Сделаем музыкальную паузу в нашем сериале и посвятим её, собственно, музыкальной паузе, успевшей наделать шума в наших краях. Речь о выступлении пуэрториканского музыканта Bad Bunny на суперстатусном и важном для поп-культурной жизни США событии — в перерыве Super Bowl. Событие стало политическим не только для США, но и для всего континента.

К сожалению, опять мы тут вынуждены наблюдать классическое противостояние, за которым, на самом деле, скрывается довольно грустное единство. Грустное — в силу полного отсутствия критики и подмены её поверхностным идеологическим противостоянием. Итак, давайте рассмотрим эту ситуацию поближе и можем далее воспринять её как метафору ко многому, что сейчас происходит в мировом информационном пространстве:

1. Верхний слой. Глазурь на торте

Bad Bunny выступает на культовом для США событии полностью на испанском, без перевода, субтитров и какой-либо другой адаптации для англоговорящих зрителей. Учитывая, что США — вторая страна после Мексики по количеству носителей испанского (то есть в ней больше испаноязычных людей, чем в любой другой стране Латинской Америки, Испании или Экваториальной Гвинее), вроде бы и логично, язык — это поле политической борьбы.

Для одного лагеря это было про занятие своего места в культурном поле страны, символическое признание, выход из тени и маргинализации, для другого — подрыв патриотических чувств, символическое доминирование, своего рода захват пространства и навязывание своих (чуждых) ценностей. Первую позицию выразил сам Bad Bunny во время кульминации своего шоу — эффектный тачдаун и громкий выкрик: "МЫ ЗДЕСЬ!". Давайте отметим красоту метафоры: тачдаун — это приём в американском футболе, который совершается в зоне противника и даёт максимальный набор очков. Пока миграционная полиция ICE массово репрессирует латиноамериканцев в США, пуэрториканский артист творит легенду в самом сердце самого американского события — набирает максимум очков в зоне противника.

Вторую позицию и тоже без обиняков выразил президент Трамп: “это была пощечина нашей стране”.

Стороны подтвердили друг другу, что говорят на одном языке, обменялись сообщениями в рамках единого протокола ("да я твою мамку…"), а дальше вопрос партийности — каждому встать под свой флаг и послушно воспроизводить либо восторг, либо возмущение своего лагеря.

2. Второй слой. Бисквит

Кроме завоевания пространства (физического, языкового, культурного, музыкального, визуального и проч.) было много и прямого политического высказывания текстом. Bad Bunny переозначил сакральный патриотический символ США — фразу “God Bless America”, сообщив, что Америка — это весь континент и перечислил страны, находящиеся на нём и становящиеся таким образом получателями благословения.

Очень жестко выступил другой пуэрториканец — Рики Мартин. Пел про национал-патриотическую борьбу Пуэрто-Рико против США:

"Они хотят забрать реку, хотят забрать пляж, хотят забрать мой район и выгнать мою бабушку. Не выпускайте флаг из рук, не дадим им сделать то же, что с Гавайями".

Напомним, что все это в самом сердце национал-патриотического события, собственно, США, такой прям и сюр, и пост-, и мета-, и вот это вот всё.

Кроме переслащенных сообщений про то, что любовь лучше ненависти, с которых Bad Bunny начал свой перформанс ещё на получении Грэмми на днях, был, и другой текст в адрес своих североамериканских визави: "Все хотят быть latino и танцевать реггетон, но у вас не хватает способностей, это в крови" (не дословный перевод 😁).

Как вы поняли в составе бисквита изначально было ОЧЕНЬ амбивалентное сообщение о всеобщей любви и "единстве". Судя по комментариям, вторая сторона все поняла верно. Символический язык в мешке не утаишь, даже если поешь на иностранном.

3. Третий слой. Начинка

Почему-то до неё добрались не все, может, глазурь была очень приторная или бисквит жестковат?

Вспомнилась моя аргентинская знакомая, которая пару лет назад рассказывала, что не считает себя латиноамериканкой, ведь она белая, и в США она не понимала, как людям объяснить, что она White, а не Hispanic. Тут она же пишет, что в восторге от того, как Bad Bunny представил "латиноамериканскую культуру". Очень хотелось спросить: "ту самую, к которой ты себя при этом не относишь?"

И да, то, что было представлено на Super Bowl — это эдакий усредненный "взгляд жителей США" на "латиноамериканское", своего "Latin Culture" в вакууме. Веселые, бедные, танцуют сальсу, поют под гитару, много двигают попами. Сколько уже было сказано про конструкцию "тропиканы" — горячая дикарка, вечно сгорающая от желания и готовая совокупиться всегда и везде. Существует, есессно, на контрасте с "цивилизованной", приличной европейкой. Старая-добрая оппозиция "варвары" vs “цивилизация”, лежащая почему-то в основе выступления о… правах латиноамериканцев в США? А вы уверены, что это так работает?

Какое-то умопомрачительное количество сексуализированных и фетишизированных женских тел на сцене, карикатурно изображающих страсть. 2026 год на дворе, латиноамериканские феминизмы триумфально шагают по миру, а нам снова пихают эту уже сто раз пережеванную жвачку (вот уж начинка… ешьте, не обляпайтесь).

Мигрантов нужно оставить в покое, потому что… у нас горячие, сексуальные женщины? Это типо как конкистадорам инки женщин дарили, так что у каждого испанского бродяги там по мини-гарему было? Спойлер: ничего не вышло в тот раз, может пора подумать над другими вариантами борьбы, а не как обычно женщин пускать в расход?

Что у нас ещё… ах да, экзотизация бедности и маргинальности. К слову, это была первая реакция другого латиноамериканца в моем окружении — того, которому бы под White закосить точно не удалось, да и в бытие Hispanic визу ещё могут не дать. "Ну да, мы бедные и маргинализованные, я только не понял, а что тут классного и трогательного". Но сегодня в спектакль превращается всё — и театрализованная беднота, и крестьяне с мачете в фитнес-телах, и уничтоженная ураганом энергетика Пэурто-Рико с танцорами…, а чего, зато вайбово! Грань между спектаклем и жизнью намеренно стирается — спектакль как "латиноамериканская культура", а реальная свадьба — часть спектакля.

Ну и про Hispanic. Мы уже писали о том, как каждое общество по-разному выстраивает расовые и этнические категории. В тот момент, когда мигранты принимают на себя и сами вписывают себя в новые категории принимающей страны, превращаясь, например, из "перуанца" в "Hispanic" или "Latino", часто интернализуется и весь символический багаж этих новый категорий: да, мы "латиносы" — вот такие! Мы ритмично танцуем и лирично поем, наши женщины крутят загорелыми попами, а мужчины страстно сверкают глазами.

Мы бедные, но веселые, простые ребята — пожалуйста, не выгоняйте нас, не похищайте мать прямо из машины, пока её ребенок в ужасе рыдает на заднем сиденье, не аннулируйте нам по приезду визы, не депортируйте наших родных в тюрьму в Сальвадор, не превращайте нас в пропавших без вести, исчезающих бесследно за минуты…

Вообще, написанное выше — в большей степени о реакции на выступление в испаноязычном пространстве. Понятно, что для создателей шоу — сексуализация, экзотизация, фетишизация людей и превращение их в объекты, а их страдания и жизни — в спектакль, это просто обычный маркетинг, business as usual.

Такой себе тортик получается, сам тоже из голливудских фильмов — в этой сцене его едят, обливаясь слезами. Ну или вот такое кино лучше подойдет.