Согласно господствующему феминистскому и политкорректному нарративу, мужчины управляют миром и пользуются всеми возможными привилегиями, тогда как женщины подвергаются угнетению (само собой, со стороны мужчин), имея меньше прав, занимая более низкие должности и зарабатывая меньше денег, хотя справляются с любой работой ничуть не хуже (а, может, и лучше) мужчин. Нередко можно услышать идею о том, что мужчины бесполезны и даже вредны (так как в мире без мужчин не было бы насилия и войн). Известный социальный психолог Рой Баумейстер, балансируя на гране отмены, пытается разобраться, есть ли обществу какая-то польза от мужчин и чем они действительно отличаются от женщин (если отличаются вообще).

КАК ЗАСЛУЖИТЬ СТАТУС МУЖЧИНЫ: МУЖСКОЕ «Я» И ДОСТОИНСТВО

Между полами существует фундаментальная асимметрия. Статус мужчины нужно заслужить. Каждая взрослая женщина — это женщина, но не каждый взрослый мужчина — это мужчина. Чтобы стать мужчинами, мальчикам приходится что-то доказывать.

Речь идёт об уважении. В нашей культуре давно сложилась традиция относиться к женщинам как к тем, кто по умолчанию достоин уважения. Конечно, это уважение могло отличаться от того, которое оказывали мужчинам, занимающим высокое положение. Тем не менее, женщины автоматически заслуживают уважения. В худшем случае женщина может лишиться его, совершив поступок, который в обществе считается предосудительным.

С мужчинами дело обстоит иначе. Уважение им нужно заслужить. Более того, как мы увидим, социальные группы, которые создают мужчины, зачастую намеренно выстраиваются так, чтобы в них ощущался дефицит уважения. Будь то унизительные прозвища, насмешки или иные знаки, во многих организациях мужчинам приходится мириться с ежедневными проявлениями неуважения, пока они не докажут, что достойны иного отношения.

Женщина имеет право на уважение, пока не совершит что-то, из-за чего может его лишиться. Мужчина же не имеет права на уважение, пока не сделает что-то, чтобы его заслужить.

Это чрезвычайно эффективная система, позволяющая обществу выжимать из мужчин максимум возможного.

Двойные стандарты

Существуют двойные стандарты в отношении того, как оценивают мужчин и женщин. Мужчин оценивают по их достижениям, а женщин — по внешности.

Ни один из этих вариантов не является сам по себе лучшим, однако они сопряжены с разными видами стресса и имеют различные последствия. Женщина имеет право на уважение в силу того, кем она является; при этом степень уважения может зависеть от её внешности, на которую она может повлиять лишь в ограниченной мере. Мужчина же должен завоёвывать уважение, добиваясь результатов и превосходя других мужчин.

Хрупкость мужского статуса

Во многих культурах открыто говорится о том, что мальчик должен доказать свою состоятельность, прежде чем сможет называться мужчиной. В разные эпохи и в разных обществах от юношей требовалось убить крупного зверя или пройти через обряды, включавшие болезненные физические испытания. Мужчинами становятся, а не рождаются, и этот процесс становления труден, а порой и опасен. Кроме того, этот процесс может завершиться неудачей: мальчик может не выдержать испытаний.

Переход от девочки к женщине воспринимается как биологический процесс взросления и телесных изменений. Это происходит автоматически и неизбежно. Переход от мальчика к мужчине же рассматривается как социальное событие, зависящее от личных достижений и завоевания уважения.

Тот факт, что статус мужчины нужно завоёвывать и можно утратить, создаёт для мужчин дополнительное психологическое напряжение. В ходе одного из экспериментов участники проходили личностный тест и получали результаты, сгенерированные компьютером. Результаты отображались на шкале с тремя отметками: «средний показатель для мужчин», «средний показатель для женщин» и «ваш показатель». Испытуемые не знали, что эти данные были фиктивными. Результат в графе «ваш показатель» определялся подбрасыванием монеты.

Так, одним участникам сообщали, что их показатели вполне типичны для их пола, а другие узнавали, что их результаты ближе к показателям противоположного пола. Именно последняя группа и была в центре внимания исследователей. Как люди реагировали на информацию о том, что они больше похожи на представителей противоположного пола, чем своего собственного?

Женщины реагировали довольно спокойно, независимо от того, говорили ли им о сходстве с типичным мужчиной или с типичной женщиной. А вот реакция мужчин была иной. Мысль о сходстве с женщинами вызывала у них дискомфорт. Они демонстрировали различные негативные реакции, включая рост тревожности и вспышки агрессии.

Вряд ли это станет открытием для тех, кому доводилось бывать на детских площадках или в мужских раздевалках. Сказать мальчику, что он ведёт себя или выглядит «как девчонка», значит нанести ему серьёзное оскорбление. Слова о том, что мужчине недостаёт мужественности, воспринимаются как угроза его идентичности.

«Это ты мне сказал?»

Концепция «уязвимой маскулинности» предоставляет один из способов понять мужское эго. Мало кто отзывается о мужском эго положительно. Склонность к соперничеству, агрессивность, напористость, обидчивость, уверенность, граничащая с самоуверенностью, — всё это не самые привлекательные человеческие черты. Когда мужское эго проявляется особенно ярко, оно часто выглядит отталкивающе.

Тем не менее, мужское эго может быть полезным и порой даже необходимым, когда молодой человек ищет своё место в мире мужчин. Девочка автоматически становится женщиной, просто взрослея. Мальчик не становится мужчиной автоматически — за этот статус ему нужно бороться. Для этого требуются уверенность (в том, что он сможет пройти испытания) и дух соперничества (чтобы превзойти других и устоять перед теми, кто мешает ему утвердиться в качестве мужчины).

Критики мужчин любят утверждать, что в основе мужского эго лежит неуверенность в себе. И они правы. Но эта неуверенность — не изъян характера, присущий лишь отдельным мужчинам. Напротив, неуверенность — неотъемлемая часть мужской сущности, важнейший элемент мужской роли в обществе. Мужественность никогда не бывает гарантированной: её нужно подтверждать публичными действиями и рискованными поступками, которые видят и оценивают окружающие, — и её можно утратить.

Тот факт, что мужественность можно потерять даже после того, как она была успешно подтверждена, означает, что мужчине приходится практически всю жизнь быть начеку. Никогда не знаешь, когда твоей мужественности могут бросить вызов. Отсюда и чрезмерная чувствительность, свойственная мужскому эго. «Это ты мне сказал?» — знаменитая фраза, которую герой Роберта Де Ниро репетирует перед зеркалом в фильме «Таксист». Он вооружён и готов отстаивать свою мужественность перед потенциальными противниками.

Кадр из фильма «Таксист»

Иногда мужественность требует реальной битвы. Это подводит нас к теме дуэлей, на которой стоит остановиться подробнее. Дуэлям присущи многие черты, которые люди осуждают в мужском эго: соперничество, бессмысленное насилие, стремление превзойти других и болезненная реакция на оскорбления. Почему дуэли просуществовали так долго, даже несмотря на то, что правительства и неравнодушные граждане пытались их искоренить?

Дело чести

Во многих культурах юноши должны доказать свою состоятельность на охоте или в бою, чтобы стать мужчинами. Таким образом, «уязвимая маскулинность» тесно связана с агрессией.

В истории Запада многие мужчины выходили на дуэль, чтобы отстоять свои честь и достоинство. Понятие «честь» подразумевает уважение, которое играет ключевую роль в мужской идентичности.

Смысл дуэли заключался лишь в том, чтобы самим фактом участия подтвердить свои честь и мужество. По большому счёту, не имело значения, кто одерживал верх.

Участвуя в дуэли, человек доказывал, что ставит свои честь и репутацию выше собственных жизни и здоровья. Важно было не пасовать, если тебя оскорбили, а также не давать заднюю, если оскорбил ты, а оппонент вызвал тебя на дуэль. На практике многих поединков удавалось избежать, но обычно это происходило благодаря вмешательству третьих лиц, отговаривавших стороны от противостояния. Если окружающим удавалось отговорить их от поединка до его начала, это устраивало всех, поскольку готовность к бою была уже продемонстрирована. Однако было необходимо, чтобы некоторые вызовы всё же приводили к реальному поединку — хотя бы для того, чтобы подтвердить: весь этот ритуал — дело серьёзное, а не пустой фарс.

Как быть мужчиной

В своей мудрой и глубокой книге социолог Стивен Л. Нок попытался разобраться, вокруг чего строится жизнь мужчины и, в частности, какую роль в ней играет брак. Его вывод был следующим: главное достижение, определяющее мужчину, — это его способность производить больше, чем он потребляет.

Идея о том, что нужно производить больше, чем потребляешь, влечёт за собой ряд следствий. Первый критерий, очевидно, — это способность обеспечить себя всем необходимым. Мужественность издавна ассоциируется с самодостаточностью. Взрослый мужчина, живущий за чужой счёт — не зарабатывающий достаточно денег или не добывающий достаточно пищи для удовлетворения собственных потребностей, — не является мужчиной в полном смысле слова.

Страх зависимости — это страх перестать быть мужчиной. Значение этого фактора и его влияние на мужскую психологию ещё до конца не изучены. Мы знаем, что мужчины порой неохотно обращаются за помощью, не любят ходить к врачу, стесняются спрашивать дорогу у незнакомцев и избегают серьёзных отношений с женщинами, готовыми о них позаботиться. Почему? Вполне возможно, что глубинной причиной служит ощущение: зависимость от других означает утрату права называться мужчиной.

Однако, по мнению Нока, одной лишь самодостаточности мало. Мужчина должен не только производить столько, сколько нужно, чтобы обеспечить себя, но и создавать некий излишек. Разумеется, этот излишек чаще всего предназначен для содержания женщины и детей. Именно поэтому роль кормильца играет ключевую роль в том, как женщины оценивают мужчин, а мужчины — самих себя. Мужчины, несомненно, тяжелее переживают неспособность обеспечить детей, чем собственное необеспеченное положение: в крайнем случае они готовы лишить чего-то себя (лишь бы не зависеть от других), но не могут требовать того же от детей. Просить детей обходиться без необходимого — значит расписаться в собственной несостоятельности.

Когда женщина теряет работу, ей приходится решать практические задачи, связанные с потерей дохода. Когда работу теряет мужчина, к этим заботам добавляются и другие. Потеря работы означает, что он перестаёт производить больше, чем потребляет. Он перестаёт ощущать себя полноценным мужчиной. Неудивительно, что безработица порой приводит к эректильной дисфункции.

Система берёт своё

Кому выгодно определять мужественность через способность производить больше, чем потребляешь? Если взглянуть шире (а не только на жён и детей), станет очевидно: выгоду от этого получает система в целом. На протяжении большей части истории женщины не производили достаточно, чтобы позволить своей культуре опередить соперников. Чтобы одержать верх в большом противостоянии, культуре необходимо, чтобы именно мужчины создавали излишки богатства. Героические подвиги здесь, как правило, не требуются — достаточно упорного, стабильного труда.

В то же время особая роль в культуре отводится мужчинам, занимающим верхние ступени социальной иерархии. Потенциал тех, кто находится на вершине, можно использовать для того, чтобы обойти конкурирующие культурные системы. Именно эти люди становятся авторами важнейших инноваций и достижений. Прогресс — одно из важнейших преимуществ культуры и движущая сила в её соперничестве с другими культурами — в значительной мере зависит от таких избранных личностей.

Ключевыми ресурсами культуры являются знания, власть, земля, деньги и, возможно, влияние, проистекающее из иных источников (например, дипломатии). Наиболее способные люди могут обогащать культуру, приумножая эти ресурсы. Поскольку заранее трудно определить, кто именно обладает талантом, многие эффективные культуры делают ставку на конкуренцию. Они побуждают множество людей стремиться к получению этих значимых выгод, хотя добиться успеха удаётся лишь немногим. Участь проигравших незавидна, но общество в целом выигрывает.

Короче говоря: культуре необходимо, чтобы самые талантливые её представители прилагали максимум усилий и вносили посильный вклад в развитие культурной системы. От менее талантливых людей этого не требуется. Им достаточно выполнять свою ежедневную работу, платить налоги, при необходимости участвовать в боевых действиях, производить качественное потомство и, в целом, не создавать проблем.

Мы уже говорили, что о мужчинах судят по их достижениям. Однако некоторые вещи не зависят от самого человека. Интеллект, телосложение, физическая сила и многие другие качества в значительной степени определяются генетически. Выдающиеся достижения — это результат сочетания врождённых способностей и упорного труда. Чтобы добиться таких результатов, культура стремится побудить мужчин много работать. Кто-то потерпит неудачу из-за невезения, но другие — из-за отсутствия необходимых способностей, и никакой упорный труд не сможет это компенсировать. В этом и заключается главная трагедия трудоголика: в большинстве случаев сверхчеловеческие усилия в сочетании со средними способностями не ведут к вершине успеха.

Работа грязная, но…

Быть мужчиной — значит производить больше, чем потребляешь. Но это ещё не всё. Когда кто-то говорит: «Да ладно тебе, будь мужчиной», чаще всего это означает, что нужно выполнить какую-то грязную или опасную работу. Такая работа считается неподходящей для женщин и детей.

Справедливости ради стоит отметить, что в традиционно женской сфере тоже хватает грязных подгузников, немытой посуды и прочих неприятных вещей, так что грязь — удел не одних лишь мужчин. Однако тяжёлая и опасная работа чаще ложится именно на плечи мужчин.

В основном мужчины осознают, что опасная работа — это их удел, и, что ещё важнее, понимают: чтобы быть мужчиной, нужно этот вызов принять. Неясно, сохранится ли такое положение дел в будущем. Известно, что мужчины прошлых эпох были склонны подавлять свои чувства и не придавать им значения. Современных мужчин воспитывают так, чтобы они были больше похожи на женщин, в частности — лучше разбирались в собственных эмоциях. Но не подрывает ли это способность заставлять себя делать то, что необходимо?

Выполняя грязную или опасную работу, приходится отбрасывать чувства. Одной из причин, по которым в традиционных обществах такая работа возлагалась на мужчин, было опасение, что женщины могут оказаться слишком пугливыми, брезгливыми или нерешительными для её выполнения.

Традиционная мужская роль давала определённые привилегии, но также налагала обязанности и обязательства. Наша культура добилась значительных успехов в устранении этих привилегий, а вот процесс уравнивания обязанностей и обязательств идёт гораздо медленнее.

Цена величия

Свершение великих дел, как правило, несовместимо с лёгкой, изнеженной жизнью, полной роскоши и привилегий. Когда лидеры или представители элиты выбирают жизнь, полную удовольствий и комфорта (что, вполне понятно, случается нередко), польза для культуры снижается. Если подобный образ жизни становится нормой, культура вступает в фазу упадка и застоя. Она слабеет и становится уязвимой перед атаками соперников.

Цена величия — ещё один парадоксальный аспект распространённого заблуждения: критики утверждают, будто самые влиятельные члены общества — мужчины, а значит, общество устроено так, чтобы приносить им выгоду за счёт женщин. Но если вы хотите увидеть человека, живущего в неге и роскоши, то искать его следует вовсе не среди мужчин, занимающих вершину социальной иерархии. Скорее, стоит обратить внимание на жён и детей этих мужчин. Мужчины, стоящие на верхних ступенях социальной лестницы, могут сколотить состояние и приобрести роскошные дома, но у них остаётся крайне мало времени, чтобы наслаждаться этим, поскольку они работают не покладая рук.

Чтобы сколотить состояние, нужно быть трудоголиком, а среди трудоголиков преобладают мужчины. Быть трудоголиком означает не иметь возможности насладиться плодами собственного труда. Зато ими вполне может насладиться жена.

Калвин Кулидж

Калвин Кулидж однажды заметил: «Никого никогда не чествовали за то, что он получил. Честь — это награда за то, что человек отдал».

Величие — это по определению редкое явление. Все сыновья жеребца-вожака могут унаследовать его гены, но лишь один из них сам станет вожаком. Пирамида успеха крута и беспощадна. Природа обрекает большинство самцов на неудачу, но при этом побуждает каждого из них попытаться стать тем самым единственным победителем.

И культура умело этим пользуется. Тот же самый внутренний порыв, который заставлял вожака побеждать соперников, чтобы взойти на вершину и удержаться там, или толкал древнего завоевателя на легендарные походы, живёт и в современных школьниках из пригородов. На протяжении веков именно это стремление побуждало мужчин совершать подвиги на поле боя или на футбольном поле, тратить все сбережения и долгие годы работать по 12 часов в сутки ради создания бизнеса или корпеть над исследованиями в лаборатории до глубокой ночи.

Наша культура любит тиражировать истории успеха, рассказывающие о том, как подобные усилия приводили к выдающимся результатам. Однако не стоит забывать, что многие мужчины, работавшие столь же усердно или шедшие на такой же риск, так и не достигли величия. Истории успеха — важная часть пропаганды, призванной не дать следующему поколению мужчин пасть духом перед лицом ничтожно малых шансов на успех.

Мужское эго

Путь к вершине пирамиды успеха тяжёл, а жертвы, необходимые для её покорения, — огромны. Почему же так много мужчин пытаются это сделать? Что не даёт им пасть духом?

Под воздействием эволюционных факторов в мужскую психику постепенно закладывалась склонность к самоуверенности. Мужчины, страдавшие от недостатка уверенности — те, кто мог бы победить в схватке, но так и не решался бросить вызов, — не оставляли потомства. Чрезмерно самоуверенные самцы, которым не хватало сил для победы, но которые всё же вступали в бой, чаще всего тоже терпели поражение и оставались без партнёрши; однако иногда кому-то из них везло, и он побеждал — возможно, потому, что альфа-самец устал, был ранен или случайно оступился и сломал ногу в ходе схватки. Таким образом, для мужчин излишек самоуверенности, вероятно, оказывался более выгодным, чем неуверенность.

Мужское эго — это ответ природы на то, что жизнь большинства мужчин, по большому счёту, лишена особого смысла или значимых достижений. Оно позволяет каждому мужчине верить в свою исключительность и надеяться, что он не пополнит ряды неудачников и не станет серой посредственностью.

Уверенность в себе нужна не только для реализации амбиций (хотя именно они нас здесь и интересуют), но и в половой жизни. У нашего вида брачный ритуал требует от самца проявления инициативы. Если бы мужчины ждали, пока инициативу в сексе проявят женщины, наш вид вряд ли смог бы продолжить своё существование. В барах, на вечеринках и в квартирах современного мира мужчины делают первый шаг и вынуждены сталкиваться с многочисленными отказами.

Женщины проявляют избирательность, и на то есть веские биологические причины: женщина может родить лишь ограниченное число детей, поэтому в интересах потомства — выбрать отца с хорошими генами. Мужчинам же остаётся добиться того, чтобы их выбрали. Те, кому не хватает уверенности, чтобы сделать первый шаг, пополняют ряды большинства, так и не передавшего свои гены потомству.

Шансы мужчины на успех в интимных отношениях значительно возрастают, если он обладает определённым статусом. Мужчины это понимают — отсюда и мужские амбиции.

Результаты опросов показывают, что мужчины демонстрируют несколько более высокие показатели самооценки и нарциссизма по сравнению с женщинами; при этом наиболее выраженным это различие оказывается в подростковом возрасте и в период ранней взрослости — то есть именно тогда, когда идёт борьба за партнёров и социальный статус.

Есть также признаки того, что мужской эгоцентризм наиболее ярко проявляется в межличностном общении; это позволяет предположить, что отчасти он представляет собой скорее внешнюю манеру поведения, чем глубокое внутреннее убеждение. И это вполне объяснимо. Мужское эго может служить способом адаптации к суровым социальным реалиям, с которыми сталкиваются мужчины.

Вступая в противоборство с другим мужчиной, важно не демонстрировать слабость или страх, хотя испытывать их допустимо. Иными словами, выглядеть уверенным в себе порой важнее, чем быть таковым на самом деле.

Мужчинам, живущим в социуме, для полноценного функционирования в рамках большой группы необходим определённый уровень эгоцентризма. Им требуется такое «Я», которое способно утвердиться за счёт особых способностей и качеств, делающих их полезными для группы и — желательно — незаменимыми. Им нужно «Я», обладающее достаточной уверенностью, чтобы бороться за заветное социальное положение. Им нужно «Я», движимое стремлением превзойти других мужчин и подняться на вершину иерархии — туда, где женщины ищут партнёров и где, следовательно, у мужчины больше всего шансов на секс.

Возможно, оптимальной системой для всех участников процесса было бы положение, при котором лишь самые способные мужчины прилагали бы усилия и шли на жертвы ради достижения выдающихся результатов, а остальные могли бы жить спокойно. Однако культура не знает заранее, кто именно является самым способным, поэтому наиболее эффективной (пусть и расточительной с точки зрения затрат ресурсов) системой оказывается та, при которой большинство или даже все мужчины идут на подобные усилия и жертвы. Такая эффективная система требует наличия излишней самоуверенности у мужской части населения. По сути, каждый мужчина должен вести себя так, словно он принадлежит к числу одарённых и талантливых, — лишь так культура может извлечь пользу из тех немногих, кто на деле окажется таковым.

Мужчина как активный субъект

Склонность к действию, проявлению инициативы, принятию на себя ответственности и активному, а не пассивному реагированию — одна из ключевых черт, которую исследователи и эксперты чаще всего связывают с мужчинами.

Требования мужской социальной жизни во многом объясняют, почему мужчинам свойственна активная жизненная позиция (агентность). Уже элементарное различие между статусом, который нужно завоевать, и статусом, данным от рождения, указывает на это. Мужественность необходимо заслужить, поэтому мужчине приходится проявлять инициативу.

То же самое касается и романтических отношений. Именно мужчина должен делать первый шаг в любви и сексе. Чтобы пользоваться успехом у женщин, — мужчине необходима инициативность, равно как и уверенность, которую дарует мужское эго.

Полагаю, одна из причин, по которой мужчин любят и ценят меньше, чем женщин, кроется в неприглядных сторонах мужского поведения. Безусловно, многие мужчины бывают властными, деспотичными и упрямыми. Эти черты можно рассматривать как продолжение качеств, способствующих мужскому успеху: готовности брать на себя ответственность, упорства вопреки неудачам, стремления к лидерству и доминированию, а также способности инициировать действия и руководить ими. Разница между решительным упорством и тупым упрямством зачастую сводится лишь к тому, одобряете ли вы то, чего пытается добиться человек.

Как культура добивается своего

Сочетание мужского эго и деятельного начала делает мужчину готовым и приспособленным к действиям в тех социальных системах, которые создают сами мужчины. В некотором смысле это тот «человеческий материал», с которым работает культура. Рассмотрим теперь, как культуры адаптируются, чтобы извлечь из этого выгоду.

Мужчинам приходится доказывать свою состоятельность, чтобы считаться мужчинами. Культура определяет способы этого самоутверждения, тем самым направляя усилия мужчин на достижение выдающихся результатов в тех сферах, которые наиболее полезны для самой культуры. В племени, окружённом врагами, мерилом мужественности могут стать доблесть и героизм на поле боя. В изолированном племени, где ощущается нехватка пищи, способом доказать свою состоятельность может стать охота. В развитом индустриальном демократическом обществе всё может упираться в умение зарабатывать деньги.

Подобно тому как культура задаёт критерии мужественности, она определяет и понятие величия. При этом величие зачастую представляет собой просто более масштабное и качественное выполнение тех самых действий, которые изначально требовались для подтверждения статуса мужчины. Если для доказательства мужественности необходима успешная охота, то залогом величия может стать долгая история выдающихся охотничьих достижений.

Это обусловлено ​​математикой величия. Доказать свою состоятельность как мужчины могут все взрослые представители сильного пола, однако само определение величия ограничивает круг избранных лишь немногими, стоящими на самой вершине. Если средний уровень достижений растёт, то неизбежно повышаются и требования для обретения величия.

Установление критериев — не единственный способ влияния культуры. Поощряя и прославляя великие достижения, она делает их примером для остальных мужчин, вдохновляя их стремиться к тем же высотам. Поэтому громкое чествование и щедрое вознаграждение тех, кто добился выдающихся успехов, — это выгодная инвестиция.

Ценность (для культуры) поощрения лидеров заключается не в том, что получают они сами, а в том, как это влияет на рядовых членов.

Одним из распространённых стимулов служит вознаграждение, например, заработная плата. Однако культура может побуждать мужчин к труду и иными способами, связывая работу с тем, что для людей действительно важно.

Теоретики выделяют три основных типа отношения к работе: просто работа (job), призвание (calling) и карьера (career). «Просто работа» — это, по сути, выполнение обязанностей ради зарплаты или иного вознаграждения. Термин «призвание» изначально был связан со священнослужительством (как откликом на зов Божий), но в последнее время он ассоциируется с деятельностью, отвечающей внутренним склонностям и ощущению своего предназначения. Художники, врачи, писатели и представители других профессий воспринимают свою деятельность как призвание и могут вкладывать в неё больше сил, чем предполагает размер оплаты. Призвание может служить мощным стимулом, побуждающим мужчин работать с предельной самоотдачей, однако, поскольку призвание имеет внутренний источник, культуре трудно его контролировать.

Карьера — это относительно современная форма трудовой деятельности. В её основе лежит стремление сформировать послужной список, свидетельствующий о достижениях, статусе и успехе. По сути, карьеристом движет желание пополнить своё резюме новыми пунктами. Работа не обязательно приносит удовольствие сама по себе, но и не выполняется исключительно ради зарплаты. Карьерное мышление рассматривает труд как способ самовозвеличивания. Для культуры такой подход может быть чрезвычайно полезен, поскольку он побуждает людей усердно трудиться даже если это не приносит особого удовлетворения.

Дефицит уважения

Ключевым элементом того, как многие культуры мотивируют мужчин и эксплуатируют их, является поддержание дефицита уважения. Учитывая особенности мужского эго и ряд других факторов, мужчины стремятся к уважению и хотят совершать поступки, которые позволили бы им его заслужить.

Как и в случае с большинством наград, ценность уважения возрастает по мере его дефицита. Поэтому культурной системе выгодно поддерживать такую ​​среду, где уважения на всех не хватает: тогда мужчины жаждут его и вынуждены за него бороться.

Во многих мужских коллективах дефицит уважения ощущается повсеместно. Это может проявляться в дедовщине, оскорблениях, насмешках и необходимости носить нелепую одежду. Может это выражаться и в поддёвках.

Поддёвки — распространённая особенность общения в чисто мужских коллективах. Они обычно принимают форму шутливых оскорблений. От того, кому они адресованы, ожидается, что он воспримет это проявление неуважения с достоинством. В кругу равных по статусу принято отвечать такой же остроумной колкостью. Если же подобные выпады исходят от начальства, единственная эффективная стратегия — поддержать игру и отпустить шутку в свой адрес; это позволяет сгладить оскорбительный подтекст за счёт усиления комической составляющей.

Если объект насмешек реагирует неправильно — например, расстраивается или говорит что-то неуместное, — словесные нападки усиливаются. Проявление смущения или обиды в ответ на оскорбительные замечания обычно воспринимается как серьёзная потеря лица и служит для окружающих сигналом к ​​тому, чтобы присоединиться к травле и насмехаться ещё сильнее. Слёзы в ответ на подобное обращение стали бы для мужчины позором, который ему припоминали бы ещё долгие годы. Мужчина, заплакавший из-за таких слов, очевидно, не умеет «держать удар», а значит, слишком слаб, чтобы конкурировать с другими или чтобы его воспринимали всерьёз.

Данная практика является частью культурной системы, культивирующей дефицит уважения. Эти мелкие, ежедневные уколы напоминают мужчинам, каково это — не пользоваться уважением, и, в конечном счёте, побуждают их активнее стремиться к успеху, чтобы достичь уровня, на котором им больше не придётся терпеть неуважительное обращение.

Иными словами, удовольствий и выгод, сопряжённых с уважением, не всегда достаточно для достижения максимального эффекта. Негатив сильнее позитива. Если выбирать между уважением и нейтральным отношением — при том, что для завоевания уважения нужно долго и упорно трудиться, идти на риск и чем-то жертвовать, — некоторые мужчины могут счесть награду несоразмерной усилиям. Поэтому ставки повышаются: нейтральное отношение заменяется регулярным проявлением неуважения. Пока ты не доказал свою состоятельность, ты постоянно рискуешь столкнуться с унизительным обращением.

ЭКСПЛУАТАЦИЯ МУЖЧИН: БРАК И СЕКС

В 1978 году фильм «Энни Холл» получил множество наград Американской киноакадемии, включая самые престижные — за лучший фильм и лучшую режиссуру. Один из самых знаменитых эпизодов фильма — это сцена с сеансами психотерапии, в которых участвуют Энни (Дайан Китон) и её партнёр (Вуди Аллен). Терапевты спрашивают обоих, как часто у них бывает секс. «Почти никогда. Может быть, 3 раза в неделю», — жалуется мужчина. «Постоянно: я бы сказала — 3 раза в неделю», — жалуется женщина.

Опросы показывают, что 3 раза в неделю — действительно довольно распространённая частота для сексуально активной молодой пары. Однако, как демонстрирует данная сцена, для мужчины и женщины это может означать разные вещи. В ходе долгого брака вопрос о частоте секса часто становится предметом сложных переговоров, требующих постоянного пересмотра договорённостей. И, как следует из фильма, трудность заключается в том, что мужчины, как правило, хотят секса чаще, чем женщины.

Мужское половое влечение — это данность, заложенная природой, но она создаёт для культуры целый ряд проблем и возможностей. В этой главе мы рассмотрим, как культура может использовать мужскую сексуальность в своих интересах.

Ошибочное представление о «звере»

Женщины не в состоянии постичь силу мужского полового влечения и ту мучительную неудовлетворённость, которая пронизывает многие часы жизни мужчины.

В ходе одного исследования учёные опрашивали людей, состоящих в браке много лет, выясняя, какое количество секса они считают идеальным для хорошего брака, а затем спрашивали, сколько секса у них было на самом деле. Жёны отвечали, что их идеал практически полностью совпадает с реальностью: их сексуальная жизнь в браке казалась им оптимальной.

Мужья же заявляли, что идеал — это примерно на 50% больше того, что они получали. Причём речь шла о мужчинах, состоящих в счастливом браке, людях среднего возраста, давно переросших бурную страсть юности. И всё же даже для них секс оставался источником постоянной неудовлетворённости. Они получали значительно меньше, чем хотели. Как и герои фильма «Энни Холл», эти пары сходились во мнении относительно реальной частоты секса, но расходились в том, какой она должна быть в идеале.

Многие женщины выступают против порнографии и эротики, исходя из сомнительного предположения, что изображение секса на экране каким-то образом враждебно по отношению к женщинам. Женщинами кажется, что порнография — это не то, чем она кажется на первый взгляд (просто изображение секса), а нечто иное. Но на самом деле это именно то, чем кажется.

Все эти изощрённые теории о том, что мужчины якобы угнетают женщин, когда мастурбируют на порно, — лишь попытка замаскировать одну из зияющих брешей в феминистском анализе, возникшую из-за фундаментальной лжи о том, что женщины хотят секса так же сильно, как мужчины.

Жизнь со зверем

Билл Мар

Как-то раз, переключая каналы, я услышал в передаче Билла Мара «Политически некорректно» фразу: «Для меня день без отличного секса — это зря прожитый день». Зал рассмеялся, но я прекрасно понял, что он имел в виду, и испытывал то же самое — или, по крайней мере, испытывал на протяжении десятилетий своей жизни, пока «зверь» во мне немного не утих, когда мне перевалило за 50. Думаю, это чувство знакомо большинству мужчин.

Влюблённый мужчина может испытывать сексуальное влечение к конкретной женщине, но у большинства мужчин также сохраняется сильный, ни к кому конкретно не привязанный сексуальный интерес к женщинам вообще — ко всем женщинам (скажем, к 90% женщин в молодом возрасте). Наличие постоянной партнёрши лишь незначительно снижает влечение к любой другой женщине. Это нормально.

Лишь немногим удачливым или выдающимся мужчинам (королям, кинозвёздам, спортсменам мирового уровня) удаётся занять положение, позволяющее им вести такую ​​половую жизнь, какую они пожелают. И то, какой выбор они делают, весьма показательно. Как правило, они всё же выбирают постоянную партнёршу — например, жену. Однако обычно у них есть и множество связей на стороне: любовницы, фанатки, наложницы.

Многие мужчины — даже весьма почтенные, видные и успешные — совершали поступки сексуального характера, вызывающие у них стыд. Мы видели, как президенты и кандидаты в президенты признавались в сексуальных проступках, которые ставили под угрозу их карьеру. Являются ли эти люди исключением из правил? Скорее всего, подобные случаи — лишь верхушка айсберга. Они попались на горячем именно потому, что были публичными фигурами: когда они делают то же, что и многие другие мужчины, СМИ с готовностью об этом сообщают.

Когда мужчины говорят, что испытывают стыд из-за какого-то своего сексуального проступка в прошлом, это может означать многое. Речь идёт не только о сексе с «неподходящим» партнёром. Сюда могут относиться домогательства. Или попытки ввести женщину в заблуждение — например, притвориться влюблённым, чтобы склонить её к близости. Или настойчивые ухаживания после того, как она уже один раз отказала.

Однако, прежде чем клеймить мужчин, стоит отдать должное их «невознаграждённым успехам». Никто не ценит того, как часто мужчина подавляет свои желания, несмотря на внутреннюю борьбу и жертвы, которых это от него требует. Он ежедневно сражается с этим зверем и по большей части держит его в узде. Но из тысячи случаев, когда ему приходится отказывать себе и подавлять порывы, 1-2 раза он всё же срывается — и этого бывает достаточно, чтобы испытать жгучий стыд. По правде говоря, ему ещё повезло, если единственным последствием становятся болезненные воспоминания, окрашенные стыдом, неловкостью и чувством вины. Ведь подобные оплошности могут погубить его, лишив карьеры, брака, счастья и даже свободы.

Секс может быть полезен

Оставим в стороне человеческий аспект и взглянем на секс с бесстрастной точки зрения культурной системы.

Секс таит в себе как проблемы, так и возможности. Он может дестабилизировать ситуацию: подталкивать людей к иррациональным и агрессивным поступкам, приводить к появлению детей, о которых некому заботиться, способствовать распространению болезней и так далее. Поэтому для культуры жизненно важно контролировать сферу секса. Неудивительно, что во всех известных культурах существуют правила и нормы, регулирующие сексуальное поведение.

При разумном регулировании секс имеет важное значение для культуры и может приносить самую разную пользу. Прежде всего, он обеспечивает рождение детей, необходимых для формирования следующего поколения и сохранения культуры. Как мы уже видели, культуры конкурируют в том числе за счёт численности населения, поэтому в большинстве цивилизованных обществ деторождение традиционно считалось благом.

Повышенное половое влечение у мужчин — это почти наверняка результат действия природы, а не культуры. Культуре приходится работать с тем, что даёт природа. Она может усиливать или ослаблять природные модели поведения, но не в силах легко их переломить. Лучшая стратегия контроля над мужским половым влечением — оградить мужчин от всего, что может вызвать мысли о сексе. Обычно это означает, что женщины должны быть закрыты одеждой и, по возможности, скрыты от посторонних глаз.

Мужское половое влечение можно использовать для мотивации мужчин. Многие мужчины готовы сделать всё что угодно ради секса. Женщин привлекают успешные и богатые мужчины, а культура может устанавливать правила того, как именно мужчины становятся богатыми и успешными. Таким образом, она может побуждать мужчин создавать то, что ей необходимо.

Список можно продолжить. Секс в рекламе помогает продавать самые разные товары. Секс предоставляет темы для разговоров и шуток. Он помогает людям укреплять взаимные обязательства. Секс сам по себе может быть товаром, который покупают и продают.

Таким образом, секс полезен для культуры. Давайте посмотрим, как она использует мужчин в контексте сексуальных отношений.

Мужское половое влечение — это не только секс

Мужчины испытывают половое влечение, сила которого, казалось бы, превышает необходимый для продолжения рода уровень. Почему так происходит? Скорее всего, мужское половое влечение служит не только для самого секса. Оно побуждает мужчин к тем героическим и рискованным поступкам, на которые они идут ради получения секса.

Различия в уровне полового влечения отчасти обусловлены действием гормона тестостерона. У мужчин его содержание примерно в 10 раз выше, чем у женщин.

Однако роль тестостерона не ограничивается лишь стимуляцией полового влечения. Он способствует формированию целого ряда моделей поведения — по сути, именно тех черт, которые мы (в хорошем или плохом смысле) связываем с мужественностью. Мужчины с высоким уровнем тестостерона чаще ввязываются в драки. Они более склонны к риску и авантюрам. Они охотнее и ожесточённее соперничают. Они более неусидчивы и чаще стремятся к новым впечатлениям — будь то острые ощущения или просто удовлетворение любопытства.

Потребность мужчин в сексе настолько сильна, что ради его получения они готовы пойти на многое. Это даёт культуре возможность побуждать мужчин к деятельности, полезной для общества. Иными словами, секс может служить инструментом контроля над мужчинами. США получают значительные доходы благодаря индустрии развлечений. Американские спорт, кино и музыка пользуются популярностью во всём мире. Мужчины приходят в эти сферы не только ради денег, но и ради секса. Если бы культура требовала от спортсменов, кинозвёзд и музыкантов соблюдения целибата, круг талантливых претендентов, вероятно, был бы гораздо уже.

Деньги, женщины и дети

Как мы видели, создание богатства идёт на пользу культуре. И на протяжении всей истории именно мужчины создавали большую часть этого богатства.

Культуре необходимо, чтобы часть средств направлялась женщинам — и, в особенности, на поддержку детей, олицетворяющих будущее культуры. Некоторые мужчины от природы склонны тратить деньги на заботу о своих детях. У других такой склонности, по-видимому, нет.

Более того, мужчины, которые с готовностью тратят деньги на детей, пока живут с ними, могут не захотеть перечислять средства бывшим жёнам или иным партнёршам — особенно учитывая, что бывшая жена может потратить их на себя или на что угодно другое, из-за чего дети могут так и не получить никакой пользы. Самый эффективный способ — обязать отцов оплачивать нужды детей. Брак выполняет множество функций, но одна из них, несомненно, заключается в передаче денег от мужчин к женщинам и детям.

Сексуальная экономика

Тот факт, что мужчины хотят секса сильнее, чем женщины, — это не просто неудобная реальность жизни. Это обстоятельство становится движущей силой взаимодействия между мужчинами и женщинами. Оно создаёт основу для своеобразного рынка, на котором мужчины соперничают за расположение женщин и предлагают им стимулы, чтобы заинтересовать их сексом.

Во многих культурах богатство создаётся преимущественно мужчинами. Однако женщины должны получать свою долю. За деньги приобретаются еда, жильё, одежда, а также предметы первой необходимости и предметы роскоши. Ни одна культура не допускает, чтобы мужчины оставляли всё богатство себе, пока женщины голодают и мёрзнут. Должен существовать механизм передачи богатства от мужчин к женщинам.

Богатство приумножается благодаря торговле и обмену. Чтобы перераспределить богатство от мужчин к женщинам, полезным механизмом мог бы стать тот или иной вид обмена. Но что могут предложить женщины в обмен на мужское богатство? Особенно те, у кого нет ни работы, ни востребованных профессиональных навыков? Культура должна найти способ обеспечить деньгами таких женщин и их детей.

Что есть у женщин такого, чего хотят мужчины? Один из ответов — секс.

Теория сексуальной экономики исходит из того, что мужчины хотят секса больше, чем женщины. Из-за этого различия мужчины оказываются в слабой переговорной позиции в вопросах секса. Чтобы склонить женщину к близости, им зачастую приходится предлагать ей нечто большее, чем просто секс. Таким образом, мужское влечение побуждает мужчин выяснять, чего хотят женщины, и искать способы это им дать.

Тем самым создаются предпосылки для обмена и формирования рынка. У каждой из сторон есть то, что нужно другой стороне, и обе стороны хотят получить то, чем обладает другая. Мужчины располагают материальными и культурными ресурсами. Женщины контролируют доступ к сексу.

Речь здесь идёт не столько о проституции. Безусловно, проституция — это прямой обмен секса на деньги. Тот факт, что она встречается по всему миру в самых разных культурах и условиях, свидетельствует об универсальной привлекательности такой сделки. По крайней мере, это явление понятно и мужчинам, и женщинам. Скорее, мы говорим здесь о браке.

В большинстве культур — и на протяжении большей части нашей истории — брак представлял собой сделку, в которой мужчина предоставлял материальные блага и ресурсы, а женщина — секс и некоторые другие услуги (например, приготовление пищи, уход за детьми). Секс начинается лишь тогда, когда мужчина берёт на себя обязательство предоставлять материальную поддержку в течение длительного времени (в этом и заключается суть брака). Нередко мужчина тратит ресурсы заранее, не получая ничего взамен, — например, оплачивая свидания или покупая дорогие подарки.

Идёт ли речь о проституции, свиданиях, браке или иных формах отношений — женщины не платят за секс. Потому что им это не нужно. Женщины могут получить секс бесплатно. Мужчины — как правило, нет.

Таким образом, женская сексуальность обладает ценностью, которой лишена сексуальность мужская. И мужчины, и женщины фантазируют о сексе со знаменитостями, но осуществить эти фантазии могут только женщины. Женщины могут предложить секс знаменитым мужчинам, и это предложение обладает достаточной ценностью, чтобы те порой на него соглашались.

Обмен денег на секс — будь то в рамках брака или иных обычаев — является одной из основ большинства культур. Одна из причин этого заключается в необходимости перераспределения средств от мужчин к женщинам. Таким образом, культура использует мужское половое влечение как инструмент для обеспечения перетока капитала.

Практика разводов весьма показательна. Если рассматривать культуру как абстрактную систему, то проблема развода выглядит следующим образом. Брак — это эффективный механизм передачи денег от мужчин к женщинам. Именно секс побуждает мужчин пойти на сделку и вступить в брак. Однако, когда отношения портятся или жена утрачивает интерес к супругу, мужчина может решить, что эта сделка ему больше не выгодна. Он хочет заключить новую сделку с новой партнёршей (и получить новый секс). Но если он уйдёт от жены, кто будет её содержать? И, что особенно важно, если он бросит её вместе с детьми, кто будет оплачивать их взросление, чтобы они стали здоровыми и продуктивными гражданами, способными поддерживать существование культуры?

Решение, к которому пришли большинство современных культур, заключается в том, чтобы обязать мужчину продолжать передавать часть своих доходов бывшей жене (и её детям) даже после развода. Это работает почти так же, как полигамия, поскольку заработок мужчины идёт на содержание как новой, так и прежней жены.

Даже в обществах, которые считаются просвещёнными и приверженными принципам гендерного равенства, алименты по-прежнему платят преимущественно мужчины. Эта практика демонстрирует прагматичный механизм работы культурной системы.

Современное общество превозносит любовь. В песнях, фильмах, книгах и других источниках бесконечно повторяется мысль о том, что любовь вечна. Это само по себе довольно странно, поскольку большинство исследований свидетельствует: страстная, романтическая любовь — это временное явление, которое сойдёт на нет за несколько месяцев или, самое большее, за пару лет.

Миф о вечной любви играет важную роль. Культурная система функционирует наиболее эффективно, когда люди вступают в брак и остаются в нём. Если бы мужчина осознавал, что его чувства к конкретной женщине со временем угаснут, он мог бы усомниться, стоит ли брать на себя долгосрочное обязательство вечно делиться с ней своими доходами. Чтобы мужчины соглашались на брак, культура культивирует убеждение, будто любовь будет длиться всю жизнь.

В момент заключения брака мужчина находится в состоянии любовной эйфории, и пожизненная передача части заработка кажется ему разумной платой за возможность вечно наслаждаться этим чудесным чувством (и отличным сексом). Он не осознаёт, что обязательство платить, скорее всего, будет гораздо более долгим, чем эйфория любви.

Нежелание брать на себя обязательства

В последние годы наметилась тенденция к более поздним бракам. Мужчины, достигшие зрелости в 1950-х и начале 1960-х годов, обычно женились в возрасте слегка за 20. Сегодня же нормой считается жениться ближе к 30 или даже после 30. Всё больше мужчин долгое время избегают брака, а некоторые — и вовсе никогда не женятся. Эта тенденция откладывать создание семьи породила стереотип о современных мужчинах как о людях, боящихся брать на себя брачные обязательства. В ток-шоу, колонках с советами и других СМИ, где тон задают женщины, постоянно звучат жалобы на то, что мужчины не хотят или боятся связывать себя узами брака. Так формируется ещё один негативный стереотип о мужчинах: якобы они боятся любви и отношений.

Дискуссии о том, когда лучше вступать в брак — раньше или позже, — ведутся преимущественно женщинами, а потому отражают их точку зрения.

Допустим, что в этом есть доля истины: мужчины действительно неохотно берут на себя обязательства. Женщины объясняют это «страхом перед обязательствами». Однако на всю эту ситуацию можно взглянуть и совершенно иначе: женщины пытаются подтолкнуть мужчин к действиям, противоречащим их собственным интересам. В какой-то момент мужчины начинают чувствовать, что их используют, и предпочитают не торопиться, а выждать. Нежелание мужчин брать на себя серьёзные обязательства может быть вполне рациональной реакцией — стремлением избежать эксплуатации.

В самом деле, разве рупоры общественных стереотипов сетуют на то, что женщины не спешат вступать в интимную близость?

Когда речь заходит о сексе, мужчины обычно торопятся больше, чем женщины, тогда как для женщин вполне разумно притормозить развитие событий. Ситуация меняется на противоположную, когда речь заходит о создании семьи и долгосрочных обязательствах, где ключевую роль играет финансовый достаток мужчины. Теперь уже женщина склонна торопиться, а мужчина — медлить. И это вполне рационально.

В случае с браком очевидно, у кого из партнёров больше причин для спешки: для женщин ранний брак важнее, чем для мужчин. Дело не только в так называемых «биологических часах», хотя этот фактор, безусловно, играет свою роль. Но существуют и другие причины. Теория сексуальной экономики рассматривает многие романтические отношения как своего рода обмен: мужчина предоставляет деньги и прочие ресурсы, а женщина — секс. Её сексуальная привлекательность отчасти зависит от внешности. Со временем ценность этих ресурсов меняется, причём не в пользу женщины. Если мужчина и женщина решат подождать 5 лет, прежде чем пожениться, их ситуация, скорее всего, изменится в разных направлениях. За эти годы его зарплата и банковский счёт, вероятно, вырастут, тогда как её лицо и тело могут утратить часть своей свежести. В итоге, когда они снова выйдут на «брачный рынок», условия, на которые он может рассчитывать, улучшатся, а условия для неё — ухудшатся.

У молодой женщины больше козырей, чем у молодого мужчины, но к 30 годам ситуация меняется в пользу мужчины, и женщина, как правило, начинает спешить «заключить сделку». В основе всего этого лежит рациональная оценка собственной ценности на брачном рынке и стремление получить наиболее выгодные условия.

В этом свете разговоры о мужском страхе перед серьёзными отношениями приобретают иной смысл. Ситуацию можно сравнить с рынком, где продавцы подгоняют покупателей: «Покупайте сейчас, торопитесь, подписывайте договор немедленно!». Продавцы знают, что на следующей неделе цены резко упадут, поэтому, естественно, хотят продать товар как можно скорее. Покупатели же не совсем понимают, к чему такая спешка. С их точки зрения, спешить некуда.

Если рассматривать ситуацию под таким углом, то чего хочет культура? Вероятно, культуре невыгодно давать мужчинам понять, что со временем всё начнёт складываться в их пользу. Во многих культурах именно мужчины создают значительную часть материальных благ, и культуре необходимо, чтобы существенная их доля переходила к женщинам — отчасти для воспитания детей. Культуре выгодно, чтобы мужчины женились рано и начинали содержать семьи. Если же мужчины вступают в брак поздно, семей образуется меньше, и численность следующего поколения может сократиться. Следовательно, в данном случае интересы культуры в основном совпадают с интересами женщин.

Культуре и женщинам выгодно действовать сообща, чтобы воспользоваться уязвимостью мужчин в тот момент, когда те охвачены страстью. Им нужно поддерживать у мужчин иллюзию, будто эта любовь — величайшая ценность, которая продлится вечно, стоит лишь взять на себя долгосрочные финансовые обязательства. Точно так же следует подпитывать иллюзию, что данная женщина — его «вторая половинка», и если он упустит её, не сделав предложения как подобает настоящему мужчине, она выйдет за другого, а он лишится лучшего, а возможно, и единственного шанса на счастье.

Невыполнимое обещание

В былые времена вступить в брак могли лишь немногие счастливчики. В современном мире женятся и выходят замуж почти все. Вступая в брак, большинство людей обещают хранить верность. Это означает, что они обязуются никогда — ни при каких обстоятельствах — не вступать в половую связь ни с кем другим.

Разумно ли давать такое обещание? Люди часто испытывают шок и боль, узнав, что их супруг или супруга имели связь с кем-то на стороне. Но подобное случается настолько часто, что поневоле задаешься вопросом: стоило ли вообще давать этот обет верности?

Институт брака в западной культуре сформировался в эпоху, когда продолжительность жизни была значительно ниже. Большинство браков длилось 15-20 лет. Сегодня, когда двое 25-летних людей обещают хранить верность «пока смерть не разлучит нас», они, по сути, берут на себя обязательства сроком на 65 лет — ведь велика вероятность, что оба доживут как минимум до 80.

Кто в здравом уме решится дать столь серьёзное обещание? Впрочем, разве люди, охваченные страстью, находятся в здравом уме? Культура пользуется этим состоянием безумия, чтобы связать людей долгосрочными семейными обязательствами. Это чем-то напоминает решение сделать татуировку в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Что ж, по крайней мере, это справедливо: муж и жена дают одинаковое обещание. Правда?

Но постойте: справедливость возможна лишь при равенстве всех условий. А в сфере секса никакого равенства нет и в помине. Мужчинам гораздо труднее, чем женщинам, сдержать практически любое обещание сексуального воздержания.

Существует стереотип: женатые мужчины, перешагнувшие 40-летний рубеж, переживают кризис среднего возраста — они либо покупают роскошный автомобиль, либо заводят роман с красивой молодой женщиной. Принято считать, что такое поведение выдаёт неуверенность в себе и незрелость: мужчина не может смириться со старением и потому совершает подобные глупости.

Возможно, это и впрямь глупо и незрело. Но подобные суждения продиктованы культурными установками. Если же просто констатировать факт, что в какой-то момент многие женатые мужчины поддаются половому влечению к другим женщинам, это вряд ли покажется удивительным.

Ещё одна проблема связана с современной практикой присутствия отца на родах. Вопрос о том, насколько мужья реально помогают в этом процессе, спорен. С другой стороны, мне доводилось слышать от многих мужчин, что увиденное вызвало у них столь сильное отвращение на физиологическом уровне, что это надолго — или даже навсегда — лишило их испособности испытывать влечение к жёнам.

Отвращение — мощное противоядие от полового влечения. Изучая исследования проблемы изнасилования, я наткнулся на множество историй о женщинах, которым удавалось предотвратить нападение, просто вырвав на насильника. Если нужно предотвратить секс, отвращение работает безотказно. К сожалению, это действует и в отношении любящих отцов.

Разумеется, во многих подобных ситуациях муж продолжает любить жену и хранить ей верность. Она может быть прекрасной супругой и хорошей матерью его детям. Он не хочет уходить от неё. Но влечение к ней он может утратить.

При этом потеря влечения к жене вовсе не означает, что мужчина теряет интерес к сексу в принципе. В этом и заключается трагедия. Он остаётся мужчиной, со свойственными мужчинам желаниями. Ему нужен секс. Но не с ней. Он не может заставить себя желать её усилием воли.

Что же ему делать?

Моралистов может удивить тот факт, что многие мужчины в конечном счёте вступают в связь с кем-то, кроме жены. Они «изменяют» — если использовать этот популярный, но имеющий сильную негативную окраску термин. Общество осуждает таких мужчин, хотя многочисленные опросы показывают, что половина женатых мужчин уже имели секс на стороне, и число их будет расти.

Женщины вряд ли проникнутся сочувствием к мужчинам в этом вопросе. Большинство женщин не в состоянии представить, насколько сильно мужчины хотят секса. Можно попробовать провести аналогию. Представьте, что женщине разрешают видеться с детьми всего 3 раза в месяц, причём каждый раз — лишь по 10 минут. Большинство людей сочли бы это жестокостью. И действительно, именно эта душераздирающая мысль отчасти объясняет, почему суды при разводе оставляют детей матерям, не считаясь с желаниями или чувствами отца. Однако люди отказываются видеть параллель с бесконечным сексуальным голодом, который становится уделом многих женатых мужчин.

Что ждёт нас в будущем? Я полагаю, что ситуация будет лишь ухудшаться. Во-первых, растут возможности для внебрачных связей. Изменения в характере людей также не способствуют верности. Ситуацию усугубляет то, что добрачный секс стал нормой, причём этот период жизни становится всё более длительным. Представьте себе молодого человека, который начал вести половую жизнь, скажем, в 16 лет, и на протяжении 10-15 лет имел множество захватывающих половых связей с разными женщинами. Попробуйте убедить его остепениться и пообещать хранить верность одной-единственной женщине в течение следующих 60 лет. Добавьте к этому, что женщина будет стареть, полнеть и терять привлекательность, а её половое влечение — заметно угасать, в то время как его собственные желания останутся практически на прежнем уровне. И наконец, представьте, что на работе и в других сферах жизни его окружают привлекательные молодые женщины, некоторые из которых не прочь время от времени вступить с ним в интимную связь. Именно такой сценарий станет нормой в обозримом будущем.

Я вижу два возможных пути развития общества. Первый — дальнейшее снижение крепкости брака. Мужья будут чаще заводить романы на стороне, жёны будут их выгонять, и всё больше детей будут расти, не видя своих отцов. Альтернативный вариант — появление новых способов удовлетворения мужской сексуальности в рамках брака, которые позволят мужьям сохранять семью на долгие годы, не страдая при этом от хронической сексуальной неудовлетворённости.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Мир без мужчин?

Недавно я присутствовал на университетской дискуссии о будущем мира. Некоторые женщины заявляли: если бы миром правили женщины, войн бы не было. Пожалуй, это преувеличение. И всё же вполне разумно предположить, что если бы женщины повсюду были при власти, войн и насилия в целом было бы меньше.

Но и многого другого тоже не стало бы. Посмотрите на то, что создали мужчины, а женщины — нет. Если вы хотите представить себе мир без мужчин, придётся убрать из него не только насилие. Уберите электричество, компьютеры, автомобили. Уберите университеты. Уберите смывные туалеты. Уберите больницы и все медицинские знания, накопленные мужчинами. И так далее. Неудивительно, что женщины предпочитают держаться рядом с мужчинами.

Мужчины вносят вклад и иными, пусть, возможно, и менее значимыми способами. Недавний обзор исследований смеха показал, что во всём мире мужчины шутят чаще женщин, а женщины смеются чаще мужчин.

То же касается и музыки. Как и смех, музыка привлекает женщин, но создают её по большей части мужчины. Женщины могут исполнять музыку, написанную мужчинами, на инструментах, которые мужчины изобрели и изготовили. Но в мире без мужчин песен, вероятно, было бы совсем немного.

Пожалуй, самое главное, чего не хватало бы в мире без мужчин, это прогресс. В конечном счетё именно поэтому женская сфера раз за разом, по всему миру, отставала от мужской, хотя изначально, в доисторические времена, они были равны. Прогресс зависит от того, что делают мужчины: они конкурируют, идут на риск, внедряют инновации, занимаются разработками и масштабным строительством.

В целом, идея о мире без мужчин — это бессмысленная и тщетная затея. И мужчины, и женщины предпочитают жить в мире, где они могут контактировать с представителями противоположного пола.

Ещё один способ для исследователя общества взглянуть на жизнь без мужчин — это проанализировать отдельные домохозяйства. Как правило, уровень жизни в семьях, которые возглавляют женщины, ниже, чем в тех, где есть мужчины. Разумеется, существует множество исключений — в частности, успешные одинокие женщины, сделавшие карьеру. Но в целом домохозяйство без мужчины беднее и находится в худшем положении, чем домохозяйство с мужчиной. Официальная, политкорректная точка зрения, согласно которой дети могут расти без отца так же благополучно, как и с ним, всё чаще оказывается вредным заблуждением. В среднем дети, растущие без отца, менее благополучны, чем дети, растущие с отцом. Лесбийские пары, как правило, беднее пар, состоящих из мужчин-геев. Поэтому давайте отбросим эти псевдоутопические идеи об однополых сообществах и взглянем на вещи реально. Мужчины и женщины хотят быть вместе. И на то есть веские причины: социальные группы с большей вероятностью будут процветать, если их культурные системы позволяют извлекать пользу из деятельности представителей обоих полов.

Мужчины как символы

Ещё один способ, с помощью которого культура чаще использует мужчин, чем женщин, — это наделение их символическим значением. У каждой культуры есть свои ценности, и для их воплощения она выдвигает на первый план определённых людей или события. Вероятно, это эффективный способ способствовать процветанию культуры — не в последнюю очередь потому, что он напоминает всем о том, что именно данная культура считает правильным и благим.

Роль символа может быть как позитивной, так и негативной. Для человека, ставшего символом, это часто означает усиление тех тенденций, которые проявились бы и без того; по сути, его словно подталкивают к крайностям. А как мы уже видели, культуры чаще толкают к крайностям мужчин, чем женщин, отчасти потому, что мужчины сами по себе более склонны к крайним проявлениям.

Череп Оливера Кромвеля

Статус символа может привести мужчину как в президентское кресло, так и в тюрьму. Некоторым мужчинам, ставшим символами, довелось испытать обе эти крайности. Нельсон Мандела провёл четверть века в заключении, после чего вышел на свободу и был избран президентом. Он был мощным символом. Роль символизма ярко иллюстрирует и карьера Оливера Кромвеля. Он был генералом армии парламента во время Гражданской войны в Англии и оказался в числе победителей. Одержав победу, он сыграл ключевую роль в казни короля — шаг, безусловно, обладающий огромным символическим значением. Кромвель отверг предложения самому стать королём, но принял титул лорда-протектора страны, оставшейся без монарха. Он занимал этот пост до самой смерти, после чего был похоронен с почестями, подобающими королям былых времён. Однако после его кончины республиканское правительство рухнуло. К власти вернулись роялисты; они пригласили сына казнённого короля занять трон, тем самым восстановив монархию.

Новый король приказал выкопать тело Кромвеля. Сначала его повесили в петле и выставили на всеобщее обозрение. Затем ему публично отрубили голову. Какой смысл отрубать голову трупу? Кромвель к тому времени был мёртв уже пару лет. С практической точки зрения, он никак не пострадал от этой казни. Но важен был символический аспект. Наказание было обращено не только в прошлое, но и в будущее.

Политическая карьера часто зависит от символов. Мелкие проступки могут превратиться в символы, запускающие цепную реакцию событий, губительных для карьеры. На памяти нашего поколения два президентских срока в США были омрачены проступками, которые кажутся сущими пустяками по сравнению с деяниями бесчисленных правителей прошлого: Уотергейтский скандал и мимолётная сексуальная связь Клинтона с сотрудницей аппарата.

Мы привыкли к подобным скандалам, сопровождающимся символическим принесением политиков в жертву. А как обстоит дело с женщинами?

Пока я работал над этой книгой, произошли два события местного уровня. В первом случае в отношении учителя из школы моей дочери было открыто расследование: на его домашнем компьютере обнаружили скачанные изображения обнажённых детей. Это было квалифицировано как нарушение закона о детской порнографии. Карьера мужчины была разрушена, его приговорили к 15 годам в федеральной тюрьме. Да, разумеется, детей необходимо защищать от сексуального насилия, но он никогда не совершал подобных действий в отношении детей. Напротив, он много лет был образцовым педагогом и вдохновил многих учеников — в том числе мою дочь — посвятить себя науке.

Тем временем в соседней школе выяснилось, что учительница вступила в сексуальную связь с одним из учеников. Она провела около месяца в местной тюрьме и была приговорена к условному сроку. Вот и всё. Не забывайте: она действительно вступала в сексуальную связь с несовершеннолетним, в отличие от мужчины, у которого были найдены лишь фотографии.

В этих примерах можно усмотреть проявление предвзятого отношения к мужчинам. Однако я хочу использовать их, чтобы показать: к женщинам чаще относятся как к реальным людям, а не как к символам. Наша культура, как и многие другие, не слишком церемонится, когда нужно разрушить жизнь мужчины ради утверждения какой-либо символической идеи. Женщины почему-то не столь легко поддаются такой символизации.

Современные школьники: мальчиков воспитывают как девочек

Одна тема, ставшая особенно актуальной в последние годы, — это ухудшение успеваемости мальчиков в школах. О проблемах мальчиков говорят лишь изредка и с осторожностью, поскольку внимание официальных лиц сосредоточено на девочках. Представление о том, что девочки являются жертвами системы (в том числе образовательной), утвердилось в 1970-х годах; с тех пор даже ставить вопрос о том, вредит ли эта система мальчикам, считается политически некорректным, так как концепция «девочек как жертв» строится на предпосылке, будто всё в системе устроено в интересах мальчиков.

Тем не менее, фактов, подтверждающих обратное, становится всё больше. Мальчики получают более низкие оценки, чем девочки. Они чаще бросают школу. Мальчики преобладают в коррекционных классах и группах для «трудных» учеников. К ним гораздо чаще применяют дисциплинарные меры — порой в 10 раз чаще, чем к девочкам. Им гораздо чаще назначают риталин и другие препараты для коррекции поведения. Однако люди неохотно признают, что эта статистика указывает на наличие проблемы.

Вернёмся к мысли о том, что глубинные побуждения мужчин и женщин несколько различаются в силу существенной разницы в репродуктивных стратегиях. В частности, рассмотрим идею о том, что у представителей мужского пола сильнее выражено стремление к выдающимся достижениям. Стремление превзойти всех остальных в какой-либо сфере у мальчиков может быть более выраженным, чем у девочек.

Каковы же современные школы? Сегодня учителя ставят более высокие оценки, чем в прошлом, за работы того же качества. В результате множество учеников получают высшие баллы. Однако у инфляции оценок есть коварное последствие: выдающиеся достижения перестают получать должное признание. Инфляция оценок подрывает у мальчиков мотивацию стремиться к первенству.

Стоит всерьёз отнестись к тому факту, что мальчики в большей степени, чем девочки, стремятся к исключительно высоким результатам, выделяющим их на общем фоне. Девочек вполне может устраивать высшая оценка, даже если её получают и многие другие. Для мальчика же ценность такой оценки снижается, если она достаётся множеству сверстников.

Снижение «качества» мужчин?

Действительно ли наше общество «производит» мужчин более низкого качества, чем в прошлые эпохи?

На протяжении нескольких десятилетий наша культура прилагала максимум усилий для реформирования всех своих институтов, стремясь сделать их более удобными для женщин. Несомненно, это привело к тому, что для мужчин эти условия стали менее комфортными. Если предположить, что данная политика принесла плоды, то логично допустить: современные женщины сильнее, компетентнее и в целом превосходят своих бабушек, тогда как современные мужчины — психологически слабее, менее компетентны и уступают своим дедам.

Одним из ключевых факторов здесь стали изменения в системе школьного образования. Чтобы добиться от девочек максимальной отдачи, мы повышаем их самооценку и используем чувство вины для поддержания хорошего поведения. Этот метод эффективен, поскольку девочки, как правило, не склонны к бурным антисоциальным порывам или желаниям.

Джин Твенге

У. Кит Кэмпбелл

Однако из-за стремления относиться ко всем детям одинаково наше общество пытается применять ту же стратегию и к мальчикам. Нравится нам это или нет, но мальчики — другие. От природы они более эгоцентричны, чем девочки, поэтому искусственное завышение самооценки порождает нарциссизм — уровень которого, как подтвердили исследования Джин Твенге и У. Кита Кэмпбелла, в последние десятилетия растёт. В результате мальчики становятся самодовольными, зацикленными на себе и попросту эгоистичными. У мальчиков сильнее выражены импульсы и желания — в том числе антисоциальные, — поэтому подрыв самоконтроля на фоне внушения мысли о собственной исключительности и праве делать всё, что вздумается, представляется опасным подходом, который, вероятно, подтолкнёт их к потаканию этим порывам.

Мужчины с нарциссическими наклонностями вряд ли захотят годами трудиться ради достижения величия, поскольку они и так считают себя великими. Они просто ожидают, что к ним будут относиться как к великим людям. Взрослые мужчины могут всё неохотнее брать на себя ответственность, сопряжённую с традиционным пониманием мужественности. Долгосрочные обязательства, связанные с браком и семьёй, могут оказаться неприемлемыми для мужчин нарциссического типа, не умеющих сдерживать свои импульсы. Нарциссам чужда готовность к самопожертвованию. Они могут всё дольше откладывать вступление в брак, а женившись — быть готовыми сбежать, как только перспективы покажутся им недостаточно радужными.

В одной из глав я говорил, что призыв «быть мужчиной» часто означал необходимость делать то, что необходимо, невзирая на собственные чувства или предпочтения. Никому не хочется вступать в схватку с вооружённым противником, вставать посреди холодной ночи, чтобы проверить, что за странные звуки доносятся снизу, убивать отвратительных насекомых или выполнять грязную работу. Именно поэтому в большинстве обществ мужчин учат подавлять эмоции, чтобы те не мешали им выполнять необходимые задачи. Однако в современной Америке мальчиков воспитывают так же, как девочек, в том числе поощряя их анализировать свои чувства и делиться ими. Мальчики, выросшие в таких условиях, могут так никогда и не стать мужчинами, способными отбросить эмоции ради выполнения долга.

Гендерная политика

А теперь давайте на мгновение отвлечёмся от частностей и попытаемся установить общие тенденции в том, как мужчины и женщины взаимодействуют друг с другом в последние годы. На мой взгляд, здесь имеет место своего рода компромисс: и мужчины, и женщины от чего-то отказались, но что-то и приобрели.

Сегодня женщины пользуются значительными преимуществами в ключевых общественных институтах. Законодательство благоволит женщинам. Каждый новый закон, касающийся гендерных вопросов, тщательно изучается множеством людей и заинтересованных групп, чтобы гарантировать, что он не нанесёт вреда женщинам и не поставит их в невыгодное положение, — однако никто не принимает во внимание то, как этот закон может отразиться на мужчинах.

Аналогичная ситуация наблюдается в корпорациях, университетах и ​​других крупных организациях: существует множество правил и программ, призванных защищать женщин и отстаивать их интересы. В большинстве организаций есть подразделения, занимающиеся нуждами и интересами женщин, но нет структур, которые заботились бы о мужчинах. Часто создаются женские группы или организации, тогда как существование мужских групп и организаций находится под запретом.

Что же получили мужчины? Секс. Перемены в сексуальном поведении, произошедшие за последние полвека в значительной степени выгодны мужчинам. Хотя постоянно подчёркивается, какое благо принесла женщинам сексуальная революция, на деле она развивалась скорее по сценарию, желанному для мужчин. Современный молодой человек ведёт ​​половую жизнь, которая, вероятно, превзошла бы самые смелые ожидания большинства мужчин прошлых эпох. Он может начать заниматься сексом ещё в подростковом возрасте, может менять партнёрш одну за другой в подростковые годы и в период от 20 до 30 лет — и даже дольше, если готов отложить вступление в брак.

Более того, это сексуальное изобилие доступно ему без тех издержек, которые традиционно сопутствовали сексу для мужчин. Ему не нужно брать на себя долгосрочные обязательства: секс можно получить после нескольких свиданий или даже после пары бокалов спиртного. Существуют надёжные средства предотвращения беременности, чего не было на протяжении большей части человеческой истории. Если же беременность всё-таки наступает, её можно быстро прервать; если же женщина решает оставить ребёнка, мужчина может избежать моральных, юридических и финансовых обязательств. Перед ним открывается невероятное разнообразие сексуальных приключений: от просмотра порнографии в интернете до секса втроём, садомазо и многого другого.

Безусловно, насыщенная и разнообразная сексуальная жизнь современного молодого человека — это, пожалуй, крайне неудачная подготовка к браку и долгосрочной верности. Возможно, влюбившись по уши, он сумеет убедить себя, что после двух с лишним десятков партнёрш и десятилетие любовных похождений он сможет желать лишь одну эту женщину на протяжении следующих 50 лет, и что она всегда будет возбуждать его так же сильно, как сейчас. Однако долгий период потакания своим желаниям — плохой фундамент для ещё более длительного периода воздержания. И всё же, даже оказавшись «привязанным» к одной партнёрше при сохранении сильного влечения к другим, современный западный мужчина снова имеет больше возможностей, чем большинство его предшественников: широкая доступность порнографии, множество шансов завести тайный роман и, конечно же, развод и возвращение к холостяцкой жизни, где шансы недавно разведённого мужчины всё больше смещаются в его пользу по мере того, как он становится старше и богаче.

Возможность сменить старую жену на новую — более молодую и стройную — это огромное преимущество, которое феминистское движение невольно подарило мужчинам. Выигрывают ли от этого женщины — сказать сложно. Многие феминистки считали мужчин врагами, поэтому активно добивались либерализации законодательства о разводах. Якобы это делалось для того, чтобы дать женщинам возможность вырваться из абьюзивных отношений. Насколько это помогло — вопрос спорный. Разведённые мужчины гораздо чаще, чем разведённые женщины, создают новую семью.

Таким образом, состоялся своего рода масштабный обмен: женщины получили карьерные преимущества и различные выгоды, а мужчины — больше секса.

Кто выиграл от этого обмена? Сложно сказать. В каком-то смысле оба пола получили то, к чему больше всего стремились.

Равная оплата за меньший объём работы?

Один из вариантов развития событий в будущем — отмена законов и норм, предусматривающих особые преференции для женщин. Общество может осознать, что более низкий уровень женских доходов обусловлен личным выбором самих женщин, а не угнетением или дискриминацией. Однако до такого осознания очень далеко, пока тон в дискуссиях о гендерной политике задают женщины — и, в частности, представительницы феминистского движения. Возможно, им удастся ещё какое-то время поддерживать иллюзию, будто женщины остаются на вторых ролях из-за мужского угнетения и патриархального заговора. Но, полагаю, вечно поддерживать этот удобный вымысел вряд ли получится.

Возможен и иной путь — смещение акцентов в общественной дискуссии. На мой взгляд, ключевым фактором для обеспечения благополучия женщин станет принятие обществом принципа равной оплаты за меньший объём работы. Это имело бы ряд преимуществ. Например, позволило бы перенаправить средства от мужчин к женщинам, не прибегая к обвинениям мужчин в злонамеренности. Такая мера обеспечила бы мужчинам признание за создание материальных благ, одновременно увеличив доходы женщин. Она создала бы устойчивую долгосрочную модель.

Единственный недостаток политики, предусматривающей равную оплату за меньший объём работы, заключается в том, что она несколько снижает прибыльность компаний. По сути, это означает перераспределение средств: часть выплат переходит от более продуктивных сотрудников к менее продуктивным. Это снижает конкурентоспособность таких компаний. Если бы этот принцип был принят в масштабах всей страны, то снижение конкурентоспособности проявилось бы лишь на международном уровне. Впрочем, возможно, другие страны тоже переняли бы этот принцип, и тогда проблема исчезла бы сама собой.

Сравнение доступных вариантов

Почти в любой культуре прошлого жизненный путь человека во многом определялся его полом. От того, родился ли человек мужчиной или женщиной, зависело многое: каким трудом он будет заниматься, какое образование и какую специальность получит, отправят ли его на войну, обучат ли ремёслам и навыкам, насколько весомым будет его слово при выборе брачного партнёра, и так далее. В отличие от большинства таких культур, современная западная цивилизация стремится к тому, чтобы пол перестал быть определяющим фактором, открывая тем самым равные возможности для мужчин и женщин. И всё же перед современными мужчинами по-прежнему открыт выбор жизненных путей, несколько отличающийся от того, что доступно женщинам.

Кэтрин Хаким

Что касается совмещения карьеры и брака, современные женщины могут выбрать практически любой вариант — при условии грамотного планирования. Исследователь Кэтрин Хаким выделяет 3 основных жизненных сценария: приоритет карьеры, приоритет семьи и баланс между ними. Женские предпочтения распределяются между этими тремя вариантами. Соответственно распределяются и реальные жизненные пути женщин. В крайних случаях одни женщины строят блестящую карьеру, отодвигая семью на второй план, тогда как другие посвящают себя семье, практически не занимаясь карьерой.

У современных мужчин, напротив, выбор фактически сводится к одному варианту: приоритету карьеры. Альтернатива — стать домохозяином — для них практически недоступна, хотя и желающих поступить так среди мужчин немного. Хаким отмечает, что многие мужчины предпочли бы сбалансированный вариант — не слишком требовательную работу, позволяющую уделять много времени семье, — но на практике лишь немногим удаётся это реализовать.

Таким образом, наша культура по-прежнему требует от мужчин подтверждать свою мужественность профессиональными достижениями. Большинство мужчин понимают это и строят свою жизнь соответствующим образом. В нашей культуре считается, что женщина имеет право оставаться дома и воспитывать детей, находясь на обеспечении мужа или государства (за счёт налоговых поступлений). Вопрос о том, придёт ли когда-нибудь общество к мысли, что мужчины имеют такое же право на подобный образ жизни, остаётся открытым, но в ближайшем будущем этого ожидать не стоит. В этом отношении у женщин больше возможностей выбора, чем у мужчин.

С другой стороны, существует одна форма успеха во всех сферах, которая пока остаётся труднодостижимой для женщин, но вполне возможна для некоторых мужчин. Мужчины могут строить жизнь вокруг успешной карьеры и при этом иметь благополучную семью. В то же время большинству женщин, стремящихся к построению карьеры, сложно совмещать её с воспитанием нескольких детей. Многие успешные в профессиональном плане женщины остаются бездетными, а те, кто всё же решается на материнство, часто откладывают его надолго и заводят 1, максимум 2 детей, уже прочно утвердившись в профессии.

Молодые мужчины: сегодня и завтра

В завершение давайте рассмотрим судьбу среднестатистического мальчика, родившегося сегодня в США. Что сулит ему будущее? Каковы перспективы у американского мужчины в ближайшие десятилетия?

В некоторых отношениях они весьма радужны. Перед ним открываются исключительные возможности и перспективы. У него есть все шансы на приятную, комфортную жизнь: уютный дом, достойную работу, семью и множество развлечений, особенно если ему удастся получить образование.

Он может начать вести половую жизнь ещё в подростковом возрасте и сменить множество партнёрш, готовых к таким отношениям. Риск незапланированной беременности и вынужденного брака (по залёту) минимален. Прежде всего ему стоит опасаться собственных ошибок: например, заражения венерической инфекцией, опрометчивого решения вступить в брак с неподходящим человеком (особенно без брачного контракта, способного защитить его от разрушительных последствий развода) или же ущерба для репутации из-за сексуальной связи, которая может стать достоянием общественности.

Впрочем, в остальном мужчину подстерегают проблемы и опасности. Общество, быть может, и не отправит его на смерть против его воли, но он будет постоянно сталкиваться с тем, что обстоятельства складываются не в его пользу: школы, корпорации и прочие институты проводят политику, официально направленную на поддержку женщин и девочек.

Уважение — то, к чему мужчины веками стремились в первую очередь, — современному мужчине достаётся весьма избирательно. Он живёт в обществе, где женщины считаются стоящими выше мужчин. Если же он расширит рамки мужской роли и станет отцом, то обнаружит, что лавина неуважения лишь усилилась.

Более того, от него будут ожидать, что он возьмёт на себя значительную долю вины, которая на самом деле лежит не на нём. Поразительно, как ловко удалось внушить мужчинам чувство вины и ответственности за невысокие достижения некоторых женщин. Например, женщины зарабатывают меньше мужчин. Почему этот факт используют, чтобы заставить мужчин чувствовать себя виноватыми, а не гордиться собой?

Можно ли обоснованно ожидать, что следующие поколения мужчин продолжат решать общественные проблемы, в то время как общество подталкивает их уступить дорогу и отдать все заветные руководящие посты женщинам и некоторым привилегированным группам меньшинств? Можно ли ожидать, что мужчины будут обеспечивать своих детей, когда им твердят, что отцы не нужны? Можно ли ожидать, что мужчины возьмут на себя ответственность отцовства, не имея при этом практически никаких прав — например, права участвовать в решении вопроса о сохранении или прерывании беременности или права хотя бы на минимальный шанс оставить детей себе в случае развода?

Парадокс заключается в том, что культура ценит деятельность мужчин выше, чем деятельность женщин, но при этом относится к отдельным мужчинам как к более «расходному» ресурсу по сравнению с женщинами. Культура была создана мужчинами, и неслучайно: она держится на мужских устремлениях и социальных связях, которые они выстраивают. В то же время, развитие культуры происходит за счёт безжалостной эксплуатации мужчин, порой доходящей до принесения их в жертву. Статус «расходного материала» — неотъемлемая часть того, что делает мужчин полезными для культуры.

Всю жизнь он, вероятно, будет слышать то, что знакомо большинству из нас. Общество будет твердить ему, что мужчины — глупцы и свиньи, что они не умеют строить отношения, что они — угнетатели, пользующиеся несправедливыми привилегиями, опасные и, возможно, уже ненужные существа, склонные к насилию и прочим дурным порывам, и что они во множестве мелочей уступают женщинам. Ему будут напоминать, что его жизнь ценится меньше и ей можно пожертвовать ради других — прежде всего ради женщин и детей. А потом общество вспомнит, что он нужен ему: чтобы достигать целей, рисковать, добиваться успеха, созидать, обеспечивать и защищать. Оно будет ждать от него решения конкретных задач, готовности брать на себя ответственность, создавать материальные блага и делиться ими с окружающими. От него потребуется быть мужчиной.

Примет ли он эти правила игры? От его ответа зависит будущее культуры.

©Roy Baumeister

Это сокращённая версия книги. Оригинал можно почитать тут.