radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Art

Морок: разговор с современным белорусским художником Ильёй Падалко

Karen Karnak

В сентябре-октябре 2022 года состоялась первая (из 4-х) выставка белорусских художников в рамках проекта «Бетонный батут» (г. Санкт-Петербург, галерея Марины Гисич). Среди достаточно известных и успешных авторов (Игорь Тишин, Наталья Залозная и др.) принимал участие молодой художник из Слуцка — Илья Падалко. В преддверии его сольного проекта в галерее ДК (г. Минск) мы подготовили для вас интервью с художником, которое знакомит нас не просто с работами автора, но и его методом создания работ, философией и отношением к современному искусству.

ЮИ: Илья, при рассмотрении твоего проекта, представленного на коллективной выставке белорусских художников «Бетонный батут» в галерее «Марины Гисич»(1), возникал эффект «размытости». Когда рассматриваешь работы с расстояния нескольких метров, создается впечатление, что они достаточно четкие, почти фото. Но при приближении эта четкость исчезает, изображение становится «мыльным», как на пленочных старых советских дешевых фотоаппаратах или как при «минусовом» зрении, когда снимаешь очки.

Расскажи подробнее про метод создания работ, и за счет чего достигается такой эффект?

Скриншот, оригинальная работа: 20,7×29,3 см, Бумага, темпера, 2022 (предоставлено автором)

Скриншот, оригинальная работа: 20,7×29,3 см, Бумага, темпера, 2022 (предоставлено автором)

ИП: Это подмеченное тобой свойство имеет большое значение. Размытость указывает на дисперсность сознания. Феноменологическая плотность, феноменология присутствия — приемы, призванные выразить иллюзию, продуцируемую индустрией сознания. Они же показывают невозможность, во всяком случае, проблематичность ускользания, выхода. Сравнение работ с фотографией также имеет смысл. Все–таки фотография занимает значимое место в современной культуре. И поэтому с ней важно работать. Разумеется, я кодирую фотографию. Фотография — сообщение без кода, как писал Ролан Барт (2). А вот, что писал Вальтер Беньямин: «В результате становится очевидным, что природа, открывающаяся камере — другая, чем та, что открывается глазу. Другая прежде всего потому, что место пространства, проработанного человеческим сознанием, занимает бессознательно освоенное пространство.» (3) Я не думаю, что нам доступно постижение фотографии «как она есть». Как писал Жиль Делёз: «Обезьяна видит мир таким, каким он является на самом деле, а человек — нет». Человеческое сознание принципиально закодировано, и я показываю эту закодированность живописными средствами. И вообще-то это призыв мыслить критически. Мы живём в условиях чудовищной циркуляции симулякров, пропитывающих ядом любое стремление к истине. Кроме того, припомню апокрифическое высказывание Герхарда Рихтера о намерении создавать фотографию средствами живописи: «Дело не в подражании фотографии. Я реально хочу создать фотографию. И из–за того, что я пытаюсь пойти дальше идеи фотографии как простого куска светочувствительной бумаги, я создаю фотографии иными средствами, а не просто пишу картины по фотографиям. То же относится и к картинам (абстракциям и т.д.), которые, не имея фотографического образца, создают фотографии». (4) Размытость указывают на кризис репрезентации, эпистемологическое сомнение, а также на экзистенциальную неустойчивость; всё-таки экзистециалисткие импликации — важный аспект моего искусства. Приём, используемый для создания этих работ, — пуантеляж, проще говоря, тамповка: кусок поролона фиксируется на рукоятке, принимая округлую форму, запитывается темперой, прикосновение инструмента к бумаге формирует своего рода россыпи точек, которые я градуирую.

ЮИ: Тональность большинства работ, цветовая гамма, нарочито «необязательный» выбор сюжета, создают не просто пространство отчуждения и одиночества, но нивелируют ценность самого изображения. Не так важно «что изображено», а «как изображено»? Расскажи подробнее, почему изображение, сюжет не играют для тебя особой роли? Точнее, почему важно к ним такое «пренебрежение»?

Скриншот, оригинальная работа: 20,5×29,4 см, Бумага, темпера, 2022 (предоставлено автором)

Скриншот, оригинальная работа: 20,5×29,4 см, Бумага, темпера, 2022 (предоставлено автором)

ИП: Все мы влипли в симуляцию, как в паутину, как в морок. Меня это беспокоит. И выхода нет. Для многих, занимающихся современным искусством, крайне важна максима «если мир нельзя постичь, то его нужно хотя бы улучшить», но мир (я имею в виду определённый капитализмом мир), кажется, проще понять, чем изменить. И чем дальше, тем это стремление улучшить мир становится все более оторванным от действительности. Эти размышления находятся в фундаменте проекта. Я действительно равнодушен к сюжету (любой сюжет может быть заменен неким другим). Использую скриншоты или имиджи, продуцируемые моим воображением. Это сюжетное равнодушие важно, мне важно сделать нечто амбивалентное: показать аффектированное сознание и одновременно быть отстранённым. Живописный знак в моих работах плавает. Для меня также важен канон дилетантизма. Мне важно создать перцепт (5), в терминах Делеза. Все подчиняется методу.

Скриншот, оригинальная работа: 20,7×29,4 см, Бумага, темпера, акрил, 2022

Скриншот, оригинальная работа: 20,7×29,4 см, Бумага, темпера, акрил, 2022

ЮИ: В работах, где (прошу прощения за тавтологию) есть работа с воображением, появляются новые цвета, или даже правильнее сказать — цветовые пятна. Подобный эффект возникает, когда закрываешь в солнечный день глаза и пытаешься себе что-то представить. Допускаю, что такой задачи не было. И все же не находишь, что твои работы с воображением, в целом, формально показывают, как устроено на уровне видения это воображение?

Автомат с едой, оригинальная работа: 29,8×20,9 см, Бумага, темпера, 2018 (предоставлено автором)

Автомат с едой, оригинальная работа: 29,8×20,9 см, Бумага, темпера, 2018 (предоставлено автором)

ИП: Задачи такой действительно не было. И все же такая интерпретация мне представляется довольно любопытной. Мир, возникающий, когда забрала век опущены, говоря поэтически. А эффект этот возникает оттого, что я добавил россыпи цветных пятен на угрюмый серый цвет: оранжевые, зеленые, красные, — мне было важно создать эффект калейдоскопичности, повторяемости. Отмечу, что воображение постоянно является предметом моего интереса.

ЮИ: Ты работаешь не только с серийностью, но и с «вариацией». Очевидно, что техника работ такова, что их невозможно скопировать (повторить), но вполне удачно работать с вариативностью. Что для тебя это значит?

ИП: Это, наверно, самое субъективное в моем творчестве. Как будто новый подход к сюжету, наделение дополнительными качествами, задаваемыми моим воображением. Иногда мне кажется, что сюжеты поселяются в моей голове и требуют внимания. Потенциальная бесконечность вариативности — интересный сюжет, как мне кажется.

ЮИ: Живопись Люка Тюйманса также на мой взгляд работает с «исчезающим объектом», есть какое-то пересечение с этим автором? В твоих работах объекты (при всей их фигуративности) тоже исчезают (можно сказать, редуцированы): как на уровне приема, так и на уровне «что изображено».

ИП: Люк Тюйманс — весьма интересный для меня художник. Мы действительно можем видеть, что изображаемое на некоторых его картинах оплетено непонятностью, с трудом поддаётся денотации. Это живопись в состоянии зомби. Кроме Тюйманса уместно было бы назвать также Герхарда Рихтера, Энди Уорхола и Джеффа Уолла. Эти художники повлияли на меня. Невероятно интересно изучать данных авторов в сопоставлении их художественных методов.

Скриншот, оригинал работы: 20,9×29,7 см, Бумага, темпера, 2017 (предоставлено автором)

Скриншот, оригинал работы: 20,9×29,7 см, Бумага, темпера, 2017 (предоставлено автором)

ЮИ:Важен ли для тебя зритель? И в какой мере? Что ты хочешь ему сказать?

ИП:Конечно, для меня важен зритель. Мои работы довольно тщательно продуманы и вербализованы. Вместе с тем я прекрасно понимаю, что каждый интерпретирует искусство по-своему, — и это замечательно. Я призываю мыслить критически, а также, несмотря на огромную скорость современной жизни, к созерцанию, в том числе философскому; сливаться с хаосом в дождливый день, сидя на берегу реки и наблюдая, как дождь разбивается о водную поверхность. И смотреть искусство.

Сноски:

1. Ссылка на прес-релиз к Выставке «Бетонный батут» на официальной странице галереи «Марины Гисич»

2. В статье «Фотографическое сообщение» предметом исследования Р.Барта стала непосредственно газетная фотография, чей статус определяется как «сообщение без кода». Рассуждая о денотативном и коннотативном характере, Барт показывает парадокс газетной фотографии, в ней одновременно могут сосуществовать два сообщения: одно из них без кода (фотография — аналог реальности), а второе с кодом (реальность подвергается обработке) — Барт Р. Система моды. Статьи по семиотике культуры. — Пер. с фр., вступ. ст. и сост. С.Н. Зенкина. — М.: Издательство им. Сабашниковых, 2003. С. 378—392.

3. Вероятно, цитируется статья Вальтера Беньямин «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости»

4. В контексте приведенной цитаты рекомендуем к прочтению статью на АртГиде «Бенджамин Х.Д. Бухло. Реди-мейд, фотография и живопись в живописи Герхарда Рихтера» https://artguide.com/posts/1093

5. Более детально с понятием «перцепт» можно ознакомиться в издании: Делез Ж., Гваттари Ф. Что такое философия?, р.7 «Перцепт, аффект и концепт» — ориг. Gilles Deleuze, Felix Guattari. Qu’est-ce que la philosophie ? LES EDITIONS DE MINUIT, Перевод с французского С.Н. Зенкина «Институт экспериментальной социологии», Москва Издательство -АЛЕТЕИЯ-, Санкт-Петербург , 1998

6. Принт-скрин работы взят из материалов статьи на Арт Территории: Искусство рождается из реальности. https://arterritory.com/ru/vizualnoe_iskusstvo/intervju/7475-iskusstvo_rozdaetsja_iz_realnosti/

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author