Ася — 2D-художник, креатор из Подмосковья. Она рисует эльфов и ведьм, мечтает купить замок во Франции, читает Юкио Мисиму и не теряет веру в человечество. Мы встретились в кафе в Коломне, где Ася проводит мастер-классы. За чашкой латте художница рассказала о цифровом искусстве, преподавании и о том, как кризисы становятся новым началом.

Начнём с простого, но важного вопроса: как ты пришла к рисованию?

Этот вопрос из года в год звучит в мой адрес, но каждый раз ответ меняется. Мой путь продлевается, я открываю новые точки развития. Путь художника — это что-то невообразимое. Иногда критически неудачное. Я рисую с детства, это будто в моём человеческом коде запрограммировано. Мать говорит, что я с пелёнок карандаши в руках держу. Прекрасно помню, с чего начинала, мне тогда было лет пять. У меня с детства гиперфикс на персонажей, на что-то волшебное, фэнтези. Первые воспоминания о чём-то художественном — раскраски Винкс. В художественную школу меня отправили поздно, потому что было несколько переездов по семейным обстоятельствам.

Поздно — это во сколько лет?

В 13 лет. Я переехала с семьёй в Луховицы. Художественная школа там была замечательная. У меня было два прекрасных преподавателя, которые состоят в Союзе художников Московской области. Деев Валерий Николаевич меньше года со мной работал, но я его хорошо запомнила, потому что он очень экспрессивный. И вторая педагог, которая меня очень тянула — Нина Константиновна Мормуль. С ней я выигрывала областные конкурсы, именно она увидела мой талант.

Была ли я отличницей, суперприлежной девочкой в учёбе? Нет. В художке? Да. Хотя для меня это вообще не свойственно. Но в художке меня замечали, говорили, мол, в тебе что-то есть, поразвивай. Все мои преподаватели говорили не бросать рисование. А у меня были порывы. Я очень хотела на пятом курсе уйти — а это буквально выпускной класс художки.

Как справилась с этим порывом?

С конца третьего курса я остыла к художке. Очень надоедает академизм, когда ты не совсем академический человек. Академизм вообще не для всех. Но его надо знать, это база. Во втором полугодии пятого курса я всё-таки смогла вернуться к рисованию морально. Просто всё наложилось — одиннадцатый класс в школе, выпуск в художке, карантин.

А если ты не академический человек, тогда как можешь себя охарактеризовать?

Креатор, 2D-художник по персонажам — это я. У меня вся любовь уходит в истории, в персонажей. Для меня художник — это не только Пикассо, Ван Гог и другие. В первую очередь человек, который создаёт. Созидатель. У меня уже в художке это прослеживалось, мне лучше всего давались композиции, где надо выдумывать что-то, придумывать иллюстрации. Мормуль как раз это преподавала. Она же направила меня в коломенский вуз — Государственный социально-гуманитарный университет на кафедру изобразительного искусства. Ещё предлагала Гжельский, я туда запросто могла бы пройти на бюджет. Но мне только-только исполнялось 18, и мама не хотела отпускать меня слишком далеко.

Поэтому выбрала Коломну?

Да, Коломна в часе езды. Нужно сказать, я жалею о некоторых моментах, которые были в университете.

О каких моментах?

О том, что не приложила столько усилий, сколько могла бы. У меня гиперопекающая семья, а в университете я попала в свободный мир. Это было весёлое время, когда я переехала жить к одногруппнице. Мы жили втроём в однушке, но я почувствовала, что такое свобода.

Я всё ещё уделяла внимание творчеству, это меня очень интересовало. Первые курсы у меня вообще были твёрдые пятёрки, повышенная стипендия. Потом всё пошло на спад. В институте каждый год менялись преподаватели, много в чём не было стабильности. А когда нет стабильности, ты и сам теряешь равновесие.

Считается, что творческие люди, художники склонны к хаосу. А тебе, получается, нужна стабильность, дисциплина?

Я сама хаотичный человек, не очень дисциплинированный. Но недавно узнала, что есть несколько типов мышления и несколько видов дисциплины для разных людей. Про себя я узнала, что у меня хаотичный тип мышления. Для многих дисциплина — когда всё по папочкам, по графику. А у меня именно в хаосе мой порядок.

Как это проявляется в работе художника?

В творчестве это тоже отражается, конечно. У меня есть такая особенность: я очень любопытный человек. В контексте рисования, истории искусств, других интересных вещей. Мне интересно всё, дайте это мне, пожалуйста: экскурсии, информацию, что угодно. Я могу писать картину маслом, потом резко переключиться, включить графический монитор и начать другую идею зарисовывать в моменте. И забыть нафиг про это масло. Здорово, что я могу переключаться, но я в себе пытаюсь воспитывать и другую черту: усесться и доделать до конца.

А сейчас бывают периоды, когда хочется всё бросить? Как преодолеваешь это?

А у меня просто нет выбора. Зимой прошлого года у меня был жёсткий кризис, связанный и с поиском работы, и с поиском себя, с пониманием, что вообще происходит в жизни. Жизнь — это не только ты, но и мир, близкие, другие обстоятельства. Одно на другое наложилось, я уволилась, у меня случилась травма головы, после неё была долгая реабилитация, из-за чего сильно застопорилось творчество. Тогда у меня было железное решение: всё, я всё бросаю, продаю все свои творческие вещи — карандаши, краски, планшеты.

Но у меня есть подруга из Коломны, её тоже зовут Ася. Она замечательный человек и художник-акварелист. Я ей искренне восхищаюсь, мы друг для друга как вдохновляющий маячок. Встречаемся, рассказываем что-нибудь, вместе рисуем — и сразу зажигается желание что-то делать. Той зимой мы делились друг с другом своими падениями, кризисными моментами. Я ей рассказала, что хочу остановиться в художестве, что не вижу для себя больше точек роста, путей развития. Не помню, что конкретно она мне ответила, но прекрасно помню ощущение, после которого мы разошлись по домам. Мне стало так грустно и даже стыдно, потому что, оказывается, человек надеется, что я буду продолжать творчество. Оказывается, я кому-то нужна именно в этом смысле — как творческий человек. После этого я глубоко задумалась, начала переосмыслять свой путь. С того момента у меня пошло развитие другого направления. Я считаю, что там моё место.

Это диджитал-арт?

Да, это то, что тоже со мной ещё с подросткового возраста, когда появился первый графический планшет. Очень важно найти свой инструмент: не каждому подходит именно планшет, кому-то нужен монитор. К слову о хаотичном мышлении: после того как я хотела всё бросить, вдруг бац — и я в феврале на свою зарплату покупаю на Авито первый в моей жизни монитор, который и сейчас мне служит. Для меня это был очень волнительный момент. Я бедный художник, у меня были долги, проблемы с финансами. Я пятьсот раз буду думать, надо ли мне что-то действительно. А в тот момент решила: надо, и всё. С тех пор я поняла, что останавливаться как творческой личности, как художнику, мне нельзя. Категорически нельзя. Я себя никем больше и не ощущаю. Я хотела уйти полностью в программирование — я в этом разбираюсь ещё со школы, и рынок в основном на IT настроен. Но всё-таки не могу без рисования. Поэтому перешла в цифровое направление.

Почему именно digital?

Мне это ближе, на самом деле. Я очень люблю геймдев. Я огромный любитель игр, гик, олд во многих играх. Был один поворотный момент: в школе я дружила с девочкой, мы вместе ходили в художку и вместе играли в «Лигу легенд». С того момента у меня зародилась любовь к цифровому искусству — я стала следить за Riot Games. Они выпускают League of Legends, Valorant, онлайн-игры в основном. У них очень крутой контент в цифровом искусстве. Каждый персонаж продуман настолько, что невозможно оторваться. Люди создают свой мир, погружаются в него, показывают его другим. Это гениально в каких-то моментах, насколько учтено всё до мельчайших деталей.

Этого очень не хватает нынешним сюжетным играм, современным производителям. Люди сейчас очень избалованы в плане потребления цифрового контента. Да, надо нравиться обществу, тогда больше денег будет у производителя. Но есть ребята, которые до сих пор идут с идеей, придуманной в 2014 году, до сих пор удивляют и рассказывают свою историю, не подгибаясь ни под кого.

Как ты находишь компромисс между свободой творчества и коммерцией?

Я считаю, подстраиваться под общество своим творчеством нужно, чтобы заинтересовать. Но что значит подстраиваться? Если творить под диктовку, далеко не уедешь. Поэтому надо для себя выведывать, как в маркетинге: понимать общие тенденции, мировоззрение человека, но при этом предлагать ему свою конфету в похожей обёртке. Это моё мировоззрение, моё понимание: надо хитрить, уметь удивлять своим творчеством. Всем понравиться невозможно. Но я не понимаю, зачем под общество подгибаются люди, у которых многотысячная аудитория, для меня это странно. Потому что художник, как я сказала — это креатор, это свобода мысли.

В арт-индустрии много направлений, и коммерческое — одно из них. Это когда человек приходит и диктует тебе свой заказ. Там свободы творчества нет. Там нужно подстраиваться под человека, художник даже обязан это делать. Но намного круче, когда у тебя, может быть, и коммерческое искусство, но тебя покупают люди именно как художника. Мог человек скроллить ленту и увидеть, например, барельеф-картину с неоготическим собором. И он такой: вот это я хочу. А пять минут назад, может быть, натюрморт хотел.

Ты своим творчеством хочешь удивлять? А что ещё?

Да. Для меня главное — высказываться. И я не против заказов, но только если у меня есть мэтч с человеком. Когда он пришёл со своей идеей, а я дополняю на свой вкус. Естественно, будут состыковки: нравится, не нравится. Потому что это заказ, в любом случае подстраиваешься к человеку. Но у нас должно быть совпадение по вайбам, по интересности персонажа, по общению даже. Я только рада буду поработать с таким человеком. А если говорить о своём личном творчестве, я стремлюсь больше к тому, чтобы меня покупали. Это не лень, скорее моя упёртость.

Сейчас больше рисуешь для себя или на заказ?

Пытаюсь совмещать. Я несколько лет не рисовала, из-за этого сейчас медленнее рисую, есть свои минусы, нюансы в работе.

Насколько тяжело было вернуться к рисованию после такого перерыва?

Тяжело, но здесь сильно влияет инструмент. Я стала уделять внимание и традиционной живописи, на холсте пишу иногда, в основном для себя, когда вхожу в состояние вдохновения. Если сравнивать графический планшет и графический монитор, это совершенно разные ощущения. Я только недавно стала понимать, что у меня начинает расти скилл. А с планшетом было иначе: всё, мне это больше не надо, я ничего не могу, не справляюсь.

Только потому, что был неподходящий инструмент?

Да, это был просто не тот инструмент, и для художника это очень важно. Многие долго себя ищут, потому что их загоняют в определённые рамки. А они, оказывается, могут и должны существовать в других. Насчёт монитора у меня был страх. Боялась безумно, но он уже приехал.

Чего именно боялась?

Вернуться обратно в состояние, когда ничего не могу. Когда я набиралась сил, вдохновения, мыслей, садилась за планшет, я могла что-то сделать, нарисовать, но не заканчивала, потому что было неудобно, сложно, начиналась непонятная дизмораль. Я боялась, что с монитором повторится история, что я сделаю шаг назад. Особенно когда не всё получается. Когда и традиционное рисование не идёт в гору, когда ты не понимаешь свою стилистику. Друзья-художники говорили, что она есть, а я её не видела. Но когда появился монитор, я просто безвылазно несколько месяцев рисовала. Потом были жизненные обстоятельства, из-за чего я некоторое время не рисовала, но сейчас я вернулась обратно в свою прайм-эру, и кайфую от того, что делаю.

Благодаря чему чувствуешь себя в прайм-эре?

У меня получается, я рисую, у меня появились реальные цели. До этого я не знала, куда двигаться, кому это нужно. А тут я вспомнила, что у меня существует наш запретнограм, и там у меня есть аудитория. А ещё моя витуберская деятельность.

Расскажи, что это такое.

Витуберство — это когда у тебя есть визуальный аватар, установленная программа и моделька. Эта моделька полностью отслеживает твоё лицо. То есть можно выходить в эфиры не со своей вебкой, а использовать аватара, чтобы стримить, играть в игры, общаться с людьми. Для меня было очень важно найти новое общение, творчество, вдохновиться этим.

У меня там очень мало людей: всего 34 фолловера на Твиче и 19 человек на канале витуберском. Но все эти 19 человек меня поддерживают. Это несказанное счастье, когда у тебя есть люди, которые пожелают выздоровления, скажут «всё круто, мы тебя ждём». Это стало моей движущей силой. У меня есть такая черта: мне надо цепляться за людей.

Люди вдохновляют тебя?

Да, я очень люблю людей. Особенно тех, которые любят меня. В подростковом возрасте я пыталась строить образ, что якобы ненавижу людей. Но это было не про меня, это гормоны, тренды. Со временем всё сильно изменилось. Я только после окончания университета начала жить для себя. Не для мамы, не для преподавателей, не для любимого человека. Поэтому у меня и случился кризис: а как это — жить для себя? Что это значит вообще?

Я поняла, что не могу быть отшельником по жизни. Да, я смогу жить где-нибудь в горах, подальше физически от людей. Я буду счастлива, правда. Но чтобы быть с кем-то на связи, общаться — для меня в этом кайф. Таких людей, которые меня поддерживают, к сожалению, нет рядом. Они все в других точках мира, но это круто.

В качестве витубера можно ещё делать всякие плюшки. С этим аватаром можно делать всё что угодно, если начинить его разными инструментами, анимациями, эмоциями. Это классно ощущается, и зрители получают удовольствие. Люди давали понять, что хотят меня слышать, хотят видеть моё творчество. У меня была моделька очень низкофункционирующая, общего пользования, из одного японского приложения. Для дебюта я сейчас отрисовываю новую модельку, она уже почти готова. И я хочу превратить это в очень интересный творческий проект, который я ни у кого не видела и не слышала, что такое у кого-то было или есть.

Пока секрет, или поделишься, с чем будет связано?

Я не раскрою полностью, потому что что-то пока только на уровне того, что я хочу, а что-то уже делается. Мой дебют будет особенным. Я хочу набрать рекламу, собрать аудиторию, потому что это привлечёт внимание. Весь этот ведущий проект, все эти стримы будут между собой связаны. Не просто лором, но и сюжетом.

У тебя будет новый персонаж или ты развиваешь того, который был?

Что-то среднее. Я была эльфом, я и остаюсь эльфом.

Почему именно эльф?

Я сильно неравнодушна к эльфам. В любых вселенных, какую ни возьми, я буду эльфом. Остроухие — это моё всё. Это моя любовь, моя душа, это просто я. Говоря о лоре — он непосредственно связан с моей жизнью. Всё обрастёт визуальным контентом, который я придумывала, отрисовывала, но это всё же я, а не полностью выдуманный персонаж. То, как она выглядит, тоже мне близко по духу. У других витуберов, по сути, визуалом всё и заканчивается. Я же хочу сделать намного глубже и интереснее. Хочу сделать большую коммерческую историю. Это будет история, с которой человек, зритель будут взаимодействовать из стрима в стрим, и не только. В дальнейшем, скорее всего, и веб-сайт будет. То есть огромный проект взаимодействия. На один дебют уже огромная программа. С этим мне помогает младший брат, он юный программист. Я им очень горжусь.

С чем он тебе помогает?

Discord-сервер, например. Если я сама начну в этом разбираться, у меня не будет сил на работу. Я буду подрабатывать, пока всё это не станет системой, которая будет приносить деньги. Но не только для денег это делается.

А для чего?

В первую очередь, чтобы получить удовольствие. Для меня очень важно получать удовольствие от работы. Поэтому я не могу устроиться туда же, где работала раньше. Мне нужно либо новое место, либо новые обязанности. Что-нибудь, где я могу развиваться, двигаться, и связанное с художеством. Хочется новых впечатлений, хочется всё попробовать. На чём-то одном останавливаться мне уже скучно.

А как получилось, что ты стала не только рисовать, но и учить этому других?

Во-первых, я педагог по специальности. А ещё это как будто происходит само по себе. Ко мне обращаются, а если я что-то знаю, чему-то могу человека научить, я могу это делать и безвозмездно. Мне это приносит удовольствие. Общаться с людьми, обучать людей. Мне это нравится.

Больше любишь работать со взрослыми или с детьми?

Со взрослой аудиторией. Дети будто забирают много энергии. Я не могу с ними быть на одной волне. Со взрослыми намного проще. Даже если это человек в разы старше меня, я всё равно могу выйти на уровень, где и он получает удовольствие от общения, и я. Под детей приходится сильно подстраиваться. Поэтому я совсем недолго проработала в художке — это была Сосново-Борская школа искусств. Своеобразный коллектив, дети из военных семей в основном. Но даже там я нашла общий язык с детьми, даже со сложными. Но меня это выбивало из колеи очень сильно.

Совсем не получала удовольствия от этой работы?

Практически нет. Может быть, только первые полтора месяца, потому что это было что-то новое, прикольное. Я могла детям включать мультики, музыку на уроках, Вивальди, например. Даже в обучении применяла свои подходы. Может быть, именно поэтому меня любят слушать, потому что экскурсии и мастер-классы я веду по-своему. Но в целом преподавательская деятельность — это классно только тогда, когда у тебя уже есть имя, и к тебе идут как к педагогу. А мастер-классы — скорее просто способ показать своё творчество и как-то на этом заработать.

Что тебе нравится и не нравится именно в мастер-классах?

Не могу сказать, что я сейчас вдохновлена проведением мастер-классов. Но если бы у меня была своя студия, это был бы совсем другой вопрос. Работать в кафе — свой вайб, свои особенности. Прикольно, что люди ходят и интересуются, что у нас происходит. Можно так народ привлекать, находить аудиторию, маркетинговые ходы продумывать. До этого я поработала в студии у другой знакомой, у Даши. Проводила художественные мастер-классы с акрилом и другими инструментами, курсы по маслу. Это отдельный тип удовольствия, когда у тебя ученики пишут маслом, и когда ты рядом с ними тоже пишешь маслом. И вы не пишете одну и ту же картину, как обычно бывает. Я такое не люблю, со взрослой аудиторией совсем другой подход должен быть.

Даша предупредила, что на курс придёт одна женщина, которая негативит. Но я нашла к ней подход. Оказывается, эта женщина не позволяла Даше прикасаться к своей работе. Но многое объяснить очень сложно, не показав физически. Я тоже люблю брать кисточку, помогать — это и обучение, и коммуникация с учеником. Но для меня само собой разумеется, что нужно сначала спросить человека: извините, вы не против? Нужно быть вежливым с учеником и проявлять уважение к его работе. Потому что он там уже улетел в свои миры, мысли, на автомате что-то малюет. Но я не стала говорить, что Даша плохая или хорошая, просто сказала, что у каждого педагога своя манера преподавания. Я вообще так люблю делать: с эмоций, которые я не разделяю, перевожу внимание непосредственно на работу. У нас есть определённая цель, и мы должны этой цели добиться. Для меня это базовая вещь в преподавании.

Как раз в той студии эти моменты мне удалось выявить, и благодаря этому опыту мы смогли организовать мастер-классы летом. Я вообще очень неуверенный в себе человек, и как художник тоже. Но я всегда готова делать что-то для людей, полностью всю себя отдавать. И «Мастерицы-Каркуши» как проект задумывался в первую очередь для того, чтобы помочь Ане, второй мастерице. У неё многое в жизни переменилось, и она хотела попробовать реализовать себя в Коломне. Я влилась в это, стала помогать, подбирать материалы, искать, какие есть площадки, соцсети тоже взяла на себя. Аня тоже по-своему вкладывалась в проект, проведение мастер-классов. Сейчас всё затухло, надо как-то воскрешать, буду думать.

Планируешь в ближайшее время возвращаться к мастер-классам?

Хочется для этого свою студию. Я бы, например, могла проводить арт-вечера за киношкой. Включить какие-нибудь «Сумерки» и рисовать на холстах. Или рисовать светящуюся луну текстурной пастой — будет хорошая интерьерная картина. Но это должен быть готовый бизнес, к этому надо подходить серьёзно. Ещё один кредит я взять не могу, рассуждаю рационально. А если ограничиваться теми мастер-классами, которые имеются, у меня уже пропал запал что-то делать, как-то их продвигать, рекламировать. У меня сейчас в приоритете совсем другое направление. Но в будущем было бы просто клёво иметь своё творческое пространство, свою мастерскую. Я стремлюсь к этому, мне это реально нужно, я это люблю и обожаю.

Вернёмся к digital art. Сейчас у тебя какая главная цель в этом направлении?

Мечтаю прорваться в геймдев. Но сейчас очень большой уклон в сторону искусственного интеллекта, даже среди художников. Нельзя сказать, что я вообще не пользуюсь нейросетями. Одни против искусственного интеллекта, другие говорят ему «да» и полностью заменяют им своё творчество. Я считаю, искусственный интеллект имеет место быть, но только как инструмент.

Как ты используешь искусственный интеллект в своём творчестве?

Во-первых, для референсов. Я могу описать, как я это вижу, и он мне даст референсы, что-то из этого я могу использовать дальше. Не заменять, не вставлять картинку в картинку и сказать: вот это я нарисовала. Тут идёт особая работа мозга, нужно думать. Люди не привыкли думать, к сожалению. Они уже привыкли, что искусственный интеллект существует, и им можно полностью заменить свою работу.

Как относишься к тем, кто генерирует что-то с помощью нейросетей и называет это артом, творчеством?

Сильно негативно. Искусственный интеллект стал заменять художников, а такого не должно быть. Художники — это ручной труд, человеческий фактор. А искусственный интеллект — запрограммированная машина, которая создаёт на основе того, что было создано раньше. В основном это копирование данных из других стилей, других людей. Тут мы забываем про существование авторского права и других важных вещей. Поэтому заменять художников искусственным интеллектом — это деградация. Творчество — это больше, чем цифры.

Тебя пугает, что нейросети могут заменить художников?

Нет, это даже глупо — бояться будущего. С этим будущим надо уметь жить. Но я просто не могу всерьёз воспринимать, если человек использует полностью искусственный интеллект, даже если умеючи, даже если тратит огромное количество денег. Художник, как я уже говорила, должен вдохновлять и удивлять. Любое творчество, например, когда рассказы пишут нейросетью, сразу видно, это неинтересно. Я сейчас читаю, даже с собой таскаю везде «Жизнь на продажу» Юкио Мисимы. Иногда хочется и книгу просто подержать в руках, но при этом важно, чтобы был интересный сюжет. Книги пишут люди. Это их миры, их понимание, мировоззрение. Смогла бы нейросеть такое написать? Было бы это настолько же интересно, как творчество живого человека? Мне кажется, это всё равно чувствуется. Машина и живой человек очень по-разному ощущаются.

Ты поделилась планами на ближайшее будущее. А если говорить о мечтах? Самых смелых.

Такие, конечно, есть. Я вообще мечтатель по жизни. Но стараюсь рационально ко всему подходить, потому что меня жизнь научила: нельзя отдаваться только своим мечтам. Мечты надо превращать в цели. Идей очень много. Начиная с того, что я хочу собственный особняк где-нибудь в глуши, который будет не просто зданием, а каким-то культурно важным. Я бы хотела выкупить какое-то культурное наследие. Меня очень привлекают, например, замки во Франции, которые обречены на погибель, но у которых всё ещё есть большой, крепкий фундамент. Это самое важное в замках, насколько я поняла.

Но самая большая моя мечта — создать ассоциацию творческих людей. Я хочу, чтобы она была направлена не просто на защиту художников, а на помощь творческим людям в тяжёлые периоды, то есть связанная и с психологами. Даже в туристическом плане можно это потом развить. Визуально мне представляется огромная обсерватория особнякового типа со своей оранжереей, куда художники, артисты, музыканты, любые творческие люди могут приехать. Не важно: получить помощь, приехать просто в красивое место или на какие-то лекции, курсы. Я хочу превратить это во что-то действительно значимое, где можно будет делиться знаниями и помогать людям. Просто хочется такое доброе, хорошее место, где каждый может для себя что-то найти. Но пока без поддержки, без регалий это организовать просто нереально, особенно в России. У нас, конечно, государство поддерживает продвижение культуры, музеи, но в основном в контексте туризма, насколько я знаю.

Ещё, если говорить про цели и мечты: у нас с подругой из Калининграда есть одна идея — кафе с цветами и библиотекой, со вторым этажом. Создать что-то уютненькое, при этом особое внимание уделять визуалу. Моя студия тоже могла бы там быть, мастерская. И я бы хотела на бариста отучиться, иногда готовить людям кофе. Почему нет?

Если бы ты сейчас могла дать совет той Асе из прошлого, которая только начинала рисовать, что бы ты сказала?

Самый главный совет — не замыкаться в себе ни в коем случае. Я до сих пор этому учусь, уверенности в себе. И, как бы это ни звучало, иногда не нужно слушать самых близких людей. Нельзя отдавать себя полностью людям. В каждом моменте ты должна оставаться собой. Так уж повелось с детства, что я очень сильно подстраивалась под людей и не знала, где нахожусь я. Это сильно отразилось на творчестве. По сути, именно это было корнем всех моих творческих кризисов. Только потом я узнала, какие у меня есть нейроотличия, и что я на самом деле не самый обычный человек с психологической точки зрения. Например, я не запоминаю лица людей, хотя всю жизнь была портретистом. Для меня это стало открытием и одной из точек узнавания самой себя. И другие нюансы, которые были со мной всю жизнь, я не замечала. Потому что общество загоняет в свои рамки. Нельзя давать ему это делать.
Это самое важное, что я бы себе сказала. Не люди определяют, кто ты есть. Даже не твоё творчество. Бывает, что ты смотришь на чьё-то творчество и пытаешься ему подражать. А надо как можно раньше осознать, кто ты есть именно для себя. Вот я лично эльф. И всё.