть лишь эманация. У истоков инобытия лежит только чистое, неизменное и простое бытие. Верховный Принцип, какой можно аллегорически уподобить абсолютному Свету…

На этом заканчивается анабасис мысли, поскольку про чистое бытие можно сказать только то, что оно есть. Любая дистинкция, любая категория, любое определение окажутся излишними, применимыми к производному и вторичному (например, к эйдосу). Но про изначальное допустимо сказать лишь самое простое: оно есть Сверхсущность, которая эманирует первый и второй уровень инобытия (субтильный мир и отражающий его мир).

Учитывая всё сказанное про три ментальных типа, следует сделать вывод, что цельная онтологическая модель, соответствующая им всем — это платоновский объективный идеализм. И можно закончить на этом выводе предварительное ознакомление с онтологической системой, чтобы преступить к рассмотрению её многих онтогносеологических аспектов.

Первый из них, на который стоит обратить здесь внимание, есть сама возможность дианойи. Того умозрения, что осуществляет анабасис из эмпирической реальности к реальности субтильной и к чистому бытию (к Первоначалу). Такое абсолютное, субстанциализированное мышление не тождественно атомарному субъекту. Оно есть вне его, а он наличествует через него. Это мышление есть «субстанциальное тяготение» подобного к своему подобному. Ибо изначальная имматериальность души есть то, что субстанциально ближе к бытию, чем к его искажению, т.к. душа обладает субтильной природой, потому мир идеальных образов ей открыт, но только иллюзорность материи схватывает и удерживает самосознание от её естественной модальности.

Платон утверждал, что «прекрасное существует вечно — оно не возникает, не уничтожается» [1, с. 64]. Следовательно, мир становления не прекрасен, а представляет собой нечто обратное подлинной красоте. Мир идеальный онтологически предшествует миру материальному, миру смерти и разрушения предшествует мир извечного и постоянного. Из чего следует, что мир идеального — это субтильная реальность, исходящая из бытия в первую очередь, а мир материи есть вторичное, он представляет собою мир копий. Мир истинных сущностей (эйдосов) есть мир неизменных гармонии и порядка иерархий. Чего нельзя сказать о текучем мире становления, где царит потребность, но часто отсутствует либо не видна во всей очевидности цель. Это мир отражений, копий, последовательно ухудшающихся, по причине отрицания своих оригиналов. Такова эмпирическая реальность. Таков материальный мир…

________________

Учитывая выдвинутые здесь принципы и суммируя многое сказанное, стоит заметить, что данное понимание бытия близко к платонизму и концепции «отражения». Её выражает простая сентенция: мыслимое есть действительное, поскольку действительностью не может быть то, что не дано в мысли. И наоборот, всякий объект есть познаваемое. Но если понимать сам принцип «отражения» не буквально, а иносказательно, то он должен обозначать вторичное инобытие — то, которое истекает не из бытия, а из первого инобытия (каким является субтильная реальность идеальных сущностей).

Вся излагаемая далее концепция будет выстроена на этом различии чистого бытия, инобытия субтильной реальности и второго инобытия, т.е. инобытия эмпирической реальности.


§1. Субтильная реальность и реальность эмпирическая

Дальнейшее изложение всей концепции требует построения дуальной топики. Речь пойдёт не о том, что касается «материального мира», поскольку сам мир, который кажется материальным, разделён надвое. На большее и меньшее выражение бытия, на субтильную реальность и реальность эмпирическую, на силу созидательную и деструктивную, на мир эйдосов и мир копий. Если встать на позицию эманации и объективного идеализма, то истинное, самое подлинное бытие окажется именно тем простым и, вместе с тем, почти неуловимым имматериальным светом, что есть абсолютное начало, Первоначало, Λογος или νοῦς. Никоим образом не будет им «материя» или «природа». В том и состоит проблема постижения эйдосов, что в окружающем тебя мире механических законов, эмпиризма и материализма нет и не может быть никакого эйдетического знания. «Это фикции, отвлечённые, собирательные понятия» — скажет скептик. По-своему он, конечно, будет прав. Но ни одна моральная дилемма и ни одна эстетическая категория не находят в подобной редукцией к физическим или же физиологическим процессам своего оправдания.

Напротив, нужно подойти к пониманию себя и мира принципиально иначе, встав на ту онтологическую (или, точнее, онтогносеологическую) перспективу, где имматериальное занимает главенствующую и первичную роль, определяя и отражая остальное. Это концепция «отражения», лежащая в основе учений платонизма, неоплатонизма и мистицизма. Согласно оной, если мы хотим постичь бытие, то стоит лишь скинуть материальную вуаль, словно «покрывало истины», чтобы увидеть саму истину в абсолютном свете. Ибо этот свет и есть истина, а эта истина есть действительное бытие.

Прозрение, экстатическое видение всех вещей такими, какие они вне материи, «в их истинном изначальном состоянии» [2, с. 546], — это не иррациональное, но сверхличное, надындивидуальное состояние мышления. Его необходимо считать высшей разумностью, поскольку связанно оно с тем, что зовётся интеллигибельным мышлением. К нему ведёт только лишь особая, контемплативная деятельность ума. В ней рефлектирующий субъект созерцает действительность как субтильную реальность, противоположную блеклой копии, которая составляет материальную «реальность». Ибо эта материальная «реальность» никогда не представляет собой подлинной действительности; она есть, как заметил Платон, отражение подлинного порядка вещей. Отражение неверное, искажающее их идеальные свойства эйдосов субтильной реальности, поскольку это отражение в материальном мире есть наименьшее бытие.

Что касается созерцания субтильного, идеального мира, то подобная способность представляет собой отличительный признак лучших из умов. Это, в свою очередь, указывает на связь с действительностью, качественно превосходящей обыкновенную реальность, на связь с идеальной действительностью. Иными словами, эта способность «видеть невидимое», самим наличием указывает на особую природу этих умов, т.к. в ином случае они не могли бы ей обладать. Подлинное бытие, следовательно, эманирует не только эмпирическое инобытие (материю, мир копий), но и ту субтильную реальность, содержание которой составляют только эйдосы, а не их эмпирические копии. И хотя сама субтильная реальность сменяется этой эмпирической реальностью, она иррадиирует в последнюю качественно различные человеческие анимы (души), содержащие в себе разумность. Поэтому человеческая сущность оказывается двойной, принадлежащей как миру копий, так и субтильной реальности, будучи связанной со второю в акте мышления. Эта субтильная модальность, укоренённая в человеческой душе, противоположна всем своим свойствам эмпирической реальности и представляет собой интеллектуальную силу, открывающую за вуалью эмпирического мира превосходящую реальность. Царство неискажённых образов, эйдетический мир. Он не есть чистое бытие, но более близок к нему, чем мир материальных копий.

Важно заметить, что эмпирическая интенция и особая, субтильная модальность формируют свои ментальные типы (умы или, выражаясь иначе, сознания). Ментальный тип, соответствующий субтильной модальности в самой превосходящей степени — это пневматик («духовный» человек). В немного меньшей степени ей же соответствует психик, не имеющий опыта экстатического созерцания чистого бытия, но прекрасно, с необходимой ясностью интеллектуально созерцающий эйдетический мир. Обратно и тому и другому, полностью соответствуя эмпирической реальности, действует гилик, т.е. соматический человек. Он представляет собой носителя сугубо материалистического сознания, принимающего мир копий за подлинный и единственный возможный мир.

Однако, если материальность не-бытия такова, что она «вытравливает в человеке все лучшие качества, убивает любовь, делает его бездушным, то он тем самым превращается в автомат. Лишённый души человек живёт и действует механически» [3, с. 88]. Но вряд ли эту жизнь можно будет назвать жизнью. Следовательно, такой процесс есть смерть. Не мгновенная и окончательная, как в физиологическом представлении такого человека, но смерть, подобная длительному, лишённому цели существованию. Смерть как существование, подобное бесконечному мучительному умиранию.

У данной ситуации, помимо её трагичности, есть ещё одно, пугающее и настораживающее свойство. Она объясняет суть и причину той вечной метафизической войны, что непременно разделяет человечество на два фронта: на адептов света бытия и сторонников материи, на пневматиков и психиков, обладающих субтильными телами, ясными, глубокомысленными взорами и соматических людей (гиликов), т.е. хтонически грубых или тяжеловесных, механически двигающихся людей. Их нельзя разделить и противопоставить, апеллируя к одному φύσις, т.е. к материи. Эти различия заметны на ментальном уровне, имеют метафизическую причину. Они не реальны, а идеальны, поскольку сама эта идеальность есть настоящая действительность, искажённым (отрицающим) отражением которой может быть чувственная единичность.

Следует понять природу этих различий, рассмотрев то, как ментальные уровни формируют разные типы. Обратить внимание на то, что гилики — это люди наиболее завороженные материальным становлением, но отчуждённые от сияния бытия, далёкие от контемплативной деятельности и привязанные к сенсуалистическому восприятию иллюзорной реальности. Интенции их сознаний не являют того, что есть бытие; но они направлены в нижний уровень мира, в наиболее искажённое инобытие бытия. Следовательно, они пребывают в незнании, поскольку само бытие одно, и оно есть то, что оно сеть — абсолютное начало. Тогда как инобытием может выступать только эманация бытия, которая последовательно слабеет, убывает по мере своего удаления в не-бытие. На смену ясному, иерархизированому миру эйдосов (т.е. субтильной реальности) приходит эмпирическая реальность, царство материи. Последняя только кажется, является кажимостью, не данной бытию в понятии и понятийно немыслимой им. Она есть «отражение» по Платону, иллюзия, то, что обозначается индийским термином «майя».

«Поэтому понятие и чувственная единичность гетерогенны» [4, с. 33]. Понять — это значит схватить мышлением, осмыслить, познать умозрительно (контемплативно). Выйти хотя бы на уровень субтильной реальности, которая тоже не есть само бытие, но, разумеется, ближе к нему, чем мир эмпирически воспринятых тел.

Из того следует и обратная закономерность, сказывающаяся в том, что чувственное (т.е. сенсуалистическое, эмпирическое) не является подлинным, прекрасно и ясно проявленным в интеллектуальном созерцании. Оно есть бытие в иной, гораздо меньшей степени, чем субтильная реальность, которая сама есть лишь эманация бытия в не-бытии, полу-бытие. Умозрительные правильность форм и правильность геометрических линий, гармоническое сочленение, симметрия и созвучие (симфония) — все эти признаки отличают более значимое от менее и даже наименее значительного. Это есть ценное, идеальное полу-бытие. Напротив, «конкретно-эмпирическое есть в высшем смысле слова небытие» [4, с. 35]. «Отражение» в концепции Платона или второе инобытие, результат вторичной эманации.

Потому чувственный мир можно отбросить, подобно излишнему фактору. «Всё мнимое богатство его не впрок ему: это тот “панцирь тяжёлый”, который его “утопил”. И чем непомернее претензии чувственного “мира”, тем очевиднее становится его бедность, его суетная тщета (eitel) и бессодержательность». Тайна познания заключена в том, что суть объекта выражается в его форме. «Феномен — это отражение нумена» [5, с. 109], поскольку сам материальный мир есть отражение, если вспомнить концепцию платонизма; он всегда остаётся продуктом вторичной эманации. Если учесть, что и субтильная реальность эйдосов дана лишь в первичной эманации бытия, то материальной реальности вообще не стоило бы сколь-то ценить. Истинно существующим будет исключительно Первоначало. То, что можно с полной уверенностью назвать абсолютным Λογος-ом.

«Везде сущностный логос есть образец и потенция логоса и меонального» [6, с. 121]. Но бытие самого Λογος-а «покоится в самом себе, само себе достаточно, <поэтому> ни в каком бытии вне себя не нуждается» [7, с. 95]. Это бытие не ограничено материей, но эманирует всё иное, отличное от себя самой. А поскольку оно качественно выше всего, что может быть сколько-нибудь отлично, поскольку любое отличие неизбежно означает нисходящую (убывающую) градацию. Λογος изливается через субтильную реальность — и тогда он являет континуальные и взаимосвязанные сущности (эйдосы), каждой из них давая одно качественное свойство, не характеризующее каждую другую. Но затем следует и то, что качественно хуже мира эйдосов — эмпирический уровень. Он отличается от предыдущего, поскольку качественно не подобен ему; равенства нет там, где задаётся отличие, а оно задано самой нисходящей, убывающей градацией эманационных уровней инобытия. Именно поэтому прекрасный эйдетический мир сменяется миром копий, где заточается и человеческие души, т.к. возникают они тоже из эманации бытия.

Можно было бы сказать так: души — внутренние ментальные основы мыслящих индивидуумов — есть имматериальные сущности, которые представляют собою иррадиируемые лучи первого инобытия. Они проницают собой материальный мир, увязая в нём. Но поскольку они обладают большей бытийной субстанциальностью, чем копии (материальные тела и пр.), их связь с первым инобытием — с субтильной реальностью — не может быть окончательно оборванной. Она лишь ослабевает в такой степени, что формирует ментальный тип соматического человека (гилика). И такая духовная инволюция, к сожалению, неизбежное следствие эманации. Ибо не может быть два бытия, как не может быть двух абсолютов. То, что являет собой совершенную степень, изменяется только в сторону убывания. Это логический закон данной онтологической модели.

Именно поэтому высшей формой бытия и является наиболее простое и чистое бытие Логоса или нуса, а не мир эйдосов. Любая множественность исключена из самого полного воплощения бытия, которое есть абсолютное Начало.

«Подлинной мудростью, по определению Гераклита, является “знание мысли, которая везде всем правит”». Такое самосознание «есть простое для-себя-бытие, равное себе самому благодаря исключению из себя всего другого» [8, с. 165]. Для такого бытия нет эмпирического времени. «Время есть некая длительность, и, как таковое, оно предполагает коррелятивное понятие недлящегося» [6, с. 308]. Но для него нет и множества эйдосов, которые только благодаря ему (этому первому бытию) возможны. Поэтому исконное бытие обладает такими идеальными свойствами как полная атемпоральность, имматериальность. Но вместе с ними имеет ещё одно свойство: абсолютная изначальность.


§2. Ментальные уровни восприятия реальности

В итоге получается созвучная платонизму, но немного отличающаяся онтогносеологическая модель вселенной. Атемпоральное и чистое бытие есть единственное исконное бытие. Оно эманирует себя в не-бытие, чем создаёт сначала субтильную реальность, а после ещё и эмпирический мир копий. Первая есть континуальное множество эйдосов, идеальных континуальных сущностей, каждая из которых ограничивает последующую внутри общей иерархической градации. Эмпирический мир видится как дискретная множественность материальных тел. Но таковым он предстаёт не во времени и не в пространстве; он, обладая наименьшей субстанциальностью, может быть только иллюзией. Т.е. его самого — этого материального мира — не существует. Имеется лишь то, что платонизм называет «отражением идеального порядка».

По аналогичной модели должно быть устроено и различие ментальных уровней восприятия бытия, раз само это бытие бывает зримым и невидимым, утаённым за пеленою материи. Следует простой вывод: ментальному уровню пневматика соответствуют бытие и субтильная реальность, уровню психика только субтильная реальность, а ментальному уровню гилика (соматика) может соответствовать лишь эмпирическая реальность.

Из этого видно, что инобытие проявляется в разных реальностях (субтильной и эмпирической), которые в большей и в меньшей степени соответствуют бытию. Подлинно же есть только бытие (абсолютное Начало).

Но разные ментальные уровни различно отдалены от бытия. И это различие является качественным. «Движение в сторону блага есть свойство совершенной души, а в противоположную сторону — свойство души противоположной» [9, с. 499]. Это движение к «эмпирическому восприятию мира». Но это значит, «что материя есть “то вещество, из которого сотканы сны”» [5, с. 17]. Следовательно, два инобытия — субтильную реальность эйдосов и эмпирическую реальность материальных тел — бытие эманирует в убывающем порядке, соответствующем модели убывающей, нисходящей градации. Ей сообразна и та инволюция, которая приводит к различию ментальных типов: пневматика, психика и гилика.

Из сказанного следует, что различие ментальных типов тоже подчиняется иерархической градации. Поэтому только лишь во взгляде соматического человека есть иллюзия временного потока, дискретности материи и физиологии. Подобный человек просто не видит вне фантомной материальности, не созерцает субтильных эфирных тел, но пребывает в «мире» инобытия, в мире копий, а не в эйдетическом мире. «Следовательно, в этом смысле существует и не-бытие, как отрицание всех признаков» [10, с. 59]. Это отрицание есть исключение эйдосов и высшего порядка. Сам такой порядок не существует в дискретности материального мира, поскольку в нём уже окончательно нет света бытия. Имеются только копии эйдосов: те материальные тела, что возможны лишь в сугубо эмпирическом восприятии. Существует линия времени и нет вечности.

Но если для него время есть, то для пневматика и психика его не существует. Бытие, понятое подобно нетварному, имматериальному свету — это предел. А первый уровень инобытия есть субтильная реальность. Тот, чьё сознание соответствует высшей модальности бытия, видит мир не таким, каким он является в ощущениях, он постоянно осознаёт ирреальность материальной реальности, всё, что соматический человек, как ему кажется, «наблюдает» вне себя, пневматик видит только в нём, а самого себя он вполне осознанно находит духовно зрящим.

Соматический человек пребывает в незнании и существует незнанием, выше него (т.е. значительнее и сильнее) человек психический, охраняющий знание и причастный к нему. Пневматический человек являет собой максимально приближенное к истине субтильное, световое существо. Он видит не только мир эйдосов, но и замечает тот верховный Предел, какой лежит за ними. Такой верховный Предел — это нечто, что не подчинено градации форм. У него нет конечной, ограничивающей формы, ибо это само бытие, сам Изначальный Принцип, Λογος, nous, абсолютный Свет…

Напротив, инобытие, понятое как закономерное убывание бытия, есть постепенное самоотрицание. Убывание света бытия приводит к иллюзорной дискретности материальных тел, их временной конечности и т.д. Бытие эманирует в континуальную реальность эйдосов, потом подменяется дискретной множественностью атомарных единиц, тогда как в своём высшем воплощении оно абсолютно.

Но это убывание бытия в не-бытии иерархически заданно. Абсолютное не может быть чем-то иным, будучи абсолютным. Поэтому у него нет других форм инобытия, кроме не-абсолютного, ограниченного. Поэтому иное бытия есть именно убывающая градация. Эманация, которая упоминалась выше, есть лишь самоумаление бытия в не-бытии в процессе его ослабления. И признавая эту закономерность, поскольку не признать её не было бы возможным, можно, например, решить проблему «Зла». Оно есть умаление «Добра» и потому только оно есть. Нет плохого; по замечанию Прокла Диадоха существуют только лишь вещи менее и менее благие, которым соответствует меньшая и ещё меньшая субстанциальность.


Заключение

Итак, подводя итог всему рассуждению и окончательно формулируя основные принципы данной концепции, можно выдвинуть следующие шесть пунктов:

1. Есть бытие и не-бытие.

2. Бытие эманирует себя в два разных уровня инобытия (субтильную реальность и нижний уровень — эмпирическую реальность).

3. Материальный мир принадлежит нижнему уровню инобытия, он представляет собой мир копий идеальных образов.

4. Душа человека, напротив, имеет субтильную природу; она может быть обращена к эмпирическому уровню (таково сознание гилика, соматического человека), а может быть обращена к верхнему инобытию (как это характерно для психика и пневматика).

5. Верхний предел познания (гнозиса) есть само чистое бытие.

6. Не будет возможным познать не-бытие, т.к. оно положено вне эманации бытия в первое и второе инобытие.

Имеется определённая последовательность перехода бытия в не-бытие: бытие изначальное → субтильная реальность (мир идеальных сущностей) → эмпирическая реальность (дискретность материальных тел).

В итоге можно привести такую удобную таблицу, на которой лаконично и точно будут отображены отличия этих двух реальностей — двух видов инобытия, столь противоположных друг другу. Одна из них соответствует человеку пневматическому или психическому, а другая — только гилику, человеку соматическому. Следовательно, разница между ними носит именно качественный характер: это есть отличия идеального мира и материально-эмпирического мира, идеалистического миросозерцания и мировоззрения материалистического. Двух разных онтологических и гносеологических систем. Одна из которых обращена к подлинному бытию и учитывает то, что материальный мир есть отражение идеального мира — субтильной реальности эйдосов (идеальных сущностей). Другая, напротив, всецело сконцентрирована на мире копий, поскольку ошибочно принимает их за единственную возможную реальность.

Получается, что «ментальная сфера служит отражением для Мирового Сознания» [11, с. 80]. Поскольку каждый ментальный уровень соответствует своему уровню не-бытия в его убывающей градации. Очень правильно об этом писал А. Белый, утверждая, что «мир действительности, окружающий нас, есть обманчивая картина, созданная нами» [12, с. 100]. Соматический человек (гилик) видит лишь то, чего желает видеть: мир копий.

Психик и пневматик, напротив, иногда не замечают объектов «материальных», ибо для них может не существовать то, в реальность чего верит соматик (гилик). Здесь мир судят с абсолютной инстанции, поэтому преобладает «идея полной неразличимости свободы и необходимости» [13, с. 245]. Утверждается абсолютная телеология, а жизнь «становится логически понятной благодаря добытым духовной наукой сверхчувственным фактам» [14, с. 96].

Если «жизнь в чувственном мире отвоёвана у всеобщей смерти» [15, с. 643], то «понимание Учения Жизни может открыть творчество духа» [16, с. 35]. Соматический человек не видит этого, а пневматик и психик видят отчётливо. «Тончайшее может быть воспринято лишь тончайшим, именно при действии тончайших энергий нужна полная гармония или соответствие» [17, с. 287]. Такова природа Познания.

Имеется последовательность, которая достаточно точно изображает соотношение бытия начального, субтильной реальности, душ (аним) и эмпирической реальности. Соотношение это неровное и подчинённое градации, постепенному убыванию бытия в не-бытии. Получается такой порядок: 1) бытие, 2) эманация субтильной реальности, которая есть мир идеальных сущностей, 3) эманация мира копий, 4) иррадиирование аним (душ) из мира идеальных сущностей в мир копий.

Выстраивается следующая иерархическая модель:

a) бытие b) инобытие субтильной реальности c) анимы (души) d) инобытие эмпирической реальности

Теперь можно решить достаточно ясно, что есть мышление, т.к. оно есть свойство души. Мир эмпирический не поглощает её полностью, не абсорбирует в себе, поскольку у неё есть верхнее, связующее с субтильным миром начало. Душа — это выделенная в эмпирическую реальность часть субтильной реальности. Световое, имматериальное начало, исходящее от первого инобытия — мира идеальных сущностей.

К сожалению, иерархическая тенденция распространяется и на неё; поэтому «души бывают разные». Душа пневматика больше других видит бытие: ей подвластно почти всё, кроме того, что ограниченно Высшим пределом — самим бытием. Душа психика ограничена эйдетическим миром, а душа соматического человека и вовсе теряется в мире копий.

Почему происходит эманация бытия судить трудно, поскольку мысль восходит до своего естественного предела, до чистого бытия и там останавливается. Прозреть настолько, чтобы мысленно увидеть само бытие дано единицам. Это высшие пневматики, способные на максимальное интеллектуальное прозрение. Но про бытие можно сказать лишь то, что оно есть и противоположно не-бытию. Чем является само не-бытие мы не знаем, и мы не должны, следовательно, знать. Бытие есть и есть не-бытие; бытие эманирует себя в небытие, создавая два уровня реальности. Анимы людей принадлежат к верхнему миру, они иррадиируются из него, поэтому способны достичь всего до естественного предела — до самого бытия.

Но никогда не будет возможным познать не-бытие, т.к. оно положено вне эманации бытия в первое и второе инобытие. Оно есть запредельное, не данное мысли, поскольку мысль имеет начало только в бытии.

Не-бытие, что диаметрально противоположно бытию, можно знать лишь апофатически, поскольку оно полностью трансцендентно нам. Но бытие, напротив, доступно катафатике. Мы знаем его как νουσ или как Λογος. И как верховный Принцип, и подобно абсолютному имматериальному Свету. Оно есть самое простое, подобно тождественной себе единице; это наше Начало, верховный Исток, чистое, беспримесное бытие Разума. Такое бытие не всецело трансцендентно нам, т.к. прежде всего остального мы есть наши души, а наши души (наши анимы) — это результаты иррадиирования первого инобытия (субтильной реальности), которая есть результат эманации бытия.

Чистое бытие не знает никакой множественности. Оно одно и изначально. Эманация первого уровня инобытия являет собой тонкий мир — субтильную и континуальную реальность идеальных сущностей, которые подчинены закону убывающей градации. Вторая эманация есть дискретный мир копий, эмпирическая реальность материальных тел. Она производна от первой. Но это наименее подлинная действительность, поскольку материя максимально отдалена от бытия. Идеальны в таком мире только анимы, поскольку они иррадиированы из первого инобытия.

Познать все это можно только лишь умозрительно, но способность к этому проявляется различно: существуют ментальные типы (гилик, психик, пневматик), что в разной степени к этому обращены. Следовательно, интеллектуальное познание дано не всем. Способность к умозрению есть отличительная черта пневматиков и психиков, поэтому она выделяет их из основной массы гиликов (соматических людей). Эта способность открывает дивный мир идеальных сущностей, но омрачает сознание любого созерцающего фактом того, что эмпирическая реальность — это мир копий. Но таково Познание…

Цитируемая литература:

1. Платон. Диалоги. Афоризмы. — М.: Эксмо, 2018.

2. Шеллинг Ф.В.Й. Сочинения в двух томах. Т. 2. — М.: Мысль, 1989.

3. Ванслов В.В. Эстетика романтизма — М.: Искусство, 1966

4. Ильин И.А. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. — СПб.: Наука, 1994.

5. Успенский П.Д. Tertium Organum. Ключ к загадкам мира. — СПб.: Андреев и сыновья, 1992.

6. Лосев А.Ф. Из ранних произведений. — М.: Правда, 1990.

7. Фихте И.Г. Наставление к блаженной жизни. — М.: Канон, 1997.

8. Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. — М.: Академический Проект, 2008.

9. Платон. Сочинения в трёх томах. Т.3. Ч.2. — М.: Мысль, 1972.

10. Плотин. Эннеады. — К.: УЦИММ-ПРЕС, 1995.

11. Безант А. Древняя мудрость. (Очерк теософских учений). — М.: Интерграф Сервис, 1992.

12. Белый А. Символизм как миропонимание. — М.: Республика, 1994.

13. Лосев А.Ф. Античная философия истории. — СПб.: Алетейя, 2000.

14. Штейнер Р. Очерк тайноведения. Мистика на заре духовной жизни нового времени. Философия свободы. — М.: АСТ; СПб.: Terra Fantastica, 2000.

15. Штейнер Р. Теософия. — М.: Эксмо, 2002.

16. Рерих Е.И. Письма Елены Рерих, 1929-1938. В двух томах. Т. 1. — Мн.: Белорусский фонд Рерихов; СЕРГЕЙ ТАРАСЕВИЧ, 1994.

17. Рерих Е.И. Письма Елены Рерих, 1929-1938. В двух томах. Т. 2. — Мн.: Белорусский фонд Рерихов; ПРАМЕБ, 1992.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File