Холодно. Ноябрь. Солнца как будто никогда не существовало.

Главный вокзал Кёльна. Собор. Ничего прекраснее я, путешествуя железной дорогой, не видел. У меня пересадка.

Я ехал из Бохума — промышленного города, где был распределительный центр. Да и нагулять что-то, чтобы порадовать глаз… Было не до этого. Сделав пару фотографий на телефон, оказываюсь в поезде. Стресс, конечно, все эти ростки перемалывает.

Телефон всё ещё в руке. Ехать всего две остановки. Смотрю новости. Почти полгода не заходил в интернет со своего телефона.

Буквально минуту пялюсь в экран. Поехали.

Почувствовал слева присевшее тело в нескольких пуховиках. Проверять, кто сел, я не стал. Стало теплее и хорошо. Но пах комок как мужик.

Я неловко тыкнул дальше пальцем в экран. Пошёл звук. Мужик наклонился к телефону.

1

«Ты мужчина? Ты мужчина.Будь мужчиной.

Посмотри на мои руки. Эти потрескавшиеся сухие руки. Это трудовые руки.Посмотри на эти толстые, с изгрызанными ногтями пальцы. Это нервы.

Принимай трудные решения.Приноси жертву.Принимай необычные решения.

Я вырос в среде, которая твердила: пойти на войну — делает тебя мужчиной.Сесть в тюрьму. Вернуться обратно. Делает тебя мужчиной.Заработать миллион долларов — делает тебя мужчиной.

В тот самый момент, когда мальчик понимает, что никто не придёт его спасать, он становится мужчиной. И каждый мальчик, кто не побывал там, останется мальчиком навсегда.

Единственный человек во всей вселенной, по отношению к которому имеешь всю силу, все права и всю ответственность, чтобы изменить…

Я не имею никакого права менять кого-либо, кроме самого себя.

Мне плевать, что ты думаешь.Мне плевать, что думают обо мне.Это моя работа.Моя ответственность.

Мужчина должен заботиться о своей семье.Не потому, что я тебя люблю.Я в ответе перед тобой.

И не надо идти по жизни, переживая, любят тебя или нет. Позаботься, чтобы они поступали с тобой по совести.

Когда ты становишься мужчиной? Когда ты получаешь водительские права? То есть тебе восемнадцать, мы даём тебе права… Или когда ты устраиваешься на работу? Когда ты становишься мужчиной?

Ты становишься мужчиной, когда берёшь ответственность за других людей.И никто не сможет сломить тебя, если ты им не позволишь.Хорошо? Не позволяй им. Твой отец не говорил тебе это.

2

Один миг боли стоит целой жизни славы. Запомни это.

Прыгать нужно именно в тот момент, когда очень страшно прыгать. И я прыгну. Иначе так и будешь всю жизнь топтаться на месте.

Жизнь вот здесь, а мне нравится жить…

В экране я увидел отражение. Видишь, этот парень пялится на тебя? Это твой главный соперник. Каждый раз, выходя на бой, ты выходишь против него. Я верю в это в жизни.

Человека определяют не заложенные в нём качества, а только его выбор. И я сделал свой выбор. И сделаю.

Перемены — это хорошо, но это очень сложно. Я знаю, что надо сделать, но, вернувшись, столкнусь с моим прошлым, а я так долго от него прятался.

О человеке обычно судят по его поступкам.

Ты ведь знал, что я хочу от тебя избавиться, и всё равно остался.

Да! Остался, я остался. Хотя мне было больно, когда вы попадали мне в голову камнем или говорили, что от меня воняет, а всё потому, что моя прежняя жизнь причиняла мне боль каждый день.

Прошлое причиняет боль. Одно из двух: можно или от него прятаться, или извлечь урок.

Я не буду слушать никого кто скажет будто я чего-то не могу люди которые чего-то не могут будут уверять что и у тебя не выйдет если есть мечта буду оберегать её поставил я цель я добьюсь

И точка.

Ты не знаешь, каково это. Лишь утратив всё до конца, мы обретаем свободу. Если я умею что-то, не буду делать это бесплатно. У меня есть выбор. Есть талант. Есть шанс, и я не хочу слушать о твоём окружении. Использую его, пока ещё жив.

Я проделал весь этот путь, случился один плохой день — и я готов отступить? Жизнь летит слишком быстро. Если не остановлюсь и не посмотрю вокруг, то всё пропущу.

Зачем люди падают? Чтобы научиться потом подниматься.

Посмотри, как большой изгрызанный палец елозит по экрану.

У истории моей жизни было несчастливое начало, но не оно сделало меня таким, какой я есть, а то, что случилось дальше, и кем я хочу быть сейчас.

Мир ломает каждого, и многие потом только крепче на изломе. Но тех, кто не хочет сломиться, он убивает.

Любое дело делай на сто процентов. Работаешь? Работай! Смеёшься? Смейся! А если ешь… Ешь как в последний раз.

Давай сделаем это.Я никогда не сдавайся.

Семьдесят пять лет — вот сколько я проживу. Если мне повезёт. Семьдесят пять лет. Семьдесят пять зим. Семьдесят пять весен. Семьдесят пять раз осень сменит лето. Когда понимаю это, то вижу, как мало осталось времени. Не хочу терять его понапрасну. Час настал. Я буду вершить великие дела. Я буду готов бороться с целым миром в одиночку. Ну, значит, я справился. Значит, я сделал своё дело. Время для новых приключений!

3

Не представляю, чем займусь. Это так интересно. Я не откажусь от своих стремлений. Я не проживу жизнь зря. Здесь я либо учу, либо сам учусь. Жизнь бесценна, потому что ей второй раз не насладишься. Когда я понимаю, что не буду жить вечно, я думаю: это и делает жизнь такой волшебной. И завязываю мусолить соску. Я падаю, чтобы снова подниматься. Прислушиваюсь к боли. Боль о прошлом поведает и будущее предскажет. Боль лепит из глины человека. И порой боль так сильна, что кажется, я умру. Но близость смерти делает жизнь ярче. А что это может значить? Это значит, что моё будущее ещё не написано. Как и ничьё другое. Моё будущее в моих руках. Сделаю его счастливым для нас обоих.

Мы рождаемся во тьме. И выходим на свет, но все мы блуждаем по жизни. Свет и во тьме светит. Я сейчас на пороге чего-то такого, что мне и не снилось. Может, мне немного страшно, я сомневаюсь. Но всегда помню: однажды я съем свой последний обед, в последний раз обниму своего друга. Я могу не знать, что это в последний раз, поэтому я всегда буду делать то, что я люблю. И с рвением, понимаешь? Наслажусь отведённым мне временем, ведь кроме него у меня ничего больше нет. На минуту оставлю дела и забуду обо всём, чем я живу. Вернусь к тому, что действительно важно. Прямо сейчас, не откладывая. Я не говорю, что я всё брошу и пущу жизнь на самотёк. Просто я ищу что-то новое. Я могу дарить любовь, рисковать, жить полной жизнью, проводить побольше времени с близкими. Я открою в себе нового человека, который хочет жить без страха и любить без ненависти.

Оно того стоит? Ну, всё это. О, да. Да? Оттуда всё такое красивое. Как будто это священный мир. Крошечная планета, на которой столько всего происходит. Я думаю, что всё контролирую. Свою жизнь, свои мечты. Я довожу себя до изнеможения, приношу жертвы. Я думаю, что главное — сильно хотеть. А жизнь штука загадочная, понимаю ли я? Миру очень нужны такие, как я. Без меня он просто не выживет, буквально. Я приму эту огромную ответственность и буду двигаться вперёд. Дам этому миру максимум — себя! Будет непросто. Просто не бывает. В основном я буду сам по себе, и я обязан быть сильным. Это король — моя жизнь. Один промах — и я потерял её. И я умоляю себя не дать посредственности поглотить меня. А это девяносто восемь процентов людей. Иначе будет хуже и мне самому, и всему миру. Запомню главное: я слишком умён, чтобы растрачивать себя впустую. В жизни каждому дан только один шанс. Схвачу его за яйца и не отпущу. Ценю каждый… Каждый момент и борюсь. Каждый пиздатый… Прекрасный день. Охуенный день».

И вдруг мужик встал. Плюс-минус десять секунд молчания. Взглянул в сторону солнца в окне и попросил сигарету.

Я ответил, что у меня нет. В плотно упакованной сумке лежал целый блок армянского ахтамара. Но почти у самого финиша длинной дороги мне было лень её расковыривать.

Не помню, в тот ли момент я решил всё это записать, но блокнот и ручку я нащупывал именно тогда.

— Ты сигареты ищешь? — снова спросил он.

— Откуда такой умный? — переборов себя, выдавил я.

— Из интернета.

Поезд дёрнулся, и я уронил телефон.

— АХТУНГ! НАХСТЕР БАНХОФ ЭРЕНФЕЛЬД! — просифонил кондуктор через тёрку.

Минут пять по рельсам, а так хорошо стало. Спокойно. Столько сил почувствовал, мысли заструились, распушилось воображение.

Почти все, кто был в вагоне, потянулись к дверям, как вода в бутылке, упавшей на бок. И открывшиеся двери разлили всю эту тёплую жидкость по станции. Пошла испарина.

Подумал, что новости, которые я читал вначале, были похожи на косу, сплетённую из трёх слов: мир, война, президент.

Колёсики чемоданов дружным оркестром стали играть мелодию моря по брусчатке. Шум волны. Играет Chris Rea — On the Beach. Мы только переехали на Чёрное море. Дедушка покупает мне кукурузу на пляже и сосиску в тесте на палочке.

Плюс этот сыр косичка, после новостей. Мысли о еде выводят из рельсового транса. Пока я в нём был, разлитый поток постепенно превратился в тонкую струйку очереди. Я незаметно проплыл её.

В будке у входа с надписью «рефуджи кэмп» сидит огромный пипл оф калор с дредами.

— АУСВАЙС!

Сразу Сложно соображать. Руки трясутся. Кручу сумку. Он снова заорал. Сам-то откуда? Блядский мудак — Подумал я. крик стал Ещё громче:

— АУСВАЙС!!!