«Секс с тобой — это духовный опыт», — написала ты после первой ночи.

Когда я тебя убивал, ты улыбалась.

*

Когда ты появилась в нашей компании, я держался от тебя подальше. Я видел, я чувствовал, что нравлюсь тебе. Я избегал работать с тобой в паре, на репетициях специально становился подальше. Я только-только начал приходить в себя после развода и последовавшего за ним года, полного беспробудного бухла и ебли. У меня только всё стало налаживаться.

Не обижайся, но ты была стрёмная. Не, внешне ты конфетка, жопа у тебя что надо. Но проблёскивающее в твоих глазах безумие слишком напоминало Дашу, которая меня бросила и подала на развод. Которая меня уничтожила.

Из-за которой я начал сходить с ума.

Я хотел её убить, я серьёзно это планировал, я тебе рассказывал? Рассказывал, я помню. На первом же нашем свидании. Ты улыбалась. «Мой бывший тоже писал, что хочет меня убить», — сказала ты и взяла меня за руку. Что мне оставалось? Я обхватил тебя за талию, притянул к себе и поцеловал.Твои губы были сладкими и мягкими. Я их знал. И твой язык я знал, и через пару часов, у тебя дома на диване, когда я стянул с тебя трусы и облизал твою пизду — я узнал её вкус и запах. Я всегда её знал.

Да, Анита, это был духовный опыт. Когда я ебал тебя и ты кончала и кончала и кончала у меня в руках — это не было похоже на земной человеческий секс. Как будто с нами там был кто-то ещё.

Бог?

Дьявол.

Только понял я это слишком поздно.

Ты сказала, что хочешь боли. «Немножко», — улыбнулась, как скромная школьница, притягивая мою ладонь к своей шее. «Придуши меня. Мне нравится такое».

Я покачал головой.

«Ну давай же, — говорила ты, заглядывая в глаза, — я же вижу, что ты хочешь. Я вижу тьму в твоих чёрных глазах. Выпусти её. Я хочу её», — и взяла в рот мой член так, как будто всю жизнь только этим и занималась.

«Если я начну, я могу не остановиться», — прошептал я.

Потом ты писала:

я вижу твою тьму. я не могу не пытаться достать её из тебя. я хочу её

попробуй

видишь? ты хочешь, чтобы я попробовала. ты и сам хочешь выпустить её, я нужна тебе для этого

я запер эту тьму глубоко и далеко. она у меня под контролем. я сильнее тебя. ничего у тебя не получится

посмотрим

у меня была девушка женя, которая тоже любила такое. мы были в баре, она напилась и целовалась с другими мужиками, специально чтобы я ревновал

я знаю такие игры, я с бывшим тоже играла., но это скучно. я хочу, чтобы ты причинял мне боль нежно, с любовью

мы вернулись домой, я наказал её тем, что у нас не было секса., но она не давала мне спать. я сорвался. у неё было сотрясение мозга. мне повезло с адвокатом, я не попал в тюрьму

*

Помнишь, как ты вынесла мне мозг из-за какой-то херни, которую увидела в своих анализах? Ещё до того, как дошла до гинеколога и узнала, что всё там у тебя нормально? До того, как гинеколог подтвердила тебе, что я тебя ничем не заразил?

ты обманул меня, ты воспользовался мной. я не хотела трахаться без презика, но ты вошёл в меня, и теперь я болею

что ты блять несёшь? ты сама хотела. я дал тебе столько удовольствия, что ты сама умоляла. чего ты из себя жертву строишь? кто тут кем блять пользуется?

Что там ещё. Лезвия. Ты прислала мне фото упаковки Gillette со словами, что купила лезвия и снова хочешь себя резать. Я был у друзей тем вечером, я не видел твоих сообщений. Я говорил тебе, что буду занят. В час ночи я взял телефон в руки, прочёл всю эту хуйню и начал тебе звонить. Ты была недоступна. Я звонил до трёх. Я решил не ехать к тебе, это было бы слишком. Мы встречались всего неделю. Я сказал себе, что нахер надо.

Утром ты писала как ни в чём ни бывало. Блять, уже тогда мне захотелось тебя убить. Я игнорировал, не отвечал. Но ты уже такую ересь начала писать, что я не удержался. Рассказал тебе, что ты такое: ебучий тупой ребёнок в теле взрослой бабы. Тупая манипуляторша, вытягивающая моё время и внимание. Эгоистичная сука, которой похуй на всех, кроме себя.

Ты удалила наш чат. Я выдохнул с облегчением.

Я надеялся, что это конец.

Но мы блять работали вместе. У нас не было совместных номеров, но на репетициях мы пересекались. Я чувствовал твой блядский запах, как хищник чует раненую дичь.

Как я же ты была сладкая, когда после репетиции я трахал тебя в подвале.

*

знаешь, что я подумала о тебе в первую же ночь? этот мужчина может разрушить мою жизнь

и тебе это понравилось. ты любишь такое. ты мазохистка

да. это правда

Мы пытались свести всё к сексу, договорились, что ничего больше ждать друг от друга не будем. Но. В тот вечер, когда ты гуляла со своим «другом», я метался по квартире, как зверь в клетке. Меня внутри полосовало ножами от мысли, что кто-то ещё будет тебя трахать на этих твоих розовых простынях. Я не мог спать. Я пил. В два ночи я позвонил, потребовал, чтобы ты включила камеру. Ты выглядела сонной, я спросил, почему у тебя красные глаза, ты пила? Курила? Ты одна? «Хватит меня контролировать», — сказала ты и повесила трубку.

Я въебал в стену кулаком.

Я очень давно не делал этого, я очень давно не был таким, Анита. Я вспомнил его, этого парня, который хотел убить Дашу, который избил Женю. Я держал его в цепях, Анита, я его укротил. Я уже год жил нормальную жизнь, сливал это всё в качалке, и приступов ярости у меня не было.

А потом появилась ты.

Но я же идиот. Я же на следующий день приехал к тебе, и ты, идиотка, меня впустила. Мы целовались, ты уже полезла расстёгивать мою ширинку, но я остановил тебя. Предложил попробовать побыть вместе без секса. Посмотреть, как нам.

Это был нежный вечер. Ты покормила меня мясом с макаронами. Я сидела на стуле, ты на мне, мы снова и снова целовались, ты водила пальцами по моим губам, бровям, шептала, какой я красивый. Смотрела в глаза, продолжая болтать, что так хочешь познать мою тьму. Я целовал твою шею, ты стонала, тело твоё извивалось в моих руках. Я говорил, что влюблён в тебя, что ревную, что мне мало только секса, я хочу, чтобы ты была моей. Ты молча улыбалась и целовала меня, целовала. Я говорил, что хочу от тебя детей, я описывал, как мы будем жить вместе и как нам будет хорошо. Зачем я это говорил? Верил ли сам в эту чушь?

Потом мы лежали на диване, ты закинула ноги на стену и начала «экскурсию». Вот тут — ожоги от фитиля свечи, воском которой заливали твою кожу, а вот этот коричневый длинный сбоку — ожог от неудачного протягивания верёвки на шибари-сессии. Ты начала показывать шрамы от лезвий, но я остановил тебя. Я приподнял рукав твоего красного платья и впился зубами в плечо. Ты взволнованно ахнула.

Когда я уехал, ты прислала селфи, на котором отчётливо виден багровый след от моих зубов на твоей коже. Написала, как тебя это возбуждает.

Ну и как это всё могло закончиться?

*

а я ведь не всегда такая. до встречи с тобой я не резала себя десять лет, даже мыслей не было., но ты бываешь таким грубым и жестоким, ты делаешь мне так больно… я хочу, чтобы физическая боль отражала то, как истязаешь ты меня внутри. и я хочу, чтобы и тебе было максимально больно, когда ты смотришь на мои порезы

Сколько дней мы могли провести без ссор? Один? Два? Как только казалось, что всё начинает налаживаться и мы можем быть обычными влюблёнными людьми, всё обязательно шло по пизде. То знакомая подойдёт ко мне в баре — и ты весь вечер психуешь, воображая, что я её когда-то трахал, и так доводишь меня, что дома я бью твои чашки о стену, пока ты ревёшь. То мне сносит крышу оттого, что уж больно страстно ты пялишься на своего партнёра по номеру, и вечером я наказываю тебя полным игнором, а ты изводишься и демонстративно закрываешься в ванной. Когда ты потом ложишься в постель, я замечаю новую красную полоску на твоей руке, и этим ты меня бесишь ещё больше.

Своими играми с лезвием ты пыталась вызвать во мне жалость, но я всё больше тебя презирал.

И да, я чувствовал: с тобой он набирает силу. Тёмный-я, которому надо всё больше пищи. Я душил тебя во время секса, нечто захватывало меня, я не был хозяином своим рукам. Всякий раз это был слепой танец на обрыве, я никогда не был уверен, что смогу разжать пальцы, пока ты ещё дышишь. Но в твоих глазах было столько удовольствия. Даже нет — наслаждения, блаженства. Счастья.

Твоя тьма сливалась с моей и порождала всё больше чудовищ. Когда мы трахались, тёмные сущности кружили над нами и в нас, пожирая наши души.

Я терял контроль. В тренажёрке, когда очередная красотка в лосинах приседала со штангой, меня атаковали навязчивые картинки, как я закрываю ей рот рукой и ебу прямо в зале, порвав эти шлюшьи лосины. Как-то на репетиции я оттолкнул новенькую девушку, когда она подошла с просьбой объяснить какое-то очевидное движение. Всё как будто удалось перевести в шутку, но с тех пор в её глазах появился страх, и меня это возбуждало.

Всё рушилось, тьмы становилось больше. Я погибал.

Я собрал последние силы и предложил тебе всё закончить. Я видел, что мы летим в бездну.

Ты рыдала. Писала. Звонила. Я укачивался в тренажёрке до темноты в глазах.

И как будто всё стало успокаиваться. На репетиции ты приходила уже не с опухшими глазами. Даже снова улыбалась. Мы начали здороваться. Казалось, катастрофа минула, у нас были все шансы выйти из бури и выжить.

А потом моя партнёрша попала в больницу, и тебя поставили на замену. Непростой номер, где мужчина и женщина танцуют страсть и насилие, а потом мужчина убивает женщину. Для «убийства» используется бутафорский нож, простой такой нож с пластиковым «лезвием», которое легко въезжает в рукоятку при столкновении с кожей. Нож протягивает мужчине женщина. Я сто раз исполнял этот номер. Я знал, каков на вес бутафорский нож. И я чувствовал, что тот, который ты протянула мне, был тяжелее, много тяжелее.

У меня были доли секунды, чтобы понять это и остановиться. Острие вошло в твою плоть легко и нежно, как в подтаявший пломбир. Кровь проступила на белом платье.

Ты была прекрасна.

Я был свободен.

Ты смотрела мне в глаза, ты улыбалась.

Ты победила.