Donate
Philosophy and Humanities

Джонатан Кеннеди: История мира в восьми эпидемиях. Часть 2: Эпидемии неолита

Парантеза13/04/24 07:03391

На протяжении первых 300 тысяч лет люди занимались исключительно охотой и собирательством. Затем, около 10 тысяч лет до н. э. человечество преподнесло бактериям и микробам подарок, перейдя к оседлому образу жизни и сельскому хозяйству. Поначалу новые патогены убивали земледельцев и скотоводов в больших количествах, однако в долгосрочной перспективе укрепили их иммунитет и позволили расселиться по всему континенту популяциям, от которых и происходят современные европейцы.

«В том, что касается эпидемий, это был, наверное, самый худший период в истории человечества».

Джеймс Скотт


Стоунхендж: сооружение, построенное иммигрантами

Первым Стоунхендж в XII веке описал английский историк Генрих Хантингдонский. По его словам, «никто не знает, каким образом камни удалось поднять на такую высоту и зачем это было сделано». Его современник Гальфрид Монмутский высказывал предположение, что Стоунхендж построил волшебник Мерлин, которому помогали гиганты. С тех пор кто только не задавался вопросом о том, кем был построен Стоунхендж и зачем — от Вордсворта до вымышленной рок-группы Spinal Tap. И лишь недавно у археологов появились хоть какие-то ответы.

Первая стадия строительства имела место около 5 тысяч лет назад. Сначала был выкопан круговой ров и сделан земляной вал. Затем, примерно через 500 лет были установлены камни. Эти «голубые камни» весят от 2 до 5 тонн каждый и были привезены из гор Пресели в Уэльсе, которые находятся в 140 милях от Стоунхенджа. Самые крупные из сарсенов весят до 25 тонн и преодолели путь в 15 миль.

Учитывая, что в те времена ещё не было колеса и одомашненных лошадей, это невероятное достижение. Мы не знаем, зачем обитатели Британских островов времён неолита приложили столько усилий для возведения Стоунхенджа, однако всё указывает на то, что он имел важное общественное и религиозное значение. В период летнего солнцестояния солнце восходит точно между двумя самыми высокими сарсенами; поблизости захоронено множество сожжённых останков; люди прибывали сюда из таких далёких мест, как Шотландия и Уэльс, принося с собой свиней.

Для поиска, обработки, транспортировки и установки камней Стоунхенджа вероятно потребовалось несколько десятков миллионов человеко-часов.

В 2019 году была опубликована статья с результатами анализа ДНК скелетов, принадлежавших 73 первобытным жителям Британских островов. Оказалось, что Стоунхендж был построен не первыми постоянными жителями островов, а земледельцами родом из Анатолии, которые прибыли в северо-западную Европу около 6 тысяч лет назад и почти полностью вытеснили охотников и собирателей, живших там с момента окончания ледниковой эпохи. Ирония была очевидной. Тремя годами ранее британцы проголосовали за выход из Европейского союза. Исход референдума предопределили недовольство неконтролируемым потоком иммигрантов из Восточной Европы и опасение, что турки вскоре смогут въезжать в страну без виз.

ДНК-анализ также показал что, в отличие от самого Стоунхенджа, судьба его строителей оказалась скоротечной. Вероятно, они хотели создать сооружение, которым бы восхищались последующие поколения, однако творение их рук очень скоро превратилось в памятник исчезнувшему народу.

Всего через одно-два столетия после возведения сарсенов строители Стоунхенджа были вытеснены другой, отличающейся в генетическом и культурном отношении группой, от которой и произошло нынешнее население Великобритании.

Так что белые британцы, называющие себя коренными жителями Британских островов, не являются прямыми потомками строителей Стоунхенджа.

История строительства Стоунхенджа иллюстрирует более общее явление. В праистории было множество массовых миграций, в результате которых предыдущие жители оказывались почти полностью вытесненными. Почти во всех случаях новоприбывшим помогало невидимое оружие массового уничтожения: инфекционные болезни, к которым у них, в отличие от местных жителей, был частичный иммунитет. Вдобавок к новым патогенам иммигранты неолита приносили с собой новые гены, новые языки и новые практики (например, земледелие и металлообработку).

 

Худшее решение в истории человечества?

На протяжении первых 300 тысяч лет существования вида Homo sapiens все его представители выживали за счёт охоты и собирательства. До недавнего времени считалось, что все охотники и собиратели жили в небольших эгалитарных группах, и что эти группы вели кочевой образ жизни, преодолевая огромные расстояния в поисках пищи. Данное представление было основано на наблюдениях антропологов XIX и XX веков за собирателями того времени: бушменами из пустыни Калахари и аборигенами австралийского аутбэка. Однако неверно считать, будто эти сообщества являются окном в прошлое.

Как отмечают авторы книги «Начало всего» Дэвид Грэбер и Дэвид Венгроу, последние археологические находки указывают на то, что охотники-собиратели практиковали разнообразные образы жизни, в том числе те, которые принято ассоциировать с сообществами земледельцев. В болотистых местностях Месопотамии, где продовольствия было в избытке, они вели полуоседлый образ жизни ещё до того, как начали заниматься земледелием. Собиратели, которых европейцы встретили, достигнув северо-западного побережья Канады, проводили зиму в деревнях. Как показывает пример богато украшенных 1000-летних каменных храмов Гёбекли-Тепе на территории современной Турции, охотники и собиратели также строили крупные здания. Ещё один пример — гигантские земляные насыпи в Поверти-Пойнт, штат Луизиана, построенные коренными американцами около 3,6 тысяч лет назад.

В сообществах охотников и собирателей тоже были инфекционные болезни, однако их было намного меньше, так как кочевой образ жизни препятствует их распространению. Охотники и собиратели не одомашнивали животных (за исключением собак), поэтому патогены не могли передаваться от одного вида другому. Хоть охотники и собиратели не всегда жили крошечными кочевыми группами, население планеты в тот период было относительно маленьким — всего около 5 миллионов. Низкая плотность населения также препятствовала распространению патогенов. Судя по всему, охотники и собиратели имели достаточно крепкое здоровье.

Согласно недавнему исследованию, средняя продолжительность жизни охотников и собирателей составляет 72 года — это всего на год меньше, чем среднемировой показатель, согласно данным Всемирного банка.

Так называемая неолитическая революция, или Первая аграрная революция, началась 12 тысяч лет назад в районе Плодородного полумесяца. Она совпала по времени с концом последней ледниковой эпохи и началом голоцена — периода относительно тёплого и стабильного климата, сделавшего возможным сельское хозяйство. Однако это не означает, что начиная с этого момента все жители Ближнего Востока внезапно бросили охоту и собирательство и принялись выращивать сельхозкультуры и разводить животных. Процесс перехода был постепенным. Первые люди, которые начали выращивать злаки и разводить домашних животных, скорее всего, не ставили себе цель произвести больше продовольствия — его на территории Плодородного полумесяца и так было достаточно, а смена климата сделала ситуацию ещё более благоприятной, в том числе и для собирателей. Поначалу земледелие, вероятно, было экспериментом или поводом практиковать оседлый образ жизни большую часть года.

На протяжении столетий жители ближневосточных деревень обменивались достижениями в области земледелия. Примерно через 3 тысячелетия неолитическая революция завершилась, и 9 тысяч лет назад почти все жители Ближнего Востока перешли на «неолитический пакет», состоявший из пшеницы двузернянки и однозернянки, ячменя, овец, коз, свиней и коров. В течение последующих тысячелетий аналогичная трансформация независимо произошла и в других регионах: в Китае начали выращивать рис, соевые бобы и разводить свиней, а в Индии — выращивать пшено, маш, рис и разводить зебу. Сельское хозяйство постепенно распространилось и по Евразии, и к 2000 году до н. э. стало основой жизни в крупных городах от Средиземноморья до Дальнего Востока. Сельское хозяйство начало практиковаться в Перуанских Андах, Мезоамерике и Западной Африке, где привело к появлению первых городов и государств; а также в Амазонии, на востоке Северной Америки и высокогорьях Новой Гвинеи, где не имело подобных последствий.

Была ли неолитическая революция переменой к лучшему для человечества? Согласно тому, что политолог и антрополог Джеймс Скотт называет «стандартным цивилизационным нарративом» (который исповедуют все, от Гоббса до Маркса), сельское хозяйство считается «эпохальным достижением человечества», так как принесло с собой больше свободного времени, лучшее качество питания, более высокую продолжительность жизни и оседлый образ жизни, который способствовал развитию ремёсел и цивилизации.

Согласно альтернативному цивилизационному нарративу, первобытные охотники и собиратели — это аналог Адама и Евы в Эдемском саду, а до перехода к сельскому хозяйству люди жили в условиях блаженного изобилия. Сельское хозяйство позволило производить больше пищи, но также привело к зарождению деспотизма, неравенства, бедности и непосильного труда. Жан-Жак Руссо является, наверное, самым известным сторонником теории «грехопадения человечества». А эволюционный биолог Джаред Даймонд утверждает, что переход к сельскому хозяйству был «самой большой ошибкой в истории человечества».

По мнению Грэбера и Венгроу, подобные подходы чрезмерно упрощают вопрос. Они констатируют, что переход к сельскому хозяйству привёл к возникновению иерархий и государств. Солгасно стандартному цивилизационному нарративу, это лучшее, что случалось с человечеством; по мнению Руссо и Даймонда — худшее. Однако взаимосвязь между сельским хозяйством и цивилизацией вовсе не доказана. Первые государства возникли лишь через 6 тысяч лет после начала неолитической революции, а в некоторых местах, где произошёл переход к сельскому хозяйству, не появились вовсе. А вот взаимосвязь между сельским хозяйством и распространением инфекционных заболеваний сомнению не подлежит.

 

Первая эпидемиологическая революция

Благодаря выращиванию высококалорийных злаков сообщества земледельцев могли прокормить больше ртов при той же площади земли (по версии Даймонда, в 100 раз больше). Недавнее исследование показало, что наша планета способна поддерживать существование не более 10 миллионов охотников и собирателей. К 1800 году н. э. население Земли достигло 900 миллионов.

После перехода к сельскому хозяйству рост населения ускорился в 5 раз.

Демографический бум был обусловлен резким ростом рождаемости: женщины стали рожать намного чаще. Тогда как охотники и собиратели заводили в среднем по одному ребёнку каждые 4 года, в ранних аграрных сообществах женщины рожали в среднем каждые 2 года. Недавнее исследование народа паранан-агта с Филиппин показало, что даже в XXI веке женщины из сообществ охотников и собирателей рожают намного меньше детей, чем женщины из оседлых сообществ земледельцев. Диета из высококалорийных злаков и молочных продуктов позволяет телу женщины быстрее восстановиться после родов, а также раньше отнимать ребёнка от груди.

Неолитическая революция не привела к постоянному росту населения. Через 500 — 1000 лет после перехода к сельскому хозяйству наблюдается повышение смертности, вследствие чего численность населения стабилизируется, а в некоторых случаях и снижается. Чем обусловлено это резкое повышение смертности? Отчасти дело в рационе. Охотники и собиратели едят много семян, орехов, фруктов и овощей. В 1960-х годах антрополог Ричард Боршей Ли установил, что собиратели из пустыни Калахари едят более 100 видов растений. Земледельцы неолита же выращивали лишь один-два вида злаковых.

Болезни или плохие погодные условия могли уничтожить урожай. Излишек в хранилищах мог быть украден набежчиками, съеден вредителями или испорчен плесенью. Как следствие, в сообществах земледельцев голод случался намного чаще, чем среди охотников и собирателей.

Американский антрополог Маршалл Салинс с иронией называет переход к сельскому хозяйству «неолитическим большим скачком» (отсылка к II пятилетке Китая (1958 — 1962), во время которой случился самый страшный голод в истории страны и умерли десятки миллионов людей). Но даже если урожай был хорошим, а запасы зерна переживали зиму, рацион жителей неолита по-прежнему был беден белками и витаминами. Как следствие, первые земледельцы были слабее здоровьем, чем охотники и собиратели: анализ скелетов показывает более низкий рост, дефицит железа, витаминов А, С и D, кальция и фосфора.

Плохое питание ослабляет иммунитет; проблема усугублялась тем, что после перехода к сельскому хозяйству люди начали сталкиваться с куда большим количеством патогенов. В сообществах охотников и собирателей были инфекционные болезни, однако эпидемии в малочисленных и рассеянных по обширной местности кочевых группах не являются реальной угрозой — в отличие от густонаселённых аграрных сообществ.

Люди впервые в истории стали жить бок о бок с домашними животными и вредителями вроде крыс. Это привело к появлению новых зоонозных инфекционных заболеваний.

Густонаселённость и антисанитария способствовали передаче патогенов непосредственно от одного человека к другому и через зараженную воду. Даже сегодня те агта, которые ведут оседлый образ жизни и практикуют земледелие, чаще страдают от вирусных инфекций и заражения гельминтами чем те, которые ведут традиционный кочевой образ жизни охотников и собирателей.

Последние ДНК-исследования подтверждают теорию Уильяма Макнилла о том, что переход к оседлому образу жизни и сельскому хозяйству в сочетании с ростом населения и развитием торговли привёл к золотому веку для вирусов и микробов. Многие современные инфекционные заболевания вызываются неолитическими патогенами. Жители Европы страдают гепатитом Б вот уже 7 тысяч лет. Чума — а, точнее, чумная палочка — появилась в сообществах земледельцев юго-восточной Европы около 6 тысяч лет назад. Туберкулёз возник примерно в то же время, правда мы не знаем, где именно. Вирус кори произошёл от возбудителя чумы крупного рогатого скота в первом тысячелетии до н. э.

Эпидемиологическая революция произошла следом за неолитической революцией.

Происхождение вируса натуральной оспы неизвестно, однако он тесно связан с вирусом коровьей оспы. Три мумии, в том числе мумия Рамсеса V, имеют сыпь, похожую на ту, которая имеет место при оспе. Самая древняя из них относится к XVI веку до н. э. Полиомиелит, судя по всему, возник примерно тогда же: в древнеегипетской живописи есть изображения людей с усохшими конечностями и детей, опирающихся на трость.

В Западной Африке переход к сельскому хозяйству способствовал распространению переносимых комарами заболеваний. Малярийные комары не могут размножаться в затенённых водоёмах. То есть они не смогли бы размножаться в густых тропических лесах, которые некогда покрывали африканский континент. Появление подсечно-огневого земледелия было подарком для комаров и плазмодий, которые вызывают малярию. Анализ генома малярийного комара показывает, что хоть он и начал заражать людей задолго до неолитической революции, за последние несколько тысяч лет популяция этого насекомого резко увеличилась. Жёлтолихорадочный комар также выиграл от человеческой деятельности, так как предпочитает размножаться в водоёмах со стоячей водой.

Волна новых инфекционных заболеваний привела к смерти такого количества людей, что её следы сохранились в нашей ДНК. Анализ эволюции более 1500 генов, участвующих в работе иммунной системы человека, показал, что большинство случаев быстрого распространения в популяции новой генетической мутации имели место за последние 6 — 13 тысяч лет, что примерно совпадает с периодом перехода к сельскому хозяйству.

В достаточно крупных аграрных сообществах инфекционные заболевания, возникшие после неолитической революции, быстро стали эндемическими детскими болезнями. Каждый, кто дожил до взрослого возраста, сталкивался с этими патогенами, выжил и выработал по крайней мере частичный иммунитет. Археологи отмечают, что примерно через 1000 лет после перехода к сельскому хозяйству доля скелетов детей и подростков на первобытных кладбищах резко возросла.

 

Чеддарский человек

Самый древний полный скелет, найденный в Британии, в 1903 году обнаружили двое рабочих в пещере Гофа в ущелье Чеддар. Кости принадлежали одному из первых постоянных жителей Британских островов. Во время последней ледниковой эпохи континентальная Европа и юг Англии были соединены сухопутным мостом. Эта северо-западная часть Евразии была слишком холодной, чтобы там можно было жить постоянно, но кочевые группы охотников и собирателей посещали данную местность летом в поисках еды. Затем, около 12 тысяч лет назад, благодаря повышению температуры регион стал пригодным для жизни круглый год. Ещё через пару тысяч лет из-за повышения уровня моря образовалась Великобритания, девятый по размеру остров в мире.

Чеддарский человек и его собратья были умелыми охотниками; они делали гарпуны из оленьих рогов, стреляли из луков и приручали собак для охоты и защиты от хищников. Лет 5 назад исследователям из Музея естественной истории и Университетского колледжа Лондона удалось выделить и проанализировать ДНК Чеддарского человека. Анализ показал, что он принадлежал к генетической группе, представители которой пришли в Европу с Ближнего Востока после того, как отступил ледник. В археогенетике их принято называть западноевропейскими охотниками-собирателями.

Она заселили большую часть континента; их останки были найдены в Испании, Люксембурге и Венгрии. Удалось и реконструировать внешность Чеддарского человека.

Оказалось, что первый британец был далеко не светловолосым и бледнокожим. У него была смуглая кожа, вьющиеся чёрные волосы и сине-зелёные глаза.

До появления археогенетики считалось, что после того, как 40 тысяч лет назад люди вышли из Африки и расселились по Европе, их кожа быстро побледнела. Европейцам палеолита не нужна была смуглая кожа для защиты от палящего солнца, тогда как светлая кожа позволяла пропускать больше солнечного света и вырабатывать больше витамина D. Тот факт, что темнокожие охотники и собиратели могли жить на Британских островах, говорит о том, что они получали достаточно витамина D из других источников: их рацион был богат рыбой и мясом. Лишь после неолитической эволюции, когда ранние земледельцы перешли на более бедный питательными веществами рацион, бледная кожа стала преимуществом.

Жители северной Европы позже других перешли к сельскому хозяйству. Из Анатолии земледелие 8 — 9 тысяч лет назад пришло в регион Эгейского моря, а оттуда распространилось на север вдоль Дуная и на запад вдоль побережья Средиземного моря. Примерно 7,7 — 7,8 тысяч лет назад земледелие начало практиковаться на юге Франции, а затем на Пиренейском полуострове. На Британских островах и севере Европы же оно возникло лишь 6 тысяч лет назад. А через тысячу лет почти весь континент был населён земледельцами. До недавнего времени было неизвестно, как именно распространилось сельское хозяйство. Увидели ли потомки Чеддарского человека, как их соседи выращивают злаки и разводят животных, и стали подражать им? Или же они убили ранних земледельцев? Анализ древней ДНК дал ответ на этот вопрос.

 

Этци-ледяной человек

Летом 1991 года двое немецких туристов, прогуливаясь в Эцтальских Альпах неподалёку от австро-итальянской границы, сделали мрачную находку — среди тающего льда они обнаружили замёрзшее тело, покрытое татуировками. Оно настолько хорошо сохранилось, что поначалу они решили, будто оно принадлежит другому путешественнику. Однако когда тело извлекли, стало ясно, что оно пробыло во льду очень, очень долго. Этци умер около 5,3 тысяч лет назад.

За последние 30 лет учёные очень подробно изучили Этци. Сегодня нам известно, что он умер в возрасте примерно 40 лет от ранения стрелой в плечо. На момент смерти он был одет в наряд из овечьей и козьей шерсти. Последним, что он ел, была пшеница однозернянка. У него были различные проблемы со здоровьем: он был болен болезнью Лайма, в его одежде жили блохи, а в его кишечнике были обнаружены яйца гельминтов. Состояние здоровья, одежда и рацион указывают на то, что Этци был земледельцем, а не собирателем.

ДНК-анализ показал, что, в отличие от Чеддарского человека, Этци принадлежал не к темнокожим и темноволосым западноевропейским охотникам-собирателям, а к неолитическим европейским земледельцам. Внешне они выглядели как люди, которые сегодня обитают в Средиземноморье: у них была смуглая кожа и тёмные волосы. Предки Этци отделились от западноевропейских охотников-собирателей около 43 тысяч лет назад. До перехода к сельскому хозяйству они жили в Анатолии. Когда сельское хозяйство 8 — 9 тысяч лет назад распространилось из современной Турции на север и запад, генетический состав населения Европы изменился.

Западноевропейских охотников-собирателей вроде Чеддарского человека вытеснили неолитические европейские земледельцы вроде Этци.

Наиболее резкой данная перемена была на Британских островах: ДНК-анализ останков людей, захороненных до перехода к сельскому хозяйству, показывает, что население на 100 процентов состояло из западноевропейских охотников-собирателей. После перехода к сельскому хозяйству от 70 до 80 процентов стали составлять новоприбывшие неолитические земледельцы.

Не совсем понятно, почему западноевропейские охотники-собиратели были вытеснены так быстро. Но можно сделать некоторые предположения. Поскольку сельское хозяйство позволяет прокормить намного большее количество людей (в том числе воинов, не участвующих в производстве продовольствия), вполне возможно, что неолитические европейские земледельцы завоевали континент и убили большую часть коренных жителей. Хоть охотники-собиратели и были крупнее и здоровее, у них было мало шансов против численно превосходящих их земледельцев. Однако нет никаких указаний на то, что распространение сельского хозяйства сопровождалось массовыми убийствами.

Исследование ДНК предоставляет другую версию. Если бы неолитические европейские земледельцы действительно массово убивали коренных жителей, то большинство из них должны были быть мужчинами. Однако ДНК-анализ показывает, что мужчин и женщин среди тех, кто переселился на запад, было примерно поровну. Факт массового переселения пар, а может и целых семей, говорит о том, что со стороны западноевропейских охотников-собирателей практически не было сопротивления. Трудно поверить в то, что коренные жители позволили отобрать у себя землю и добровольно отказались от своего образа жизни. Как же тогда распространилось сельское хозяйство?

Вероятнее всего, земледельцам помогли патогены. За несколько тысяч лет, прошедших с начала неолитической революции, патогены передались от животных к земледельцам. Поначалу от инфекционных заболеваний, вероятно, умирали многие из них, однако со временем у них выработался иммунитет. Охотники и собиратели же, которых неолитические европейские земледельцы встретили при переселении на запад, были практически беззащитными перед этими вирусами и бактериям.

Чтобы представить себе, что произошло, когда европейские охотники и собиратели впервые столкнулись с новыми патогенами, достаточно взглянуть, что произошло с неконтактными племенами Амазонии за последние 100 лет. Возьмём, к примеру, южноамериканское племя каяпо численностью 6 — 8 тысяч человек, которое в 1903 году посетил один-единственный миссионер. К 1918 году осталось всего 500 членов племени, к 1927 — 25, а к 1950 — двое или трое.

В 1983 году перуанские лесорубы похитили четверых молодых людей из племени науа, отвезли их в ближайший город и напоили пивом. Когда молодые люди вернулись в джунгли Амазонии, то были больны гриппом, коклюшем и несколькими другими болезнями. Несмотря на оказанную им медицинскую помощь, две трети членов племени вскоре умерли.

Западноевропейские охотники-собиратели тоже несомненно массово заболели после контакта с неолитическими европейскими земледельцами.

Поэтому когда 6 — 9 тысяч лет назад земледельцы отправились на запад континента, численность местного населения уже существенно уменьшилась из-за болезней. После перехода к сельскому хозяйству население Европы резко выросло, так как женщины начали рожать большей детей, а мужчины — более эффективно использовать землю. Об этом говорит как увеличение количества найденных артефактов, так и образцы пыльцы, указывающие на вырубку лесов и увеличение площади посевной земли.

Стоунхендж был построен смуглыми темноволосыми потомками Этци, которые принесли сельское хозяйство на Британские острова. Однако через несколько сотен лет после установки гигантских камней, неолитические европейские земледельцы были вытеснены в ходе второй и последней крупной миграционной волны в востока.

Одним из этих новых переселенцев был лучник из Эймсбери, чьи останки были обнаружены в нескольких милях от Стоунхенджа в 2002 году при закладывании фундамента будущей школы. В могиле содержалось больше артефактов, чем в любом другом захоронении на территории Британии до того момента. Среди них были кремниевые наконечники стрел, орудия для обработки металла, медные лезвия и золотые украшения (первые на Британских островах). А ещё — колоколообразные питьевые сосуды, новое веяние моды, пришедшее с Пиренейского полуострова. Анализ изотопа кислорода из зубной эмали лучника показал, что он принадлежал к первому поколению переселенцев и вырос на территории современной Швейцарии. На протяжении первых нескольких столетий после прибытия этой новой генетической группы генетический состав Британских островов оставался разнородным, однако к 2000 году до н. э. новоприбывшие стали составлять около 90 процентов. Таким образом, на Британских островах всего за несколько столетий произошло почти полное замещение населения.

Кем были эти переселенцы и что произошло с теми, кого они вытеснили?

 

Последняя степь

Евразийская степь простирается на 8 тысяч километров от Венгрии и Румынии до Монголии и северо-восточного Китая. На протяжении нескольких тысячелетий после неолитической революции на этой обширной территории практически не практиковалось сельское хозяйство из-за дефицита дождей и недостаточного количества водоёмов. Затем, около 5 тысяч лет назад, в западной части степи (вплоть до Алтая) расцвета жизнь, когда народ, который археологи называют ямной культурой, а генетики — западными степными скотоводами, извлёк пользу из двух важнейших изобретений. Колесо позволило запрягать волов в повозки и перевозить на них воду. Это открыло кочевникам-скотоводам доступ к обширным территориям степи. А одомашнивание лошади позволило человеку пасти больше животных одновременно, поэтому численность стад существенно возросла.

Главные археологические находки, связанные со степными скотоводами, — это курганы, захоронения с земляными насыпями высотой до нескольких метров. Некоторые захоронения содержат лошадей и повозки (что подчёркивает статус усопшего), а также разнообразные бронзовые орудия. ДНК-анализ указывает на то, что степные скотоводы были бледнокожими, светловолосыми и высокими. В отличие от более ранних жителей Европы, многие степные скотоводы переносили лактозу. Однако последние исследования показывают, что первые земледельцы на континенте употребляли молочные продукты даже несмотря на то, что не обладали геном переносимости лактозы, и их неспособность усваивать питательные вещества существенно снижала их шансы на выживание во время голода и эпидемий.

До анализа древней ДНК самым надёжным способом установить, к какому из первобытных сообществ принадлежал погребённый, была содержащаяся в могиле керамика. В конце XIX века археологи заметили, что около 4,9 тысяч лет назад произошло нечто удивительное: возник новый стиль керамики, характеризующийся шнуровидными узорами, который вытеснил разнообразные местные стили на обширной территории от Рейна на западе и до Волги на востоке. Археологи не знали, как возникла эта паневропейская культура шнуровой керамики. Однако изучение древней ДНК позволило разгадать данную загадку.

Большая часть ДНК скелетов, похороненных со шнуровой керамикой, принадлежала степным скотоводам. Благодаря датированию мы знаем, что 4,8 — 4,9 тысяч лет назад степные скотоводы начали переселяться на север Европы и очень скоро вытеснили живших там земледельцев. Арехологи не могли понять, как малочисленная группа скотоводов, кочевавшая по обширной местности на краю Европы, смогла потеснить оседлых земледельцев. Они считали, что по сравнению с местными жителями новоприбывших было слишком мало. Однако генетические факты указывают на обратное.

Анализ древней ДНК показывает, что в отличие от неолитических европейских земледельцев несколькими тысячелетиями ранее, степные скотоводы могли занять новые территории при помощи насилия. Девяносто процентов переселенцев были мужчинами; это говорит о том, что переселение западноевропейских степных скотоводов могло быть завоеванием, которое вели воины, имевшие бронзовое оружие, лошадей и повозки. Но хоть военное превосходство над земледельцами каменного века и могло позволить завоевать север Европы, оно не объясняет настолько быстрого замещения населения. Дэвид Райх сравнил влияние западноевропейских степных кочевников на ДНК европейцев с более недавними завоеваниями. Когда моголы и британцы завоевали большую часть южной Азии и правили ей на протяжении нескольких веков, всё было иначе. Влияние этих завоеваний на политику, экономику, язык и культуру региона было неоспоримым. Однако они не оставили заметного следа в геноме населения современной Индии. Влияние степных скотоводов намного больше напоминает колонизацию обеих Америк европейцами. Испанцам удалось завоевать большие и высокоразвитые империи усилиями всего нескольких десятков человек, поскольку европейские патогены уничтожали коренное население за них.

Могли ли болезни помочь относительно немногочисленной группе скотоводов вытеснить оседлых земледельцев северной Европы в первой половине V века до н. э.? Мы всё ещё не знаем наверняка, однако косвенные факты указывают на то, что так и было. Рост населения в данном регионе не продолжился после перехода к сельскому хозяйству. На северо-западе континента первоначальный период роста имел место 6 — 5,5 тысяч лет назад, после чего численность населения резко упала, и к 5 тысячам лет назад уменьшилась на 60 процентов. Она оставалась на этом уровне на протяжении последующих 500 лет. Жители Британии продолжали разводить скот, однако многие перестали выращивать злаки и вернулись к собирательству. Любопытно, что неолитические европейские земледельцы решили построить Стоунхендж именно 5 — 4,5 тысяч лет назад, когда численность населения достигла самого низкого уровня. Было ли сооружение этого гигантского памятника безуспешной попыткой задобрить богов и остановить упадок сообщества?

 

Неолитическая чёрная смерть

Около 20 лет назад археологам удалось получить образцы ДНК 80 людей, похороненных в Фрелсегордене на западе Швеции около 4,9 тысяч лет назад. Останки принадлежали земледельцам, которые обитали на крайнем севере Европы. Они жили в маленьких поселениях, состоявших из разрозненных домов, поэтому могила с таким количеством людей была неожиданной находкой. Когда образцы ДНК были изучены в лаборатории, оказалось, что умершие происходили наполовину от неполитических европейских земледельцев, наполовину от более ранних местных охотников и собирателей. Однако причина их смерти оставалась неизвестной.

В последние годы учёные начали изучать микробы в пульпе зубов первобытных скелетов; зубы обычно сохраняются лучше, чем кости, так как защищены эмалью. Эти исследования переворачивают наше представление об эпидемиях неолита.

Учёные обнаружили в ДНК скелетов, похороненных в Фрелсегордене, следы чумной палочки. Они заключили, что 5 тысяч лет назад на территории Швеции разразилась эпидемия, которая привела к смерти большого количества людей. Данное открытие имело важное значение, так как позже при помощи аналогичного метода учёным удалось идентифицировать и другие эпидемии, имевшие место в самых разных местах, от Германии до Сибири.

Сравнение геномов разных штаммов позволяет установить, когда именно они отделились друг от друга. Оказалось, что все образцы чумной палочки имели общего предка, жившего около 5,7 тысяч лет назад.

Вероятно, резкое снижение численности населения, которое произошло в Британии и остальной западной Европе 5 тысяч лет назад, было обусловлено «неолитической чёрной смертью».

Однако эта эпидемия имела одно важное отличие от эпидемии XIV века. Чумная палочка превратилась в возбудителя переносимой блохами бубонной чумы лишь в начале I тысячелетия до н. э. До того она поражала лёгкие и передавалась при кашле и чихании. По данным ВОЗ, если лёгочную чуму не лечить, она почти во всех случаях заканчивается смертью больного человека; бубонная чума же приводит к смерти только в 30 — 60 процентах случаев. Однако вдыхания возбудителей чумы было легче избежать, чем укусов блох, паразитирующих на чёрных крысах, которые в средневековой Европе были повсюду.

Сегодня учёным известно, где и когда чума превратилась в болезнь человека. Одни из самых древних городов были основаны около 6 тысяч лет назад на территории между современными Киевом и Одессой. Археологи обнаружили 15 «мегапоселений» культуры Триполье-Кукутень, каждое из которых занимало площадь сопоставимую с размером 200 футбольных полей, а самое крупное из них было в 3 раза больше. Эти города имели до 15 тысяч жителей, которые жили в домах, расположенных кольцом, с пустым пространством в центре. Археологи предполагают, что это место использовалось для проведения церемоний, собраний или выпаса скота.

Необычно большой размер мегапоселений стал возможен благодаря плодородному чернозёму. Люди занимались огородничеством, садоводством и скотоводством, а также охотой. Из-за этого они контактировали как с домашним скотом, так и с паразитами. Это были беспрецедентные условия жизни с точки зрения густоты населения и близости к животным. Данный факт, а также время существования этих мегапоселений и их расположение на пересечении юго-восточной Европы и евразийской степи позволяет предположить, что именно здесь возникла чума.

Отсюда чума распространилась по всей Евразии по торговым путям. После перехода к сельскому хозяйству были установлены связи между жителями отдалённых регионов, так как ремесленники стали производить больше изделий, а у правящей элиты были средства, чтобы их покупать. Самый яркий пример — это украшения из ляпис-лазури, добытой в Бадахшане (современный Афганистан), которые были найдены за 5 тысяч километров оттуда в Египте. Некоторые учёные утверждают, что эти связи между разными частями Европы были первобытным аналогом глобализации.

Торговые пути способствовали распространению инфекционных заболеваний по Евразии точно так же, как туризм способствовал распространению Covid-19 из Уханя по всему миру.

Могла ли чума стать причиной резкого сокращения численности населения 5,5 — 5 тысяч лет назад? Погубила ли чумная палочка первобытных земледельцев, построивших Стоунхендж? На Британских островах не было найдено следов древних возбудителей чумы, поэтому нельзя сказать наверняка. Однако мы знаем, что чума поражала другие труднодоступные уголки Европы и что люди, жившие по разные стороны Ла-Манша, контактировали друг с другом. Тот факт, что Британия — это остров, некоторое время защищал её от патогенов, однако в итоге изолированность сделала первобытных земледельцев более уязвимыми перед инфекционными заболеваниями с континента. В 2300 году до н. э. когда лучник из Эймсбери и другие скотоводы прибыли в Британию с континента, они застали преимущественно пустой континент и встретили лишь незначительное сопротивление со стороны неолитических европейских земледельцев.


Континент иммигрантов

Прибытие степных кочевников в III тысячелетии до н. э. было последней крупной миграционной волной в Европе. После этого все компоненты генома современных европейцев были готовы. Европейцы являются потомками представителей трёх отдельных генетических групп: темнокожих, темноволосых и свтлоглазых западноевропейских охотников-собирателей вроде Чеддарского человека; смуглых, темноволосых неолитических европейских земледельцев вроде Этци, которые прибыли в Европу из Анатолии около 9 тысяч лет назад и принесли с собой сельское хозяйство; и высоких, светловолосых и бледнокожих степных скотоводов, которые пришли из евразийской степи около 5 тысяч лет назад и, осев в Европе, стали практиковать сельское хозяйство.

Это значит, что современные европейцы не являются ни «чистой» генетической группой, ни коренными жителями континента. Даже белые европейцы — это иммигранты-полукровки.

Пропорции ДНК этих трёх генетических групп разнятся в разных частях Европы и обуславливают внешние различия между жителями континента. В геноме современных европейцев есть лишь небольшое количество ДНК охотников-собирателей. ДНК неолитических земледельцев составляет значительную часть генома жителей южной Европы (Греции, Испании, Италии). Сардиния избежала наплыва степных скотоводов, поэтому от 80 до 90 процентов генома сардинцев составляет ДНК неолитических европейских земледельцев. Жители Страны Басков на северо-востоке Испании и юго-западе Франции также происходят от людей, которые принесли сельское хозяйство в Европу. ДНК степных скотоводов составляет большую часть генома жителей севера Европы (примерно половину генома норвежцев и немного меньше половины остальных североевропейцев, в том числе обитателей Британских островов). От степных скотоводов, которые заселили Европу после неолитической чёрной чумы, также вероятно произошли все индоевропейские языки, носителями которых является чуть меньше половины населения планеты. Когда-то на праиндоевропейском языке говорила лишь горстка людей где-то в Евразии; затем они расселились по Европе и Южной Азии и принесли с собой свой язык. Постепенно праиндоевропейский разделился на отдельные языки, на которых стали говорить жители разных регионов.

Вот уже 250 лет, с тех пор как была обнаружена связь между индоевропейскими языками, учёные рассуждают об их общем источнике. Последние открытия позволили внести некоторую ясность в этот вопрос. Во всех индоевропейских языках есть схожие слова, связанные с повозками (например, ось, упряжь и колесо). Это указывает на то, что создатели праиндоевропейского языка пришли в Европу уже после изобретения колёсных повозок (6 — 5 тысяч лет назад). Поскольку первая волна миграции неолитических европейских земледельцев из Анатолии в западную Евразию началась 9 тысяч лет назад, они не могут быть создателями индоевропейских языков. А вот переселение степных скотоводов на запад началось 5 тысяч лет назад; они также принесли с собой в Европу колесо и повозку. Носители индоевропейских языков (не только из Европы, но также из Центральной и Южной Азии) имеют большое количество их ДНК. То есть степные скотоводы являются наиболее вероятными создателями языков, на которых сегодня говорит несколько миллиардов человек.

Поразительно, что последствия переселения небольшой группы скотоводов из евразийской степи 5 тысяч лет назад, которое вероятно стало следствием пандемии чумы, в буквальном смысле видны и слышны по сей день во всём мире.



©Jonathan Kennedy



Оригинал можно почитать тут.

Author

Ilia Arzhnikov
panddr
Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About