Слова утешения: как понять творчество Валерия Тодоровского

редакция Mostmag
14:30, 16 июня 2020
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Валерий Тодоровский — режиссёр не по образованию, но по призванию, сын знаменитого отца и автор известного (и коммерчески успешного) мюзикла “Стиляги”. Многими из его фильмов стали символами разных эпох. Рассказываем о творчестве именитого режиссера и разбираем менее известные, но не менее значимые работы автора.

Image

Основной лейтмотив творчества Валерия Тодоровского — тема любви и страсти — был озвучен в одном из самых первых фильмов режиссера, сделавшего его знаменитым. Мотивы нашли продолжение в камерной драме “Любовник”. У главного героя, профессора и лингвиста Дмитрия Чарышева (Олег Янковский), умирает жена, чьё лицо зритель не увидит, так как её присутствие является лишь триггером для главного конфликта истории. Слова утешения, обращенные к герою, звучат фальшиво не потому, что они неискренни, а потому, что окружающие обманывают его в самом главном.

Осторожно, спойлеры!

Овдовевший обнаруживает неверность покойной супруги. На сцену из тени выступает тайный любовник — отставной военный Иван (Сергей Гармаш). Удар от длительного обмана любимого человека накладывается на горе от его потери. Лингвист по профессии, герой старается подобрать верные слова к сложившейся ситуации. Слова находятся в случайных диалогах, ненароком вырываются при допросах с пристрастием друзей и близких. В попытках ответить на вопрос “Что она в нём нашла?” Чарышев сближается с любовником жены. На протяжении полутора часов мы видим эволюцию отношений двух совершенно разных мужчин: от бессмысленной, но понятной ярости до дружбы. Иван исчезает так же внезапно, как и появляется. Дмитрий остаётся перед выбором: принять ситуацию и жить дальше или похоронить себя под ворохом вопросов, которые остались без ответа.

К чему может привести любовь и страсть и их отсутствие, четко обозначено в “Подмосковных вечерах” — вольной экранизации повести Лескова “Леди Макбет Мценского уезда”. Фильм, снятый по сценарию Станислава Говорухина, стал, по словам Тодоровского, настоящей проверкой как режиссера. Сложность заключалась в богатом жанровом наполнении фильма. История страсти, помутнения, принимаемая за любовь, ведёт к убийству и “приправляется” саспенсом. Стук печатной машинки, медленно отъезжающий в сторону лист бумаги — так режиссер знакомит зрителя с главной героиней Катей, машинисткой успешной писательницы, которая также является для неё свекровью. Катино незаметное существование между деспотичной свекровью и нелюбимым мужем прерывается неожиданной страстью к плотнику-реставратору Сергею на их подмосковной даче. Когда стихает стук машинки и героиня остается наедине с собой, мы наблюдаем ее лицо, обращенное к пространству над головой. Оно наполнено прохладным вечерним воздухом — воздухом свободы от тесноты.

Действие фильма обрамлено дверными проемами и оконными рамами и происходит будто в глубине или отдалении, но, оставаясь, несомненно в фокусе. Прием уже использовался Тодоровским в фильме “Катафалк”. При перепечатывании черновика романа Катя решает изменить финал книги на счастливый, что негативно воспринимается редакцией. Книги со счастливым концом классикой не становятся.

Image

Валерий Тодоровский — режиссёр не по образованию, но по призванию, сын знаменитого отца и автор известного (и коммерчески успешного) мюзикла “Стиляги”. Многими из его фильмов стали символами разных эпох. Рассказываем о творчестве именитого режиссера и разбираем менее известные, но не менее значимые работы автора.

Основной лейтмотив творчества Валерия Тодоровского — тема любви и страсти — был озвучен в одном из самых первых фильмов режиссера, сделавшего его знаменитым. Мотивы нашли продолжение в камерной драме “Любовник”. У главного героя, профессора и лингвиста Дмитрия Чарышева (Олег Янковский), умирает жена, чьё лицо зритель не увидит, так как её присутствие является лишь триггером для главного конфликта истории. Слова утешения, обращенные к герою, звучат фальшиво не потому, что они неискренни, а потому, что окружающие обманывают его в самом главном.

Осторожно, спойлеры!

Овдовевший обнаруживает неверность покойной супруги. На сцену из тени выступает тайный любовник — отставной военный Иван (Сергей Гармаш). Удар от длительного обмана любимого человека накладывается на горе от его потери. Лингвист по профессии, герой старается подобрать верные слова к сложившейся ситуации. Слова находятся в случайных диалогах, ненароком вырываются при допросах с пристрастием друзей и близких. В попытках ответить на вопрос “Что она в нём нашла?” Чарышев сближается с любовником жены. На протяжении полутора часов мы видим эволюцию отношений двух совершенно разных мужчин: от бессмысленной, но понятной ярости до дружбы. Иван исчезает так же внезапно, как и появляется. Дмитрий остаётся перед выбором: принять ситуацию и жить дальше или похоронить себя под ворохом вопросов, которые остались без ответа.

К чему может привести любовь и страсть и их отсутствие, четко обозначено в “Подмосковных вечерах” — вольной экранизации повести Лескова “Леди Макбет Мценского уезда”. Фильм, снятый по сценарию Станислава Говорухина, стал, по словам Тодоровского, настоящей проверкой как режиссера. Сложность заключалась в богатом жанровом наполнении фильма. История страсти, помутнения, принимаемая за любовь, ведёт к убийству и “приправляется” саспенсом. Стук печатной машинки, медленно отъезжающий в сторону лист бумаги — так режиссер знакомит зрителя с главной героиней Катей, машинисткой успешной писательницы, которая также является для неё свекровью. Катино незаметное существование между деспотичной свекровью и нелюбимым мужем прерывается неожиданной страстью к плотнику-реставратору Сергею на их подмосковной даче. Когда стихает стук машинки и героиня остается наедине с собой, мы наблюдаем ее лицо, обращенное к пространству над головой. Оно наполнено прохладным вечерним воздухом — воздухом свободы от тесноты.

Действие фильма обрамлено дверными проемами и оконными рамами и происходит будто в глубине или отдалении, но, оставаясь, несомненно в фокусе. Прием уже использовался Тодоровским в фильме “Катафалк”. При перепечатывании черновика романа Катя решает изменить финал книги на счастливый, что негативно воспринимается редакцией. Книги со счастливым концом классикой не становятся.

Самым остросоциальным фильмом Тодоровского является фильм “Мой сводный брат Франкенштейн”. Сын Павел (Даниил Спиваковский), о котором главный герой Юлик (Леонид Ярмольник) не был осведомлён, пострадал на Чеченской войне и приехал в Москву на операцию. Ожидая его на вокзале, отец с опаской ждет первой встречи. Перед зрителем проходит вереница образов: модник, субтильный паренёк, шпана. Но худший из представленных образов и вполовину не так страшен, чем открывшаяся картина. В благополучное семейство мирной Москвы врывается далёкая и как будто не настоящая война. Покалеченный ею новоиспеченный родственник пугает семью не столько внешним видом, сколько тем, что является носителем вируса войны. Его монохромная система ценностей непримирима по отношению к чужим и стремится защитить своих любой ценой. Искаженное войной восприятие определяет в разряд чужих всякого с косым взглядом, хамским поведением и иной наружностью. Незначительная угроза приобретает масштабы вселенской и включает гиперболизированный защитный механизм, стремящийся её уничтожить. Забота о семье — то качество, которое оправдывает в глазах зрителя его опасное для окружающих поведение и побуждает на сочувствие. Тогда как безответственное поведение Юлика, его интеллигентное объяснение невозможности своего отцовства и жестокий поступок сводного брата оправданию не подлежит. “Он чудовище, но добрый. А его никто не любит” — объясняют ему ребята при просмотре фильма про Франкенштейна. Настоящие чудовища скрываются под маской мирного гражданина.

Срывание масок и обнажение сути человеческой в рамках одной семьи происходит в последнем фильме Тодоровского “Одесса”. Как никогда актуальный в настоящее время, практически пророческий, он, тем не менее, повествует о событиях в Одессе семидесятых годов во время эпидемии холеры. Под одной крышей собирается большое семейство: к родителям приезжают две дочери со своими мужьями, зять третьей и внуки. Они оказываются заложниками ситуации, когда объявляется всеобщий карантин, закрываются рынки и отменяются поезда и рейсы самолетов. Вынужденно запертые, они заглядывают в себя и друг друга и вскрывают старые тайны. Обсуждаются темы национальной идентичности, сионизма и тоталитаризма.

В свою очередь главный герой Борис (Евгений Цыганов) осознает, что всю свою жизнь он был мертв, и единственное животворное для него — это запретные чувства к юной соседской девушке. Хотя зритель не увидит здесь явных признаков смерти, она будет то и дело появляться в фильме, придавая повествованию напряжение. Купание в море или ночная рыбалка теперь становятся рискованными предприятиями. Именно в очередной сцене с купанием море служит не угрозой, но своеобразным очищением для ключевых персонажей, смывая все наваждение и возвращая их к своим изначальным ролям.

На пресс-конференции “Кинотавра” фильм не избежал критики за ненатуральный идиш и не особо правдоподобное изображение Одессы. По словам Тодоровского (уроженца Одессы), это его самый личный фильм, идея которого вызревала давно. Возможно, воспринимать киноленту следует как воспоминание-впечатление режиссёра. Погружение в нагретую южным солнцем атмосферу советской эпохи происходит благодаря кропотливо выстроенным в Таганроге декорациям, съёмке на плёнку и мелодике одесского говора.

Валерий Тодоровский известен не только своими режиссёрскими и продюсерскими проектами, но и тем, что, благодаря ему началась карьера многих артистов современного российского кино: Владимира Машкова — после “Подмосковных вечеров”, Евгения Миронова — после фильма “Любовь”, Чулпан Хаматовой — после “Страны глухих”. Так что сегодня режиссер с успехом может конкурировать со своим не менее знаменитым отцом — режиссером Петром Тодоровским.

___________________

Автор: Настасья Ширшова

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File