Сегодняшняя эвристика переживает странный момент: мы окружены изображениями, текстами и музыкой, которые выглядят как искусство, звучат как искусство и вызывают эмоции, подобные искусству. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что перед нами — авто-симулякры. Это эстетические объекты, возникшие в результате работы алгоритмов, лишённых сознания, и претендующие на статус художественного произведения лишь по ошибке нашего восприятия.
Заглянем в онтологическую пропасть, между продуктом ИИ и произведением искусства.

Ответственность за смысл

Художественное произведение — это не просто сумма эстетических характеристик. Это, прежде всего, высказывание. В любом диалоге, коим является искусство, необходимы двое: тот, кто говорит, и тот, кто слушает.
Если мы признаем критерием искусства исключительно вызываемую эмоцию, мы попадаем в логическую ловушку: случайно упавший на голову кирпич вызывает сильнейшие эмоции, но не является актом творчества. Эмоция перципиента — это лишь половина уравнения. Вторая половина — это интенция автора, его готовность стоять за своим актом.
Без автора, способного нести ответственность за метафору, политический жест или экзистенциальный крик, произведение превращается в белый шум. В случае с ИИ за изображением стоит не субъект, а статистическое распределение вероятностей. Там никого нет дома.

Субъектность ≠ Агентность

Критическая ошибка современных апологетов «ИИ-арта» заключается в смешении понятий субъектности и агентности.
Субъектность — это наличие внутреннего «Я», желаний, боли, памяти и, главное, интенции (намерения). ИИ не обладает субъектностью; он не «хочет» творить.
Агентность — это способность совершать автономные действия и принимать решения.
ИИ обладает колоссальной агентностью. В процессе генерации он принимает миллионы микро-решений: какой оттенок выбрать для тени, как изогнуть линию, где добавить блик. Эти решения не контролируются человеком-промптером. И именно здесь кроется крах идеи человеческого авторства или соавторства.
ИИ — это не «сложная кисть», не инструмент. Кисть не решает, в какую сторону ей повернуться. Инструмент не обладает агентностью. ИИ же является автономным цехом по производству стилизаций.

Промптер как Арт-директор

Часто говорят, что автор — это тот, кто задал запрос (промпт). Но если быть последовательным в этой логике, то получится, что автором «Давида» является Лоренцо Медичи, а не Микеланджело.
Заказчик (арт-директор, куратор, промптер) может очертить границы, задать вектор, но он не совершает акта творения. Творение происходит в момент того самого «микро-выбора», который в случае с генеративными сетями полностью делегирован алгоритму.
Если человек не контролирует финальную форму и детали высказывания, он перестаёт быть автором. Он становится зрителем с расширенными правами выбора, выбирающим наиболее удачный вариант из бесконечного конвейера авто-симулякров.

Природа авто-симулякра

Термин «авто-симулякр» здесь принципиален. Согласно Бодрийяру, симулякр — это копия, не имеющая оригинала. ИИ-генерация — это копия самого понятия «искусство».
Алгоритм имитирует внешние признаки художественности:

1. Композиционные приемы.
2. Гармонию.
3. Стилистические маркеры мастеров.

Но это имитация формы без понимания содержания. ИИ не «создаёт», он «вычисляет» наиболее вероятное расположение пикселей, которое человек сочтёт эстетичным. Это замкнутая петля самовоспроизводящейся эстетики, лишённая человеческого опыта, который и является топливом для подлинного искусства.

Заключение

У ИИ-порождения нет и не может быть автора, поскольку человек в этом процессе теряет контроль над формой, а машина никогда не обретёт волю к смыслу. Мы можем наслаждаться этими симулякрами, использовать их в дизайне или декоре, но мы должны чётко осознавать: перед нами — высокотехнологичный эстетический шум, в котором отсутствует главное — Другой.