radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Cinema and Video

Киногимны обретённого феминизма

syg.ma team 🔥

Маша Годованная и Нэт Счастнев (а) о шведских полижанровых анархо-фем фильмах «Дайк Хард» и «Популярное обучение террору»

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Маша Годованная — кино-/видеохудожница, куратор, преподавательница. Сфера интересов: экспериментальное кино, современное искусство, гендерные теории, (пост)феминизм, визуальная социология;

Нэт Счастнев (а) — фотограф, журналистка (университет Эребру, Швеция). Сфера интересов: репрезентация сексуальности в современной фотографии, феминистская критика, документальная фотография.

Порталы, киборги, шпионы, байкеры, боксёры, привидения, тюремный бунт, роллер-дерби, музыкальные номера и секс — в 2014 году вышел в прокат полнометражный фильм Dyke Hard. На 37-м Московском Международном кинофестивале он был представлен под названием «Крепкая орешина», перекликаясь с российским переводом известной американской кино-франшизы «Крепкий орешек» (Die Hard). Тем не менее, этот перевод исторически и семантически не совсем верен: «Дайк Хард» — название реальной лесбийской панк-группы, в которой играла режиссёр Битте Андерсон. Фильм, название которого можно было бы перевести как «Крутая лесба» или «Лесби́ жёстче» (как глагол в повелительном наклонении), правильнее было бы как имя собственное вовсе не переводить. Изначально «Дайк Хард» задумывался как трейлер к несуществующему фильму: снятый на киноплёнку формата супер 8 мм, он должен был пополнить коллекцию короткометражек и выйти на DVD независимой компании Ллойда Кауфмана Troma Entertainment, специализирующейся на производстве низкобюджетных картин провокационного характера, некоторые из которых становились в дальнейшем культовыми.

Работа над трейлером, который не имеет прямого отношения к окончательному варианту фильма, проходила коллективно и наметила основные «параметры» кинопроизводства полного метра: в ней участвовали не только «движущие силы» проекта — авторы идеи и реализации Битте Андерсон, Мартин Борелл, Алекси Карпентьери и Джозефина Криг, но и другие члены ЛГБТКИ-сообщества Стокгольма.

Такому объединению и активизированию коммьюнити помог тот факт, что Битте Андерсон, активная участница ЛГБТКИ- и андеграундного сообществ Стокгольма, долгое время была владелицей квир-феминистского книжного магазина Hallongrottan и организовывала там различные мероприятия. А с 2008 года была вдохновительницей независимого открытого телевизионного канала Hallon TV, многие актёры которого «перекочевали» с экранов телевидения в «Дайк Хард».

Выпускница магистерской программы университетского колледжа искусств, ремесел и дизайна Кунстфаcк Битте неоднократно отмечала влияние на неё фильмов Джона Уотерса и Брюса Ля Брюса, а также фильмов «Тромы», где она работала художницей по спецэффектам. Именно условие Ллойда Кауфмана, одного из создателей этой независимой кинокомпании, что трейлер, а потом и фильм, должен быть англоговорящим, гарантировало творческой группе и участникам фильма «Дайк Хард» поддержку. И сначала фильм снимался на двух языках — по-английски и по-шведски. Иногда сцены по-шведски звучали смешнее и остроумнее, так как актёры чувствовали себя более свободно в использовании родного языка и могли смелее импровизировать в игре словами. Но так как «удваивание» материала растягивало съёмки и увеличивало бюджет, от идеи двух языковых версий пришлось отказаться, и полный метр стал исключительно англоязычным.

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Фильм «Дайк Хард» повествует о приключениях трёх подруг Пегги, Скотти и Бандито (музыкантов одноимённой рок-группы), происходящих с ними по пути на музыкальное конкурс. Они встречают новых друзей, расстаются со старыми, находят поддержку и сталкиваются с неприятностями. Время фильма переносит нас в середину 1980х, с его яркими кислотными красками и различными музыкальными направлениями.

Этот временной перенос, отрыв от реальности, частично оправдывает полижанровость «Дайк Хард». В фильме «намешаны» элементы мюзикла, «роуд-муви», трэша, хоррора, Si-Fi, драмы, комедии и т.д., не говоря о прямом цитировании и отсылках к фильмам Джона Уотерса, Брюса Ля Брюса, Анни Спринкл и другим фильмам андерграундных (и не очень) режиссёров, художников и активистов. Цитируя одного из героев фильма Уотерса «Безумный Сесиль Б» (2000), можно сказать, что для «Дайк Хард» «нет правил, только границы» («there are no rules, only edges»), т.к. «кино-вне-закона существует без каких-либо ограничений» («outlawed cinema has no limits»).

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Однако, несмотря на визуальную полижанровость, создатели «Дайк Хард» обозначают его в открывающем фильм титре как «лесбийское рок-н-ролл-приключение». Это задаёт интерпретационные рамки к пониманию фильма и на протяжении всего просмотра заставляет зрителя переосмысливать лесбийскую идентичность, размывая её привычные характеристики и элементы конструирования. Отличительной чертой «Дайк Хард» является участие в нём транс-людей (важно отметить, что не просто актёров, играющих трансгендеров), а так же этническое и возрастное разнообразие участников, репрезентация различных телесностей (в том числе и людей с ограниченными возможностями). Это отличает «Дайк Хард» от других шведских кинокартин, работающих с ЛГБТКИ-тематикой.

Другим важным аспектом в фильме являются отношения власти. С самого начала власть определяется вне зависимости от гендера и пола: физическое насилие, моральное и эмоциональное давление и унижение становится не только характеристиками «мужской» интеракции, но переносятся на носителей и представителей других идентичностей. Властные, а также классовые характеристики проявляют себя в языке и социальном взаимодействии героев фильма и находятся под влиянием пост-феминистской традиции, в то время как пространственные и временные рамки обозначены 1980-ми годами.

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Попытки выстраивания горизонтальных равноправных отношений, возникновение солидарности и стремлений к единой цели, но одновременное «прорастание» в них вертикали власти, носителями которой становятся также представители ЛГБТКИ-сообщества (самый яркий пример — отношения «крутой» дайк Рифф с другими членами рок-группы); исключение и забвение, обиды и неизлечимые травмы (как в случае героини-«альтер-эго» Мойры); страхи как реальные (например, страх Пегги обычной работы с «9 до 5»), так и мнимые (страх проклятого пространства дома с привидениями); «запертая» и освобождённая сексуальность, различные любовные и сексуальные практики, не ограниченные общепринятыми стандартами получения/доставления удовольствия и их включение во властную игру — вот перечень немногих тем и позиций, с которых рассматриваются властные отношения в фильме.

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Квинтэссенцией власти становится амбивалентный образ тюрьмы, а непосредственным носителем — директриса этого заведения и её охранники. Тюрьма в «Дайк Хард» — дисциплинирующая институция, где пол и гендер, возраст и этничность не важны, важен социальный статус и чёткая заданная иерархия власти («мастер и раб»). В тюрьме подавляется и подчиняется сексуальность заключённых, обязанных участвовать в садистских игрищах «верхних» («not inmates but play-mates»), но при этом отказывающих себе в сексуальном удовольствии. Только директриса может получать изощрённо-садистское удовлетворение, контролируя и управляя другими. А в ситуации, когда она не может этого делать, сексуальность (как в случае со Зверем) изолируется и закрепощается. На случай сексуального бунта заключённых у директрисы есть «план Б» — седативный газ.

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Именно его заменяет на эротико-возбуждающий газ сексуальный партизан-освободитель Бак Блоссум, который нанялся в тюрьму в качестве охранника, чтобы найти свою любовь. Только высвобождая свою сексуальность и желание из–под «гнёта» Другого, человек обретает свободу, установленный тоталитарный порядок может быть разрушен. При этом сами носители власти также получают сексуальную свободу, вытесненную и подчинённую мета-внешнему властному порядку (по Альтюссеру, тюрьма является одним из идеологических аппаратов государства). Сексуальное раскрепощение объединяет разобщённых и настроенных друг против друга заключённых. Под воздействием любовного газа Бака и всеобщего возбуждения они объединяются с тюремщиками в сексуальном порыве. И в характерном совместном движении пробивают стены тюрьмы, находя уже реальную свободу из заточения.

Нужно отметить, что власть проявляет себя не только в том, как герои фильма выстраивают отношения друг с другом, в их стремлениях и целях, но и в том, как они легитимируют свои властные притязания и через какие механизмы подавляют и подчиняют себе других.

Власть (или вопрошание о ней) также проявляется и в самой киноформе «Дайк Хард» — проблематизация повествовательных и жанровых канонов, формальных и стилистических правил, принятых режимов и способов производства кинопродукции.

Фильм как инициатива

В фильме приняло участие около 300 человек из ЛГБТКИ-сообщества Стокгольма: кто-то снимался, кто-то давал костюмы, кто-то позволял снимать в своих пространствах, поддерживал деньгами. Как было уже упомянуто, фильм «вырос» из трейлера для компании «Трома», которая помогла финансово с запуском фильма. 12 июня 2012 года была запущена кампания краудфандинга на Kickstarter, и было собрано $ 6214, превысив заявленную планку в $ 5000. Потом творческой группе удалось получить несколько грантов на продолжение съёмок. Когда всё было отснято и фильм перешёл в фазу монтажа, проектом заинтересовалась большая шведская кинокомпания Filmlance International AB и предложила сотрудничество.

Таким образом, изначально панковский DIY коллективно-созданный проект в итоге влился в большую корпорацию и заканчивался уже на её территории. Возможно, поэтому произошло такое чёткое разделение на роли в фильме: «режиссёр», «сценаристы», «оператор-постановщик», «художник по спецэффектам», «художник по костюмам» и т.д.

Правила большого кино не терпят признания коллективности и солидарности. Это проявляется на символическом уровне титров, где должна быть отстроена определённая властная иерархия с «режиссёром» на вершине.

Несмотря на то, что действие фильма разворачивается в прошлом, «Дайк Хард» является документом уходящей современности. Посвящённый зритель узнает многие культовые для сообщества места Стокгольма, которые вскоре после съёмок фильма прекратили своё существование. Так, Битте продала свой книжный магазин, в котором были сняты несколько сцен и который являлся важным местом встреч и обсуждений, а новые владельцы вскоре окончательно закрыли бизнес. Первая сцена мужского стриптиза одного из главных героев Buck Blossom, блестяще исполненная Алекси Карпентьери, снималась в культовом ЛГБТКИ-баре Headquarter («Штаб-квартира»), который также прекратил своё существование.

Биргитта Штернберг и Керстин Бьеркстед. Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Биргитта Штернберг и Керстин Бьеркстед. Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

В фильме снимались многие важные фигуры шведского ЛГБТКИ-движения старшего поколения. Так в одном кадре появляется Биргитта Штернберг (Birgitta Stenberg) с супругой Керстин Бьеркстед (Kerstin Bjärksted), шведская писательница, переводчица и иллюстратор, сценаристка и актриса, посвятившая своё творчество ЛГБТКИ-тематике. Ей принадлежит всего лишь одна фраза в фильме: «Мы в своё время бегали быстрее». В 2014 году она умерла, отчего титры в финале фильма «Dedicated to our mothers» приобретает острое звучание: посвящение «матерям», феминисткам и активисткам старшего поколения, благодаря деятельности которых младшие поколения имеют «врождённые» права и свободы. Память о недавней борьбе «старших» и их жизнях не позволяет воспринимать современный порядок вещей как нечто само собой разумеющееся.

Другая важная фигура — Илва Мария Томпсон (Ylva Maria Thompson), художница, скульптор, актриса, секс-эдюкейтор, хост одной из телепередач шведского ТВ, посвященной сексуальному просвещению. Целью своей деятельности считает освобождение сексуальности от таких культурных стереотипов, как стыд или чувство вины. Ее персонаж — призрак утопленницы, совращающий одну из главных героинь и достигающий пика удовольствия (перевёртыш известных киношных штампов, например, «Человек-невидимка» Верховена, 2000). Героиня Томпсон — откровенная репрезентация табуированного в современной визуальной культуре тела, немолодого и непривлекательного в мэйнстримовском понимании. Апофеоз — песня призрака, «гимн феминизма», история обретения своей сексуальности через преодоление социальных и религиозных норм и пост-жизненную рефлексию.

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Кадр из фильма «Дайк Хард». Реж. Битте Андерсон. 2014

Тем не менее, несмотря на свою сексуальную и жанровую провокационность, «Дайк Хард» можно охарактеризовать как аполитический фильм. Многие его критикуют за лёгкость в репрезентации властного дискурса, в сексуализации полиции и тюрьмы и комической банализации их действий/ролей. Хотя за этой показной и наигранной пестротой происходящего могла бы находиться критическая позиция, переосмысляющая социально-политическое устройство, выявляющая болезненные темы современного шведского со/общества, которое только что пережило смену правительства с ярко выраженными правыми взглядами.

Этого в «Дайк Хард» нет. И его политическая конформность гарантирует фильму успех на кинофестивалях и широкую дистрибуцию. А за ней и известность, закрепляя за собой безусловное и заслуженное право на включение в историю ЛГБТКИ-кино. Как и свой вклад в репрезентацию множественности гендеров, возрастных групп, телесности и цвета кожи. Пользуясь словами героини Дон, адресованными зрителям музыкально-спортивного конкурса, на который лесбийская рок-группа стремилась на протяжении всего времени, «Дайк Хард» — фильм о «всепризнании» (acceptance), дружбе, предательстве и прощении.

PS: альтернатива

В то же самое время в другом шведском городе Гётеборге снимался иной ЛГБТКИ-фильм Folkbildningsterror («Народноеобразованиетеррор» / «Популярное обучение террору»), значительно обыгрывающий «Дайк Хард» в своём политическом посыле.

Кадр из фильма «Популярное обучение террору». Реж. Антиффа Ванстерфитта. 2014

Кадр из фильма «Популярное обучение террору». Реж. Антиффа Ванстерфитта. 2014

Это пособие для зрителей, как вести анархо-фем-борьбу с дискредитирующим себя государством. В нём реальные практики проведения собрания, достижения группового соглашения и вооружённого сопротивления перемежаются с музыкальными номерами, захватывающими сценами погони и перестрелки, драматическими и комическими эпизодами. Это жанровая полифония объединяет два фильма, как и способы изначального производства: DIY, коллективность, поддержка сообщества (в первом фильме — Стокгольма, во втором — Гётеборга).

Но если в «Дайк Хард» действие фильма направлено в прошлое, с его фантазийными войнами за право быть собой, за право быть с любимым человеком, за право заниматься своим делом, то действие Folkbildningsterror разворачивается в настоящем, с его реальными проблемами социального, политического и культурного характера.

Кадр из фильма «Популярное обучение террору». Реж. Антиффа Ванстерфитта. 2014

Кадр из фильма «Популярное обучение террору». Реж. Антиффа Ванстерфитта. 2014

Такая серьёзная политическая повестка и работа с настоящими социальными темами (жёсткая критика правительства и связанных с ним государственных структур управления и контроля, в том числе полиции и бюрократии), настаивание на сохранении концепции «государства всеобщего благосостояния», уничтожение капитализма и частной собственности, борьба за права квир-пролетариата и террор против гетеро-/гомонормативности, отстаивание прав животных, популяризация веганства и здорового образа жизни, освобождение квир-тела и обретение квир-духа вне гендерных категорий, коллективная борьба в пост-феминистскую/квир эру), а также характер работы над фильмом (принцип «аффинити-группы»: отсутствие единоличного режиссёра, коллективное принятие решений о сюжете, художественном решении и монтаже фильма, съёмка на шведском языке, отказ от услуг дистрибьюторских компаний) во многом определили медийную НЕуспешность Folkbildningsterror, оставив его за пределами больших фестивальных показов. Возможно, неомарксистская риторика фильма, преломлённая и адаптированная анархо-феминизмом, становится опасным идеологическим рупором. В конце концов, сексуальное освобождение достигается гораздо проще, чем освобождение от (пост)капиталистического порабощения.

Авторы статьи выражают благодарность Зафаиру Врба (Zafire Vrba) за помощь в разработке материала.

Текст был подготовлен для брошюры кинофестиваля «Бок о Бок» «Сила кино. ЛГБТ-фильмы, изменившие мир»


Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Author