Нуно Патрисио, OFluxo: «К счастью, в этом мире всему найдется место»

Наталья Серкова
16:49, 21 мая 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Беседа основателей TZVETNIK Натальи Серковой и Виталия Безпалова с Нуно Патрисио (Nuno Patrício), основателем и главным редактором OFluxo, одной из важнейших на сегодня онлайн-платформ, собирающих, показывающих и анализирующих новейшее искусство

Нуно Патрисио, работа для проекта "Chernobyl Papers", кураторы New Scenario. 2021 

Нуно Патрисио, работа для проекта "Chernobyl Papers", кураторы New Scenario. 2021 

Наталья Серкова: Ты работаешь как художник и уже много лет делаешь проект OFluxo. В этом году ты также выпустил издание Flatland Reader, в котором собрал вместе проекты и тексты, посвященные теме контента, существующего или созданного в виртуальной среде. Можно сказать, что ты изнутри наблюдаешь за движениями, которые происходят в искусстве последнее десятилетие. Принято по-разному относится к тому, что искусство сейчас очень активно представляет себя именно в интернете, но сложно отрицать эту тенденцию и ее возрастающую роль в современных условиях. Мне бы хотелось узнать, как ты относишься к тому, что искусство начинает все больше присутствовать в пространстве flatland. Как, на твой взгляд, интернет влияет на то, как изменяется искусство, и куда нас в целом может привести эта тенденция показа искусства онлайн?

Нуно Патрисио: То, что подтолкнуло меня к созданию того, что я делаю сегодня, и к интересу, который я проявляю ко всему, что находится в связке искусства и интернета, — это, в основном, воспоминания о той радости, которую я испытывал будучи ребенком, когда пытался разобраться с тем, что такое интернет. С течением времени оказалось, что это превратилось в долгосрочную привязанность.

В то время было невероятно захватывающе быть частью некоего информационного обмена, который позволял людям говорить друг с другом о различных вещах и благодаря этому постепенно создавать всевозможные ниши и сообщества, которые сегодня всем нам уже хорошо известны. Именно в этой точке в какой-то момент все стало более, скажем так, абстрактным — то, что когда-то рассматривалось просто как отдельно взятое хобби, сейчас является базовой необходимостью, тем, чем пользуется общество для обмена мыслями, желаниями, для поиска путей сосуществования друг с другом. Публикация O Fluxo Flatland Reader направлена на осмысление этой темы, поскольку сегодня многие художники и организации из–за дорогостоящей аренды и жесткой конкуренции вынуждены найти для себя какое-то иное место, чтобы получить возможность выйти из традиционной галерейной модели. За последние несколько лет огромное количество художников предпочли реализовывать свои идеи, создавая инсталляции в самых невообразимых местах с последующей демонстрацией только для онлайн-аудитории. Именно здесь искусство и развлечение сегодня соединяются в одной точке и художники изменяют способ того, как люди потребляют культуру. Даже традиционным галереям в эти пандемические времена приходится искать новые пути для поддержания своей деятельности.

То, что меня интересует, имеет много общего с медиа-развлечениями, их высокой эффективностью и возможностью распространения знания и влияния в гигантских объемах. С помощью изменения того, что требуется аудитории, такой подход может изменить отношение людей к искусству и его задачам. Интернет влияет на то, как действуют люди, и, обратным образом, на то, как мы взаимодействуем с интернетом для того, чтобы обеспечить его существование. Это похоже на естественный порядок развития вещей, и искусство сумело найти способ высказывания в этой сложносоставной ситуации, сумело найти форму для того, чтобы создать некий новый тип аудитории. Я верю, что в ближайшие годы вся эту ситуация приведет нас к чему-то действительно потрясающему, и в первую очередь я имею в виду способы мышления и поведения людей в быстро меняющейся реальности, а не прогресс технологий, который сам по себе является неизбежным фактом происходящего.

За последние несколько лет огромное количество художников предпочли реализовывать свои идеи, создавая инсталляции в самых невообразимых местах с последующей демонстрацией только для онлайн-аудитории. Именно здесь искусство и развлечение сегодня соединяются в одной точке и художники изменяют способ того, как люди потребляют культуру.

Виталий Безпалов: Сейчас во время эпидемии все вынужденно перешли в онлайн. Казалось, что для всевозможных онлайн-ресурсов наступают лучшие времена, и многие прогнозируют повышенное внимание к онлайн-контенту и онлайн-взаимодействию даже после того, как локдаун закончится. Однако, также звучат мнения о том, что именно сейчас все в полной мере смогли оценить важность живого общения, физических передвижений и прочих офлайн-благ, в результате того, что на время оказались всего этого лишены. Это может привести к тому, что после локдауна повысится интерес именно к физическому в противоположность цифровому. Онлайн-хабы вроде OFluxo или TZVETNIK совмещают сразу две вещи — офлайн-производство искусства и его онлайн показ, однако, кажется, онлайн составляющая здесь все же превалирует (или нет?). Как ты думаешь, в каком направлении после завершения всемирного карантина будет направлен интерес художников, зрителей и в целом всех, кто так или иначе связан с искусством?

НП: Срыв всех планов, который произвел COVID-19, заставил всех с неизбежностью окунуться в виртуальную сферу. Институции, галереи, художественные журналы и все, кто был связан с искусством и привык к взаимодействию в реальности, должны были приспособиться к новому распорядку для того, чтобы бороться с тревожным отупением пандемического времени и, конечно, продолжать свою работу. Я думаю, это усилило интерес к единой глобальной цифровой сети среди людей, до этого уже знакомых с цифровыми технологиями. Мы начали чувствовать себя вынужденными в той или иной мере вписываться в этот ежедневную виртуальную рутину, и, кажется, даже те, кто не привык к активному присутствию в цифровом пространстве, начали ценить использование интернета и его потенциал как никогда раньше. Кто-то впервые включался в этот процесс, кто-то перестраивался, но в целом всем так или иначе пришлось искать для себя в этом преимущества, чтобы противостоять чужеродному состоянию полной физической изоляции. Будь то в финансовых целях или просто в качестве отвлечения для кратковременного эмоционального отдыха, люди подстроились: бэби-бумеры начали приобщаться к цифровым технологиям; миллениалы и представители поколения Z — уделять внимание более «человеческому» подходу и осознавать важность вещей, которые всегда воспринимались как должное.

Культурное производство должно было вписаться в самый центр этих изменений, но это как раз не особенно интригующе для меня, потому что искусство всегда находило и будет находить для себя способ существования. За последние месяцы мы видели арт-ярмарки, представляющие довольно дурацкие «виртуальные экспозиционные залы»; традиционные институции, которые проводят онлайн-выставки; переходящие в онлайн кино- и музыкальные фестивали; различные ниши искусства, чьи представители решили объединиться и создавать что-то вместе; наконец, вебинары, онлайн-панели и всевозможные «ковидные» арт-презентации, организованные художниками. В рамках онлайн-издания Flatland исследование подобных тем со стороны OFluxo началось еще несколько лет назад, но в тот момент это было чем-то вроде пузырящегося гула голосов, крайне неясная и в определенном смысле недооцененная история, а теперь это стало всеобщей реальностью. Недавний бум цифровой активности возник из необходимости и предлагал воображаемый механизм гражданского взаимодействия и взаимовыручки. Но теперь, когда большинство стран, даже с мерами предосторожности, пытаются медленно вернуться к нормальной жизни, этот вначале освобождающий эффект, безусловно, начнет уступать желанию смотреть на искусство вживую. Хотя, честно говоря, я думаю, что пандемические ограничения еще далеки от завершения, дуализм внутри/снаружи будет размыт навсегда, и это значительно повлияет на производителей культуры, зрителей и общество в целом.

Нуно Патрисио, "Small Embryo Inside Nostromo", работа для группового проекта “You would like that we were not here. But w

Нуно Патрисио, "Small Embryo Inside Nostromo", работа для группового проекта “You would like that we were not here. But we are too emotionally absorbed by the homesickness of places that we’ll see only from the windows of our Bentleys”, куратор Микеле Габриеле

НС: Одной из направлений критики показа искусства онлайн является мысль о том, что в онлайне мы видим всегда только копию и никогда не оригинал, что мы не можем почувствовать ту самую дистанцию, которая создается между зрителем и объектом искусства в пространстве музея или галереи. Как известно со времен Беньямина, эта драматически обставленная дистанция и создает ауру оригинала, которую мы, как пользователи интернета, почувствовать не можем. Звучит критика о том, что интернет показ профанирует искусство, лишает его истины, силы, сакральности, заменяя бесконечным скролом. Короче говоря, интернет убивает искусство как таковое, а художники, которые стремятся выйти в онлайн, просто не понимают того, что сами же и уничтожают собственные работы. Что ты думаешь по поводу подобной точки зрения? Грозит ли интернет убить искусство и продает ли художник, стремящийся в интернет-блог, душу сетевому дьяволу?

НП: Я думаю, что в подобном случае речь идет о чем-то очень абстрактном. К счастью, в этом мире всему найдется место, и художественной критике в том числе, но это не значит, что она может постулировать, что является хорошим, а что плохим. В искусстве просто не существует морального критерия для подобной оценки. Я не хочу сказать, что я не согласен с эффективностью физического присутствия рядом с произведением искусства, потому что эффект такого присутствия, конечно, имеет смысл. Я просто думаю, что в этом вопросе много переменных, и оценка должна зависеть в том числе от конечной формы произведением искусства, а также от намерения его автора, и в некоторых случаях этого намерения вообще может не быть. Мы должны позволить всему происходить так, как оно происходит, — критики и зрители должны понимать и уважать это. Конечно, во всем есть свои плюсы и минусы, и, конечно, некоторые произведения искусства лучше воспринимаются в реальной жизни, но это касается только некоторых случаев. Возьмем, к примеру, веб-арт или интернет-арт. Это искусство может существовать только на экране в своей нематериальной, неосязаемой форме, и этот пример не так уж и свеж. Более двадцати лет назад критики и кураторы жаловались на небрежно отображающиеся веб-страницы на настольных компьютерах во время Documenta X в Касселе в 1997 году. В результате получилась своего рода неформальная, «офисная» выставка, которая привлекла много внимания и, возможно, стала первой выставкой, проходящей на виртуальной площадке и доступной для всех, у кого есть подключение к интернету. Если взять этот пример, то убил ли интернет искусство или расширил его? Последнее и было изначальным намерением кураторов, но критики не проявили к этому уважения. В настоящее время интернет-арт более чем признан и понят в художественном сообществе, привлек внимание множества критиков. Иронично, я бы сказал.

В настоящее время новички используют интернет, чтобы заслужить свое место в сообществе, просто потому, что большинство из них далеки от непосредственного включения в галерейную систему из–за тех или иных ограничений, собственных стремлений и т.д.

В целом, я считаю, что каждый имеет право на свою точку зрения, но, к сожалению, люди очень подвержены влиянию критиков и экспертов и формируют свое мнение исходя из этого. Художественной критике — не всей, но в некоторых ее проявлениях — следовало бы более уважительно относиться к новым идеям и перспективам.

Я думаю, что пандемические ограничения еще далеки от завершения, дуализм внутри/снаружи будет размыт навсегда, и это значительно повлияет на производителей культуры, зрителей и общество в целом

ВБ: Согласен с тобой. Еще одной особенностью искусства, которое мы обсуждаем, является его формальная выразительность. Искусство, которое публикуют блоги, как правило, очень яркое и запоминающееся, объекты изобилуют деталями, они формально привлекательны или наоборот — как будто нарочито отталкивающе выглядят. В любом случае, объекты как будто хотят произвести сильное впечатление на зрителя в условиях быстрого и короткого взгляда на них. Для одних это опять-таки становится признаком отсутствия концептуальной глубины этого искусства и его потакания культуре потребления, для других — признаком его соотнесенности с актуальным положением дел в современной реальности (для третьих первое в принципе не противоречит второму). Что ты думаешь по этому поводу и как ты для себя, уже как художник, решаешь вопрос формального подхода к производству своих собственных работ? И можешь ли ты также обозначить тот круг тем, с которыми ты как художник работаешь?

НП: Я хотел бы подчеркнуть, что даже если я и создаю объекты искусства для выставок, и даже если этого может быть достаточно, чтобы определить меня в качестве художника, все же я думаю о себе несколько иначе. Я часто говорю людям, что я скорее кто-то вроде антрополога, который создает коллаж из чего-то, что уже было до него, и при этом даже не подозревает о плагиате. Это похоже на исследование моего бессознательного, и мне очень нравится наблюдать процесс и результат такого исследования. Отбирать работы для онлайн-платформы значит постоянно следить за происходящими процессами в области визуального, ежедневно анализировать огромное количестве ежедневно присылаемых проектов. Многое из всей этой информации остается в моей голове — детали, цвета, материалы, техники, и даже если я не хочу этого, отдельные элементы постоянно, абсолютно каждый день всплывают в моей памяти, и я думаю, что именно это и ведет меня к созданию своего рода бессознательного плагиата. Но вообще, если подумать, творческий процесс всегда был таким — основанным сначала на изучении, а затем на воссоздании того, что сохранилось в памяти, что мы уже видели раньше, или того, что заинтриговало нас в данный момент, и я не думаю, что я в этом смысле отличаюсь от других. — «Все есть копия копии копии» («Бойцовский клуб», 1999). Если говорить о фильмах, я также всегда включаю их в свое художественное исследование. С самого детства я проявлял огромный интерес к жанрам фэнтези, фантастики и ужасов. Так что, возможно, я мог бы в целом охарактеризовать свои работы как то собакоподобное существо из фильма Карпентера «Нечто» 1982 года — кульминация нескольких элементов в одно результирующее нечто, которое едва ли можно как-либо внятно обозначить. А может быть, такое мое ощущение просто отражает путаницу, возникающую при быстром потреблении контента, или в результате того, что некоторые называют отсутствием концептуальной глубины.

Еще один момент, который я хотел бы выделить, заключается в том, что по каким-то причинам меня всегда тянет к уменьшению масштаба в работе, так что, кажется, я увлечен передачей ощущения сопрягающихся масштабов, как будто пытаюсь воспеть идею чего-то крошечного, существующего внутри огромной изменяющейся реальности. Я думаю, что каким-то таким образом должна работать репрезентация нашей памяти или наших знаний — а это одни из самых важных вещей, которые может иметь человек — в противопоставлении с безграничным размером нашей планеты, нашей галактики и колоссальной Вселенной…


Опубликовано впервые на английском языке на TZVETNIK


TZVETNIK

(FB) (VK) (Ig)

@natalyaserkova / @vitalybezpalov

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки