Из опыта наблюдателя изучая развивающееся мышление

Юрий Кретов
15:50, 13 ноября 2020
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
Image

В предыдущей статье «Я искал свой театр…» я писал о том, что явилось источником для появления моего театра. Основой явился внутренний опыт, полученный мной во младенчестве, когда я наблюдал за движениями пальцев в месячном возрасте, сидя на руках у своей матери. Я понял это позже, не в тот момент, когда собрался первый круг, первый состав театра ДИКЛОН. Однако это совершенно очевидно для меня. Начало было положено тогда, когда мне был всего месяц.

Меня спрашивают, почему я уверен в этом, почему придаю такое значение этому младенческому опыту?

Очевидно, что принцип, содержавшийся в том раннем опыте, и принцип раскрытия в движениях, обнаруженный в первом составе театра, тождественны.

Вспоминая через много лет, как я, у мамы на руках, наблюдал за пальцами, я пришел к выводу, что тогда действовало какое-то намерение. Определение «намерение» я дал происходившему только сейчас. Что это было — проявление эволюционной составляющей как комплекса процессов внутреннего мира? В какой мере это имеет отношение к источнику, насколько здесь имеет место предвнесение более позднего, как процесс развития, социализации?

Понятие «намерение» многозначно в человеческой ментальности, употребляется в смыслах — от самого бытового до глубоко философского. Еще в 16 веке Бонавентура, французский теолог, один из учителей церкви, говорил об этом: «Хотя намерение подразумевает саму энергию намерения, тем не менее иногда оно означает состояние, относительно которого возникает намерение, иногда означает акт намерения, иногда саму вещь, на которую направлена интенция, тем не менее понятие «интенция» принципиально накладывается на сам акт; хотя вопреки этому иногда случается, что интенция употребляется в других значениях, когда, например, говорят, что интенция есть перст указующий, то она употребляется в значении силы. Когда говорят, что интенция — это свет, она понимается как приказ. Когда говорят, что интенция есть конец самой себя, то она понимается как то, на что она направлена. Но когда говорят, что одно намерение прямое, а другое косвенное, то сама интенция берётся как акт» (Bonaventura. In librum II Sententiarim, d. 38, a. 2, q. 2 ad 2).

Я рассматриваю намерение как основу психической деятельности. В этом случае, как описывают процесс развития человека во времени психологи, изначальное намерение задает отдаленную цель, непосредственное достижение которой невозможно и требует последовательности действий, по отдельности для каждого из этих действий намерение создает мотивацию. И намерение, которое заставляло наблюдать движение пальцев в месячном возрасте, через длинную цепочку причин и следствий привело меня к театру.

Поведенческий фактор тогда, в месячном возрасте на руках у мамы — происходил на неосознанном, инстинктивном уровне. Но каким образом, я повторяюсь, эти инстинктивные, условно говоря, примитивные действия привели впоследствии к пониманию сути самого действия? Или к тому тождеству с действием намеренным. Вот здесь вопрос самый сложный. Он являет какую-то основу некоего стыка. Очевидно, что и сознательные действия, и бессознательные — они являются следствием намерения — либо интеллектуального намерения, либо инстинктивного, но все равно намерения.

Некоторые объяснения я нашел в работах психологов Жане и Пиаже, которые являются представителями французской школы экспериментальной психологии.

Внимательно изучал процесс становления личности Рибо, основоположник экспериментальной психологии.

В концепции Рибо базой личности является сознание, природа которого заключается в деятельности физиологических механизмов (нервных центров). Сознание является результатом эволюционного процесса. Появление индивидуального сознания полностью изменило процесс формирования психического устройства человека. Свойства сознания в рассмотрении Рибо: сознание индивидуально для каждого человека, имеет временные границы, является основой памяти и главным условием развития личности в эволюции живого.

Анализируя бессознательные проявления психической жизни, Рибо отмечал, что их причиной служит «не сопровождающийся сознанием нервный процесс в мозговой ткани».

Получается, что формирование личности в ранний период связано со спонтанными движениями пальцев во взаимосвязи с теми образами, которые проникали в меня в связи с этим, однако обычно это является областью бессознательного. В моей истории по какой-то причине все эти воспоминания лежат в осознаваемой части памяти. Возможно, именно это и стало важным обстоятельством, которое привело к появлению моего театра и технологий, которые легли в его основу.

Пьер Жане, ученик и последователь Рибо, рассматривал развитие личности через иерархию форм поведения от элементарных рефлексов до высших интеллектуальных действий.

Подробное объяснение процессам развития мышления я нашел в работах Жана Пиаже, создателя генетической психологии.

Изучение развивающегося мышления Пиаже начинает с первых двух лет жизни и заключается оно в практическом и предметном анализе деятельности ребенка.

Интеллект понимается в концепции Пиаже как определенная форма когнитивного аспекта поведения, функциональное назначение которого — структурирование отношений между средой и организмом. Интеллект обладает адаптивной природой. Согласно Пиаже, структура мыслительной деятельности у нас складывается в начале жизни и далее зависит от полученного опыта. И на каждом этапе развития меняется.

Ассимиляция, аккомодация позволяют умственной деятельности непрерывно и преемственно развиваться и можно выделить стадии развития интеллекта.

Весьма полезным оказалось сопоставить некоторые значимые моменты моих воспоминаний — с научными концепциями развития мышления, развития интеллекта, развития личности. Что, с научной точки зрения, представляли из себя те внутренние и те социальные опыты, которые в итоге привели меня к созданию театра и далее к возможности создания новой театральной методологии, которая в течении 34 лет отрабатывалась в ДИКЛОНе.

Пьер Жане, ученик и последователь Рибо, рассматривал развитие личности через иерархию форм поведения от элементарных рефлексов до высших интеллектуальных действий.

Изучение развивающегося мышления Пиаже начинает с первых двух лет жизни, и заключается оно в практическом и предметном анализе деятельности ребенка.

Интеллект понимается в концепции Пиаже как определенная форма когнитивного аспекта поведения, функциональное назначение которого — структурирование отношений между средой и организмом. Интеллект обладает адаптивной природой.

Опыт наблюдения за движениями пальцев, пройдя через все стадии развития мышления, претворился через много лет как основа для техники работы актера с движениями в ДИКЛОНе — ввинчивание и вывинчивание.

«Переключить мозг человека в режим ритуала возможно путём задействования только непрерывной составляющей повседневного внимания. Для этого в ДИКЛОНе применяется Метод, основанный на двух упражнениях: 1. Хождение за точкой или вкручивание (я бы назвал «вхождение», а не хождение, ибо задействовано должно быть все тело). 2. Вытягивание тела из одной точки, или выкручивание» (Виталий Казимирчик, участник первого состава театра ДИКЛОН, из частной переписки).

Пиаже, исследуя развитие мышления у детей с младенческого возраста, выделил три стадии развития интеллекта: сенсомоторная, конкретно-операциональная (репрезентативная) и формально-операциональная.

По результатам исследований Пиаже, первый подпериод сенсомоторного интеллекта: до девяти месяцев, когда малыш наблюдает за своим собственным телом; после и потом происходит становление объективации схемы интеллекта в пространстве. То есть психологи регистрируют процесс наблюдения младенца за своим телом как начальную фазу развития мышления. И получается, что я помню себя с того самого момента, когда интеллектуальная составляющая только начала развиваться.

Следующий опыт, который оказал, по моим ощущениям, серьезное воздействие на мое развитие.

Когда мне было где-то от полугода, а может быть и раньше, я начал видеть, что пространство наполнено некими структурами. Серебристые и золотистые спиральки, светящиеся красные и синие «ягодки», которые сменялись косым золотистым «дождиком»… Особенно привлекали меня «ягодки» — своей красочностью. Позже стал специально бегать в полутемную комнату, чтобы наблюдать за ними. Почему-то, в силу какого-то намерения, я их мог вызывать. Я сегодня понимаю, что вызывал просто сами образы, и они были очень яркими. Это началось как-то в очень раннем возрасте, я не могу точно определить, но это было где-то после полугода, и последние такие мои наблюдения были лет в семь или восемь.

Как определяет этот период Пиаже: в следующем этапе развития мышления, после девятого месяца и вплоть до начала переходного возраста, способность интеллекта ребенка выходит на новый уровень. На этом этапе впервые развивается символическое мышление, формируются семиотические функции, такие, как язык и умственные образы. Начинают складываться мыслительные процессы, наглядность представлений предметов; ребенок дает им названия.

Это тот период, когда ребенок проходит стадию обуславливания процессов мышления социальной средой, в которой он воспитывается. Этот процесс в исследованиях Гидденса был назван структурацией. Когда картина мира ребенка, его внутреннее пространство подстраиваются к структуре социального.

В восемь лет — в четвертом классе на уроке природоведения, когда мы проходили тему конвекции, Мария Степановна делала такой опыт: поднимала спиртовку к верхней части двери, пламя отклонялась потоком теплого воздуха из класса, а когда вниз, то она отклонялась в класс, потому что холодный воздух шел…

И она сказала: «Какая удивительная природа. А вы что-нибудь можете рассказать, что вы интересного сами наблюдали?»

Я спросил: «А что это за спирали, серебристые иногда золотистые, которые вокруг нас?» «-Какие серебристые-золотистые?» Я говорю: «Ну вокруг нас». И она сказала: «Ты что, сумасшедший?»

Я вздрогнул. И с этого дня закрылся. Я понял, что об этом нельзя говорить.

Даже Станиславский Константин Сергеевич, подойдя в своей работе к понятию сверхсознания, был остановлен этими людьми, той вульгарной материалистической концепцией, которая доминировала…

Каким-то образом, возможно, благодаря тому, что структурация меня коснулась в жесткой форме: по указанию партии левшей переучивали, и благодаря этой ситуации на уроке природоведения — я сохранил в себе две части, внутренний интуитивно-образный мир и социальная структура существовали во мне как бы параллельно.

И в 2016 году эти опыты явились основой нового проекта театра ДИКЛОН «Огни и Дети», где процесс от начальных детских движений приводит участников с созданию социальной группы, где каждый обретает свое место. Свою социальную роль, в соответствии с индивидуальными качествами. И то, как мы с участниками на практике прошли этапы этой структурации, будет весьма полезно всем, кто работает с проблемами становления личности — психологам, педагогам, социологам… Продолжение следует!

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File