Данный текст представлен как результат моей работы во флеш-картеле, в рамках подготовки к конгрессу NLS (Новой Лакановской Школы) 2026 «Varité».
Французская версия текста представлена в виде тезисов на 3500 знаков, подготовлена для возможной публикации в бюллетене и представлена второй.
Русская версия текста представлена первой, более развернутая, в ней предпринята попытка подробнее разобрать выдвигаемые гипотезы. Буду рад обсуждению с коллегами "пси".
Приятного чтения!

Cartels vers le congrès 2026

Autour de la Varité

Inga Metreveli (plus-un)

Ivan Zharuk

Против (Contra)

В философии науки, по разным источникам, на данный момент, существует ~ 7 подходов к истине, рассматривающих ее с разных сторон, но как один концепт:

1. Классическая теория истин. Истина — это правильное отражение предмета, процесса в индивидуальном познании, соответствие мысли действительности.

2. Когерентная концепция рассматривает истину как соответствие одних знаний другим.

3. Прагматическая концепция. Эта концепция, распространенная в особенности в Америке, говорит, что истиной считается то, что полезно для человека.

4. Конвенциальная концепция. Истина — это то, что считается правильным большинством.

5. Экзистенциалистская концепция. Истина есть свобода. С одной стороны, это процесс, в котором мир открывается нам, а с другой человек сам волен выбирать каким способом и чем можно познать этот мир.

6. Структуралистская концепция. Истина структурирована как вымысел [1], и не может уместиться полностью в индивидуальном восприятии.

7. Неотомистическая концепция. Говорит о том, что истина — это Божье откровение.

В то время как в современном лакановском психоанализе, скорее применятся сингулярный подход к истине субъекта, в каждом отдельном клиническом случае. Как на это указывает парафраз из статьи Ж-А. Миллера: «Истина в науке одна, а в психоанализе — множество; проблема лишь в том, чтобы отделить воображаемое от символического» [2]. Или как об этом говорит сам Лакан, вводя неологизм «varité» в 23-м семинаре, в издании под редакцией Миллера: «Истина есть varité, именно поэтому она не может быть высказана целиком» [3].

За (Pro)

Гипотезы на основе результатов исследования в рамках флэш-картеля, выносимые на рассмотрение коллег:

1. Ни наука, ни психоанализ не заинтересованы в истине

1.1. Один из основных принципов философии науки Поппера, принцип «фальсифицируемости» [4], исключает возможность истине состояться, если она не будет опровергнута, а значит, уже и не будет истиной.

Возможно, поэтому в 17-м семинаре Лакан обращает внимание на это (парафраз): «Истина — это провал, крушение знания, и именно в этом — она сестра наслаждения» [5].

1.2. «Желание аналитиков — как нежелание исцелять» [6]. Кратко и частично определяют специфическую функцию психоаналитика в том, чтобы не мешать анализанту проходить свой психоанализ, по нескольким причинам, в том числе не проецировать свои искажающие представления.

2. Теория лакановского психоанализа может различаться в зависимости от языковой ветви и вероисповедания носителя (на примере означающего «истина» «istina»)

Этимология и полисемантичность означающего «истина» в русском языке уходит корнями в индоевропейские и праславянский язык и имеет корень «*istъ» — означающий слово «сущий». В то время французские слова vrai и vérité происходят от латинского verus («истинный, настоящий») и восходят к индоевропейскому корню were-o-, с которым этимологически связано славянское слово «вера» (праслав. věra).

Уже здесь прослеживается радикальное различие слов истина / vérité между признанием сущностности и верованием в него, на уровне одного из фундаментальных понятий.

Что можно также отследить на одной из моделей древа языков (Рис. 1). Возможно, для развития психоаналитических идей в связи с наукой будет не лишним иметь более широкое представление об архитектуре межъязыковых лакун или словаря непереводимых слов.

Рисунок 1. Одна из моделей разветвлений языков

Су́щий (греч. ὁὤν) — одно из имен Бога

В православном христианстве, в отличие от католицизма и других ответвлений христианства (Рис. 2), на иконах, на нимбе Иисуса Христа изображены 3 древнегреческие буквы: ΟΩΝ (омикрон, омега, ню), которые образуют греческое слово «ὁ ὤν» — «Сущий» (Рис. 3).

Рисунок 2. Модель разветвлений христианства

Вполне логично было бы предположить, что языковые и религиозные разветвления могут как-то соотноситься, мы вернёмся к этому чуть позже, но сама по себе тема заслуживает отдельного внимания.

Если попробовать адаптировать неологизм Лакана о связи истины и варьете «Varieté» на русский, в логике православного христинаства, сближение смыслов вида эстрадного театра (укорененное в русском языке значение французского слова — варьете) и слова, отсылающего к Божественной сущности, гипотетически могло бы рассматриваться как богохульство.

Рисунок 3. Икона Иисус Христос «Спас в силах» — список с иконы Андрея Рублёва (1408), находится в часовне мученицы Александры в ФГБУ НМИЦ ДТИО имени Г. И. Турнера.

В Септуагинте Бог открывает Моисею своё имя на горе Синай, Исход (3:14): «Я есмь Сущий» (Ἐγώ εἰμι ὁ ὤν) [7]. В оригинале на иврите (Танахе) перевод фразы звучит как «Я есмь тот, кто есмь» [8].

В споре с иудеями, в Евангелии от Иоанна (8:58): «Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь» [9]. На древнегреческом Ἐγώ εἰμι (эго иими). Такое заявление, как претензия на вечность и отождествление с Богом Израиля, было воспринято иудеями как богохульство, в иудаизме караемое смертью. Это объясняет их незамедлительную реакцию, Евангелие от Иоанна 8:59): «Тогда взяли каменья, чтобы бросить на Него; но Иисус скрылся и вышел из храма, пройдя посреди них, и пошёл далее» [9].

На этом историческом примере также можно наблюдать, как, исходя из специфических языковых и религиозных особенностей культур, может различаться сама суть слов, обозначающих одни и те же явления на разных языках, и чего могло стоить даже простое произнесение вслух некоторых слов.

В церковнославянской письменности, которая была создана православными святыми Кириллом и Мефодием, истина была равнозначна слову «сущий». Поскольку славянская письменность и словесность формировались и развивались под воздействием перевода Септуагинты — древнейшего полного перевода Ветхого Завета с иврита на древнегреческий язык, выполненного в III–I веках до н. э. в Александрии Египетской (72 еврейских мудреца за 72 дня выполнили перевод с иврита на койне, по заказу египетского царя Птолемея II), и этого же древнегреческого языка (койне), на котором были написаны Священные Писания — 4-х Евангелий.

В то время как романо-германская языковая ветвь, культура и переводческая традиция строились на основе перевода Библии на латинский язык. Для большей точности Ветхий Завет на латынь переводили не с древнегреческого, а с иврита. Что, вероятно, повлияло на содержание передаваемых смыслов в виде различных нарративов греческо-славянских и иврито-латинских семантик и семиотик.

Греко-славянская традиция (Септуагинта → Церковнославянский) — это путь сакрализации буквы. Текст максимально приближен к греческому оригиналу, что делает его сложным для понимания, но придаёт каждому слову и грамматической форме глубокий смысл.

Иврито-латинская традиция (Масоретский текст → Вульгата) — это путь рационального осмысления. Перевод стремится к ясности и адаптации для «западного ума», даже ценой потери некоторых нюансов оригинала [10].

Так можно сказать, что это две различные семиотические вселенные: как показывает их сравнение, они не просто по-разному переводят слова, но по-разному конструируют саму реальность, в которой живёт верующий.

Далеко идущая разница языковых традиций перевода (латыни и древнегреческого) в различии трактования значений слов имела настолько большой резонанс, что гипотетически могла сказаться даже на расколе христианства — 1054 год «Филиокве» (лат. Filioque — «И от Сына») [11]. Добавление, сделанное Западной (Римской) церковью в Символ веры, утверждающее, что Святой Дух исходит не только от Отца, но и от Сына, Восточная (Православная) церковь отвергла. Только в 1965 году была снята взаимная анафема, но раскола это не отменило.

Одна из важных причин того, что западное и восточное христианство так сильно различаются и разошлись, как уже было показано, может скрываться в самом языке, на котором они читают Библию.

Древнегреческий язык был гибким, образным и философским: одно слово могло означать сразу несколько связанных вещей [12]. Например, «логос» значил и «слово», и «смысл», и «разум», поэтому для греков Христос — это предвечный Божественный разум, пронизывающий всё мироздание, воплощающий сакральную загадку Триединства Святой Троицы.

Латынь же, наоборот, была языком законников и солдат: она требовала четкости, однозначности и строгих определений. Когда латиняне перевели «логос» как «вербум» (просто «слово»), смысл сузился до обычного изречения. То же самое с «верой»: греческое «пистис» — это личное доверие и сердечная убеждённость, а латинское «фидес» — верность договору, юридическое обязательство [13]. «Праведность» по-гречески («дикайосюнэ») — это состояние души, её гармония с Богом, а по-латыни («юстиция») — справедливость и судебное воздаяние.

В итоге западные богословы стали понимать спасение как судебный процесс: Бог-судья оценивает грешника, а восточные — как исцеление человека, как врачевание души и поиск спасения.

Конечно, ни в коем случае нельзя связать напрямую историю развития языковых ветвей, религию и содержание слов, поскольку католиками или православными могут быть представители любой языковой ветви.

Однако некоторые различия изучения психоанализа, в зависимости от особенностей языка носителя и вероисповедания (на основе различий православной и католической переводческих традиций), в этой гипотезе мы попробовали применить и проследить.

3. Истина русскоязычного психоанализа — это Spaltung

Невозможность точного перевода плюс расщепление однородности сущностности истины в сторону ортодоксального триединства. Завершая словами Ж.-А. Миллера: «Русские знают, что бессознательное существует, но они в него не верят» [14].

Список литературы

1) Лакан, Ж. Семинары. Книга 7: Этика психоанализа (1959–1960) / пер. с фр. А. Черноглазова. — М.: Гнозис; Логос, 2006. — С. 21

2) Jacques-Alain Miller, «Théorie de Turing», La Cause freudienne, n. 29, 1995, p. 15

3) LACAN, Jacques, Le Séminaire, livre XXIII, Le sinthome, texte établi par Jacques-Alain Miller, Paris, Éditions du Seuil, coll. « Le Champ freudien », 2005, p. 133

4) Поппер К. Логика научного исследования / пер. с англ. под общ. ред. В. Н. Садовского. — М.: Республика, 2004. — 447 с.

5) LACAN, Jacques, Le Séminaire, livre XVII, L’envers de la psychanalyse, texte établi par Jacques-Alain Miller, Paris, Éditions du Seuil, coll. « Le Champ freudien », 1991, p. 164-165

6) Лакан, Ж. Семинары. Книга 7: Этика психоанализа (1959–1960) / пер. с фр. А. Черноглазова. — М.: Гнозис; Логос, 2006. — C.285

7) Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета (Синодальный перевод). — М.: Российское Библейское общество, [2013]. — Исх. 3:14

8) Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета (Синодальный перевод). — М.: Российское Библейское общество, [2013]. — Ин. 8:58

9) Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета (Синодальный перевод). — М.: Российское Библейское общество, [2013]. — Ин. 8:59

10) The Latin Vulgate represents the final stage of the process of the translation of the Bible [Электронный ресурс] // Stanford University Libraries. — URL: https://searchworks.stanford.edu [дата обращения: 06.09.2026]

11) Ларше, Ж.-К. Преподобный Максим Исповедник — посредник между Востоком и Западом [Текст] / Ж.-К. Ларше. — М.: Издательство, 2017. — Гл. VIII. Вопрос о лингвистических различиях — C.52-57

12) The functions of past tenses: Greek, Latin, Italian, French [Электронный ресурс] // ScienceDirect. — URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0388000184800194 (дата обращения: 06.09.2026].

13) Morgan, T. Roman Faith and Christian Faith: Pistis and Fides in the Early Roman Empire and Early Churches [Текст] / T. Morgan. — Oxford: Oxford University Press, 2017. — 640 p. 

14) MILLER, Jacques-Alain, « Le symptôme russe », La Cause freudienne, n. 29, 1995, p. 7–23

Cartels vers le congrès 2026

Autour de la Varité

Inga Metreveli (plus-un)

Ivan Zharuk

La vérité dans la psychanalyse et la science: pro et contra

Contra

Dans la philosophie des sciences, selon différentes sources, il existerait actuellement environ sept approches de la vérité, qui l’envisagent sous des angles différents, tout en la considérant comme un seul et même concept:

1. La théorie classique de la vérité.

2. La conception cohérentiste.

3. Pragmatique.

4. Conventionnaliste.

5. Existentialiste.

6. Structuraliste. La vérité est structurée comme une fiction [1] et ne saurait se laisser entièrement contenir dans la perception individuelle.

7. Néothomiste.

Dans la psychanalyse lacanienne contemporaine, en revanche, on aurait plutôt affaire à une approche singulière de la vérité du sujet, propre à chaque cas clinique. Comme l’indique la paraphrase d’un article de J.-A. Miller: «Il n’y a qu’une vérité dans la science, tandis qu’en psychanalyse il yen a une multiplicité; le problème consiste seulement à séparer l’imaginaire du symbolique» [2].

Ou, comme Lacan lui-même le formule, en introduisant le néologisme «varité»: «La verité est varité, c’est précisément pourquoi elle ne peut être dite tout entière» [3].

Pro

Hypothèses à partir des résultats du travail en Cartel:

1. Ni la science ni la psychanalyse ne s’intéressent à la vérité

1.1.L’un des principes fondamentaux de la philosophie des sciences de Popper, celui de la «falsifiabilité» [4], exclut la possibilité même pour une vérité de se constituer si elle ne peut être réfutée — et, dès lors, si elle est réfutée, elle n’est déjà plus une vérité.

C’est peut-être pour cette raison que, dans le Séminaire XVII, Lacan attire l’attention sur ce point: «La vérité, c’est l’échec, l’effondrement du savoir, et c’est précisément en cela qu’elle est sœur de la jouissance» [5].

1.2. «Le désir de l’analyste — comme non-désir de guérir» [6]. Cette formule définit, de manière brève et nécessairement partielle, une fonction spécifique de l’analyste: celle de ne pas faire obstacle à l’analysant dans son parcours analytique, notamment en s’abstenant de projeter sur lui ses propres représentations susceptibles de déformer ce qui se joue dans l’analyse.

2. La théorie psychanalytique peut différer selon la branche linguistique et la confession du locuteur (à partir de l’exemple du signifiant «istina »)

L’étymologie et la polysémie du signifiant «истина» en russe remontent au proto-slave et s’enracinent dans la racine «istъ*», qui renvoie à ce qui est, à l’étant.

En français, les termes «vrai» et «vérité» relèvent, quant à eux, du champ de la croyance et de la foi.

L’Étant (grec: ὁὤν) constitue l’un des noms de Dieu.

Dans la Septante, Dieu révèle son nom à Moïse sur le mont Sinaï: «Je suis Celui qui est » (Ἐγώ εἰμι ὁ ὤν) [7].

Dans sa controverse avec les Juifs, Jésus dit: «En vérité, en vérité, je vous le dis: avant qu’Abraham fût, Je suis »[8].

La répétition de la formule prononcée par Dieu devant Moïse dans l’Ancien Testament était passible de mort, puisque le Nom de Dieu ne pouvait alors être prononcé à voix haute de manière profane. En hébreu, «יהוה», le tétragramme, est traditionnellement rendu par «Celui qui est» (Yahvé).

3. La vérité de la psychanalyse russophone est la Spaltung

L’impossibilité d’une traduction exacte, jointe au clivage de l’homogénéité de l’essence même de la vérité, conduit celle-ci vers la figure du trinitaire orthodoxe.

Pour conclure avec les mots de J.-A. Miller: «Les Russes savent que l’inconscient existe, mais ils n’y croient pas» [9].

La bibliographie

1) LACAN, Jacques, Le Séminaire, livre VII, L’éthique de la psychanalyse, texte établi par Jacques-Alain Miller, Paris, Éditions du Seuil, coll. « Le Champ freudien », 1986, p. 253

2) Jacques-Alain Miller, «Théorie de Turing», La Cause freudienne, n. 29, 1995, p. 15.

3) LACAN, Jacques, Le Séminaire, livre XXIII, Le sinthome, texte établi par Jacques-Alain Miller, Paris, Éditions du Seuil, coll. « Le Champ freudien », 2005, p. 133

4) POPPER, Karl Raimund, La logique de la découverte scientifique, traduit de l’anglais par Nicole Thyssen-Rutten et Philippe Devaux, Paris, Payot, coll. « Bibliothèque scientifique », 1973

5) LACAN, Jacques, Le Séminaire, livre XVII, L’envers de la psychanalyse, texte établi par Jacques-Alain Miller, Paris, Éditions du Seuil, coll. « Le Champ freudien », 1991, p. 164-165

6) LACAN, Jacques, Le Séminaire, livre VII, L’éthique de la psychanalyse, texte établi par Jacques-Alain Miller, Paris, Éditions du Seuil, coll. « Le Champ freudien », 1986, p. 253

7) Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета (Синодальный перевод). — М.: Российское Библейское общество, [2013]. — Исх. 3:14

8) Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета (Синодальный перевод). — М.: Российское Библейское общество, [2013]. — Ин. 8:58

9) MILLER, Jacques-Alain, « Le symptôme russe », La Cause freudienne, n. 29, 1995, p. 7–23.