Кем работают философы, зарабатывающие 100 000$ в год?

Natella Speranskaya
03:01, 11 сентября 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
Image

Ставка на гуманитариев

В одной из своих ранних статей философ и антрополог Тобиас Рис рассказывает об AI100, группе ученых из Стэндфордского университета, и ссылается на отчет, составленный ими в 2016 году. Этот документ сообщает о достижениях Искусственного Интеллекта за последние десятилетия, а также прогнозирует его достижения в ближайшем будущем. Рис подчеркивает два существенных недостатка этого отчета: во-первых, в группу ученых не вошел ни один социолог, который сумел бы описать влияние Искусственного Интеллекта на общество, а во-вторых, ученые даже не задаются вопросом, что значит быть человеком в эпоху интеллектуальных машин.

Иными словами, собрались ученые, эксперты по ИИ, и среди них — ни одного философа, ни одного социолога, ни одного антрополога, ни одного психолога. Знакомая ситуация, не так ли? Однако это ничуть не мешает им размышлять о будущем, в котором Искусственный Интеллект будет играть фундаментальную роль. При этом никто даже не задается вопросами о том, что такое человек в эпоху «умных машин», как поменяется его онтологический статус, каким будет взаимодействие цифрового и реального миров, какие изменения вскоре произойдут в поведенческих моделях людей, в их мышлении, какие риски и какие возможности несет в себе союз биологии и технологии, почему Искусственный Интеллект все чаще называют уже не просто технологией, но идеологией и философией? Кто ответит или хотя бы поставит эти вопросы?

Только философ.

Фигура философа в последнее десятилетие обретает все большее значение. Технологические корпорации на Западе нанимают на работу философов, гуманитариев, потому что, как правильно отметил Михаил Эпштейн:

«Микрософт или Гугл, как технические корпорации, сами по себе не способны определить человеческие смыслы того, что они производят».

В российском обществе ответом на вопрос «Кем может работать философ?» чаще всего становится снисходительная улыбка, говорящая: «Вы же сами все понимаете…» В итоге новые Аристотели даже не ищут своих Александров Македонских и смиренно отправляются преподавать в один из ВУЗов или утопать в академических штудиях, выпуская никем не читаемые монографии. И это не самый плохой вариант, разумеется, при условии, что философ его принимает. Но совсем другая ситуация возникает в том случае, когда философ хочет принимать активное участие не только в осмыслении, но и в создании новой страницы в истории. Есть ли у него эта возможность?

Немногим известно, что на Западе роль философа сегодня становится одной из центральных в таких областях, как бизнес и новые технологии, тем самым подтверждая прогнозы американского миллиардера Марка Кьюбана, сделавшего ставку на гуманитариев. Не все знают тот факт, что Google, Microsoft, Open AI, Skype давно нанимают на работу философов-консультантов. В Силиконовой Долине существует большой спрос на услуги «философов-практиков». Об этом неоднократно говорил профессор Лу Маринофф, который продвигает тенденцию «философы в бизнесе» с 2000 года. Основанная им Ассоциация философов-практиков подготовила уже более 400 мыслителей.

Дэймон Горовиц

Дэймон Горовиц

Более того, на Западе существует руководящая должность, называемая Chief Philosophy Officer (CPO), главный директор/специалист по философии, в чьи задачи входит, в частности, помощь генеральному директору или бизнесу в решении фундаментальных вопросов, определение целей и философии компании, помощь в принятии решений, этический консалтинг (что особенно актуально для технологических гигантов и «лабораторий ИИ»; к слову, специалист по этике существует даже в Центре Искусственного Интеллекта в Пентагоне). Первый CPO появился в Google, им был Дэймон Горовиц.

Некоторые философы устраиваются на другую должность — Chief Knowledge Officer (CKO), в их задачи входит контроль над управлением знаниями, т.е. они отвечают за то, как организация использует свой интеллектуальный капитал. Разумеется, CKO также его генерируют, имея способность преобразовывать данные в знания. Как правило, они обладают навыками писателя, исследователя, аналитика и философа.

По информации еще за 2002 год (почти 20 лет назад!):

25% компаний из списка Fortune 500 уже тогда имели своих CKO.

80% компаний из этого же списка имели персонал, который занимался управлением знаниями.

95% руководителей, опрошенных на Всемирном Экономическом Форуме в 2001 году, заявили, что управление знаниями имеет решающее значение для успеха организации, поскольку знания есть источник конкурентного преимущества.

Если я не ошибаюсь, то впервые Chief Knowledge Officer упоминается в статье 1999 года (в MITSloan). Сейчас почти 2022-й, а у нас никто об этом даже не слышал (существует одна единственная статья на сайте «Теории и Практики»). Я уже не говорю о появлении этой должности в российских компаниях. Думаю, вы удивитесь, узнав, сколько в среднем зарабатывают философы, занимающие руководящие корпоративные должности Chief Knowledge Officer и Chief Philosophy Officer. В среднем 100 000 $ в год — и речь идет о небольших компаниях (в таких гигантах, как Google и Microsoft, разумеется, фигурируют другие цифры).

В Италии есть (вернее, был, так как затем он переехал в Лондон) интереснейший человек по имени Раффаэле Товацци. Его называют первым в Италии «исполнительным философом» (итал. Filosofo Esecutivo — синоним Chief Philosophy Officer). Он сотрудничает с международными компаниями, является философом, автором бестселлеров и одним из ведущих экспертов в области НЛП. О своей должности он говорит так: «Исполнительный философ — это мысль в действии». Когда его просят уточнить, чем же он все–таки занимается, Раффаэле отвечает, что работает с предпринимателями и менеджерами, которые хотят найти способ реализовать свои мысли на практике, будь то новый продукт или новая компания. Chief Philosophy Officer помогает международным компаниям читать настоящее и готовиться к будущему, как это делал Аристотель для Александра Великого.

«В первую очередь я задаю вопросы, — поясняет Раффаэле, — а не предлагаю решения. Я помогаю клиенту обрести новый взгляд и новые идеи. Философы в компании помогают лидерам и менеджерам задаваться вопросами о роли, которую их продукты и услуги играют в глобальной картине мира. Словом, они помогают им «мыслить нестандартно»».
Раффаэле Товацци

Раффаэле Товацци

Российский философ, социолог и культуролог Юрий Резник оказался одним из немногих, кто хорошо понял, что происходит в западных странах и какую роль сегодня начинают играть философы:

«Есть три ниши, которые в России не освоены в полной мере, но реализованы в Западной Европе, в частности, в Германии. Ниша «философ и бизнес», например. Крупные транснациональные компании ввели должность философа, который занимается консультированием топ-менеджмента. Его приглашают, когда возникают мировоззренческие сложности, когда нужно выработать философию компании, стратегию ее развития, т.е. когда речь идет о долговременных серьезных программах. Философ владеет методологической культурой, у него широкий кругозор и он может быть полезен в решении общесистемных проблем.

Еще одна ниша на профессиональном рынке — философ в публичном пространстве. Все существующие сегодня телепередачи и различные шоу проходят без участия философов, а это та сфера, где они должны о себе заявить. И философ — это человек, который не обязательно занимается политическими проблемами, а тот, кто может обозначить круг проблем, волнующих современного человека, найти способы их решения».

Скотт Хартли

Скотт Хартли

Венчурный капиталист Скотт Хартли, работавший в Google и Facebook, настаивает на том, что технологии и гуманитарные науки не должны быть изолированы друг от друга, в том числе, в образовательных программах.

«Если мы хотим подготовить студентов к решению крупномасштабных человеческих проблем, - говорит Хартли, - мы должны подтолкнуть их к расширению, а не к сужению их образования и области интересов».

Кроме того, он утверждает, что в Apple, Google и Facebook от 30 до 40% сотрудников имеют опыт работы в социальных, гуманитарных и художественных областях.

Инвестор и основатель LinkedIn Рид Хоффман, находящийся под влиянием философии Аристотеля, Ницше и Витгенштейна, считает, что «фундаментальное понимание философии — это мощный инструмент для предпринимательства».

«Зачем технологическим компаниям нужны философы?...»

Тобиас Рис

Тобиас Рис

Крупные технологические компании открыли свои двери не только для философов, но и для антропологов и художников. В свое время я перевела резонансную статью Тобиаса Риса на эту тему. Она называлась «Зачем технологическим компаниям нужны философы и как я убедил Google их нанять». Современная западная тенденция внедрять гуманитариев в большие бизнес-корпорации в России до сих пор вызывает, скорее, удивление.

В упомянутой статье Тобиас Рис демонстрирует революционный подход к таким областям, как Искусственный Интеллект и синтетическая биология, предлагая воспринимать их как философские и художественные «лаборатории», где формируются новые концепции человека, политики, понимания природы и технологий. То, что традиционно связывалось с главными задачами гуманитарных дисциплин, в центре которых находился человек, сегодня переместилось в области естественных и технических наук. Гуманитарные науки перестали отвечать на вопрос: «Что такое человек?» Точнее они перестали отвечать на вопрос: «Что такое человек в нынешнем мире, каковы его отношения с природой, с технологиями?» Но именно вопрос о том, что значит быть человеком, сегодня является фундаментальным и ключевым.

Тобиас Рис внедряет философов и художников в крупнейшие мировые корпорации, чтобы они вместе с инженерами и технологами сформировали новую идею человека.

Это метод, который, по моему убеждению, способен полностью трансформировать не только сферу бизнеса, но и образовательную парадигму. Ничего подобного, к сожалению, пока не происходит у нас в России. Но я смею надеяться, что это всего лишь вопрос времени. Важно отметить, что исследования Тобиаса Риса (Программа «Трансформации Человека») проводятся в Институте Берггрюена, а это один из ключевых на сегодня аналитических центров.

Николас Берггрюен

Николас Берггрюен

Николас Берггрюен, на мой взгляд, является новым Лоренцо Медичи, который решил объединить выдающиеся умы нашего века. Он придает огромное значение идеям и стремится вернуть философию в центр жизни. В отсутствие Нобелевской премии по философии он учредил премию по философии Berggruen Prize, которая ежегодно присуждается выдающимся мыслителям, чьи идеи оказывают значительное влияние на развитие человечества.

В целом можно отметить, что в последние несколько лет гуманитарии стали по-настоящему востребованными именно в корпоративном секторе; во многих компаниях формируются междисциплинарные команды, включающие в себя философов, антропологов, социологов, специалистов по этике, психологов, художников. Изучение антропологических аспектов новых технологий, взаимодействия цифровой и физической среды, социально-этических и философских последствий Цифровой революции, природы технологий, роли и места человека в эпоху «умных машин» — все это и есть задачи, с которыми могут и должны справиться «глубокие гуманитарные науки».

Что такое «Глубокие гуманитарные науки» (Deep Humanities)?

Цитирую доктора Ревати Кришнасвами:

«Технологические титаны Кремниевой Долины не только ослепили нас своими блестящими технологическими изобретениями и инновациями, но и очаровали своими идеалистическими разговорами о социальной справедливости и утопическими представлениями о дивном новом мире. На протяжении десятилетий огромная экономическая, политическая и культурная мощь Кремниевой Долины практически не подвергалась сомнению. Но тревожное вторжение в частную жизнь, «фейковые новости», сексуальные домогательства и дискриминация подняли ряд острых вопросов о технологических гигантах Долины.

Действительно ли Кремниевая долина способствует социальной справедливости или же стремительно увеличивает пропасть между имущими и неимущими? Создают ли технологические титаны инклюзивные сообщества или исповедуют радикальный либертарианский индивидуализм, враждебный к женщинам и другим меньшинствам? Оптимизируют ли они свою деятельность ради прибыли и стремятся ли к доминированию за счет демократии, цивилизованности, морали, этики и сочувствия?

Является ли Кремниевая Долина ответом на проблемы человечества или же угрозой человечеству, каким мы его знаем? Как Искусственный Интеллект («ИИ») и другие новые технологии переопределяют, что значит быть человеком в цифровую эпоху? Какую роль могут сыграть гуманитарные науки в том, чтобы сделать технологические инновации ориентированными на человека?

Слишком часто гуманитарные науки и искусство сводятся к “soft skills”, «деловой этике» и «продуктовому дизайну», в то время как гуманистические традиции творчества и созерцания используются для повышения производительности и прибыли. Но поскольку технологии меняют не только то, что значит быть человеком, но и как быть человеком, нам необходимо пересмотреть отношение гуманитарных наук и искусств к технологиям и глубоко интегрировать/включить гуманитарные науки/искусства в каждый аспект технологий, начиная с концепции, дизайна и разработки и заканчивая использованием, злоупотреблением и утилизацией.

Параллельно с понятием глубокого обучения в информатике, концепция глубоких гуманитарных наук имеет дело с глубинными структурами культуры, коммуникации и интерпретации, сетями влияния, убеждений и предубеждений, представлениями о познании и сознании, а также теоретическими моделями этики, эстетики и гуманизма. Таким образом, “Deep Humanities and Deep Arts” («Глубокие гуманитарные науки и глубокие искусства») ставят своей целью объединить наши накопленные знания о практике человеческого бытия для решения насущных проблем, поднимаемых развивающимися технологиями и технологической индустрией".

Может сложиться мнение, что «исполнительный философ» — это человек, обслуживающий бизнес-сферу, получая за это не самые маленькие деньги. Не сомневаюсь, что во многих случаях все именно так. Но это не отменяет наличия философов другого типа: тех, что выявляют смыслы, задают направление, дают философское обоснование проектам, превращают информацию в знания, а главное — могут осмыслить дух времени и понять, какую роль в судьбе города, страны, а быть может, и всего человечества, способна сыграть компания, проект, продукт и т.д. Они могут встроить его, подобно пазлу, в узор истории, найти ему нужное место, раскрыть его смысл, сделать важным для человека.

Фактически, философы в корпорации — это «архитекторы смыслов».

И эта роль предполагает наличие не узкоспециального, не фрагментарного, а холистического мышления. Таких философов нужно готовить, обучать, а параллельно создавать на них спрос, потому что в нашей стране его пока нет.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File