Кто такие спекулятивные реалисты?

Konstantin Frumkin
15:03, 28 августа 2020
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
Image

Краткий конспект книги Грэма Хармана «Спекулятивный реализм: Введение»

Спекулятивные реалисты — группа современных философов, работающих над проблемой прорыва к реальности вопреки корреляционизму, то есть замкнутости человека в своем мышлении.

Направление оформилось в 2007 году в результате коворкинга, в котором участвовали Квентин Маейасу, Рэй Брассье, Йэн Грант и Грэм Харман (любопытно, что хотя трое последних — англичане, они относят себя скорее к континентальной, а не аналитической традиции). Название «с.р.»- условно, не все участники признают свое отношение к нему, но в философской литературе термин утвердился.

Позиции основателей

Рэй Брассье

Настаивает на резком различии бытия и мышления, фактически на кантовской концепции «вещи в себе», резко критикует любые «плоские онтологии», то есть теории, считающие, что все феномены находятся на одном онтологическом уровне (объект критики — например Бруно Латур). Наиболее адекватным доступом к бытию являются естественные науки, которые, однако, не копируют бытие (важное выражение: «адекватность без соответствия»). Поскольку бытие отличается от явленного, критике также подвергаются все философии, базирующиеся на явленном, на доступном человеку опыте (например, феноменология). Ценность науки (особенно квантовой физики) именно в том, что она дает доступ к бытию, не соответствующему наивному человеческому опыту. Поскольку бытие не соответствует человеческому опыту, это в некотором смысле ничто, оно по сути отрицает все человеческие смыслы, включая смысл жизни; название главной книги Брассье — «Необузданное ничто» и Харман говорит о «нигилизме Брассье.

Йэн Грант

В основу филосфии Й.Х. Гранта положен примат «природы», которая более фундаментальна, чем мышление. Но Грант не просто физикалист: он смотрит на природу идеалистически, но при этом «отказывается от интериорности», то есть он настаивает, что человеческая мысль не персональна, не «моя», может быть персонален мой доступ к ней, но сама мысль — просто один из продуктов природы, производимый ею наряду с другими видами вещей. Природа в этом ракурсе есть скорее нематериальная производящая сила. Идеи Платона следует интерпретировать как производящие причины вещей. Ошибка Аристотеля и Канта заключалась в том, что они резко разделили физику как учение о разрозненных вещах и метафизику как учение об их единой причине. Грант настаивает на возрождение философии природы (натурфилософии), эталонным представителем которой был Шеллинг (которому Грант посвятил книгу). Конденсация порождающей силы природы в отдельные вещи происходит за счет контрдействия некой «замедляющей» силы.

Грэм Харман

Объектно-ориентированная онтология (ООО). Глубина бытия объектов беспредельна, человек может познать только какую-то часть реального объекта — на этом фоне традиционное противопоставление теории и практики незначимо. Реальные объекты не взаимодействуют друг с другом напрямую и целиком — они «изымают» себя из отношений. Объект может взаимодействовать только некой обедненной» совокупностью своих качеств с такой же обедненной совокупностью качеств другого объекта- Харман называет это «замещающей причинностью». Те аспекты объекта, которые находятся во взаимодействии, называются «чувственным объектом» — в том смысле, что это те аспекты, которые доступны познанию человеком (по Харману это примерно синонимично гуссерлевскому «Интенциональному объекту»). Причинность существует только внутри «ментальности» — но имеется ввиду не только ментальность человека, а «точка зрения» любого объекта, находящегося во взаимодействии с другим «чувственным объектом». Хайдеггер вводит понятия «изъятия» — когда мы относимся к молотку как инструменту для забивания гвоздей, а не как к предмету вообще, то тем самым его бытие как наличного объекта как бы прячется в этой инструментальности, оно «изымается». Харман чрезвычайно расширяет понятие «изъятия», говоря, что всякий реальный объект изымает себя из отношений с другим объектом. Реальный объект- он же «вещь в себе» — это отличие реального объекта от всех отношений, в которых от находится. В искусстве доступ к реальному объекту обеспечивается косвенным образом за счет аллюзий.

Квентин Мейясу

Квентин Мейясу — наиболее известный представитель спекулятивного реализма, который ввел в философию понятие корреляционизма — главного противника спекулятивного реализма. Мейасу настаивает, что на уровне аргументации корреляционизм обладает огромной мощью, в основе которой лежит т.н. корреляционистский круг: если мы говорим, о чем-то, находящемся вне мышления, то тем самым оно уже находится в мышлении. Размышляя о путях преодоления корреляционизма, Мейасу придает большое значение фактору времени: существуют доказательства того, что мир существовал до появления сознания (т.н. археиспопаемые). Также, будучи учеником Бадью, Мейасу придает большое значение математике как способу доступа к реальности. Мейасу различает слабый и сильный корреляционизм. «Слабый» — это теория Канта, то есть признание того, что хотя «вещь-в-себе» нельзя познать, но ее хотя бы можно мыслить. Сильный корреляционизм отрицает возможность даже этого. Однако, Мейасу различает сильный корреляционизм и абсолютный идеализм: идеалист на основании немыслимости трансцендентной реальности говорит, что она не существует, в то время как представитель сильного корреляционизма ограничивается только утверждением ее немыслимости; возможно то, что для нас немыслимо и бессмысленно, все–таки может существовать. Харман отрицает это различение, настаивая что выбор идет только между идеализмом и слабым корреляционизмом (ООО самого Хармана, признающая недоступные реальные аспекты объектов, является разновидностью слабого корреляционизма). По Мейасу истинной реальностью является сама корреляция (наблюдателя и мира), но поскольку она не необходима, а лишь фактична, то истинной реальностью является контингентность — из которой следует лежащая в основе всего «возможность быть другим». Именно эта мысль легла в основу последней книги Мейясу «Божественное несуществование», главная идея которой — последствия превосходят причины, новое возникает, по сути «из ничего», происхождение жизни и происхождение мысли нельзя объяснить материальными причинами, Бога еще нет, но он может появиться.

Заключение

В заключении Харман, опираясь на мнение Жижека, говорит, что четыре концепции четырех классиков спекулятивного реализма можно представить как «Логический квадрат». Одна его ось — научное/метафизическое: Мейясу и Брассье видят доступ к реальности через математику и/или естественные науки. Вторую ось Жижек видит как «религия/атеизм, но Харман отрицает это и предлагает другую дихотомию: соотносимость/несоотносимость реальности и мысли. Мейасу и Грант не видят никакой проблемы в познаваемости реальности (Грант вообще настаивает что мысль есть порождение природы), в то время как Брассье и Харман акцентируют внимание на проблемы, возникающие при познании реальности.

В конце Харман говорит, что спекулятивный реализм — самое интересное, что имеется сегодня в континентальной философии.

Стоит заметить, что поскольку все упомянутые в книге Хармана авторы являются профессиональными философами, значительная часть пересказанных в книге текстов и докладов спекулятивных реалистов посвящена интерпретациям других философов — что порождает большое количество побочных сюжетов и не может быть вмещено в короткий конспект.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки