radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Art

«Сейчас мне бы хотелось аннулировать внешнего врага» — интервью с куратором Марией Калининой

Студенческий проект Museing 🔥
+1

Представляем нашим читателям интервью с Марией Калининой — куратором, преподавательницей Школы дизайна Высшей школы экономики. Дарья Ждан, участница проекта Museing, узнала, какие знания и навыки необходимы любому куратору, чем отличается работа внутри активистского проекта от сотрудничества с крупными институциями, какова разница в задачах куратора и художника и многое другое.

Мария Калинина. Фото Ивана Скорикова

Мария Калинина. Фото Ивана Скорикова

Вы преподаете кураторство, проектирование выставочных пространств и историю искусства ХХ-ХХI века. Скорее всего, вы для себя уже ответили на вопрос, знания какого рода необходимы куратору? Практические ли это навыки, знания в области гуманитарных дисциплин или кругозор в целом? Какие компетенции должен освоить любой куратор?

Во-первых, нужно любить искусство. Это самое главное. Во-вторых, необходимо стараться познать суть произведения, пытаться докопаться до того, что хотел сказать художник. Наконец, нужно рассматривать художественный проект как часть коммуникативной сети, где он находится в постоянном взаимодействии. Сейчас, в большинстве своем, современное искусство концептуально, и без определенной теоретической подготовки считывать его, конечно, можно, но только на поверхностном уровне. Необходимо постоянно обращаться к знаниям по истории и теории искусства, философии, социологии и антропологии. И простой начитанности недостаточно. Нужно постоянно обновлять информацию.

Очень важно умение смотреть на историю, в частности на историю искусства, с разных сторон. Я убедилась в этом на своей практике, да и история кураторства подтверждает, что без этого умения невозможно достичь успеха в профессии. Например, работы Энди Уорхола можно рассматривать с точки зрения его современника или человека 90-х годов, с позиции нашего современника или, возможно, человека будущего. Эта, в определенном смысле, насильственная трансформация собственного аналитического аппарата крайне важна. С одной стороны, она позволяет отстраниться от классического знания и посмотреть на него критически. С другой стороны, она всегда дает вам возможность выстроить свою игру с искусством, создать свое полноценное пространство — произведение искусства.

Куратор — это тот, кто придумывает свои правила игры и приглашает социум их опробовать: пересмотреть свои точки зрения, узнать что-то новое. В этом смысле работа куратора похожа на работу режиссера кино. Куратор, как и режиссер, работает с категорией времени. На выставке мы можем оказаться и в прошлом, и в настоящем, и в предполагаемом будущем.

Как организовано обучение в Школе дизайна? Как построены ваши курсы, отдельные занятия?

Свой курс я строю из расчета, что у нас мало учебных часов, а студенты у меня по большей части визуалы — они считывают информацию образно и могут рождать визуальные идеи в огромном количестве. В такой гибкости мышления есть особое удовольствие, но отсутствие критического мышления и философско-теоретической базы часто мешает в работе над проектами. Поэтому моя первоочередная задача состоит в том, чтобы дать базу знаний по теории и истории искусства, а также философии — в ускоренном режиме. И уже после мы переходим к практическим вещам, в частности, к работе над экспозицией. В целом, мой курс — это лаборатория идей. Вместе со студентами я обсуждаю историю искусства, современные художественные и нехудожественные практики. И из этого междисциплинарного обсуждения рождаются идеи наших проектов.

Были ли у ваших студентов какие-то запомнившиеся вам проекты? Какие?

Сложно сказать, так как прошло только полгода с начала курса. Интересных проектов было много. Например, мне понравилась работа Сони Кругловой, посвященная отшельникам. Она исследовала трансформацию этого образа в истории. В английском языке есть понятие «stranger». Но кто эти «strangers»? Ведь это совсем необязательно люди, которые ушли из социума в дикую природу. Это еще и те, кто остаются внутри общества, но полностью уходят в свой внутренний мир.

Еще запомнился очень хороший проект о медиа-вандализме Кати Гущиной. Она анализировала деконструкцию общества тотального контроля и отношения современных художников с системой медиа-слежения. Интересный проект-исследование получился у Варвары Подзоровой. Она показала, как в современном российском искусстве отображаются идеи клубной культуры транса, столь популярной в 90-е годы. В целом, у нас много хороших проектов, но мало времени на их реализацию. Чтобы получился действительно глубокий, проработанный кураторский проект, нужно вложить в него много времени, это трудно осуществить в рамках одного курса. Даже над самыми достойными проектами нужно еще много работать. Правда, создание готового «продукта» не является целью курса. Самое важное для нас — освоить навыки критического анализа современной культуры.

Софья Круглова — проект «Отшельники»

Софья Круглова — проект «Отшельники»

Какие типичные ошибки совершают молодые кураторы?

Самая распространенная — это недоверие к произведениям искусства. Некоторые кураторы вкладывают в выставку только свою интерпретацию, игнорируя задумку автора работ. На первых порах в кураторской практике нужно забыть про собственное «я» и лишь «подключать» свой голос к произведению.

Другая частая ошибка состоит в том, что молодые кураторы интерпретируют произведения искусства с помощью философских текстов, которые имеют лишь очень опосредованное отношение к конкретной работе. Данный ход часто перекрывает, заглушает само произведение, что на мой взгляд, совершенно неправильно, так как одна из самых главных задач куратора — сделать слышным голос произведения.

В чем принципиально различаются задачи куратора и современного художника?

Художник смотрит вглубь объекта искусства, куратор же смотрит на художественное произведение со стороны, расширяя его границы и проблематику. Куратор делает выставку для более широкой аудитории, нежели когда над ней работает художник. Даже наименее удачные работы куратор может вписать в экспозицию, выстроив диалог между всеми произведениями. А это возможно только при наличии дистанцированного взгляда на произведения искусства, чего художнику бывает трудно достичь. Для куратора каждая работа — это одна краска на палитре, и его задача — смешать все имеющиеся у него краски, чтобы получилось интересное и ясное высказывание.

В ваших кураторских проектах вы соприкасались с самыми разными темами и материалом (политические и общественные повестки «Медиаудара», работа с молодыми художниками в проекте «Старт», работа с понятием «плохого» искусства в «Извините, давайте я попробую в следующий раз?», с состоянием пограничности в выставке «В предверии рая»). Какие темы вам показались наиболее интересными и близкими? Какие из проектов вы могли бы назвать наиболее важными для вас? С какими темами вы хотели бы работать в дальнейшем?

На сегодняшний день могу точно сказать, что для меня пора «Медиаудара» прошла. Я больше не участвую в этом проекте. Активистское искусство мне кажется нерелевантным современной политической обстановке. Я понимаю, что определенные вещи перестают быть для меня интересными и убедительными, и начинаю искать новые темы и способы их раскрытия.

Это существенное преимущество куратора перед художником, который не может так же быстро поменять свою позицию и свой способ совершать высказывание. Художник работает на опережение, на будущее. Его могут не понять сегодня, публика может открыть его творчество через десятилетия. А куратор должен быть понят сегодня, так как он работает в первую очередь с актуальной ситуацией. Кураторы настраивают свои проекты на тождественность настоящему времени.

Не бывает такого, что тебе в один прекрасный момент приходит готовая идея для выставки. Тема вырабатывается с течением времени и из всего того, что с тобой происходит. Мы постоянно реагируем на события окружающего мира и анализируем их, из этого анализа постепенно выкристаллизовывается идея будущей выставки. Сейчас я нахожусь в непривычной для меня среде дизайна. Вообще, между художниками и дизайнерами отношения обычно напряженные. Художники часто считают, что дизайнеры заимствуют их идеи и меняют их смысл, создавая утилитарный коммерческий продукт. Мне же интересно подружить две эти сферы, найти новые точки пересечения между ними.

Екатерина Гущина — проект, посвященный медиа-вандализму

Екатерина Гущина — проект, посвященный медиа-вандализму

Как различаются между собой работа в крупной коммерческой институции (например, в МСИ «Гараж») и внутри активистского проекта («Медиаудар»)?

У крупной коммерческой институции всегда есть своя политика и программа, выработанная примерно на пять лет вперед. То есть ты знаешь, чем будешь заниматься в течение долгого времени. Есть налаженный ритм производства событий, и все высказывания, сделанные внутри институции, заранее запланированы. У независимого куратора все может очень быстро меняться. Ты всегда готов делать максимально актуальные высказывания. Работая в крупной институции, ты можешь готовить проект 3 года, а потом еще примерно столько же ждать, пока появится возможность представить его публике. За это время все сильно поменяется, особенно если мы говорим о политике, высказывание часто теряет свою актуальность. Нужно быть высоко профессиональным куратором, чтобы работать на опережение в крупной институции.

На фестивале Манифеста-10 в Санкт-Петербурге вы были экспозиционером выставки «Weltformat: швейцарский плакат из Люцерна в Санкт-Петербурге». Чем эта деятельность отличается от работы куратора?

Я не несла никакой ответственности за эту выставку и только помогала ее готовить. Я не чувствую себя куратором этой выставки, это не моя идея. Здесь я скорее арт-менеджер. Работа куратора для меня — нечто гораздо большее, нежели то, что я делала на Манифесте-10.

Над каким проектом вы работаете сейчас?

Сейчас я готовлю проект для следующей Московской биеннале. Это обширный философский проект по книге американского фантаста Филиппа Дика «Убик». Само слово «убик» в произведении Филиппа Дика переводится как «вездесущее, всеобъемлющее», то, что заставляет жить и бороться. В этой книге много тем, связанных со временем и преодолением телесных границ. Идея размытости, невозможности коммуникации — там целый ряд вопросов, над которыми мне интересно думать вместе с художниками.

Я считаю, что сейчас нужно как можно сильнее дистанцироваться от какой-либо конкретики. Сегодня многие однозначные высказывания, активистские или нет, воспринимаются не всегда адекватно собственному замыслу. Темы, которые сложно перевести, неподвластны сторонней интерпретации и контролю. А в активистском искусстве ты всегда выступаешь против кого-то, у тебя всегда есть враг, пусть даже абстрактный. Сейчас мне бы хотелось аннулировать внешнего врага. Может, он и есть, но это уже мой внутренний враг, и это уже совсем иной диалог.

Фотографии проектов предоставлены Анной Карасевой, преподавателем и PR-менеджером Школы дизайна НИУ ВШЭ. Интервью было впервые опубликовано на странице проекта Museing в facebook 21 мая 2015 года.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
+1

Author