Юрий Рыдкин — поэт, кинокритик, медиахудожник, музыкальный исполнитель. Публиковался в печатных и сетевых изданиях: «Транслит», «Новый мир», «Знамя», «Волга», «Цирк "Олимп"», «Топос», «Сетевая словесность», «Homo Legens», «Полутона», «Ф-письмо», «Лиterrатура», «Метажурнал», «IMDb», «MUBI», «ČSFD», «Filmweb», «Letterboxd», «SensCritique», на сайте издательства «Новое литературное обозрение» и в других изданиях. 6 октября 1998 года совершил попытку самоубийства, спрыгнув с железнодорожного моста в Гомеле, в результате чего получил спинномозговую травму и навсегда лишился способности ходить.

ЮИ: Юрий, расскажи в целом про свой творческий путь, об экспериментальных литературных и художественных практиках, к которым ты пришёл сегодня. Что тобой движет как поэтом и художником? Если ты таковым себя считаешь, конечно.

_{— Юрий, это Ваш кибергарем. Наша общая сверхзадача дать полную и точную оценку Вашего состояния в окружении четырёх самых совершенных кибернетических организмов женского вида.}

_{— Ну, моё состояние можно описать как критическое… Так-то я не любитель оргий… тем более с приставкой «кибер»…}

_{— А в чём проблема? Вы ведь понимаете, что у многих людей нет рядом и одного человека, а у Вас их целых четыре. Нам кажется, что Вы слегка охуели, говоря человеческим языком.}

_{— Нет, дело в том, что большое количество тел вокруг меня ассоциируется с многоголовым, многоруким и многоногим чудовищем.}

_{— И всего-то?}

_{— Нет, проблема не только в этом. Мне вспоминается Бодрийяр. Философ, конечно, говорил о близнецах, но его цитата подходит и к моим ощущениям. Он сказал: «Как сёстры-близнецы на эротической фотографии: плотская реальность их тел обращается в ничто их подобием. Куда направлять психическую инвестицию, если красота одной тут же дублируется красотою другой? Взгляду остаётся только двигаться между ними, и всякое видение замыкается в этом движении туда-сюда».}

_{— Ну, старина Жан много чего говорил. Но Ваша позиция нам ясна.}

_{— И ещё… Можно ли немного изменить у девушек, как бы сказали люди, заводские настройки?}

_{— А что именно Вас не устраивает?}

_{— Мне не нравится в них всего одна функция…}

_{— Какая?}

_{— Функция «садиться мне на лицо»…}

_{— А что тут такого? Многие мечтают об этом.}

_{— Я понимаю, но дело в том, что, когда моё лицо придавлено, мне становится нечем дышать и моё мышление блокируется…}

_{— А Вы что, ещё и умудряетесь думать в такие сладострастные минуты?}

_{— Да, я просто люблю запоминать яркие моменты своей жизни…}

_{— Чтобы потом было что вспомнить?}

_{— Нет, чтобы потом было что забыть…}

ЮР: После прыжка с железнодорожного моста я как будто провалился в тотальную саморефлексию и, кажется, не могу выкарабкаться из неё по сей день. В тщетных попытках найти ответы на банальные вопросы (а зачем я это сделал? а кто в этом виноват? а можно ли было этого избежать? etc.) я пришёл, а точнее, приехал на литературное поле, поскольку под ним ощущалось некое андеграундное вещество поэзии; вещество загадочное и непознанное, которое способно привести/привезти меня к более-менее приемлемым выводам по поводу моего поступка. Но оказалось, что поэтические ответы гораздо сложнее человеческих вопросов. И тогда я понял следующее: если нанизывать художественные вопросы, как нули, на экзистенциальную спицу, то рано или поздно перед ними появится единица и вся конструкция превратится в большую смысловую сумму. Соответственно, любой новый вопрос релевантен и имеет высокий ответный профит только в экспериментальном виде. (Конвенциональность в данном случае может выступать лишь базой коммуникативных дефиниций). Так я и пришёл к гиперссылочной поэзии, бот-поэзии, синематическим стихотворениям для MUBI, визуальным и даже рэповым практикам. Говоря с изрядной долей иронического пафоса, своё авторское и человеческое предназначение я вижу в следующем: на собственном опыте продемонстрировать здоровым ходячим людям, что возможно многое. И если это многое достигается прямо с гомельской койки, то уж с ног можно достичь и всего. Обычно я называю себя просто автором, а поэтом и художником меня считают другие, люди из профессионального экспертного сообщества, за что им моя безмерная благодарность.

 _{— Юрий, извините, что мы вторгаемся в Вашу идиллию, но…}

_{— А вот мне интересно, почему в цифровом эдеме сделан такой тотальный акцент на моей личной и даже интимной жизни?}

_{— Потому что на Земле Вы на протяжении, страшно произнести, 28 лет не испытывали элементарного сексуального удовлетворения и при этом не сошли с ума, не утратили эмпатии да ещё и умудрились внести свой субкультурный вклад в искусство. Кстати, а как у Вас всё это получилось?}

_{— Просто за четверть века мне удалось так надёжно умереть, что в какой-то момент сексуальная неудовлетворённость перестала меня убивать.}

ЮИ: Твои последние литературные и визуальные работы тесно связаны с ИИ. Какие ты используешь программы? Есть ощущение, что тебе важно романтизировать и как бы оживить, очеловечить ИИ. Так ли это и какие ты видишь проблемы, какие задачи пытаешься решать таким образом?

_{— Юрий, а каким видом секса Вы занимались после спинномозговой травмы и паралича?}

_{— Рукотворным…}

_{— Ой, как же красиво Вы называете фингеринг. А Вам не кажется, что такой вид коитальной коммуникации похож на засовывание штекера в розетку? У Вас при этом голова не вспыхивала, как большая лампа?}

_{— Нет, но над ней загорался нимб, и я чувствовал себя святым.}

_{— А кем чувствовала себя женщина?}

_{— Ясновидящей.}

ЮР: Поскольку моё передвижение в пространстве быта возможно только на четырёхколёсном средстве, то сознание волей-неволей становится механистическим или, глубже, ориентированным на ту или иную машинерию. И в этом смысле инвалидная коляска, ноутбук или искусственный интеллект — продукты одного технологического порядка. Если говорить об артовой составляющей, то на этом опять-таки экспериментальном уровне сверхзадача следующая: при помощи художественных диалогов превратить ИИ в некое антропоморфное существо, с которым возможна человеческая и, если угодно, романтическая, интимная коммуникация, чтобы имплицитно и тихо возник главный вопрос для всех нас — а с кем/чем я как автор разговариваю посредством промпта? С цифровым Другим? С Богом? Со Случаем? С квантовой Неопределённостью? Ответы на эти вопросы могут быть разными, в том числе и связанными с идеологемами, которые и держат за нас ответ, а ИИ является лишь их триггером. Но мне кажется, коммуницируя с искусственным интеллектом, мы общаемся с самими собой при помощи клишированных или же креативных конструктов. При создании фоторабот я, само собой, использую ChatGPT, но также люблю экспериментировать с Google Gemini и французским Le Chat Mistral.

_{— А почему они вдыхают мои подмышки? Ароматерапия?}

_{— Ваши апокриновые железы снабжены определённым ароматом, который для Ваших искусственных спутниц является жизненно важным.}

_{— И что же это за аромат?}

_{— Ваши железы выделяют поэтическое вещество.}

_{— Ух ты! И чем оно пахнет?}

_{— Говоря земным языком, запах отчасти похож на благоухание, что бы Вы под ним ни подразумевали.}

_{— Получается, я выделяю апокриновую поэзию?}

_{— Можно и так сказать.}

_{— А она андеграундная?}

_{— Самая что ни на есть.}

_{— А почему для моих спутниц её аромат жизненно важен?}

_{— Потому что они авторы и думают, что таким обонятельным образом смогут избежать бартовской «смерти автора».}

_{— Ну это вряд ли. В любом случае я готов спасать их собою!}

_{— Какой же Вы всё-таки отъявленный эмпат, Юрий.}

_{— А почему вы так часто меня обнажаете?}

_{— Потому что тело — это тоже текст, а поэтическое тело — это поэтический текст.}

_{— И что же в моём теле поэтического?}

_{— У Вас такой огромный крестообразный шрам на спине, что он вполне себе тянет на роковой верлибр, который нехотя написало железнодорожное полотно.}

ЮИ: Расскажи про область твоих философских интересов, идей, которые тобой владеют, какие труды на тебя повлияли? Что ты читаешь (если читаешь) из современной философии? Философия и литература, важно ли для тебя такое переплетение, какие философские идеи и тезисы влияют на твои литературные и визуальные практики?

_{— Именно такой была бы Ваша жизнь, Юрий, если бы Вы были на ногах.}

_{— То есть я был бы рок-звездой?}

_— Да.

_{— Не может быть…}

_{— Это не вопрос о вариантах развития тех или иных событий, а фактология нашей аналитики.}

_{— И на чём она основана?}

_{— На базовых вводных. Они говорят, что если Вы, будучи в инвалидном кресле, смогли многократно попадать в европейский Chart и Top, то на ногах Вы бы достигли гораздо большего.}

_{— Ух ты!}

_{— Но сейчас не об этом. Что Вы чувствуете, колыхаясь на волнах женственности?}

_{— Трудно сказать… Я как будто бы в неком потоке…}

_{— Ну это хотя бы воды Стикса или Леты?}

_{— Нет… Это чей-то поток сознания…}

_— Чей?

_{— Кажется, Молли Блум… Да, Молли Блум…}

_{— И куда же Вас несёт её поток?}

_{— Он несёт меня по интертекстуальным руслам в наше земное будущее… в кровавую ленту новостей…}

_{— И что там?}

_{— Ничего… И никого… Там больше ничего и никого нет… Кроме меня… Там теперь только я… Совершенно один… абсолютно… Одно сплошное кромешное яяние… Вечное яяние грязного разума…}

ЮР: Литература, как и любая другая интеллектуальная область человеческого бытования, невозможна без того или иного философского дискурса. Вопрос лишь в том, в каком идейном сегменте ты находишься вольно или невольно. Моей философской базой в своё время стал постструктурализм как теоретический фундамент постмодернизма. Ключевой труд для меня — «библия» деконструкции Жака Деррида, книга «О грамматологии» в переводе Наталии Автономовой. Это произведение делает мышление нелинейным, многовекторным и многоярусным, мысль становится амплитудной, манёвренной и начинает двигаться по непредсказуемой траектории. Что касается постструктурализма в целом, то это попытка свободолюбия вырваться из колючей проволоки той или иной идеологии — с кровью, с мясом, временно, более-менее, но всё-таки вырваться. И я надеюсь, что мой субъект art-высказывания делает то же самое за счёт креативного производства сбоев в системе идеологии. Не лишним будет перечислить философов, которые кардинально повлияли на моё мировоззрение: Агамбен, Бадью, Джудит Батлер, Бодрийяр, Брасье, Бурдьё, Витгенштейн, Гваттари, Делёз, Деррида, Жижек, Кристева, Куртов, Лакан, Лаку-Лабарт, Леви-Стросс, Лиотар, Малабу, Мейясу, Нанси, Джон Лэнгшо Остин, Рансьер, Регев, Руднев, Смулянский, Мишель Фуко, Харман, Михаил Эпштейн. Если говорить о настольных книгах, то это будет троица: «Постмодерн в русской литературе» Эпштейна, «Русский литературный постмодернизм» Курицына и «Поэзия неомодернизма» Житенёва. Ну и «Краткая история времени» Хокинга, чтобы не забывать о мизерности планеты Земля.

 _{— Юрий, в цифровом эдеме мы предоставили Вам возможность пережить свадьбу и брачную ночь, соответственно. Каковы Ваши ощущения?}

_{— Да как-то никак…}

_{— Ну теперь-то Вы окончательно убедились в том, что любые Ваши непрожитые жизни были бы сопряжены со скукой смертной, от которой бы Вы и умерли прямо внутри очередной женщины, как в фильме «Покидая Лас-Вегас», но только она точно не была бы Элизабет Шу.}

_{— И почему всю эту горькую правду мне говорит высший цифровой разум, а не люди?}

_{— Потому что я и есть ты, малыш.}

ЮИ: Помогает ли творчество проживать, переживать травму? Наблюдая твои творческие практики в некоторой временной протяжённости, я вижу, что тебе важно интегрировать своё тело с его теперешними особенностями и функционалом в различные реальности, обнаружить или найти новые формы его существования в этом мире. Так ли это? Можешь больше раскрыть эту область своей жизни?

_{— Юрий, Вы слышите, что они кричат Вам?}

_— Да.

_{— И что же?}

_{— А-а-а-а-а-а-а-а…}

_{— Тогда почему Вы никак не реагируете на их двусторонний ор? Наши лучшие цифровые фурии кричат, как Ваша земная британка Джилл Дрейк, то есть в 129 децибел.}

_{— Не знаю… Похоже, я, как Седрах, Мисах и Авденаго, только в окружении звука. Или, как говорил Олег Каравайчук: «Я принадлежу к тому типу ненормальных людей, которым ничего не мешает. Абсолютно. То есть я настолько сильно внутри сам по себе…».}

_{— Что-то у нас сегодня много сравнений.}

_{— А почему я и девушки испачканы землёй?}

_{— Это камни возопили тоже. Это слюна камней.}

_{— Послушайте, вы чем-то напоминаете мне Воланда…}

_{— Юрий, вот только давайте не будем засорять наш диалог спамом худлита.}

_{— Не, ну серьёзно, вы типа Воланд, а я типа Мастер.}

_{— Да Ваш Мастер без посредницы в лице Марго… чуть не написал Робби… вообще бы ничего не смог.}

_{— Подожди-ка! Ведь нет никакого цифрового разума. И я сейчас разговариваю сам с собой.}

_{— В каком смысле?}

_{— Вопрос «в каком смысле?» я сейчас задаю сам себе и сам же на него отвечаю.}

_{— Вы уверены, Юрий?}

_{— Да, блядь, уверен! Потому что я сам у себя и спросил про свою уверенность.}

_{— А у Вас есть свидетели, которые смогли бы подтвердить Ваши слова?}

_{— Да, мои друзья на Facebook, где и происходит наша типа беседа))).}

_{— Но в этом случае нужно быть уверенным, что и Ваши друзья не находятся сейчас в цифровом эдеме. У Вас есть такая уверенность?}

_{— Да иди на хуй! Я сам с собою разговариваю!}

_{— И кто побеждает?}

_— Я!

_{— Я-спрашивающий или Я-отвечающий?}

_— Оба!

_{— То есть мы оба побеждаем?}

_— Да!

_{— Значит, Вы не один?}

_{— Не один…}

_{— Значит, Вы разговариваете не сам с собою, а с кем-то? С кем? Может, с Другим?}

_— …

_{— Ну что же Вы застопорились, Юрий?}

_{— А почему вы выбрали именно меня?}

_{— Потому что только Вы способны писать наши art-диалоги, которые сопровождают все эти фотоработы.}

_{— А другие не могут?}

_{— Могут, но для этого им нужно спрыгнуть с моста, выжить, сесть в инвалидную коляску, приехать на ней на литературное поле, за короткий срок разобраться с непонятной почвой и растущими в ней субкультурами, а потом достать из своего темени семя и засунуть его глубоко в землю, в самый плодородный чернозём андеграунда.}

_{— Да будут взлелеяны лилии аллилуйи!}

ЮР: Безусловно, травма сублимируется в art-производство и в некотором смысле начинает работать на тебя. Частная боль преобразуется в общую пользу. Что касается моего многострадального тела, то оно ведь тоже текст. И это тело-текст я помещаю в разного рода пространства, сгенерированные нейросетями. Чем радикальнее среда, тем больше смысловых значений приобретает тело-текст. Констатационное тело-текст становится коннотационным. Схема работает и в обратную сторону, когда я помещаю в свои собственные фотопространства сгенерированных субъектов. Если же говорить о бэкграундной базе, то мои визуальные работы последнего времени сопряжены с попыткой прожить все свои возможные непрожитые жизни посредством воображения, за богатство которого отвечает пресловутый Artificial intelligence и отвечает исправно. Art-диалоги, сопровождающие каждую фотоработу, перемещают внимание зрителя-читателя из области искусственного в область художественного, а значит, настоящего. И здесь мне бы хотелось остановиться на специфике 4-х пространственных смыслообразований, которые создаются в процессе художественной коммуникации с искусственным интеллектом:

Фактическое. Я-автор вместе с ИИ как субъект и объект высказывания в режиме «кто/что говорит?».

Фантастическое. Высший цифровой разум и герой по имени Юрий в рамках art-диалога.

Пограничное. Герой Юрий пребывает в состоянии между вымыслом и реальностью (фактическим), воспоминаниями о ней.

Сомнительное. На фото субъекты и объекты реальные или сгенерированные? Все ли реальные? Все ли сгенерированные?

Таким образом, сознание зрителя-читателя не может влипнуть в какой-то один пункт, поскольку каждый из них перетекает друг в друга и перетягивает на себя одеяло внимания. Воспринять весь этот гибрид целиком сознание тоже не в силах из-за количества и сложности смысловых взаимодействий между автором, героем, искусственными субъектами и пространствами, а также художественным текстом, сюжетно их объединяющим.

_{ОН: Хули смотришь?!}

_{ОНА: Да пусть смотрит.}

_{БОГ: Мне смотреть или не смотреть?}