«Последняя лента Крэппа»: мотивный репертуар и концептуальная матрица

Artem Sobolevskiy
17:42, 26 мая 2019
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
Image

Вспоминаем и молимся
Вспоминаем и молимся

Кровосток

«…Когда дело доходит до этих ублюдков-журналистов, я вижу единственно возможную для себя линию поведения в том, чтобы воздерживаться от участия в каком бы то ни было толковании [своих произведений]. Оставим это тем выблядкам от критики… Мои произведения — материя фундаментальных звуков…, а больше я ни за что не ответствен. Если люди желают испытать головную боль от [их] обертонов, то надо дать им на это право. И позволить запастись аспирином».

С. Беккет. Из письма к Алану Шнайдеру [1].


Установочно сформулируем базовую концептуальную гипотезу данного текста: идейным ядром ранней пьесы С. Беккета «Последняя лента Крэппа» является, с нашей точки зрения, оппозиция «жизни» и «биографии»: первая истолковывается Беккетом — не без влияния экзистенциализма — как процесс непрерывного «опрокидывания в “ничто»”, как обращённость к небытию, наконец, как «бытие-к-смерти»; второе же понятие берётся Беккетом в смысле самопротиворечивого опыта ретроактивного конструирования образа личного прошлого, опыта в собственном смысле слова возможного разве что лишь в воображении.

Но по какой же причине опыт «оборачивания на себя», как выясняется, не обеспечивает нас гарантированно безоговорочной проницаемостью нашего же собственного прошлого, а скорее, напротив, лишь повышает степень его мистифицированности? Ответ прост: жизнь — как секвенция памятных эпизодов — кажется стройной и связной лишь в первом приближении; по внимательном же её рассмотрении она оказывается хаотичным агломератом многоразличных воспоминаний — и это вполне объяснимо: дело в том, что непосредственное рассмотрение чего бы то ни было с неизбежностью предполагает логизацию его содержания, тогда как «жизнь» — именно как незавершённый проект — в принципе избегает мертвящей логификации. Отсюда — и «трудности перевода»: «жизнь» — как «дление» hic et nunc — не «пережимается» в «биографию» вполне; иными словами, логизация содержания жизни как бы «обескровливает» её, вносит смысловые эллипсисы в наррацию о ней, а последнее самым решительным образом сказывается на полноте и когерентности «curriculum vitae» — ведь биография вбирает в себя только основные вехи жизни каждого человека.

Вообще говоря, если быть совсем точным, адекватная конверсия «жизни» в «биографию» и вовсе непредставима: логизирующая мысль неизбежно «некротизирует» саму «ткань» жизни, ожидаемо камуфлирует, — и как тут не вспомнить о знаменитом «парадоксе наблюдателя», инвентаризированном Н. Луманом!, — сам «интегративный принцип» последней. Так стоит ли удивляться, — в свете всего вышесказанного, — что Крэпп, пытаясь реконструировать своё прошлое на основе серии аудиодокументов, в итоге нехотя отказывается от этой излишне оптимистичной затеи, не находя в своём прошлом ни тени смысла, или, иначе, — не видя в нём ни малейшего намёка на тот самый «интегративный принцип», который, — вот парадокс!, — есть он сам как экзистенциальный проект?!

Ещё одна важная тема «Последней ленты Крэппа»: невероятная и загадочная избирательность нашей памяти. В самом деле, «биографический кейс» Крэппа сам по себе наглядно показывает: память фантастически селективна по отношению к нашим же «понятийным атомам» (выражение Г. Башляра), зато она бережно хранит яркие впечатления и сильные эмоции. Пример Крэппа в этом смысле чрезвычайно показателен: отдельные образы его прошлого так гипнотически магнетичны, что его «пробуксовывающее» сознание, попадая в сети этих фантазмов, норовит то и дело «свалиться» в регистр безмятежных ностальгических грёз, — и здесь уже, конечно, не до поисков смысла жизни.

В целом, беккетовская пьеса «Последняя лента Крэппа» являет собой замечательный образец высококлассной философской прозы, щедро «сдобренной» изящными аллюзиями и чрезвычайно богатой идейным содержанием.

__________________________________________________________________________________

Примечания:

[1] Beckett S. Letter to Alan Schneider (29.12.1957) // No Author Better Served: The Correspondence of Samuel Beckett & Alan Schneider. Ed. by M. Harmon. Cambridge; London: Harvard University Press, 1998.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки