Фото: София Калинина (Sofia Kalinina)

Больше двадцати лет я занимаюсь общественным и политическим активизмом. На этом фоне может показаться странным, что в моей жизни был лишь недолгий период, когда я старался писать в личных социальных сетях по несколько раз в неделю.

Большую часть своей общественной и политической жизни я считал более важным не вести свои личные страницы, а создавать инструменты, с помощью которых говорят и действуют многие.

Ещё в середине 2000-х мы с товарищами начали собирать в МГУ студенческие инициативы. Из отдельных кампаний и сообществ постепенно выросла Инициативная группа МГУ — сеть активистов, которая просуществовала больше десяти лет.

У Инициативной группы вскоре появились свои медиа, и в лучшие годы их читали более двадцати тысяч студентов и сотрудников университета. Но смысл был, конечно, не в количестве подписчиков. Эти медиа были частью активистской сети: мы собирали людей вокруг конкретных проблем, проводили общественные и политические кампании — и регулярно в них побеждали.

За эти годы мы провели десятки успешных локальных и общеуниверситетских кампаний, иногда даже влияли на решения московского и федерального уровня. И, что особенно важно, передавали опыт новым поколениям студентов. Наверное, именно тогда я усвоил простую вещь: хорошая кампания заканчивается не победой в отдельно взятом конфликте. Хорошая кампания заканчивается тем, что после неё остаются люди, которые познакомились, научились действовать вместе и готовы начать следующую кампанию, сплотившись и став сильнее.

Так из университетской самоорганизации выросла Научно-образовательная колонна на больших протестных маршах 2012 года. Так создавались независимые профсоюзные структуры. Так мы собирали районные и муниципальные кампании.

И тем же принципом мы руководствовались в нашей кампании в Государственную думу в 2021 году.

2021 год

Вот тогда ситуация изменилась. Большой коалиции понадобилось публичное лицо. И впервые в жизни этим лицом пришлось стать мне самому.

Тогда мои социальные сети стали рупором коалиции, в которую вошли сотни университетских, профсоюзных и экологических активистов и множество инициативных групп из Раменок, Дорогомилова, Филёвского Парка, Фили-Давыдкова, Можайского района, Крылатского и Проспекта Вернадского. Люди, которые до этого занимались очень разными проблемами, объединились вокруг общего дела — нашей политической кампании.

Так мы с вами на обычных избирательных участках разгромили, пожалуй, самого ресурсного кандидата «Единой России» — известного телеведущего, пропагандиста и разжигателя войны Евгения Попова.

Депутатский мандат и кресло в Государственной думе мы собирались сразу превратить в трибуну для десятков миллионов людей, чьи интересы фактически не представлены в российской политике. Этот мандат у нас с вами украли, перевернув результаты выборов электронным голосованием.

Но главным результатом той кампании были даже не честно набранные проценты. Мы впервые проверили, можно ли масштабировать, перенести опыт университетских и районных кампаний на огромный избирательный округ с почти миллионом жителей. Оказалось, что можно.

В рамках нашей коалиции смогли работать социалисты, анархисты и социально чувствительные либералы. Люди с очень разным опытом: муниципальные депутаты, университетские преподаватели и студенты, профсоюзные и экологические активисты, участники районных инициатив.

Нас объединяло нечто большее, чем согласие по идеологическим вопросам. Нас объединяло стремление договариваться о главном, вместе вести конкретные кампании и накапливать доверие друг к другу. Оказалось, что сеть товарищеских связей, выросшая из многих лет совместной работы, может быть сильнее партийных и спонсорских денег, политических технологий и раскрученных в медиа имён. Мы и были этой сетью.

А через пять месяцев российские власти развязали страшную и бессмысленную войну.

Оставаться и продолжать говорить

После начала войны моя публичность приобрела другой смысл. Я постоянно общался с коллегами и студентами в МГУ, с жителями районов моего Кунцевского избирательного округа, получал сообщения от людей из самых разных уголков России. И снова и снова слышал, насколько важно, чтобы мой голос продолжал звучать.

Голос изнутри России.

Голос, который соединяет неприятие войны с социальной повесткой, демократией и самоуправлением во всех сферах жизни.

Голос как живое напоминание о результате выборов 2021 года: когда у людей в России действительно есть выбор, они голосуют не за богатого шоумена, пропагандиста войны и ненависти, а за университетского преподавателя и школьного учителя.

Россияне выбирают не военную агрессию, а повышение зарплат, доступные образование, жильё и медицину. Не репрессивные законы, а свободу слова, право на забастовку, сильные демократические профсоюзы и массовые ассоциации.

Зная это, после начала полномасштабной войны я сознательно оставался в России.

Конечно, я понимал, что иду на риск. И старался рисковать минимально, чтобы продолжать работать, как можно дольше оставаясь на свободе и в своей стране.

Я хорошо понимал, что в какой-то момент могу оказаться в тюрьме, и был к этому готов. Но пока оставалась возможность действовать, мне казалось правильным ею пользоваться: общаться с людьми, поддерживать существующие инициативы, оставаясь в России как можно дольше, вплоть до начала серьёзных политических сдвигов, способствуя этим сдвигам здесь и сейчас.

Как ни странно, что-то получалось. И получалось благодаря нашим общим усилиям.

Вместе с товарищами мы создали «ВыДвижение», провели большую муниципальную кампанию 2022 года, продолжали университетскую и профсоюзную работу, запускали новые инициативы.

Всё это время усиливалось давление ФСБ: выломанные двери, обыски, административные аресты, угрозы уголовного преследования. Это давление сказывалось не только на мне, но и на близких мне людях и товарищах.

И всё-таки я выбирал оставаться в нашей стране, пока ещё мог быть на свободе, преподавать и, главное, вести осмысленную политическую работу. Но пространство постепенно сжималось. В конце концов меня лишили возможности преподавать в родном МГУ, которому я посвятил двадцать лет своей профессиональной и политической жизни.

23 июня 2023 года

Вечером 23 июня Минюст объявил меня «иностранным агентом». Примерно через час начался мятеж Пригожина. Следующие сутки очень хорошо объясняют, зачем я вообще столько времени оставался в нашей стране.

Пока вооружённые колонны двигались к Москве, мы с товарищами встретились в одном из московских парков и обсуждали практические вещи. Что делать, если вооружённые подразделения действительно войдут в Москву? Как сохранить связь между активистскими группами, если отключат интернет? Как в кратчайшие сроки построить резервную систему коммуникации? Никто не знал, что произойдёт через несколько часов.

В конечном счёте власти преодолели кризис, который сами же и породили. Мятеж закончился почти так же внезапно, как начался.

Но эти сутки показали две важные вещи. Во-первых, режим гораздо менее устойчив, чем может показаться. Ведь тогда ни в одном российском городе не оказалось людей, готовых рисковать собой ради этого режима. Во-вторых, политические возможности могут открыться гораздо быстрее, чем возникнет организация, способная использовать их в наших общих интересах.

При этом за последние двадцать лет в России возник широкий слой людей с опытом самоорганизации. В нашей стране было и по-прежнему остаётся огромное количество смелых, умных и деятельных людей: независимые профсоюзы, феминистские и экологические инициативы, правозащитники, независимые медиа, исследовательские коллективы, муниципальные политики, университетские активисты. Это огромная среда. 

Но если завтра откроются реальные политические возможности, то готовы ли мы? Сможем ли связать друг с другом тысячи активистских групп? Предложить обществу программу? Организовать десятки и сотни тысяч людей? Не только демонтировать авторитарные институты, но и построить на их месте демократические?

И сделать так, чтобы судьбу страны в очередной раз не решили без нас несколько десятков человек, у которых есть большие деньги, административный ресурс и крупные медиа?

Политическая командировка

После провала пригожинского мятежа стало понятно, что политических возможностей придётся подождать.

Меня уже лишили возможности преподавать в МГУ, пространство для легальной политической работы в России сокращалось, а после года давления ФСБ стало понятно: уголовное дело и многолетний срок — вопрос нескольких недель. Может быть, дней.

Последующие события подтвердили правоту моих предчувствий. В моём доме прошёл третий обыск, меня объявили иноагентом, уволили из МГУ и школы, в которой я работал много лет. Сотрудники центра Э пообещали уголовное дело. Поэтому я уехал.

Тогда я назвал свой вынужденный отъезд «политической командировкой». И до сих пор именно так к нему отношусь.

Тогда я говорил, что готов немедленно вернуться и рисковать собой, когда это будет иметь политический смысл. И до сих пор так считаю. 

Здесь я возвращаюсь к вопросу, с которого начал. Почему я почти ничего не писал эти три года? Потому что изменилась моя основная политическая задача.

В 2021 году нужно было выиграть выборы и сделать личные социальные сети рупором огромной коалиции.

В 2022–2023 годах — сохранить публичный демократический и левый голос в России и продолжать коллективную работу так долго, как это было возможно.

После моего вынужденного отъезда задача стала другой: помочь создать инфраструктуру, которой нам не хватало 23 июня 2023 года. Её не хватит и в следующий раз, если вся подготовка к политическому кризису сведётся к производству контента и ожиданию благоприятного стечения обстоятельств.

Можно годами надеяться на раскол элит, смерть Путина или на то, что западные правительства каким-то образом заставят его преемников провести свободные выборы. Всё это, конечно, может стать частью будущих политических изменений. Но ни один из этих сценариев не заменит собственной организованной силы общества.

YouTube-канал может собрать миллион зрителей. Он не может сам по себе организовать миллион человек. Да, политические медиа могут объяснять, убеждать и мобилизовывать. Они необходимы, но их недостаточно. 

Организация начинается не там, где люди слушают политика, а там, где слушают и узнают друг друга, доверяют друг другу, научаются вместе принимать решения и действовать сообща.

Если в момент следующего кризиса у демократического движения не будет тысяч связанных между собой людей и коллективов со своими каналами коммуникации, своей программой, своими ресурсами, с опытом доверия и совместного действия, то политическими возможностями воспользуется кто-то другой, оставив интересы общества за бортом. 

Чем я занимаюсь последние три года

Всё это время мы с товарищами решали одну, но большую практическую задачу. Мы пытались сделать так, чтобы существующие независимые проекты не просто пережили разгром гражданского общества в России и эмиграцию, а сохранили накопленный опыт, людей и связи — и вместе постепенно становились сильнее.

Мы знакомили друг с другом людей и коллективы, собирали рабочие группы и инициативы, запускали совместные кампании и устраивали встречи активистов, искали ресурсы для независимых проектов и конференций, выстраивали отношения с профсоюзами и политическими силами в разных странах, обсуждали программу будущих преобразований России.

Три года моей политической командировки — это тысячи встреч, знакомств, переговоров и рабочих совещаний — с российскими политическими и гражданскими активистами, профсоюзами, политическими партиями и общественными инициативами в странах Европы, постсоветского пространства, Латинской Америки, Африки и Азии. Но количество встреч само по себе, конечно, ничего не значит. Важно, во что постепенно складывалась эта работа.

За эти годы мы помогли выжить и развиться множеству инициатив, в том числе буквально сведя их друг с другом. Где-то мы помогали добыть ресурсы. Где-то — подобрать людей в команду или найти нужных специалистов. Где-то — пройти через внутренний конфликт или организационный кризис. Когда на людей обрушивались репрессии или другое давление, мы старались быстро организовать практическую помощь и не оставить их с этим один на один.

Большая часть такой работы по понятным причинам была и остаётся непубличной. Её результат — не очередной пост в моём телеграм-канале, который завтра забудется. Её результат — медиа, которое продолжает выходить, несмотря ни на что. Проект, который не закрылся и становится крупнее. Команда, которая пережила кризис и идёт дальше. Люди из разных инициатив, которые познакомились и начали действовать сообща.

Наверное, эта история точно описывает мой взгляд на политическую работу вообще: важно не только делать что-то самому, но и сделать так, чтобы могли другие, самостоятельно и друг с другом.

Так постепенно из множества социальных связей — профессиональных и политических — начала складываться устойчивая система инициатив, благотворная среда совместной работы и, самое главное, настоящее движение.

Сегодня мы называем его Радикальной демократией.

Мы объединяем в коммуникации и кооперации десятки независимых медиа, исследовательских инициатив, активистских групп, правозащитных организаций и других коллективных проектов. Помогаем друг другу выживать и развиваться, запускаем совместные кампании, обмениваемся опытом и экспертизой, ищем ресурсы и обсуждаем направления будущих преобразований в нашей стране.

Сегодня вряд ли кто-то знает единственно правильный путь к большой демократической политике. Нам нужны организационные эксперименты, разные стратегии и тактики. Какие-то из них окажутся успешными, какие-то нет, а какие-то соединятся друг с другом. И из этого что-нибудь получится.

Так что наша цель — не создать ещё одну эмигрантскую организацию и не построить обычную партию. Мы выбрали свой путь.

Нам кажется важным не начинать с названия, руководства и распределения должностей, а связывать уже существующие коллективы и сообщества, помогать им вырабатывать общую программу и расширять круг людей, способных действовать вместе.

Мы исходим из простой вещи: политический субъект не объявляют, его строят. Строят из общих побед и поражений, строят из совместной работы. Мы будем связывать людей и коллективы друг с другом так, чтобы после каждой совместной кампании они становились сильнее и постепенно становились политической силой.

Мы не знаем, когда откроются большие политические возможности. Может быть, скоро. Может быть, гораздо позже.

Мы хотим собрать демократическую левую в организованную силу, способную объединить десятки и сотни тысяч людей, предложить обществу программу глубоких социальных и политических изменений, стать одним из главных организаторов будущей демократической мобилизации и претендовать на политическое лидерство в преобразовании страны.

И именно над этим мы работаем прямо сейчас.

Одна из важных частей этой работы сейчас — совместное обсуждение программы будущих преобразований. Эта программа тоже должна — и будет — создаваться коллективно.

В канале Радикальной демократии уже опубликованы три больших текста, открытых к дискуссии. Это не готовая программа, которую мы предлагаем поддержать. Это первые шаги к ней, которые мы предлагаем обсудить. Попытка собрать знания и опыт людей из России из очень разных областей и постепенно прояснить, в чём мы согласны, о чём спорим и какие решения можем предложить.

Будут и другие шаги, будут новые документы и предложения, открытые к замечаниям и творческой работе. Включайтесь в неё. 

Если вы хорошо ориентируетесь в той или иной сфере общественной жизни — образовании, здравоохранении, трудовых отношениях, экологии, городской политике, экономике, местном самоуправлении, правах коренных народов России или в чём-то ещё, — объединяйтесь с единомышленниками.

Пишите о том, как обстоят дела прямо сейчас, какие интересы сталкиваются в этой сфере, что в ней необходимо сберечь, что изменить и как именно это можно сделать. Присылайте нам свои идеи. Спорьте с уже опубликованными. Предлагайте темы, которых пока не хватает. Ищите людей, с которыми можно вместе над ними работать.

Это нужно всем нам.

Программа демократических преобразований не должна появиться в последний момент из головы нескольких политиков или экспертов. Её нужно готовить заранее, образовывая и просвещая друг друга, сопоставляя разные опыты, проясняя разногласия и постепенно сближаясь друг с другом.

Эта работа — часть и необходимое условие политической организации демократического движения на левом фланге.

Поэтому подписывайтесь на канал Радикальной демократии. Читайте и обсуждайте. Подключайтесь к существующим проектам и рабочим группам, если готовы делать что-то вместе. А если у вас есть знания и опыт, которых нам не хватает, — собирайте единомышленников и предлагайте собственные исследования и направления работы.

Значит ли это, что теперь я снова буду писать сюда несколько раз в неделю? Не знаю. И не хочу этого обещать.

За более чем двадцать лет моя политическая работа принимала разные формы. Иногда важнее было организовать университетскую кампанию. Иногда — собрать коалицию на выборах. Иногда — продолжать публично говорить изнутри России, когда это становилось всё опаснее. В последние годы — связывать между собой людей и коллективы, помогать друг другу строить инфраструктуру для совместного действия.

Сейчас мы постепенно переходим к следующему этапу большой политической работы. И если для того, чтобы демократическая левая смогла стать большой политической силой, снова понадобится публичность — значит, я буду больше писать, выступать и спорить. Рассказывать о людях и проектах, с которыми мы работаем, о наших исследованиях и совместных кампаниях, о программных дискуссиях, о том, что у нас получается и что пока ещё не выходит.

Более двадцати лет разных кампаний научили меня одной вещи: мы не можем знать, когда откроются политические возможности. Но можем сделать всё возможное, чтобы в следующий раз встретить их в полной готовности — организованно и научившись действовать вместе.