Онлайн-платформы как гибридные формы выставок. Вcтупление «Про условность»

Natalia Tikhonova
14:11, 16 марта 2020
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Я художница, куратор и исследовательница медиа, и это эссе началось с того, что в 2019 году я защитила магистерскую про стратегии создания выставок и событий в формате онлайн-платформ. В 2020-м я стала рассказать студентам школы Пайдейя о сделанных мной среди онлайн-платформ находках, а потом вмешался коронавирус и отменил события и поездки, усадив всех за компьютеры, поэтому я подумала, что имеет смысл публиковать материалы в режиме agile.

Этот текст — вступление, за которым последуют четыре части транскрибций встреч — про исторический нарратив, переопределение понятий выставки, галереи и музея, гибридность, стратегии и ссылки выставок в формате онлайн-платформ. Сначала я просто хотела подвести итоги по развитию этой сферы на 2019 год, но, как кажется, получилось больше о личном и публичном, о состоянии фрустрации и осцилляции, объединивших искусство, политику и жизнь.

Большое спасибо Марине Русских за редакцию и Наталье Федоровой за патронаж.


Меня интересуют неустойчивые метастабильные состояния, которые я так или иначе изучаю и в своем творчестве, и в текстах и исследованиях. Формат выставок и проектов, использующих сайты, блоги, социальные сети, мне интересен как пример неустойчивых в своей форме практик, работающих в «серой зоне». Онлайн-документации, блоги, телеграмм-каналы, сетевой перформанс, архив, сайт — все это можно назвать практиками информационного искусства, которые можно объединить зонтичным определением «онлайн-платформы».

Влияние представленного в сети искусства — а также и само его количество — настолько велико, что это невозможно игнорировать, и я скорее иронизирую, начиная с этой фразы. Когда традиционная форма выставки, обозначенная адресом на карте, не отвечает поставленным задачам по инкапсуляции информации или созданию коммуникации, формат интернет-платформ может оказаться более подходящим: возникают различные вариации онлайн-выставок, галерей, фестивалей и биеннале. Другие направления интернет-искусства — тактические медиа, медиа-активизм, образовательные проекты — также стали важным ответвлением концептуального искусства и искусства взаимодействия. Онлайн-платформы — веб-сайты, блоги, социальные сети — стали новой формой взаимодействия и коммуникации, создали свой визуальный язык и концептуальные конструкты.

Сегодня художники и кураторы, в отличие от художников нет-арта и пости-нтернета, не разделяют пространство, в котором существуют их работы, на «онлайн» и «офлайн». Сеть есть везде, и она стала настолько распространённым материалом и средой, что определение «искусство, существующее в сети» потеряло свой смысл, потому что сегодня сложно найти что-то, что существует вне сети. Мы не делим мир на онлайн и офлайн: и то, и другое стало сторонами одной поверхности, на которой мы все живем. Всё и все в сети. Искусство в интернете сегодня (а значит всё искусство) имеет другие структуру и мотивы, и cкорее продолжает традиции художников, основной задачей которых являлось смещение политических, общественных процессов и иерархий (ситуационизм, телематические практики, институциональная критика, лэнд-арт, стрит-арт).

Кадр из видео "I'm net artist" by area3.net

Кадр из видео "I'm net artist" by area3.net

Если еще в начале 2000-х нет-арт представлялся экспериментальным направлением, которое на пике своего развития могло попасть в музей и там получить наконец свое легитимное признание в качестве «высокого искусства», то сегодня мы видим, что сетевое искусство больше не нуждается в таком «одобрении» со стороны «большого брата». «Ученик превзошёл учителя»: пространство интернета сегодня намного больше того, что может предложить музей. В отличие от тактических медиа или нет-арта, «искусство в интернете», или «искусство интернета», развивающееся сегодня на базе онлайн-платформ, работает с намного более широким полем, продолжив и объединив в своей практике и их стратегии, и стратегии музейных и галерейных выставочных пространств.

На мой взгляд, процессы, определяющие стратегии развития искусства на базе онлайн-платформ (а значит, следуя моим рассуждениям, практически всего искусства), описывает текст Клер Бишоп 2015 года «Черный ящик, белый куб»  — но с противоположной стороны. Статья посвящена анализу тенденции проведения в музеях и галереях танцевальных выставок. Перформансы, длящиеся 2-4-8 часов, напрямую работают с режимами человеческого состояния, колеблющимися между вниманием и отвлечением, приватным и общественным.

Бишоп называет состояние, в котором большую часть своего времени находится современный человек, «серой зоной», имея в виду постоянную осцилляцию внимания субъекта между личным и общественным. В случае информационных войн и прекарного труда контроль над вниманием является важной задачей тоталитарных структур и производственного капитализма. Говоря о пограничном формате выставки-спектакля, исследовательница подчеркивает, что она является «не просто нерефлексивной репликацией неолиберального мира, в котором он [музей] процветает, но многое говорит нам о меняющемся характере зрительского восприятия».

ДжейДи из cериала "Клиника"

ДжейДи из cериала "Клиника"

Человек и раньше существовал в состоянии постоянного переключения между режимами отвлечения и концентрации внимания, что прекрасно визуализируется, например, в сериале Клиника, когда его герой ДжейДи впадает в комичные состояния фантазий во время работы. Клер Бишоп подчеркивает, что в повседневной жизни эти переключения выдвинулись на первый план в связи с мобильной революцией, повсеместным развитием гаджетов. Если бы действие сериала происходило сегодня, герою не пришлось бы для того, чтобы погрузиться в мир своих мечтаний, запрокидывать голову, для этого достаточно открыть на совещании под столом мессенджер в телефоне.

Выставки в формате онлайн-платформ, работающие в онлайн и офлайн пространстве одновременно, используют дискурс «внимания» как художественный приём и политический жест. Это свойство пространства позволяет работать с материальностью и темпоральностью выставки, не просто копируя офлайн галерею, а создавая новые стратегии — гибридные формы выставок, расширенное зрительство, «медленное кураторство».

Принцип осцилляции и пограничного состояния можно применить к феномену выставки вообще, где, с одной стороны, мы имеем некое событие или действие, происходящее с конкретными субъектами и объектами, а с другой — нематериальные информационные волны, составляющие не меньшую часть выставки: документацию, разговоры, контекст, заметки и фотографии в блогах. Любое представление в формате онлайн-платформ также легко вписывается в этот ряд.


Эта определение использует принцип корпускулярно-волнового дуализма в физике, в соответствии с которой свет — это одновременно и частица, и волна; так и выставка — это одновременно и событие в географической точке, и информационный след, существующий в разговорах, прессе, блогах и так далее.

Теория «относительности выставки» позволяет связать онлайн-платформу с традиционным представлением о выставке в географической точке, вписывая в них контекст и отклик на непосредственное событие (что часто не менее важно в восприятии искусства), и проекты, работающие с медиа и информацией, типа проектов The Yes Man, “Сирийский архив” и им подобных.

Осцилляция зрителя между личным и публичным, общим и частным, придуманным и реальным существовала и раньше, но сегодня, с повсеместным распространением интернета и мобильных телефонов, художник и куратор начали артикулировать и концептуализировать это явление. Сократив скорость передачи информации, интернет создал новые пространства и темпоральности: отделив расстояние от дистанции, время от длительности. Так как невозможно ограничить пространство действия выставки веб-адресом в сети или стенами галереи, оно оказывается размыто не только во времени и месте, но и в своей материальности, при этом сохраняя контекстуальность. Место действия — адрес, по-прежнему определяется алгоритмом, дорогой, цепочкой знаков, которая привела зрителя на выставку или событие, будь то физическая или онлайн-галерея. Как выставка в музее может использовать «выпадание» зрителя в процессе просмотра, с таким же успехом художники и кураторы, использующие онлайн-платформы, могут включать не-онлайн контекст в пространство и концепцию своих выставок.

Я стала обсуждать свою «специальную теорию относительности выставки» — подобно тому, как стенд-ап комики обкатывают программу, с ближайшим окружением — с дружественными мне теоретиками; и у нас возник закономерный вопрос. В случае, когда мы говорим об экстремальной точке (точке экстремума) выставки, существующей только в формате онлайн-платформы, то есть «информационной волны», можем ли мы говорить о формировании «политического тела»? Ведь одной из важных характеристик выставки или проекта является потенциал в формировании «политического тела» вследствие совместного действия, переживания, состояния — того, о чем пишет Джудит Батлер. В какой плоскости мы можем говорить о «политическом теле» в случае онлайн-платформы, разворачивающейся в вычищенном от телесности информационном поле?

Слияние офлайн и онлайн реальностей уже давно перестало быть хоть сколько-то интересным и актуальным философским дискурсом, как было сказано раньше, обе они являются двумя сторонами одного листа. Начиная с 2012 году государство уверенно отвечает на вопрос «виртуальности виртуального» и присваивает действиям в сети максимально реальный и неоспоримый в своей телесности вес в виде ограничения свободы — жест лишения политической воли и политического тела. На постсоветском пространстве шизофренические процессы, о которых постоянно говорили советские граждане — двойная жизнь, кухонные разговоры — казалось бы, ушли в прошлое, но, при этом, призрачно мерцают в российской реальности, обращаясь в статью УК РФ о наказаниях за мыслепреступления, получившую новую технологическую оболочку.

Cегодняшний взгляд на технологии важно отличать от модернисткого "собственного уничтожения как эстетического наслаждения высшего ранга" — художники понимают политический потенциал технологии и его инновационные, революционные свойства, но не боятся быть уничтоженным им, так как ощущают себя частью технологии. В 2020-м году страх остаться за бортом истории и быть уничтоженным идеально спроектрованным колесом технологического прогресса остался позади, однако сменился новыми опасениями и стратегиями, в основе которых — политические и общественные процессы, а значит и «критическая адаптация технологических инноваций».

SERGEI SAVOSTYANOV/TASS

SERGEI SAVOSTYANOV/TASS

Последние годы растет число таких ресурсов, как телеграмм каналы Навального, сайт Голос, Мемориала, Медиазона, создающих ризоматическую сеть из тысяч виртуальных подписантов, которые то скрывают, то предъявляют свои тела на выборах, акциях, судах и митингах. Медиа-активизм стал легитимной стратегией и практикой борьбы. Протест, к которому апеллирует Батлер, невозможен не тольо без предъявления тела на улице, но и без предъявления фотографии тела/тел в социальных сетях или в СМИ.

Начиная с 2008-го года, эти миры: виртуальные — черные, и реальные — белые, все глубже и глубже входят друг в друга и переплетаются между собой, существуя во внетелесном, но аффективном пространстве.

Продолжая усиливать колебания между черным и белым, виртуальным и реальным, которые то вплетаются друг в друга, то увеличивают дистанцию, пытаясь найти контролирующие механизмы над алгоритмами, иерархиями, властью, государством, мы попадаем в зону все большего смешения мысленного и телесного, природного и механического, частного и политического, человеческого и цифрового. В таком мерцающем режиме, то предъявляя тело, то обращая его в информационные волны, мы присутствуем сегодня.

Я долго пыталась найти точное определение этому режиму осцилляции и метастабильности. И снова медиапространство подкинуло максимально подходящее определение, сообщив об условном сроке, полученном одним из главных персонажей Московского дела: «условное».

В условном времени и условном пространстве условное искусство наполняет условные музеи и галереи, условные студенты ходят в условные университеты, условные горожане ходят на условную работу, условное государство условно управляет условной страной — Серой Зоной, в которой мы условно живем.

Сегодня с одной стороны, вирус загоняет нас в квартиры, увеличивая материальность виртуального, с другой — государство выгоняет на улицу, подтверждая виртуальность материального.

Мерцание усиливается.


Тест монитора на мерцание экрана

Тест монитора на мерцание экрана

Подпишитесь на нашу страницу в VK, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе событий, которые мы проводим.
Добавить в закладки