Как мы уже писали в прошлом посте, основой заработка мексиканского полицейского старой школы было нарушение закона — как другими людьми (тогда, например, при поимке вора им доставалось украденное), так и ими самими (вымогательство, шантаж, "крышевание", реализация конфискованных наркотиков и проч.). Но что же отличало в таком случае полицию от собственно криминальных группировок?

Итак, чтобы стать полицейским, нужно получить назначение, зарплату, униформу, оружие и экипировку согласно государственным требованиям. Несмотря на то, что всего этого не хватало для осуществления полицией своей деятельности и требовалось дополнение в виде вышеперечисленных источников дохода, сам факт бытия государственным служащим подразумевал возможность увольнения или административных санкций, что в свою очередь закрепляло неперсонифицированную иерархию управления (также известную как "приказы не обсуждаются" и "начальник всегда прав"). Другими словами, делает вывод антрополог Клаудио Ломниц, полиция отличалась от ОПГ бюрократической структурой.

Таким образом, через анализ чилийского антрополога перед нами предстает уникальная гибридная структура, существующая одновременно и по логике государственной бюрократии, и по логике частного бизнеса. Да, авторитет старшего по званию непререкаем, но одновременно… звания продаются и покупаются. Скажете, опять бардак? Ан нет. Ломниц вскрывает тонко настроенный механизм, позволяющий примирить эти две, казалось бы, несовместимые логики.

Мексиканские антропологи Артеага и Лопес сопровождают в своем исследовании поступление на службу новенького сотрудника после курсов. Первые наставления, которые он получает от старшего товарища:

"Все внутри корпорации оплачивается. Ни сослуживцы, ни начальство, ни командование — никто не помогает просто так, все должно быть оплачено. Не работай ради работы — если выручаешь коллегу, это должно быть оплачено".

Итак, деньги существуют внутри этого сообщества как универсальный эквивалент, приводящий к общему знаменателю обе части уравнения — и бюрократическую, и предпринимательскую. Каждый вид работы или "услуги" может быть оценен в этом эквиваленте.

Полицейские не могут влиять на свой доход, получаемый от государства — там стандартные зарплаты, стаж, звание, ставка и проч. В то же время доход от крышевания и вымогательства очень динамичен и может приводить к колоссальному неравенству в доходах. До такой степени, что подчиненный может зарабатывать в разы больше своего начальника. Или же один сотрудник забирает себе полный улов с ограбленной ювелирки, а равный ему по званию коллега весь день простоял со свистком в зубах и на нуле. Соответственно, возникает необходимость в распределении средств. И вот какая система этого распределения появилась в Мексике:

1. Деньги от "крышевания" должны передаваться вверх по бюрократической иерархии в виде фиксированной суммы. То есть первое, что делает сотрудник, заступая на службу — это собирает дань с "крышуемых" заведений (нелегальные бары без лицензий на продажу алкоголя, притоны, бордели и прочие акторы нелегального сектора экономики).

2. Уже упомянутая "оплата услуг". Хочешь назначения на патрулирование "жирного" района, где есть чем поживиться? Это платная услуга. Хочешь задержать грабителя, но нужна помощь патрульного рядом? Нужно будет поделиться с ним добычей. Поступаешь в полицейскую академию? Пожалуйста, вход платный — через карман начальства. Поменять смену, напарника, попросить коллегу подменить — прайс есть на всё.

Как мы видим, подобная система постоянного обмена и монетизации — следствие не моральных качеств сотрудников, а особого формата организации, сочетающей в себе одновременно и бюрократическую государственную, и частную коммерческую структуры. Разные логики, требующие унификации.

В такой организации возникает два условных типа сотрудника: в исследовании они обозначены как "консервативный" (более тяготеющий к бюрократическому полюсу) и "хищный" (тот, что ближе к полюсу коммерческому).

Первые исповедуют принцип "Тише едешь — дальше будешь" и, как правило, менее агрессивны, менее наглы и менее жестоки, чем их коллеги с противоположного конца спектра. Но не спешите очаровываться. Нам предстоит получше узнать обоих персонажей — к счастью только в пересказе.

Новоиспеченному сотруднику из кейса Артеага и Лопеса как раз достался в напарники представитель "консервативной" школы. Читаем заметки с патрулирования района этим доблестным рыцарем:

"Перед входом в бордель встретили двух дерущихся, полицейский прошел мимо. На главной улице двое военных пили пиво и громко ругались между собой. Полицейский не обратил внимания. Поступил вызов, что на соседней улице грабят салон красоты. Полицейский на него не отреагировал. В восемь вечера пришла женщина в слезах и разорванной одежде и сказала, что её избил муж. Полицейский её проигнорировал. В девять вечера поступило сообщение об ограблении таксиста. Комментарий полицейского: "ну раз ограбили, значит сам лох". В одиннадцать вечера полицейский отошел ко сну".

Другими словами, человек собрал дань с утра и получит свой предсказуемый доход с обеих частей корпорации — и зарплату по ведомости, и свой процент с дани, а большего и не надо. Но не такова "хищная" школа.

Реши задачку:

А что бы сделал второй, "хищный", тип полицейского в каждой предложенной ситуации?

Ответ (чур не подглядывать):

Влез бы в драку, пусть и с риском для себя — при этом отжал бы деньги у обоих дерущихся. Попробовал бы задержать грабителей салона красоты, чтобы забрать себе всю добычу. Проигнорировал бы ссору военных, ибо другая корпорация. Пришел бы на помощь избитой женщине — по итогу выбил бы деньги из её мужа (и, возможно, у неё самой). Таксиста тоже бы проигнорил, так как денег у него уже не было, а грабитель успел скрыться.

Ну что, кто решил правильно?

Вывод: реформирующие полицию господа решили, что где-то между этими двумя полюсами живёт сказочный единорог по имени "честный полицейский". При этом, действительно, множество по-настоящему честных людей выбирают для себя карьеру полицейского. Однако следование правилам внутри корпорации — сбор "дани" с крышуемых, оплата "услуг" и заповедь "не настучи" оставляет очень мало пространства для маневра. Исследование мексиканской антропологини Суарес де Гарай, проведенное как раз в разгар реформы полиции, уже переориентированной на права человека, продемонстрировало чувство чудовищного одиночества, с которым сталкивались новые сотрудники — и в личных отношениях с коллегами, и в ощущении своей трудовой незащищенности — в случае, если они не следовали общей логике корпорации. Остающиеся в системе со временем начинали тяготеть то к одному, то к другому из описываемых полюсов… to be continued.

*****

Список литературы:

— Claudio Lomnitz, 2022, El tejido social rasgado

— Nelson Arteaga y Adrian López, 1998, Viaje al Interior de la policía: El caso de un municipio de México

— María Eugenia Suarez de Garay, 2006, Policías: Una averiguación antropológica