Критические заметки. Александр Кожев. 1934 год

Сергей Русаков
22:07, 08 июня 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
Image

«Феноменология» Гегеля — это феноменологическое описание (в смысле Гуссерля); его «предмет» — человек как «экзистенциальный /existentiel/ феномен»; человек, как он явлен (erscheint) самому себе в своем существовании и посредством /dans et par/ своего существования. При этом сама «Феноменология духа» представляет собой его окончательное «явление» /«apparition»/.

У Гегеля (в связи с его ориентацией на Логику) Феноменологию искажает монистический предрассудок, согласно которому человеческое бытие в принципе не отличается от природного.

В самой Феноменологии различаются две тенденции: с одной стороны, античный монизм (преобладающая тенденция), с другой — иудео-христианство (негативность /1а Negativite у Гегеля связана с христианскими представлениями о свободе, личности, смерти).

Метод Гегеля — идеирующая абстракция / abstraction idei- sante/ (Гуссерль). Он рассматривает конкретного человека, конкретную эпоху, но лишь с тем, чтобы обнаружить осуществившуюся в них возможность (т. е. «сущность», «понятие», «идею» и т. д.) Для Гегеля сущность не независима от существования. Так, нет человека вне истории. Феноменология Гегеля, стало быть, «экзистенциальна», как и феноменология Хайдеггера. И она должна служить основанием некой онтологии. Эта онтология — в рамках Логики — на деле антрополо- гична; она, стало быть, уводит на ложный путь, когда с ее помощью объясняют Природу. Она не универсальна, вопреки тому, что думал Гегель, это онтология Человека («Духа»), а не Природы.

Феноменология Гегеля рассматривает все возможные философские позиции /attitudes/ как экзистенциальные отношения /attitudes existentielles/. Но каждая из них диктуется только одной «возможностью». Следовательно, любая из них будет ложной, если возымеет претензию выразить всю истину. Она истинна только как «момент» абсолютной Философии.

Независимо от того, что думал на этот счет сам Гегель, Феноменология — это философская антропология. Ее предмет — человек как таковой, реальное сущее в истории. Метод Гегеля является феноменологическим в современном значении этого слова. Антропологию эту, таким образом, нельзя считать ни психологией, ни онтологией. Ее задача — описание целостной «сущности» человека, иначе говоря, всех человеческих «возможностей» (познавательных, аффективных, связанных с действованием). Каждая данная эпоха и культура актуально (на деле) осуществляют не более чем одну-единственную «возможность».

Erfahrung = опыт. Это путь, которым сознание (Bewupt- sein) приходит к самосознанию (Selbstbewuptsein), т. е. к пониманию того, что оно есть сама действительность. Путь этот — напоминание человеку о его историчности, «обращение на себя» (Er-innerung) завершившейся всеобщей Истории. Историческое становление человека — это ряд действенных («отрицающих») созиданий, но последующее поэтапное осознание их, составляющее этапы истории философии, которые сводятся в целое внутри и посредством /dans et par/ Феноменологии и которые в своей целостности и есть эта Феноменология, представляет собой ряд пассивных, переживаемых «опытов» (Erfahrung).

Гегель не всегда верен своей руководящей идее. Иногда историческое развитие выглядит у него последовательным осуществлением (во Времени) некой вечной («предвечной») Идеи. Это — античное (языческое) представление, противоречащее иудео-христианской по своему происхождению идее историчности человека, согласно которой человек есть то, чем (кем) он становится или стал. Для греков человек становится тем, что он есть (от века, как Идея). Языческая мораль: будь тем, что ты есть (как Идея = Идеал). Христианская мораль: стань тем, кем ты (еще) не стал; мораль «обращения» (противоположная «стоической» морали «пребывания» в тождестве самому себе).

A. — Человек противопоставляет себя миру: Bewuptsein = Сознание внешнего /Conscience de l’extdrieur/.

B. — Человек сознает свою противоположность миру, следовательно, он сознает себя: Selbstbewuptsein. Человек отделен: а) от Мира: моральный солипсизм («Скептицизм», «Стоицизм»); Ь) от Бога: «несчастное Сознание».

C. — Человек осознает себя во взаимодействии (interaction) с Миром, он осознает себя в Мире: целостное сознание (Vernunft).

Человеку известно о единстве универсума, частью которого он является, но он только ощущает это единство, дух в этом не участвует. Человек не обретает себя как человека ни в Природе, ни в Боге. Идея Weltorganismus (Мир = Живое существо, но не Дух). Человек не знает о собственной духовности. Натурализм в науке: Человек и Мир составляют одно целое, но не потому что Мир — Дух, а потому что Человек — Природа. Действия этого человека в Мире: Человек — разумное животное. В итоге он приходит к абсолютному индивидуализму, который абсурден («непригоден», нежизнен) как жизненная позиция: «животный индивидуализм». Человек достигнет подлинного Самосознания, но это произойдет только в ходе истории.

BEWUSSTSEIN / СОЗНАНИЕ

Человек, рассматриваемый здесь как пассивный созерцатель, как познающий субъект, противопоставляется внешнему познаваемому объекту «Сознание» в узком смысле = Сознание внешнего мира.

ЧУВСТВЕННАЯ ДОСТОВЕРНОСТЬ, ИЛИ «ЭТО» И МНЕНИЕ

«Чувственная достоверность». Человек сведен здесь к простым и чистым ощущениям. В Мире этому чувственному познавательному отношению /attitude/ соответствует Dieses, тогда как das Meinen соотносится с доксой греческих философов. Это познавательное отношение «наивного» человека, возможно ребенка (или доисторического человека?). Отношение, необходимое как «момент» (т. е. конститутивный элемент) человеческого сознания вообще, включая сознание философа. Описание этого отношения должно показать, как Человек, начиная с него (и посредством его отрицания), достигает ступени «Восприятия» (глава II). Раскрытие имманентной диалектики чувственной Достоверности; как и почему первобытный человек, ребенок, становится современным человеком; как и почему взрослый человек не довольствуется этим отношением; как и почему философ выходит за рамки «сенсуализма».

Феноменология — это не просто очередная теория познания. Это целостный человек, которого изучает и описывает Философия, и антропология Гегеля менее всего грешит интеллектуализмом. Крен в сторону познания, который можно усмотреть в том, что Феноменология начинает с анализа сознания, обусловлен (по признанию самого Гегеля) историческими обстоятельствами. Гегелевская философия метит в гносеологический дуализм (картезианский по своему происхождению). Речь идет о восстановлении Единства вопреки какому бы то ни было дуализму. Гегель начинает с того, что устраняет традиционную оппозицию познающего субъекта и познаваемого объекта.

Если в Достоверности есть какой-то смысл, то только для Субъекта, который противопоставляет себя Объекту и забывает о себе в этой противопоставленности. Достоверность, стало быть, абстрактна, она пренебрегает Субъектом. Это не Истина. Достоверность субъективна, хотя об этом не подозревают; когда хотят подтвердить достоверность чего-либо, всегда выходят за ее рамки, поскольку тем самым в дело замешивается Субъект, которого она хотела бы устранить. Феноменология в целом описывает процесс преобразования Достоверности в Истину.

В первой главе рассматривается «наивный человек», а точнее, размышления «наивного философа» о «наивном человеке». Это сенсуалист. Для Гегеля Сенсуализм истинен постольку, поскольку сенсуалист утверждает, что реальное есть. Но его ошибка в том, что он хочет сделать основой всякого познания одно лишь познавательное отношение чувственного восприятия, в чем, кроме того, как покажет позже Гегель, заключено противоречие.

Гегель анализирует сознание, обладающее минимумом рациональности. Если Разум порождается Действием (отрицающим налично-данное), то речь, стало быть, идет о чисто пассивном субъекте. Это то, что надо Бергсону. Но для Гегеля не существует абсолютно не-разумных /non-rationnelles/ непосредственных данных; всегда есть некий минимум рациональности (т. е. отрицающего действования). Единственные рациональные категории, заключенные в Ощущении: Бытие /Vetre/ (Sein), Бытие другим /Vetre autre/ (Gegen-stand). По эту сторону (там, где нет антропогенного отрицающего действия) нет ничего, кроме абсолютно неразумного животного «познания» — нечленораздельного крика зверя, который «раскрывает» его чисто природное бытие (самоощущение, но не самосознание).

Ощущение раскрывает только «чистое», т. е. неопределенное, Бытие. Истина, которая содержится в чувственной Достоверности, сводится к тому, что Реальное есть. И это все. Впрочем, в качественно неопределенном Бытии Мое бытие раскрылось вместе с бытием Реального. Но поглощенное созерцанием Мира Сознание не замечает этого.

Sein — это то самое бытие, которое мы находим в начале «Логики». Это скрытое, не-рас- крытое бытие, аристотелевское бытие в возможности /l’etre en puissance/. Оно есть, но оно не есть ничто определенное, оно — ничто…

На этом этапе сущее /l’etre/ распадается, с одной стороны, на Я и предмет (Gegenstand), а с другой, оно дробится пространством и временем. Это чистое hie et nunc /здесь и теперь/. Раскрылось не сущее само по себе, но «примеры» сущего, его экземпляры.

«Sie sagt von dem, was sie weis, nur dies aus…» /«О том, чтб она знает, она говорит только…»/. Всякая истина может и должна быть выражена в словах. Истина — это раскрытое сознанием реальное /1е гёе 1/, и такое сознание — рационально, концептуально. Истина выразима в разумной речи /par un discours raisonnable/ (Логос).

Реальность = Раскрытая реальность = Истина = Понятие = Логос. Реальность /1а r6alitd/, о которой мы говорим, включает в себя нашу речь /discours/ (Логос), коль скоро речь тоже реальна. Говорить о реальности, которая не включала бы в себя нашу речь (объект без субъекта), — значит говорить об абстракции, значит говорить (философствовать) абстрактно. Так вот, Объект, включающий в себя Субъект, есть Дух, Geist. Стало быть, конкретное Бытие — это Дух.

Sein — это картезианское cogito ergo sum. Гегель хочет избежать дуализма современной, картезианской по своему происхождению, философии, включая философию Канта и Фихте. Это также Ich Фихте.

СИЛА И РАССУДОК, ЯВЛЕНИЕ И СВЕРХЧУВСТВЕНЫЙ МИР

Verstand (Рассудок) отличает «явление» (Erscheinung) от «истинного бытия» (ubersinnliche Welt). Но Gegenstand /предмет/, противопоставленный субъекту объект, сохранен; это сверх-чувственный мир, или «скрытая сущность вещей» (das Innere), считается, что он может существовать независимо от мыслящего вещи субъекта. Das Innere соответствует: мана первобытного мышления, платоновской идее, лейбницевской монаде, силе в ньютоновской физике (Kraft), жизни в виталистской биологии, кантовской вещи-в-себе.

a) Прежде всего — это чистое бытие реального (раскрытое Ощущением, т. е. это Sein;

b) это также нечто, данное рассудку (Verstand), по ту сторону непосредственного или чувственного сознания;

c) чувственно-данное есть не что иное, как явление (Erscheinung).

Erscheinung — не просто «scheint» («кажется»), оно «ег- scheint», кажет себя, показывая то, что есть поистине. Какая-то Сила (Kraft) заставляет сущее /l’etre/ развернуться, и это — явление (Erscheinung).

Первобытная практика: маг, религиозный человек. Затем наука. Затем исходная точка философии.Но это только исходная точка философствования, ибо реальность (сверхчувственная) здесь понята еще как Gegenstand, как некий объект, противопоставленный субъекту и от него независимый. В конце главы появляется понятие Жизни, первое понятие, в котором субъект и объект не различены. Жизнь (Leben), а также единство субъекта и объекта вообще раскрываются Разумом (Vernunft)/

На первых порах мы имеем — со стороны объекта — пустое, лишенное содержания «Потустороннее», чистое отрицание чувственного «явления». Со стороны субъекта — Умозаключение /Syllogisme/. Затем, в результате взаимодействия умозаключения с Потусторонним, мы приходим к «покоящемуся царству законов»: это — Наука (ньютоновская). Потом наступает пора любезной Канту критики этой науки: «критика науки» — это тавтология (как и для Мейерсона). Тавтология эта наполняется конкретным содержанием в унитарной идее Жизни, которая предстает Рассудку, ставшему Разумом.

Потустороннее /ГАи-dela/ (das Jenseits) — это также универсальная религиозная категория (если рассматривать религию как познание, т. е. как теологию). Теология тоже видит в трансцендентном (в Боге) объект, противоположенный субъекту: Gegen-stand. Теология, отличающая Бога от Человека, не является vernunftig {разумной). Это неизбежно мифология. Религия разрушается Наукой, но Науке неведом символический смысл Религии. Лишь абсолютная Философия постигает символическое значение Религии. (Каждый народ почитает самого себя в богах, которым он поклоняется; полагая, что чтит божественное, он на самом деле обретает самосознание.)

Абсолютная Философия — это философия Гегеля. Религия, которую она «постигла», — христианство, т. е. теантропизм, богочеловечество Иисуса Христа. (Для Христианина: Бог становится Человеком; в интерпретации Гегеля: в конце своей исторической эволюции Человек становится Богом или, точнее, он есть Бог, которым он становится в ходе эволюции, взятой в цеюм. «Антропотеизм»). Теология (в конечном счете, христианская) со своим трансцендентным божеством и со своим потусторонним (Jenseits), Наука (в конечном счете ньютоновская) со своим миром «первичных качеств» (Галилей — Декарт), «сил» (Ньютон) и «законов» (Кант). Догегелевская философия (в конечном счете кантовская) со своим «сверхчувственным миром», противоположным «явлениям», — таковы три аспекта раскрытия (частичного и частично истинного) Мира Рассудком, который все еще противопоставляет Субъект Объекту и «забывает» о существовании первого, когда ведет речь об «истинной реальности», о «скрытой сущности вещей» (das Innere), противостоящей миру Восприятия и Ощущения.

Соответствующее этому раскрытию диалектическое движение упраздняет эти три аспекта в том, что в них есть частичного, стало быть ущербного, ложного. Становясь таким образом Разумом, Человек отождествляет Субъект и Объект, но при этом Субъект (Человек) оказывается Объектом (Природой). Так возникают «материалистическая» антропология, «звериный» экзистенциальный индивидуализм и природно-виталистический монизм Шеллинга.

Итак, воистину: «Das Ubersinnliche ist die Erscheinung als Erscheinung» /«Сверхчувственное… есть явление как явление». Истинная, абсолютная, конкретная, если угодно «божественная», действительность — это Мир, мир раскрытый (в том числе и чувственно воспринимаемый) так, как он себя раскрывает (в том числе и с помощью ощущения). Так вот, Мир (Бытие) раскрывается именно Человеком. Абсолют, стало быть, это природный Мир, и он включает в себя Человека, который его ощущает, воспринимает, мыслит и говорит о нем — в конечном счете в «Феноменологии» и «Энциклопедии», т. е. в «Системе».

SELBSTBEWUSSTSEIN / САМОСОЗНАНИЕ

ИСТИНА ДОСТОВЕРНОСТИ СЕБЯ САМОГО

Bewuptsein = познавательное отношение к внешнему миру.

Selbstbewuptsein = осознание себя посредством Желания и Действия. Разрыв между Истиной (объективной) и Достоверностью (субъективной) частично устранен.

Самосознание — это Достоверность и Истина: истина достоверности и достоверность истины. Но это предполагает, что различие между объектом и субъектом все еще сохраняется. В этой главе «Самосознание» противопоставлено сознанию-иного. Разговор о самосознании требует различения субъекта и объекта. Превзойти эту точку зрения можно будет только тогда, когда Сознание (Человек) станет Разумом.

Ощущение соотносится с Begierde = «вожделением»; Восприятие — с Anerkennung = «желанием признания»; Рассудок— с Freiheit = «стремлением к свободе», субъект противостоит уже не отдельным сущим, а всему внешнему миру в целом, от которого он хотел бы «избавиться».

«Существование» /«existence»/, т. е. желание и действие. Гегеля никак нельзя обвинить в интеллектуализме: без созидания посредством отрицающего действия невозможно и созерцание налично-данного. Его антропология по сути отличается от антропологии греков, согласно которой человек сперва знает и получает признание и лишь тогда действует.

Самосознание предполагает:

a) экзистенциальное (эмоциональное, деятельное) различение субъекта и объекта;

b) сознание единства субъекта и объекта. Человеческая жизнь — это жизнь в Мире, и сам этот Мир существует «для» Человека. И если Человек действует против Мира, он тем не менее действует в Мире. Следовательно, невозможно отделить Человека (субъекта) от Мира (объекта) — ни фактически, ни в сознании. Но их необходимо противопоставить и различить.

Единство человека и мира нельзя засвидетельствовать, оно ведь никак не дано; его можно только осуществить посредством действия. Begierde /вожделение/ — это желание усвоить объект (желания), сделать его своим, сделать из него себя (питание, сексуальность). С самого начала человек ощущает свое противостояние внешнему миру, и это активное противостояние. Оно раскрывается посредством вожделения, нацеленного на упразднение вещей. 1-я стадия: Вожделение. Р. 138, 21-я строка / (Indem von der ersten… /«Когда мы исходим из первого непосредственного единства…»/). В первых двух абзацах Гегель говорит о человеке, уже осознавшем себя, но обретшем лишь сознание собственного простого и чистого существования (своего Sein = абстрактное Бытие). Это reines Ich, чистое (абстрактное) Я (Фихте).

Das einfache Ich… /«Только будучи негативной сущностью оформленных самостоятельных моментов, простое Я…»/. Только действительно упраздняя (объективную) реальность предмета, Человек обретает сознание собственной (субъективной) конкретной реальности. Nichtigkeit /ничтожность/ Другого (Природы) обеспечивает достоверность его собственного бытия. Вожделея, он хочет уничтожения предмета и, стало быть, поначалу неосознанно — самоутверждения.

Begierde нацелено на предмет вообще, не на этот предмет; хотят мяса, но не именно этот кусок. Какими бы ни были съеденные куски мяса, Begierde остается, и его предмет остается тем же самым. «Естественный человек», стало быть, несамодостаточный человек; он зависит от внешнего мира, ему никак не удается упразднить его, дабы утвердиться в своей самодостаточности, в своей Свободе.

САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ И НЕСАМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ САМОСОЗНАНИЯ; ГОСПОДСТВО И РАБСТВО

Признание (Anerkennung), или Удвоение самосознания

А. Онтологическое описание

1- я стадия. — Бытие посредством Другого и для /par et pour/ Другого (негативное бытие). Бытие-для-Себя — это отрицание Других; однако быть для Себя означает также быть для Других. Стало быть, отрицая Другого, оно само себя отрицает.

2- я стадия. — Бытие в Себе и для Себя. Отрицание Другого. Оно не абсолютно. Отрицается не Другой, но позиция Другого в начале диалектического движения, когда Другой — это чистое Для-Себя-Бытие.

Человек, будучи свободным и самостоятельным, признает, что другие столь же свободны и самостоятельны. И наоборот, он свободен и самостоятелен, только когда другие свободно признали его таковым. Диалектическое движение двойственно; это взаимодействие. Это общественный, исторический человек.

В. Экзистенциальное описание.

Человек пытается добиться силой, чтобы его признали свободным и самостоятельным. Отсюда:

a) Борьба не на жизнь, а на смерть;

b) Диалектика Господина;

c) Диалектика Раба.

а) Борьба не на жизнь, а на смерть.

Исходный пункт — человек, одержимый Begierde, оказывается среди других людей. Begierde есть всегда, но теперь у него новый предмет. Его предмет — другой человек, признанный, однако, только в качестве предмета, и нужен он как предмет — отрицаемый, присваиваемый.

Человек хочет признания: Вожделение (Begierde) становится желанием признания. Признание (Anerkennen) есть действие (Tun), оно не исчерпывается сознанием. Но как действие оно не противоположно сознанию. Это сознательное действование, действующее сознание. Однако на первых порах от другого хотят получить признание, не признавая его со своей стороны.

Быть человеком — значит не иметь предуказанного места в жизни. Человеку дано отрицать Природу, даже и свою собственную, какой бы она ни была. Он может отрицать свое животное естество, он может желать своей смерти, рисковать жизнью. Таково его негативное (отрицающее: Negativitat) бытие: осуществлять возможность отрицания, превосходить с помощью отрицания налично-данную реальность, быть чем-то большим и чем-то иным, нежели просто живое существо.

Нужно осуществлять Негативность, а Негативность осуществляется в Действовании, посредством Действования или в качестве такового. И если действиями другого также осуществляется негативность, каждый будет искать смерти другого. Но, желая убить другого, я подвергаю опасности собственную жизнь. Стало быть, каждый идет на смерть, принимает ее, по крайней мере как возможную.

Негативное бытие по существу своему конечно. Человеком можно быть только тогда, когда есть возможность умереть. Но чтобы быть человеком, умирать надо по-человечески. Смерть надо принимать свободно, она должна быть насильственной смертью в бою, а не финалом физиологического процесса умирания. Если человек умирает в первобытном Begierde, т. е. вожделея какой-то природной реальности, он и себя не отрицает, и не освобождается, но остается зависимым от Природы: он умирает как животное.

Человек должен поставить на карту свою жизнь, чтобы принудить другого к сознанию. Он должен развязать борьбу за признание. Рискуя, таким образом, своей жизнью, он доказывает другому, что он — не животное; ища смерти другого, он показывает ему, что признал в нем человека. Итак, без Борьбы не на жизнь, а на смерть не обойтись. Негативность = Смерть = Индивидуальность = Свобода = История; следовательно, человек смертен, конечен, свободен, он — исторический индивид. Все эти понятия тесно связаны между собой.

Борьба не на жизнь, а на смерть — не последнее, что остается человеку. Раз уж ему приходится рисковать жизнью, с тем чтобы заставить другого признать себя как личность, то не в качестве же трупа он хочет и может получить признание. И, ища смерти других, не от трупа хочет он получить признание.

Человек не есть ни чистая отрицательность (Negativitat), ни чистая положительность (Identitat /тождество/), но целостность (Totalitat).

Чистое тождество: животная Жизнь, природное бытие.

Чистая отрицательность: Смерть, абсолютное ничто.

Целостность: ничто ничтожествующее в бытии, Человек в Мире, Дух.

Человек — не только живое существо, и он не полностью независим от животной жизни: в жизни и самой жизнью /dans et par/ он превосходит /transcende/ свое налично — данное существование. Человеку никогда не пережить жизни: его истина (Wahrheit) уходит вместе с ним, когда прекращается его животное существование. Но только отрицая это существование, он живет по-человечески. Диалектический переход (от «Борьбы не на жизнь, а на смерть» к отношению «Господин — Раб»): ЧЕЛОВЕК ДОЛЖЕН ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ, НО ПРИ ЭТОМ БЫТЬ (точнее, СТАТЬ) ЧЕЛОВЕКОМ.

b) Диалектика господина.

Если оба противника выходят живыми из схватки, то один из них — победитель, другой — побежденный. Эта диалектика касается не только индивидуальных отношений. Но равным образом она распространяется на отношения Рима и Варваров, Знати и Третьего сословия и т. д. Наконец, она имеет религиозное значение: Бог и Человек в иудейской религии.

Господин = бытие-для-себя. Все остальное для него (средство). Он добился признания от другого, но не признает этого другого. Отличие от Begierde: у сознания Господина есть свое собственное, конкретное, человеческое содержание. Отношения с другим и с Природой. Вместе с тем это Я (Господина) признано другим человеком, Рабом; оно представляет собой объективную реальность. Человек Begierde признания не получил: содержанием его сознания является Природа, и сам он, стало быть, есть в качестве Природы, животного. Он живет только для Природы. Господин признан. Но признавшее его сознание — сознание Раба. Господин существует для человека, но человек этот — Раб.

с) Диалектика Раба.

Рабское сознание — это selbstandiges Sein. Ибо Раб предпочел жизнь (раба) смерти (ради свободы). Он, стало быть, полностью зависит от органической жизни, он выбрал ее, он и есть эта жизнь.

Сознание Господина двойственно: оставаясь Begierde /Вожделением/ (оно неопосредовано), оно вместе с тем признано Рабом (оно опосредовано). Почему Сознание Господина — все еще Begierde? Потому что Борьба не на жизнь, а на смерть ведется из–за природного объекта — пищи, женщины, — которые другой должен признать моей исключительной собственностью. Так объект превращен в Besitz. Человек борется за то, чтобы подтвердить свое обладание (признанное, «законное») этим объектом, а не только ради того, чтобы употребить его. Значит, борьбу ведет уже другое сознание, потому и предмет его — не тот, что предмет Begierde. Но, потребляя объект, право на владение которым за ним признано, человек потребляет его как животное, по закону Begierde.

Господин — еще не вполне человек, он лишь на пути становления человеком. Это даже не путь, а тупик: Господин никогда не будет «удовлетворен» (befriedigt) признанием, потому что признали его Рабы. И только Рабу дано стать историческим, истинным человеком, наконец, — Философом, Гегелем, который поймет «почему» и «как» совершенного удовлетворения, приносимого обоюдным признанием. Раб покорился природному миру, потому что предпочел жизнь смерти. Господин поставил на карту жизнь и восторжествовал над природным миром, над Рабом, стало быть, Господин сам пошел навстречу смерти, Раб смерть отверг. Господин, таким образом, поступает в сравнении с Рабом, которого, строго говоря, человеком считать нельзя, по-человечески: у Господина есть право на Господство.

Раб целиком зависит от животной жизни, значит, от вещей. Однако его неприятие смерти было как-никак поступком человеческим, и, значит, его зависимость от вещей носит человеческий характер, она предполагает негацию. Раб обрабатывает вещи, он их преобразует. Он, таким образом, владеет вещами, хотя и зависит от них («сырье»). Отрицательная сторона труда: труд порабощает. (Ниже Гегель раскроет положительную сторону труда. Почему теперь он обходит ее вниманием? Потому что здесь он стоит на точке зрения Господина. Но только благодаря этой положительной стороне труда Раб когда-нибудь освободится).

Раб работает не на себя, а на Господина. Отношение Господина к вещам опосредовано — сознанием (трудящимся) Раба. Господин живет не в природном мире, а в мире техническом, историческом, в мире, который очеловечен трудом. И он больше не зависит от этого мира, потому что трудящийся Раб надежно отгородил его от природы.

Когда совершается преобразование Природы в Welt (исторический мир)? Когда имеет место Борьба, т. е. осознанный риск жизнью, когда заявляет о себе Негативность, осуществляющаяся как труд. История — это история кровопролитной борьбы за признание (войны, революции), это история преображающего Природу труда. Но Господин борется по-человечески (за признание), а потребляет как животное (не приложив труда). В этом он недочеловек. Господин остается человеком Begierde (добившимся удовлетворения). И ему никак не подняться выше этой ступени, ибо он не работает. Умирает он по-человечески, но живет как животное.

Человеку Begierde не получить признания другого свободного человека, приходится либо убивать, либо умирать, какое же тут признание. Положение Господина безвыходное. Ему не получить чаемого признания, потому что его признало несвободное сознание, и Господин догадывается об этом: тупик. Напротив, Раб признает свободу Господина. Достаточно ему самому освободиться, принудив Господина признать себя, и он создаст ситуацию истинного, т. е. взаимного, признания. Существование Господина «оправдано» тем, что он преобразует — посредством Борьбы — сознающих животных в Рабов, которые однажды станут свободными людьми.

Исток диалектики рабского сознания — страх смерти. Испытывая страх смерти (Furcht), Раб обретает опыт чистой негативности, т. е. свободы, человечности (опыт чистого ничто, каковое он есть в себе самом, вне природного мира). Отсюда: осознание своего существования в мире; осознание конечности человеческого существования; осознание своей индивидуальности, ибо только смерть воистину делает существование индивидуальным (другой не может умереть вместо меня).

Одновременно страх смерти открывает Рабу, что человек не напрочь привязан к тем или иным условиям существования. Страх, стало быть, — необходимое условие освобождения, однако условие недостаточное. Это лишь возможность свободы. Поначалу Раб признает свободу только в личности Господина (а не в себе): он признает свободу другого человека. Служа Господину, Раб выполняет волю другого; его сознание опосредовано. Им движет Страх (человеческий), а не Вожделение /Begierde/ (животное).

Что важно в служении, так это труд, труд, основанный на страхе, труд на господина. Раб еще не осознает освободительного значения труда. Begierde удерживает господина в рабстве у природы. Раб: рабский труд — это не уничтожение предмета (как в случае Begierde); — он его формирует, транс-формирует. Труд преобразует /transforme/ Natur в Welt (универсум природы — в исторический мир). Тем самым Раб действительно освобождается от Природы.

Также благодаря труду он обретает сознание своей свободы. Свобода эта, однако, всего лишь абстрактная свобода: на самом деле в жизни раб не свободен, у него есть только внутреннее сознание своей свободы. Он свободен только в мыслях, его свобода — мысленная. Поначалу ему кажется, что этим можно обойтись. Но он убеждается на опыте в нежизненности подобной позиции.

Этот диалектический опыт сознания раба предполагает три этапа:

1. позиция /attitude/ стоицизма;

2. скептическая, или нигилистическая, позиция;

3. позиция (христианская) несчастного сознания.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File