Искусство и город: как томские художники работают с городским пространством

Лукия Мурина
13:19, 27 апреля 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
Тысяча мелочей пассажа Второва. 2020

Тысяча мелочей пассажа Второва. 2020

Художественные практики в городском пространстве всегда связаны с последними тенденциями в искусстве, новыми формами и экспериментами. Граффитисты совершают высказывание с помощью баллончика краски, перформеры в качестве инструмента познания города используют собственное тело, активисты открывают выставки в заброшенных зданиях. Объединяет эти практики мимолетность и недолговечность, требующая документации.

Благодаря архивным фотографиям мы знаем, что в 1990 году на площади Новособорной, члены «Всемирной ассоциации нового пролетарского искусства» провели перформанс «Сибирская войнушка» в ходе которого «скамейки на площади были переведены в вертикальное положение, после чего участники перформанса в молчании красили снег и разбрасывали цветы» [2]. В 2016 году на этом же месте лаборатория «Три П» провела перформанс «Тело в парке» для того, чтобы понять «замечаем ли мы как наличие/отсутствие тел в пространстве меняет архитектуру этого пространства». Сближает эти два перформанса не только место, но и реакция полиции, которая в том и другом случае заметила, но не отреагировала на происходящее. А красить снег и разбрасывать цветы через двадцать шесть лет после «Сибирской войнушки» продолжают художники-акционисты Вероника и Аксинья Сарычевы в проекте «Бьютивандализм».

Всемирная ассоциация нового пролетарского искусства. Перформанс «Сибирская войнушка». 1990. Фото Игорь Щеглик

Всемирная ассоциация нового пролетарского искусства. Перформанс «Сибирская войнушка». 1990. Фото Игорь Щеглик

Три П. Перформанс «Тело в парке» . 2016. Фото Сергей Горбачев

Три П. Перформанс «Тело в парке» . 2016. Фото Сергей Горбачев

Всемирная ассоциация нового пролетарского искусства. Перформанс «Сибирская войнушка». 1990. Фото Игорь Щеглик

Всемирная ассоциация нового пролетарского искусства. Перформанс «Сибирская войнушка». 1990. Фото Игорь Щеглик

Группа 18:22. «Рай» из проекта Бьютивандализм. 2020

Группа 18:22. «Рай» из проекта Бьютивандализм. 2020

В конце 1990-х в Томск вместе с модой на хип-хоп приходит граффити. Участники новой субкультуры маркерами и автоэмалями наносили свои никнеймы/имена на городские стены. Сегодня граффити стало частью сложного явления «уличное искусство». «Это стало называться стрит-артом, оторвалось от хип-хопа. Теперь этим могут заниматься очень разные люди, с разными музыкальными вкусами, взглядами на жизнь. Работы могут выглядеть как угодно, выполняться какими угодно материалами. И большим критерием стало закладывание смысла/ посыла в работу. Стрит-артисты теперь стали представлять очень уникальную и разношерстную публику, в чем плюс. Но минус в том, что их теперь почти невозможно собрать вместе и заставить понимать друг друга» [1].

Уличное искусство как феномен культуры актуальная тема в современной науке. Попытки систематизировать, выделить основные черты, техники, разобраться в терминологии можно встретить в научных статьях, публикациях на сайтах, YouTube и Telegram-каналах. Сложность исследования заключается в постоянном и быстром развитии уличного искусства: появлении новых техник, практик работы с городским пространством; и его недолговечности.

Из всей разнообразной литературы по уличному искусству выделяется издание 2016 года «Искусство и город» исследователя и художника Игоря Поносова. Автор описывает основные направления развития уличного искусства от первых акций футуристов в 1910-х годах до нижегородского уличного искусства 2010-х. Ценна глава, посвященная российскому уличному искусству, в которой автор выделяет значимые для развития стрит-арта в России имена, проекты и фестивали. Важным исследованием для понимания специфики российского уличного искусства является «Краткая история нижегородского уличного искусства» (2019) года Алисы Савицкой и Артема Филатова. Авторы анализируют причины и предпосылки своеобразия нижегородского искусства, связь искусства с пространством города и его историей. В Томске исследователь-популяризатор уличного искусства Екатерина Кирсанова. В лекциях она поднимает актуальные вопросы «политизированности», «госзаказа», «острой социальности».

Один из главных вопросов уличного искусства — это проблема терминологии. В чем различия «уличного искусства», «стрит-арта» и чем они отличаются от граффити, паблик-арта? Арт-интервенции, выставки, акции, тотальные инсталляции — это тоже «уличное искусство»? По мнению большинства исследователей «уличное искусство» — это сложное и многогранное явление в современном искусстве и культуре. Российский художник и исследователь Игорь Поносов пишет о том, что «Уличное искусство — это практика взаимодействия с городской средой (инфраструктурой, жителями) на грани изобразительности и перформанса — эстетики и этики» [4, с. 13]. И что «не столько визуальная составляющая того или иного произведения, сколько контекст, смысловое содержание, конфликт, возникающий в публичном пространстве как точке пересечения интересов, порой диаметрально противоположных» заслуживает особого внимания со стороны исследователя. Так же он употребляет фразу «полноценное переживание» городского пространства, суть которого в «практике каждодневного наблюдения за тем, какие пространства, процессы и системы города могут быть использованы (взломаны) в качестве носителей или элементов художественного произведения» [4, с. 13.] В этом тексте мы будем опираться на понимание уличного искусства как «взаимодействие с городской средой и её полноценное переживание».

Томское уличное искусство на данный момент не представляет цельного художественного явления. Оно состоит из небольших сообществ, художников и кураторов разных направлений, работающих с городским пространством. Данный текст — попытка объединить в одном материале различные уличные практики: рассказать историю искусства в городском пространстве от первых граффити фестивалей до активистских проектов, монументальных росписей и site-specific работ.

Граффити и настенные росписи

В конце 1990-х в Томске бомбингом занимаются по воспоминаниям райтера Эйджея около тридцати граффитистов, которые наносят с помощью автоэмалей округлые буквы, шрифтовые композиции на городские стены и заборы. Началом формирования граффити-сообщества можно считать 2004 год, когда в Томске прошел первый фестиваль стрит-арта «Кислород» автором которого был граффитист Малой (Вячеслав Иванов). Фестиваль, по воспоминаниям участников был «абсолютно уникальным и легендарным событием» [1], а уличные художники впервые собрались для совместной работы.

Период активности граффити-сообщества приходится на 2008-2011 годы. Он связан с деятельностью команды ORST (ORiginal STandart), сформировавшейся в 2007 году из танцевальной команды. Входившие в нее Dan (Данила Слупский), Scout (Олег Шубин), А41 (Амир Рахимов) и Wind (Виталий Ивлев) — создавали совместные работы, ездили по российским фестивалям и проводили их в Томске. Фестивали, организованные в эти годы, были нацелены на формирование сообщества уличных художников и легализацию граффити. Постепенно от небольших объектов на листах ДВП райтеры перешли к масштабным «патриотическим заборам». В создании одного из таких «Яркие краски Победы» на Набережной реки Ушайки (2010), участвовали ведущие граффити-художники Томска, Новосибирска и Кемерово. В 2011 году Scout и сибирские райтеры провели фестиваль «Pigment Tomsk», во время которого была сделана общая многометровая стена, в ее создании принимали участие авторы из Томска: Dan, Flur (Тимур Шеер), Wind, Hill и Scout. Такие коллаборации уличных художников повлияли на профессиональный рост и преемственность в среде. Со временем граффити-художники осваивают пространства заброшенных заводов, городские стены на окраинах и в центре. Появляется и исчезает большое количество композиций, тегов и трафаретов.

«Pigment Tomsk». Фото Юлия Фокина. Источник https://vk.com/album22689829_138008027

«Pigment Tomsk». Фото Юлия Фокина. Источник https://vk.com/album22689829_138008027

«Pigment Tomsk». Фото Юлия Фокина. Источник https://vk.com/album22689829_138008027

«Pigment Tomsk». Фото Юлия Фокина. Источник https://vk.com/album22689829_138008027

В 2012 году открылась «Аллея Гоголя» — активистский проект, который включал не только создание росписей, но и субботники по очистке территории. Инициаторами проекта было сообщество «Странные люди, которые хотят видеть свой город чистым» (Владимир Мельников, Сергей Парфенов, Мария Аникина и др.). Томские и новосибирские художники работали над образами Николая Гоголя и его литературных персонажей. Боковой фасад полуразрушенного здания и забор из бетонных плит превратился в галерею с тематическими граффити, просуществовавшую до 2017 года. Работа Галины Липинской (Березкиной) «Утопленница» отличалась использованием приемов станковой графики на уличной стене. Примером stencil-art был «Вий» Владимира Липинского, позже его многоцветные трафареты появлялись в городе. Одну из масштабных работ «Пацюк» выполнили граффитисты первого поколения Dan и Scout.

Галина Липинская. Утопленница

Галина Липинская. Утопленница

Владимир Липинский. Вий

Владимир Липинский. Вий

Dan и Scout. Пацюк

Dan и Scout. Пацюк

Олег Шубин, работающий под псевдонимом Scout один из первых томских граффити-художников, пришел к уличному искусству через хип-хоп, и в 1998 году вышел на стены. Работая в граффити-команде ORST (2007-2012), участвуя в фестивалях и учась на архитектурном факультете, он формировался как художник. Первые уличные работы включали в себя, как шрифтовые композиции, так и фотореалистические изображения. К 2008 году цветовые и пространственные эксперименты с шрифтовыми композициями, воплотились в стиль wildstyle. Трудночитаемые надписи, приобрели объем. Сегодня композиции, состоящие из сложно-переплетенных объемных букв узнаваемы в городской среде. С того момента как художником был найден стиль, усложнялась композиция, светотеневая моделировка, а цветовые отношения становились все более сложными. Совершенствуя технические навыки, Scout придает все больше значения фону и размещению граффити в пространстве. Сочетание в одной композиции шрифтовых и реалистических изображений художник объясняет модной тенденцией заменять в псевдониме букву «О» персонажами.

Олег Шубин. Scout. 2014

Олег Шубин. Scout. 2014

С 2009 года Олег начинает работать на холстах. Идея переносить приемы уличного искусства в станковые вещи связана со сложностью работы в городе в зимний период. Таким образом, он стал одним из немногих представителей пост-граффити. Его работы, созданные на стыке граффити и живописи, являются органичным продолжением уличных практик, и не однократно демонстрировались на выставках. Работая преимущественно баллонами, в качестве дополнения он использует трафареты и валики. Во многом Scout повлиял на все последующие поколения граффити-художников. Большинство из созданных произведений не сохранились: «Надо быть готовым к тому, что твою работу закрасят и делать хотя бы на одну работу больше, чем закрасили» [3].

Олег Шубин. О. 2015

Олег Шубин. О. 2015

Олег Шубин. Scout

Олег Шубин. Scout

Виталий Ивлев (Wind), до того, как присоединиться в 2008 к граффити команде ORST, работал самостоятельно, наблюдая за деятельностью более опытных художников. Параллельно с уличной практикой Wind занимался цифровой иллюстрацией, ради профессионального роста в которой он оставил граффити. Активно работал в начале 2010-х годов. Главным героем городского пространства на долгие годы стал придуманный Виталием в 2011 году чертик — ироничный персонаж, который появлялся в разных местах города. Из более чем ста быстрых и легких скетчей, созданных с помощью баллонов, сохранилось лишь несколько. Один из таких находится на брандмауэрной стене, зашитой красным железом. Удачно вписанный в среду персонаж, вызывавший негодование десять лет назад, сегодня стал частью «распределенного музея» [5, с. 71] и уже более десяти лет выглядывает из–за крыши. Все больше совершенствуясь в цифровой иллюстрации и графике, после долгого перерыва Виталий Ивлев в качестве хобби вернулся к граффити. В работах, сделанных в 2020 году во двориках баров и кофеен сюжетно и композиционно продуманные монументальные иллюстрации, в персонажах которых угадываются черты знаменитого чертика.

 Виталий Ивлев. Без названия. 2011

 Виталий Ивлев. Без названия. 2011

 Виталий Ивлев. Без названия. 2011

 Виталий Ивлев. Без названия. 2011

 Виталий Ивлев. Источник фото https://vk.com/vit_ivlev

 Виталий Ивлев. Источник фото https://vk.com/vit_ivlev

Илья Маломощенко, работающий под псевдонимом Wince, начинал, как и большинство уличных художников, с бобминга, теггинга и абстрактных композиций. К 2014 году он переходит к более сложным, динамичным композициям, вписывая их в пространство заброшенных заводов. Постепенно, к 2018 году, образ человека начинает занимать центральное место в росписях. Сегодня уличную живопись Ильи легко узнать на любой городской стене. Его манеру работать с поверхностью отличает синтез монументальных и станковых приемов — здесь и многослойность, и детальность, больше свойственная графике; и излюбленные живописцами потёки краски, которые получаются благодаря использованию приемов roll up. В росписях он запечатлевает образы деревянной архитектуры Томска или портреты, на многоплановом декоративном фоне, который использует для раскрытия истории персонажа. Благодаря «выходу на стену» и вольной трактовке сюжетов, связанных с коренными народами Сибири, Илья пришел к формированию собственного стиля. Который продолжает оттачивать, участвуя в крупных российских фестивалях, таких как «Mesto» (Нижний Новгород).

Илья Маломощенко. На задворках. 2020

Илья Маломощенко. На задворках. 2020

Илья Маломощенко. Первое июля. 2020

Илья Маломощенко. Первое июля. 2020

Уличные выставки

Современные художники начинают осваивать городское пространство с выставок в заброшенных зданиях. Стирание границ между выставочным и городским пространством происходит в 2011 году во время выставки-акции «Сжечь нельзя сохранить», устроенной молодыми художниками (Мария и Владимир Маковенко, Галина Липинская, Юлия Рыжова, Анастасия Базарова, Мария Сондор, Евгения Мельченко, Николай Исаев, Лукия Мурина и др.). Для ее проведения художники «захватили» заброшенный памятник архитектуры «Гоголевский дом». Дом, в котором в начале ХХ века проходили художественные выставки, стал идеальным местом для проведения акции, целью которой было привлечение внимания к запустению памятников архитектуры.

Произведения, представленные на выставке, демонстрировали эстетику старого города и печаль по утраченному наследию. Но это не отменяло критического посыла акции — в атмосфере разрухи работы звучали пронзительно. Импровизированная экспозиция из подручных материалов, превратила весь дом в тотальную инсталляцию, в которой состоялся контакт не только между зрителем и произведением, но и между зрителем и местом. Новый и неожиданный формат для 2011 года привлек внимание журналистов, блогеров, культурных и политических лидеров. Выставка в свободном доступе работала всего 3 часа, но оставила значительный след и обозначила, что проблема сохранения архитектурного ландшафта волнует и художников, и горожан. А заброшенные здания могут представлять интерес для неформальных художественных практик.

Выставка-акция «Сжечь нельзя сохранить». 2011. Фото Юлия Рыжова

Выставка-акция «Сжечь нельзя сохранить». 2011. Фото Юлия Рыжова

Выставка-акция «Сжечь нельзя сохранить». 2011. Фото Юлия Рыжова

Выставка-акция «Сжечь нельзя сохранить». 2011. Фото Юлия Рыжова

Выставка «Место для искусства», прошедшая в 2013 году, была попыткой создания постоянной выставочной площадки для молодых художников в помещении, принадлежавшем филиалу Российской академии народного хозяйства, но находящемся в запущенном состоянии. Экспозиция демонстрировала потенциал томских художников, работающих с живописью и графикой, фотографией и объектами. Именно эти выставочные проекты стали предпосылкой к формированию художественного сообщества, просуществовавшего недолго, но внесшего значительный вклад в художественную жизнь города. А такой открытый формат выставок прижился в андеграундной среде художников, не нацеленных на извлечение прибыли из искусства.

Выставка-акция «Место для искусства». 2013

Выставка-акция «Место для искусства». 2013

С сентября 2018 года в Томске действует одна из самых неформальных галерей Сибири — «Котельная», которая находится в заброшенной старой котельной в двух шагах от центрального проспекта. Рухнувшая во время попытки снести здание, дымовая труба образовала дыру в крыше. За два года, в помещении частично без крыши, с выбитыми окнами, Митя Главанаков, Аксинья и Вероника Сарычевы вместе с художниками и музыкантами провели несколько групповых выставок. Объединяя различные инициативы, котельная живет как тотальная инсталляция, в которой объекты повседневности становятся рэди-мэйдами, а все происходящее (перформансы, чтения поэтов, выступления музыкантов), сливается во всеобщее зрелище. В сентябре 2020 года в «Котельной» в рамках недели женской истории «СНеЖИ» прошла выставка «Неявные отношения». На которой кураторы предлагали художницам высказаться о том: «что для нас и для вас было неявным, неоформленным или невысказанным […]» [6]. Сегодня галерея «Котельная», нацеленная на новые формы искусства и актуальные темы, является центром неформальной культуры Сибири.

Выставка «Неявные отношения». Котельная. 2020. Фото Аксинья Сарычева

Выставка «Неявные отношения». Котельная. 2020. Фото Аксинья Сарычева

Выставка «Неявные отношения». Котельная. 2020. Фото Аксинья Сарычева

Выставка «Неявные отношения». Котельная. 2020. Фото Аксинья Сарычева

Другим важным форматом для переживания художниками публичного пространства стали уличные выставки. «Первая “стихийная” выставка “Копии” художника, перформера и акциониста Аксиньи Сарычевой состоялась зимой 2017 года. Аксинья разместила на безликом бетонном заборе рисунки с изображением канцелярских зажимов. Выдавая оригинальные рисунки за копии, художница словно говорила, что для нее не имеют художественной ценности собственные рисунки, а прохожим безразлично, что перед ним — копии или оригиналы. Декларируя свое отношение к перепроизводству искусства, Аксинья весной 2017 создала проект «Галерея «Урна», в которой с целью компактного хранения искусства, сжигала свои работы и предлагала уничтожать произведения всем желающим авторам.

Сарычева. «Первая “стихийная” выставка «Копии». Томск. 2017 

Сарычева. «Первая “стихийная” выставка «Копии». Томск. 2017 

Сарычева. «Первая “стихийная” выставка «Копии». Томск. 2017 

Сарычева. «Первая “стихийная” выставка «Копии». Томск. 2017 

В 2020 году Николай Исаев совершил обратный ход — на выставке «Тысяча мелочей пассажа Второва» во дворе Второвского пассажа он разместил миниатюрные репродукции своих живописных и графических произведений, созданных за последние пятнадцать лет, посвященных исследованию облика Пассажа, построенного в 1905 году. В 2020 году, когда здание переживало сложное время — время реставрации и каждая деталь имела значение, эта выставка выглядела особенно своевременной. Художник вышел на улицу из–за невозможности в условиях самоизоляции провести персональную выставку.

Тысяча мелочей пассажа Второва. 2020

Тысяча мелочей пассажа Второва. 2020

Тысяча мелочей пассажа Второва. 2020

Тысяча мелочей пассажа Второва. 2020

Тема разрушающихся исторических зданий не перестает волновать художников и кураторов. В июне 2019 года куратор Анастасия Куклина объединила в одном проекте современное искусство и культурное наследие на фестивале «мУкА. Склады искусства». Фестиваль проходил на территории перед полуразрушенным памятником «Гороховские склады», в котором должен был разместиться филиал Сибирского государственного центра современного искусства. Проект «мУкА» продолжил практику взаимодействия с архитектурным наследием с помощью современного искусства, он получился злободневным и вскрыл одновременно две главные проблемы — где место современного искусства в Томске и как сохранять наследие? Долго не утихающие споры доказали, что новые для Томска выставочные форматы с четким активистским посылом, способны привлечь внимание.

мУкА. Склады искусства. 2019

мУкА. Склады искусства. 2019

мУкА. Склады искусства. 2019. Фото «Томский обзор»

мУкА. Склады искусства. 2019. Фото «Томский обзор»

мУкА. Склады искусства. 2019. Фото «Томский обзор»

мУкА. Склады искусства. 2019. Фото «Томский обзор»

Акции

Сегодня многое из того, что делают художники в публичном пространстве, можно назвать акцией. Зачастую акции находятся на границе других, направлений — перформанса, ленд-арта, арт-интервенций и др. Одна из самых известных и долгоиграющих акций в томском искусстве — «Пупок». Ироничная, придуманная художником концептуалистом и акционистом Александром Колпаковым и дизайнером Евгением Васечкиным зимой 1994 года с целью поднять себе настроение, стала символом абсурдного времяпрепровождения до 2017 года. Этот объект на реке Томи, создаваемый с помощью протаптывания снега, вполне можно считать произведением ленд-арта. «Пупок», рождающийся в тесном взаимодействии с природой, и даже борьбой со стихией — только что протоптанные многометровые буквы покрывал свежевыпавший снег, превращал все в бессмысленное действо, и с годами становился все актуальнее.

Пупок. 1990-е

Пупок. 1990-е

Пупок. 2000-е

Пупок. 2000-е

Уличная акция «Сжечь, нельзя сохранить» суть которой в создании трафаретов с изображением несохранившихся домов на местах, где они находились. Это пример акции, которая за длительный промежуток времени, избегая прямого критического посыла, а обращаясь к проблеме памяти, вызвала широкий общественный резонанс. Художники Лукия Мурина и Николай Исаев, известные до этого момента как художники-станковисты, работающие в мастерской, впервые вышли на улицу в 2013 году. Не имея уличного бэкграунда, они отреагировали на незаконный снос в центре города памятника, построенного в конце XIX века в редком для Томска стиле классицизм. Так выставка 2011 года трансформировалась в акцию «Сжечь, нельзя сохранить», а появившаяся в названии запятая указывала на факт сноса и уничтожения здания. Лаконичность и быстрота нанесения изображения по трафарету соседствует с кропотливой работой в архивах для восстановления исторического облика дома, и вырезанием трафарета с тончайшими деталями. Создано всего 13 изображений, но они успели стать символом борьбы искусства за память. В дополнение к названию акции появился простой и обращающийся лично к зрителю, текст «Помните, здесь был я». Авторы акции одновременно затронули проблему памяти и обозначили важный вопрос — каждый год застройщики, пользуясь отсутствием контроля со стороны власти, и равнодушием людей стирают дома не только из городского ландшафта, но и из памяти. Сайт-специфичность акции, которая заключалась во взаимодействии с пространством и его «переживании» художниками и зрителем стала важным элементом при работе. Акция заставила горожан глубже погрузиться в историю города и задуматься о том, что мы теряем.

Сжечь, нельзя сохранить

Сжечь, нельзя сохранить

С 2013 года взаимодействие с городом через локальную историю стало одной из магистральных линий в творчестве художников Л. Муриной и Н. Исаева. А уличное искусство обрело новую составляющую — активистскую. Подобные проекты возникают, когда молчать просто невозможно.

Поэтому в 2020 году художники снова обратились к проблеме исторической памяти в городском пространстве в проекте «Жесть-арт». На столетних домах, окна которых законсервированы с помощью листов металла появились графические портреты — их герои, исторически связаны с местом. На листах, выполненных в мастерской Н. Исаевым промышленным маркером на крафтовой бумаге и помещенных в пространство улицы, прочитывается тяготение к станковизму. На этом примере переноса методов станкового искусства в уличные практики, можно проследить как размываются границы между мастерской и улицей.

Жесть-арт. 2020

Жесть-арт. 2020

Жесть-арт. 2020

Жесть-арт. 2020

Подобный баланс между практикой в мастерской, и городом, ищет Илья Маломощенко, синтезируя графические приемы с монументальным подходом.

На грани акционизма и городской интервенции находится акция «Вернем ноги ученым!!!» (2013). Понятие художественной интервенции включает в себя произведения, цель которых социальное, политическое или активистское высказывание. Как отмечает Игорь Поносов, художники, вторгающиеся в городское пространство посредством интервенции, «находятся где-то между активизмом, урбанистикой, искусством и хулиганством» [4, с. 114]. Такова акция А. Колпакова и арт-группы «Сну-Сну», во время которой они с помощью цветных колготок, пытались вернуть отсутствующие ноги скульптурным изваяниям томских ученых, размещенных на здании клиник медицинского университета. Художник вступает в диалог со скульптором, который неделикатно обрезал фигуры, и подчеркивая этот недостаток, провоцирует горожан на размышления. Колпаков работает с уже имеющимися объектами в публичном пространстве, и задает вопрос: все ли хорошо в Томске с современной скульптурой, и как часто мы обращаем внимание на нее, анализируем?

Александр Колпаков. Вернем ноги ученым!!!. Томск. 2013

Александр Колпаков. Вернем ноги ученым!!!. Томск. 2013

Конфликты и изъяны в пространстве — объект исследования для группы 18:22 (Аксинья и Вероника Сарычевы). Вторгаясь в городское пространство посредством интервенции, художницы окрашивают с помощью яркого розового баллона и стразов ямы на асфальте, разбитые бордюры, выпавшие из стен кирпичи. Выявляя недостатки городского пространства в процессе акции «Бьютивандализм», авторы находятся на грани активизма и урбанизма. Опираясь на классификацию Игоря Поносова, который разделяет интервенции по этическому и эстетическому характеру на «абсурдные/иррациональные» и «функциональные/полезные». «Бьютивандализм» можно отнести к первым — художницы акцентируют внимание на несовершенной городской среде с помощью актов вандализма. Они хотят «открыть новую оптику на городскую среду через ее взлом» [4, с. 116].

Группа 18:22 «Бьютивандализм». 2020

Группа 18:22 «Бьютивандализм». 2020

Объединяет акции стремление художников оригинально и иронично обратить внимание зрителя на окружающее пространство, дать ему возможность по-другому прочувствовать город.

Видеомаппинг

Направление, которое не получило развития в городской среде, но стало важным для понимания многогранности работы с городским пространством — видеомаппинг. Это популярное в мире направление в аудиовизуальном искусстве, представляющее 3D-проекцию на любой объект, с учетом его особенностей. В 2015 году мультимедиа художник Саша Обычный в выставочном пространстве представил работу «Двери восприятия», где в качестве объекта для проецирования были использованы двери. В 2017 году Саша повторил опыт в сложном пространстве университета, где на колонны, арки и своды проецировались сменяющие друг друга изображения. Первый опыт работы в городском пространстве состоялся в 2018 году. Художник проецировал на фасад Губернской аптеки, построенной в начале ХХ века в стиле модерн. Взаимодействие с архитектурным объектом с помощью цвета, света и ритмов изменяло хоть и на время восприятие старой архитектуры. Неожиданные ритмы, сменяющихся кадров — изображение скользило по пилястрам, подчеркивало и выявляло конструкцию здания, сложные объемы модернового декора — обостряли наше зрительное восприятие.

Image
Image
Image

Перформансы

С помощью собственного тела работают с городским пространством участники Лаборатория «Три П» («Перформансы в публичном пространстве»), которая существует в Томске с 2015 года под руководством профессионального перформера и постановщика Ксении Масловой (Беленковой). Для сайт-специфических перформансов характерно тесное взаимодействие с пространством, его переживание. По большей части перформансы «Три П» site-specific и направлены на осмысление окружающего пространства и раскрытие его уникальности. С того самого момента, когда появилась лаборатория, и её участники начали лежать, стоять и перемещаться в публичных пространствах, деятельность «Три П» вызывает одновременно недоумение и интерес со стороны как зрителей, так и арт-сообщества.

Знаковым произведением, в котором городские улицы стали полем для работы, является перформанс 2015 года «Поток». Во время которого шесть человек в белой одежде, разделенные на группы двигались на встречу друг другу по проспекту Ленина и исследовали «существующие потоки улицы», разделяя их на «горизонтальный поток (проезжая часть/пешеходы), вертикальный поток (газоны), хаотичный (места отдыха). Как белые маркеры в многоцветном пространстве города, синхронно перемещающиеся фигуры, словно задавали один ритм для всего города.

Три П. Поток. 2015. Фото Владимир Дударев

Три П. Поток. 2015. Фото Владимир Дударев

Три П. Поток. 2015. Фото Владимир Дударев

Три П. Поток. 2015. Фото Владимир Дударев

Три П. Поток. 2015. Фото Владимир Дударев

Три П. Поток. 2015. Фото Владимир Дударев

Проект «Тело в парке» (2016) был направлен на познание внутреннего движения и его отражения снаружи. «Тело в парке» — это попытка понять, как мы чувствуем себя в пространстве, по реакции случайных зрителей, вовлеченных или не вовлеченных в процесс. Без явного взаимодействия с человеком, перформеры, выбирая яркую одежду становятся живыми акцентами в бледном пространстве и через собственное тело и цветовой конфликт захватывают пространство. Стирание границ между телом и городом занимает ключевое значение в практике «Три П».

ТРИ П. Перформанс «Тело в парке». 2016. Фото Сергей Горбачев

ТРИ П. Перформанс «Тело в парке». 2016. Фото Сергей Горбачев

ТРИ П. Перформанс «Тело в парке». 2016. Фото Сергей Горбачев

ТРИ П. Перформанс «Тело в парке». 2016. Фото Сергей Горбачев

Может показаться, что все перечисленные практики взаимодействия с пространством слишком разные и связаны между собой лишь территорией. Именно город и «полноценное переживание» его пространства объединяет художников. Описать все художественные процессы, происходящие в городской среде за последние пятнадцать лет, в рамках одной статьи не представляется возможным. Данная систематизация различных практик, станет основой для более глубоко изучения отдельных направлений: граффити, настенных росписей, арт-интервенций, акций, перформансов и др. Уже сейчас можно говорить о том, что город стал источником новых идей, что доказывают недавние художественные проекты. Недолговечные произведения уличного искусства появляются и исчезают из городской среды, а город становится пространством для диалога между художником и зрителем.

Литература

1. Мурина, Л. Интервью с Ивлевым В. Архив автора статьи.

2. Мурина, Л. Интервью с Филимоновым А. Архив автора статьи.

3. Мурина, Л. Интервью с Шубиным О. Архив автора статьи.

4. Поносов, И. Искусство и город: Граффити, уличное искусство, активизм / И. Поносов. — Москва, 2016. — 208 с.

5. Савицкая, А., Филатов, А. Краткая история нижегородского уличного искусства / А. Савицкая, А. Филатов. — Москва: Музей современного искусства «Гараж», 2019. — 160 с.

6. Сарычева, А., Сарычева, В. Кураторский текст к выставке «Неявные отношения». 2020

Статья была опубликована в ВЫПУСКЕ№ 4 (5) ЖУРНАЛА «ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО УРАЛА, СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File