Wetware studies

Insolarance Cult
13:20, 21 ноября 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Словом «wetware» в киберпанке обозначают программы, закачиваемые и устанавливаемые в мозг для расширения интеллектуальных возможностей. В своём эссе Иван Белоногов предлагает рассмотреть различные философские направления и концепты в качестве таких программ. Для этого он формулирует четыре правила установки wetware, которые должны помочь пользователям впустить в свой мозг философию и не сойти при этом с ума.

Image

[Вступление]

Во-первых, киберпанк никогда меня не интересовал. Не сказать, чтобы это была проблема — во время закачки материала модуль эстетики автоматически перенастроился на новый жанр, и к концу он стал просто таки родным (Гибсон, Виндж, Акира, Стивенсон, все итерации GitS, Эксперименты Лейн, только вышедший Transient, уже ставший культовым Observer…[ = весь список]). Тем более, программы просчёта пользы выдавали, что сейчас это необходимость — запустить прогностический имаджинариум, посредством перенастройки на эти сказки о dark future.

Во-вторых, немало wisdom boy’ев уже все здесь прочесали и выдали на-гора: Ланд, акселерационисты, трансгуманисты, марксисты и прочие отбросы уже выделили основные идеи киберпанка (неизбежно умещающиеся в лаконичное «High tech. Low life»), прописали ситуацию возникновения: усталость от классической фантастики начала 20-века, социальная паранойя на тему техники и правительств, ощущение собственной ничтожности и постмодернизм. Или просто — постмодернизм, как убеждает Джеймисон.

В-третьих, с киберпанком можно было установить ещё и плагины на письменные стили: шизописьмо от Land&Nagerestani, вплетение C++ или других языков, как это сделал Кэндзи Сиратори. Хотя, как всегда и поступает профессионал вроде меня, интересней просто прописать свой язык. Не доверяю я чужому wetware, особенно нынешнему. Да и сама идея «писать как шизоробот из будущего» показалась унылой и вторичной.

Так, сектор за сектором, поле жанра оказывалось пропаханным вдоль и поперек до меня. Вряд ли кто-либо обрадуется старым пожеванным концептам. Да и гордость не позволит. Она, конечно, уже давно считается устаревшей фитчей, но терять её не планирую. За годы она срослась со мной. Тем более, именно этот плагин, в конце концов, единственное, что может гарантировать полноценную проработку theme-поля и что-то стоящее на выходе.

Так что следующий шаг — это wetware, заточенный на анализ современности. Черт с ними с трендами и дискурсами, ведь опереться на них может любой z-тик-токер. Wisdom boy всегда берет выше и глубже: чего не хватает современности? Конечно же, хорошего ветвера. Больше ветвера для работы с ветвером.

Таким образом закончилась стадия производства концепта, но тут возник неожиданный баг. В классическом киберпанке имеется немалая доля noir — темные переулки, роковые красотки, герои неудачники, детективный сюжет, заговор и прочее. К этому мои нейро-иммунные системы были готовы. Не готовы они были к тому, что со всей моей сборкой неожиданно срезонирует персонаж «Конца Радуг» Винджа — тот престарелый поэт, который, перестав быть полным м…, потерял талант к письму. Резонанс. Идентификация. Перенос… И, как результат, мои системы вывода текста оказались заблочены на пару месяцев.

Что поделать, философия — это сплошной риск. А что делать, когда твоя субъектная структура вдруг даёт сбой? Выкручиваться и искать линии ускользания. В данном случае, сменить настройки вывода с «поп-философских» на «художественное размышление» и, скрестив пальцы, начинать писать…

[Историческая справка]

Wetware — термин, использованный Брюсом Стерлингом и Уильямом Гибсоном, родоначальниками киберпанка, прижившийся и ставший одной из фишек жанра, заразившей многих других авторов. Слово образовано по модели слов software и hardware, обозначающих программную и физическую начинку компьютеров. Само слово обозначает программы, закачиваемые и устанавливаемые в мозг для расширения интеллектуальных возможностей.

[Конец исторической справки]

Короче, это стильное слово, более или менее синонимичное «методологии» Щедровицкого, «оптике» постструктуралистов или даже «навыку» в античном смысле. Современный wisdom boy без этого — просто потерянный вильсон.

Любая наука и философия, как вообщем-то и искусство, всегда предполагают мыслительные схемы — образы и предпосылки, которыми они разделяют и интерпретируют чувственное. Любой язык — это пример такой глобальной схемы, включающей набор знаков, трансформаций и их правил, синтаксиса и прочего. Выучил язык и весь мир теперь можешь описывать с его помощью. Тоже верно и для науки. Стоит лишь научится пользоваться основными понятиями той или иной дисциплины, как задача интерпретации мира как физического, химического, психологического или ещё какого-нибудь становится лишь вопросом приложения. Знания, картины, книги, тексты — лишь результат преобразования опыта посредством той или иной оптики.

Установи психоаналитический wetware и будешь видеть чужие комплексы. Возьмешь wetware герменевтов и задача интерпретации текста уже не потребует больше пары секунд. Почитай да потренируй «язык телодвижений», и твое восприятие начнет считывать тела как текст. Главное — не забыть во всём этом разнообразии остатки оригинальной сборки, иначе это прямой путь в сервиторы.

[Историческая справка]

В аналитической традиции со свойственной ей канцелярской эстетикой wetware известен под именем «концептуальной схемы». Взглянем на то, как о ней пишет Уиллард Куайн в 50-х: «Мы можем совершенствовать свою концептуальную схему, свою философию шаг за шагом, продолжая при этом зависеть от нее как от опоры; но мы не можем отделить себя от неё и объективно сравнить её с неконцептуализированной реальностью. Поэтому я считаю бессмысленным исследовать абсолютную корректность концептуальной схемы как зеркала реальности».

[Конец исторической справки]

Но первое, с чего стоит начать — это автопилот. Мы все живём на автопилоте. Благодаря нему мы постоянно дышим, перевариваем пищу, отдергиваем руку от огня, резко переключаемся на шаблонный когнитивный алгоритм связанный с паникой или яростью. Но так же благодаря нему мы думаем и понимаем. Привычка смотреть по сторонам, переходя дорогу, привычка мыть руки, говорить: «здравствуйте, добрый вечер, а как вас зовут, очень приятно» и все, что мы делаем на автомате, даже не задумываясь об этом — все это автопилот. Сознание — лишь крошечная область, между автопилотом и внешним миром, ответственная за свободу вносить корректировки.

Долгое время философия рассматривала только область активности сознания вроде мышления или оперирования с понятиями. Лишь с приходом Ницше-Фрейда-Маркса она обратила внимание на то, что многие из презумпций (ценности, комплексы, социальные установки, экономический базис) являются неосознанными и автоматически формируют наше восприятие и мышление насчет некоторых вещей. Все эти бессознательные схемы и предустановки не только можно вытащить и осознать, но и наоборот — интериоризировать. Наример, мы интериоризируем навык, когда изучаем математику. Ведь, что значит знать математику? Уметь её применять? Алгоритм прост — почитай, разберись, порешай пару примеров и, о чудо, ты начинаешь автоматически просчитывать окружающий мир, как геометрию, набор соотношений, скорости, количества и т.д.

Выбор для примера математики не случаен — именно она, а точнее, разработанная Николя Бурбаки теория групп легла в основу того, что получило имя структурализм. Конечно, после добавилась ещё и фонология, но речь сейчас не об этом. Речь о том, что в этот момент метод открыто начал курсировать по дисциплинам. Вначале Леви-Стросс применил его в поле социальной антропологии. И, сделав открытия, связанные с системами родства, прославился и прославил структурный метод, как позволяющий получать объективную информацию о гуманитарных феноменах. Тогда этот метод перенесли в философию (Мерло-Понти), психоанализ (Жак Лакан), экономику (Луи Альтюссер), филологию (Ролан Барт) и так далее…

Рождение «постструктурализма» с такой точки зрения — это момент доработки метода, который уже и не метод в философии, а философия метода. «Письмо и различие» Жака Деррида — это сборник работ, посвященных противоречиям структурного метода, а «О грамматологии» — презентация метода деконструкции. Ранние, «исторические» работы Делеза — это методологические этюды, в которых он эксплицирует основные мыслительные схемы тех или иных философов, чтобы потом взять их себе на вооружение. Простой пример: Кант. Его метод — это три способности: Разум, Рассудок и Воображение. И три критики Канта — демонстрация того, в какой констелляции должны находится эти способности, какая из них должна быть главенствующей в данной ситуации, чтобы в результате выдавать суждения — теоретические, практические или эстетические.

Делёз сделал модификацию структурализма, превратив его в теорию мышления, используя наработки из логики и математики в «Различии и Повторении» и «Логике Смысла». «Тысяча плато» — это уже целый каталог авторских wetware, созданных благодаря объединению методологий и схем из всех наиболее продвинутых наук, искусств и философий того времени. В таком контексте Фуко — это историк wetware и настроек автопилота, связанных со знанием, сексуальностью, телом, самостью. Впрочем, к последней категории мы ещё вернёмся.

Логично, что сегодня, во времена заслуженного киберпанка, все это уже вчерашний день. Просто применять wetware в новых областях или делать из него целую философию — это примитив. Но тот факт, что такие ходы и книги, как например, философия Мануэля Деланда, которая вся целиком — это концепт «сборки» и описание его применения в социологии, считаются достойными чтения, сигнализирует, что что-то не так в современном мыслительном пространстве (или с теми, кто им пользуется). Следовательно, если уж концепт концепта без указания возможностей его применения свелся к тому, что зеты, словно веселые обезьянки, просто перебрасываются новыми словами, называя все это философией или размышлением, то именно саму концепцию wetware необходимо сейчас эксплицировать.

[Четыре правила инсталляции wetware]

Первый тезис будет таков: «Опыт и знание — это результат использования wetware».

От нашего wetware зависит, видим ли мы объекты или тела, тела или движения, людей или индивидов, фигуры или пятна. Но и все наши мысли и понимания — результат авто-применения имевшихся у нас схем мысли. Когда детектив приходит на место преступления, он уже знает что искать, основываясь на своем методе: «улики», «следы», «жертва», «виновник», само «место преступления». Метод — это означающее, данное до означаемого. Значит, метод у нас всегда уже есть, даже если мы никогда не работали с ним и никогда не задавались вопросом: «Моя оптика восприятия и способность мышления — она вообще даёт стоящий результат?».

Но так же это значит, что любое «знание» — это только результат, только выхлоп. Что происходит, когда мы применяем наш hardware — например, органы чувств — к миру? Мы получаем знание о том, что нас окружает. Нечто похожее происходит и во время применения wetware — мы применяем марксистский метод к окружающему миру, и в результате получаем знание о том, какова современная нам политэкономическая ситуация; психоаналитический метод к окружающим нас людям, и получаем знание об их психической структуре и т.д. Конечно, не пользуясь этими wetware, нетрудно поставить под сомнение, что результатом оказывается именно знание, но важен сам механизм: разные wetware не только открывают различную информацию, но и в качестве «знания» маркируют различные информационные сборки.

В обучении есть, как минимум, три составляющие: метод, ценности и знания. Ценности направляют индивида. В связи с ними у него появляется желание и мотивация знать о чем-то определенном. Выбор что познавать — общество или физический мир, душу и Бога или политическую и культурную ситуацию — зависит от ценностей, носителем которых является данный индивид. Знание же производится с помощью метода — с помощью опытов и экспериментов, определенных терминов и понятий. Знание — это результат этого применения. Если, глядя на этот текст, я применю метод чтения, предполагающий, что есть слова и смыслы, которые можно прочесть и понять, то результатом станет знание о том, что было написано. Если же всё к тому же тексту применить метод психоаналитической или марксистской герменевтики (предполагающих, что экономическое положение или структура психики детерминирует выбор слов и понятий при написании текста), то результатом станет знание не о содержании текста, но о его авторе.

Несомненно, что метод мы тоже, в первую очередь, знаем. Это тоже лишь знание. Потому так важно прописать различие и переход между методом и wetware. Метод — это знание об определённых соотношениях между предполагаемыми теоретическими сущностями («актанты» и «сети», а также принципы их взаимодействия; «элементы», «смеси», «вещества» и законы их взаимопревращений). В то время как wetware — это установленный посредством обучения навык, ставший автоматическим («на любой вечеринке я сразу вижу кто истерик, а кто нарцисс, кто Альфа, а кто Бета», «покажите мне ваш телефон, и я скажу в чём его поломка»). Переход от знакомства с методом в виде знания к навыку как wetware осуществляется через привычку. И, быть может, одна из проблем современности заключается в том, что мы так и не научились мыслить в пространстве привычек.

Эрудиция, собирать которую всё равно, что скачать себе миллион текстовых файлов с различными словосочетаниями и собирать их в сообщения мышью, вместо того чтобы установить текстовый редактор и подключить клавиатуру. Обучение — это установка wetware. Хотя, что немаловажно, этот процесс еще нужно захотеть запустить. Если ваш преподаватель даёт только знания — требуйте замены!

Второй постулат теории wetware: «В первую очередь установи рефлексивный wetware».

Нередко users все же доходят до того, чтобы озаботиться новой прошивкой восприятия, но применяют её лишь по отношению к внешнему миру. Даже не догадываясь о возможности применения на самого себя. Именно об истории такой «заботы о себе» пишет и ведёт лекции Фуко в последнем периоде своего творчества. Стоицизм, кинизм, эпикурейство, скептицизм — все это технологии самомодификации. Сколько бы не знала та или иная сборка, какие способности она бы не имела, какой в том смысл, если сама сборка даёт сбой?

Вопрос не в том «кто я?», ведь это во многом зависит от того, носителем каких wetware программ является спрашивающий. Вопрос в том, какие программы нужны в данный момент и в перспективе, какие имеются уже, и какие необходимо добавить для достижения цели?. Мы привыкли рассматривать себя как «личность», придавая ей слишком много значения. Но «личность» — это тоже wetware, система безопасности организма. И её можно, и даже стоило бы, заменить на более продвинутые плагины. Так, когда говорят о деантропологизации, то редко обращают внимание, что продолжают говорить о ней будучи «людьми» — набором определённых программ, что получил маркировку «Человек». Но современность предлагает другой способ — рассматривать себя как среду. Среду обитания вирусов, но и среду работы вирусных wetware. Какие привычки стоит оставить? Какие получить? Стоит ли привязываться к своим привычкам лишь потому, что они «свои»?

Существует прямая связь между устройством психики и мышлением как её результатом. Известно, что Федоров, автор первой космистской философии «общего дела», заключающегося в «воскрешении отцов», чтобы каждый мог пообщаться со своими предками и ушедшими родственниками, сам был сиротой и бастардом. А если бы он был бы плешивым, то «общее дело» заключалось бы в постройке бань. Нехватка организует вокруг себя желание, а то направляет поток мыслей в определенное русло.

Да, философия прошлого во многом сделана невротиками — теми, кому недодали по жизни так, по их мнению, много, что они решили стать великими мыслителями. Но актуальная ли такая позиция сейчас, когда после замечаний Лакана и разработок Делеза у нас есть возможность выйти из этой позиции? Невротик никогда не получает желаемого в прямом смысле слова «получать». И если он желает истину, то именно её и не может достичь на протяжении всей жизни. Садисткая и мазохисткая машина открывает путь для того, чтобы достичь желаемого (благодаря удвоенным усилиям или расслабленному восприятию, соответственно). Но оставляет на месте, крутиться вокруг желаемого. Потому, другая, более полезная позиция — осознанная шизофреническая, дающая возможность ещё и переключаться между объектами желания и субъективностями.

Если ваш преподаватель — невротик, то все, чему он может научить — это подъему по лестнице ведущей вниз. Или «Философы и аналитики лишь различным образом объясняли субъекта, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Потому необходим рефлексивный плагин — простое wetware: «приобретенное wetware примени и на себя». Проанализируй себя. Деконструируй себя. Деантропологизируй себя. Акселерируй себя.

Следующая, связанная с предыдущей установка — это так называемая theory of mind. Презумпция того, что другие — это тоже носители своего программного обеспечения.

Многие «мыслители» останавливаются на проблеме в стиле: «Могу ли я доказать, что существа вокруг меня тоже воспринимают мир? Тоже имеют qualia». Неудивительно, что из таких получаются социальные неудачники, ведь затор в их размышлениях не позволяет им даже выработать или пойти поискать себе подходящий wetware для того, чтобы вводить в свои расчеты и прогнозы других, а вместе с ними и другие возможные системы ценностей, желаний и оптик взглядов. Речь не о решении проблемы существования другого сознания, а о том, чтобы обойти её во имя практической пользы. Как можно скорее осознать себя одной сборкой из мириад возможных. Перестать считать другого «такой же как я, но не такой совершенный», увидеть его как изначально отличного и всегда присутствующего вокруг. Сколь многих бед мы избежали, будь такой wetware частью необходимого набора, устанавливаемого ещё в период воспитания.

В то же время четвертый пункт будет выступать защитой от предыдущего: «Установи выключатель Другого в голове».

Большой другой всегда с нами. Он в нас. Вот уж какую программу устанавливают сразу на заводе. Сверх-я, мораль, эгоистическое экономическое мышление и всё прочее, на что не раз указывали постструктуралисты и Франкфуртская школа. Разве с такими стандартными настройками возможна свободная мысль? Или хотя бы не-банальная мысль? К тому же, эта программа мешает спать, вызывая бессонницу. Обсессия, нечистая совесть, нарциссизм, больное эго, зависть, ощущение собственного ничтожества перемежающейся приступами мании величия — сколько вредоносного ПО можно подхватить от простой коммуникации в обществе. Неужели о необходимости антивируса ещё надо напоминать?

Уйма установленного wetware, помимо пользы, приносит и вред — оно ограничивает восприятие и мышление. Лишает возможности окинуть взглядом всю широту мировых вариаций. Метод это хорошо, но нужно иметь и возможность смотреть на мир без презумпций, пред-убеждений. Иначе это всегда будет предсказуемая мысль. Мысль, которую можно высчитать, просто подобрав подходящий набор wetware.

[Заключение]

Несомненно, эти правила — лишь минимальный набор. Но сказать, что это минимальный набор, с которого начинается философия — значит сильно приуменьшить. Ему уже давно пора стать минимумом образованного человека сегодняшнего дня. Ведь если и есть прогресс в мысли, то он в том, что случайные открытия, доставшиеся потом и кровью мудрецам прошлых лет, становятся трюизмами, доступными каждому.

В довершение, нам осталось рассмотреть последний момент — оппозиция бриколер/инженер. Инженер от бриколера отличается наличием проекта, метода, инструментов и прогнозируемого результата. Бриколер же — это «мастер-на-все-руки», тот, кто умеет импровизировать и, используя подручные материалы, добиваться успеха в решении своей задачи. У инженера же речь не об успехе, но о компетенции — знании метода и умении его применить. Замечание Жака Деррида о том, что «инженер — это миф бриколера», верно в общем плане. Ведь в мире, что познан лишь чуть-чуть, в жизни, о целях которой мы до сих пор не знаем ничего, всё в конечном итоге бриколаж — организованная случайность. Но так же верно и то, что инженер следует по пятам за бриколером.

XX век был веком психологии и экспериментов с сознанием — медленным, но уверенным движением на ощупь в той ночи, что внутри каждого из нас. Это было только знакомством с психическим аппаратом, только его анализом, более или менее успешным. Но не пора ли перейти от психоанализа к полноценному психоконструированию? Разве не в этом заключается задача, связанная с созданием искусственного интеллекта: мочь сконструировать интеллект, «личность», «субъекта», имея при этом возможность осознанно выбрать то, каким он получится? Пользоваться «собой» и своим сознанием не как user, но как полноправный admin, стать инженером себя, способным продуманно вносить поправки и модификации — не в том ли заключается «самостоятельность», которая должна, по наставлению Канта, стать целью и завершением Просвещения? «Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого». И потому, если не иметь сегодня метода по подбору метода, значит мы так и остались туземцами, водящими хоровод вокруг случайных имён и концептов, что упали на нас с «небес».

Скриптор текста: Иван Белоногов.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File