Ревизия смысла: О чем рассказывают истории поколения Z?

Stas Selitsky
22:30, 06 сентября 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
Истории взросления в современном кино

Говоря о разных поколениях (X, Y — миллениалы, Z — центениалы или зумеры), трудно упустить из виду общность тех проблем, с которыми сталкиваются их представители. Прогрессивность зумеров, рожденных на рубеже тысячелетий, складывается не только из технической подкованности, толерантности, многокультурности, но и поиска сексуальной и личностной идентичности. Осмысление себя, существование в понимающем обществе, а не следование установкам, для них особенно важно. Отдельно взятые социальные представления зависят от страны, её политики и уровня развития. Это не отменяет психологические кризисы, которые никуда не ушли и все еще на поверхности. Институт семьи, экзистенциальный вакуум, суицидальная идеация («13 причин почему») — кино и сериалы, несмотря на всё большее соприкосновение, отличаются прежде всего фокусом обзора этих проблем.

«Даже не представляешь!», 2020, реж. Элис Ву

«Даже не представляешь!», 2020, реж. Элис Ву

Популярные сериалы двух мэйджоров индустрии («Половое воспитание» от Netflix и Эйфория» от HBO) следуют либеральному тренду, но по-разному говорят об одном и том же идеалистическом мире школьников. Первый — это британский молодежный ромком, взявший курс на ностальгию по цветастым рейгановским восьмидесятым. Жанр возник в Америке, но гомосексуализм был за его кадром, а не внутри. Сексом еще предпочитали заниматься без презерватива. Даже в «Последнем американском девственнике» (1982) нарочно сглажены углы, чтобы в конце мощно дать под дых: детство заканчивается при столкновении с реальностью. Теперь же на экране подчёркивается расовое и гендерное многообразие. В эпоху MeToo сексуальная порядочность и корректность заявлена едва ли не важнее расовой терпимости. Восьмидесятнический лоск проектов Netflix — это стилистическая игра с жанровыми паттернами. Отображение культурной действительности должно быть актуальным и соответствовать аудитории.

«Последний американский девственник», 1982, реж. Боаз Дэвидсон

«Последний американский девственник», 1982, реж. Боаз Дэвидсон

Подростковая драма «Эйфория» и вовсе выдрана со страниц писателя X-поколения Брета Истона Эллиса — элитный пригород, вечеринки, беспорядочные связи и наркотики. Эллис в описании молодёжного мира ничего не скрывал, но утрировал в угоду бытописания. Его дети — это дети, рожденные сексуальной революцией шестидесятых, для которых границ прежнего уже не существует. Современность не в меньшей мере продиктована индивидуализмом с той разницей, что онлайн-жизнь способствует большему эскапизму и одиночеству. В реальности пороков человеческая личина разрушается, эмпатия между людьми невозможна. Поэтому Dios nos odia a todos — «Бог ненавидит нас всех». Гламур никуда не исчез, он видоизменился и поменял ценник. Ни «Половое воспитание», ни «Эйфория» не претендуют на деконструкцию жанров, а перерабатывают существующие формы под себя в квир-системе координат. Отечественные киноделы также стараются ухватить пульс времени. Как следствие героиней наших сериалов становится пергидрольная маргиналка за исполнением Алёны Михайловой.

«Эйфория», шоураннер Сэм Левинсон

«Эйфория», шоураннер Сэм Левинсон

В другой интонации говорит сериал от Netflix — «Нетипичный». История молодого человека с высокофункциональным аутизмом заведомо упрощает страсти обычных людей, так как любая коммуникация для героя сложна. Поэтому проблемы его родственников и знакомых, рассказанные с его точки зрения и подкрепленные зрительской смекалкой, кажутся несуразными. Парень отлично разбирается в современной технике и пингвинах, но любая человеческая связь для него непонятна. По мере углубления характеров становится ясно, что психолог нужен не только ему, но и другим.

«Нетипичный», шоураннер Робиа Рашид

«Нетипичный», шоураннер Робиа Рашид

В современных coming of age фильмах, независимо от географии, также не стремятся к обновлению киноязыка. Вместо этого идёт укрупнение на психологию личности. Прошлогодний сандэнский дебют Джейсона Орли «Взрослеть на полную» (Big Time Adolescence, 2019) даже не притворяется классической историей любви между мальчиком и девочкой, хотя начинается именно так. В прологе заявляется поколенческий манифест: время быстротечно, а любое дело бессмысленно. Звезда нью-йоркского боро на обочине жизни, комик Пит Дэвидсон, дружит с младшим братом своей бывшей, заменяя парню живого отца. Это точно описывает столкновение поколений и классов в скейтпарке по соседству. Дэвидсон, как и в «Короле Стейтен-Айленда», играет самого себя. Бесцельное времяпровождение с друзьями, необременительная работа в сфере обслуживания, нежелание конфликтовать и иметь обязательства приводят к тому, что он теряется посреди одноэтажной Америки. Время застывает на асфальтовых парковках. Но его пример позволяет другу-зумеру вырваться вперед.

«Взрослеть на полную», 2019, реж. Джейсон Орли

«Взрослеть на полную», 2019, реж. Джейсон Орли

Условно «женские» истории на этом фоне выглядят проще и во многом касаются сексуального воспитания и принятия себя. Если в «План Б» (Plan B, 2021) школьнице позарез нужна противозачаточная таблетка из–за оплошности, то в «Образовании» (Booksmart, 2019) Оливии Уайлд сам секс оказывается несравним с чувствами и эмоциями, его предвещающими. Неопытные мальчики равны неопытным девочкам, и они ещё должны научиться быть вместе. Магистральная идея о единстве группы друзей есть, разве что, в «Магазинных воришках всего мира» (Shoplifters of the World, 2021), действие которых отнесено в восьмидесятые, хотя там проговариваются основные темы будущего. Если у девушек тема дружбы звучит рефреном в каждом современном фильме, то у парней эта связь часто рассыпается, как карточный домик.

У французского дебютанта Антуана де Бери, напротив, в центре истории кидалт, у которого не получается выстроить отношения ни с миром взрослых, ни с миром подростков. По заветам новой французской волны в «Днях моей славы» исполняется трюк «актёр играет актёра». Известный артист Венсан Лакост — за надломленного и закомплексованного молодого человека, чья жизнь сыпется из рук. В юности он снялся в популярном фильме. Теперь же бедняга отовсюду выпадает, что его попытки мимикрировать под ту или иную среду особенно нелепы. И этого достаточно для серьезного разговора на тему смысла жизни. Де Бери оставляет героя барахтаться в социальном океане, что можно расценивать как авторскую безжалостность. Важно то, что нигилист Пита Дэвидсона, как и мечтатель Венсана Лакоста, — не зумер и не офисный миллениал. Это человек одного лица, выпавший между поколений. Настоящий герой нестабильной действительности. Он хочет, но не может вернуться в прошлое, а будущее представляется ему страшным и сложным. Для сюжета о взрослении это больше, чем архетип, так как личность героев уже сформирована.

«Мои дни славы», 2019, реж. Антуан Де Бери

«Мои дни славы», 2019, реж. Антуан Де Бери

Если выходить на уровень действующего поколения Z, то им тоже свойственна некая старомодность по отношению к жизненным испытаниям. Норвежская история любви «Психопатка» (Psychobitch) разворачивается в двух равноправных плоскостях: формирование первых сложных чувств с ответом за них и одобрение индивидуума обществом. Не зря именно здесь тема суицида проговаривается вслух без уточнения причин. Столкновение с действительностью — тяжелое испытание, впасть в ступор — значит проиграть. Режиссёр Мартин Ланд специально наделяет двух главных героев яркими личностными качествами, оставляя на второй план лишь функциональные роли. Между героями и остальным миром возникает барьер, вырваться из которого можно лишь сойдя с ума. Ошибки и возможность на них учиться — главное качество подобного кино.

«Психопатка», 2019, реж. Мартин Лунд

«Психопатка», 2019, реж. Мартин Лунд

Наиболее критичный взгляд предлагает фильм «II» белорусской постановщицы Влады Сеньковой, рисующей картину закостенелого общества крупными мазками. Дети — жертвы режима из предрассудков, невежества и ксенофобии. Постсоветское пространство пребывало в стагнации, из–за чего разрыв адалтов с новым поколением еще значительнее. Здесь процветает буллинг. В понятной и складной драматургической конструкции выделяются эпизоды с посещением кинотеатра. Это место безопасной передышки, где неважно, что на экране — важно, что внутри. Сенькова подчёркивает, что дружба по своей природе — сила не разрушительная, а созидающая, несмотря на вводные из гомосексуализма и ВИЧ’а. Старшее поколение интересно больше не своей черствостью, а количеством матерей-одиночек на квадратный метр.

«II», 2019, реж. Влада Сенькова

«II», 2019, реж. Влада Сенькова

«Двадцать» (Seumul), 2015, реж. Ли Бён-хон

«Двадцать» (Seumul), 2015, реж. Ли Бён-хон

Формирование каждого нового поколения циклично, а поэтому мотивы в кино повторяются и продолжают развиваться. В рассчитанных на большую аудиторию проектах нравственная составляющая всегда была драматургическим абсолютом. Например, приверженность моральным и семейным ценностям сделала Адама Сэндлера национальным героем зрительских комедий. Современный зритель-индивидуалист научился раскалывать закодированные нравоучения, поэтому проникновение внутрь характера — важное качество для рефлексии через кино.

Особняком стоит азиатский сегмент, сочетающий практичность с конфуцианской духовностью, нарративные эксперименты с укоренившимися патриархальными традициями. Но даже восточное кино в срезе поколения шаг за шагом отходит от эмоциональной закрытости к открытому проявлению чувств и самокритике. Особенно преуспевают корейцы, у которых отсутствует чёткое жанровое мышление. Если в нулевые они изучали секс, как инструмент саморазвития («Сливовый цвет» / Plum Blossom: Cheongchun, 2020), то к концу двадцатилетия научились шутить, как настоящие метамодернисты («Двадцать» / Seumul, 2015). Герои и рады бы драматизировать жизнь, но сами признают, что на наркотики у них нет денег, а мысли о суициде отгоняет скорое получение зарплаты. Поравняться с ними смог только румынский проект «О, Рамона» (Oh, Ramona!, 2019), буквально снятый как эротический сон старшеклассника. Но это удивительное исключение из правил.

«О, Рамона», 2019, реж. Кристина Якоб

«О, Рамона», 2019, реж. Кристина Якоб

В переходные этапы возникают наиболее яркие и радикальные авторы (на примере X-Y-перехода только в Америке это Ларри Кларк, Грегг Араки, Гас Ван Сент). Они дают пищу для ума и подгоняют генерацию к развитию. Современники чутко реагируют на информационное поле и мультимедиа, поэтому истории взросления не исчерпают свою силу. По крайней мере, в ближайшее десятилетие.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File