О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух,
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг,
И случай, бог изобретатель…

А. С. Пушкин

Маленький мальчик, который совсем недавно научился ходить, пошатываясь, топает по пляжу рядом с родителями. Папа не сводит с него глаз: переживает, что ребёнок споткнётся и упадёт. Мама расслаблена. Она знает, что её первенец уже научился держать равновесие и смотреть под ноги.

Нежное голенькое тельце обдувает морской бриз, ножки немного проваливаются в тёплый белоснежный песок. Солнышко согревает после купания в ласковом море, оно не опасно. Мама нанесла на розовенькую, пахнущую молоком и единорожками кожу защитный крем, а на голову надела панамку с милыми бабочками.

Дитя беззаботно и счастливо. Понимает ли он это? Осознаёт, что так будет далеко не всегда? Конечно, нет. Он просто есть. Как есть мама и папа. Его обнимают, целуют, удовлетворяют потребности по первому визгу и даже предугадывают желания.

Можно ли сказать, что он в раю? Отчасти да. Отличие лишь в том, что его родители — люди, а не боги. Они не всесильны, и Древа Жизни у них нет.

Родители любят своих детей, несут за них ответственность и стараются уберечь от опасностей. Сначала с помощью запретов: нельзя пить жидкость для мытья унитаза, нельзя совать вилку в розетку, нельзя тянуть кота за хвост и лезть рукой в камин.

Конечно, можно ничего не запрещать, довериться естественному отбору и ждать, пока ребёнок приобретёт собственный опыт. После Fairy промыть желудок, после реакции кота обработать царапины, от ожогов использовать пантенол. После удара электрическим током всё может оказаться сложнее. В общем, при таком подходе детей желательно иметь побольше: они могут довольно быстро заканчиваться.

Объяснять малышу сложные причинно-следственные связи тоже непросто. Его мозг ещё развивается, опыт ограничен, а способность к рефлексии — осмыслению собственных мыслей и поступков — только формируется.

Постепенно накапливается опыт, развивается речь, расширяется круг представлений о мире. Маленький человек начинает исследовать окружающее и задавать вопросы. Жизнь родственников превращается в бесконечную игру «Что? Где? Когда?». И чем больше ребёнок узнаёт, тем больше возникает новых вопросов.

Иногда он спрашивает о том, чего родители сами не знают. Иногда — о вещах, которые пока слишком сложно объяснить.

— Почему папа раньше курил, а теперь не курит?
— Он бросил.
— Почему?
— Потому что курить вредно для здоровья.
— Почему?
— Можно заболеть раком и умереть.

И вот уже трёхлетний исследователь готов выяснять, что такое рак, почему люди умирают и нельзя ли устроить мир как-нибудь иначе. Возможно, уставший родитель пожалеет, что не ответил проще: «Папе запретили курить».

Но наступает возраст, когда ответ «потому что нельзя» перестаёт удовлетворять. И тут возникает параллель с Евой…

Рай. Деревья. Плод…

Я не собираюсь заниматься теологией или доказывать историческую достоверность библейских событий. Предлагаю посмотреть на один из самых известных мифов человечества под другим углом — как на историю взросления разума, возникновения самостоятельного мышления и ответственности за собственный выбор.

В Книге Бытия сказано:

«И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла».
Бытие 2:9

А затем:

«И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь».
Бытие 2:16–17

Обратите внимание: необычных деревьев было два, а запрет распространялся только на одно.

Почему?

Возможно, первые люди обладали бессмертием или имели возможность поддерживать жизнь благодаря плодам Древа Жизни. Библейский текст не даёт однозначного ответа. Но он совершенно определённо сообщает, что до нарушения запрета доступ к этому дереву не был закрыт.

Итак, мужчина и женщина жили в раю. У них были пища, безопасность, забота создателя. Не нужно было добывать пропитание, защищаться от хищников, строить жилище, беспокоиться о завтрашнем дне. Почти как у малыша на пляже.

Но разум не обязательно остаётся младенческим, даже если его обладатель живёт в комфортных условиях.

Змей решил заговорить с женщиной и хитро уточнил, можно ли людям есть плоды деревьев. Он, конечно, знал ответ. Но именно заданный вопрос должен был пробудить любопытство будущей матери всех живущих.

Чтобы ответить, ей пришлось задуматься. Разум уже сформировался, однако ему нужен был толчок — словно нажатие кнопки «пуск» в биологическом процессоре. Возможно, именно в этот момент произошёл первый анализ ситуации в мозгу Евы.

Она ответила, что плоды есть можно, кроме плодов одного дерева: от них можно умереть. Змей продолжил диалог:

«Нет, не умрёте, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло».
Бытие 3:4–5

И далее:

«И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что даёт знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел».
Бытие 3:6

Вот здесь, на мой взгляд, и происходит самое интересное.

Ева уже умеет рассуждать. Она понимает вопрос змея, помнит запрет, сопоставляет два противоречащих утверждения и принимает самостоятельное решение.

Ей уже недостаточно готового ответа. Она хочет узнать сама.

Значит, способность мыслить и выбирать появилась у неё ещё до того, как она попробовала плод. Возможно, именно это и было главным событием в истории Эдема.

Созрели вовсе не плоды. Созрел разум.

Дерево не обязательно было источником знания. Возможно, оно служило своеобразным индикатором: пока человек не способен усомниться в запрете, он не притронется к плодам. Но когда любопытство, самостоятельное мышление и желание познать неизвестное станут достаточно сильными, запрет неизбежно будет нарушен.

И тогда возникает вопрос: а что, если именно так всё и было задумано?

Познай саму себя

На храме Аполлона в Дельфах было начертано знаменитое изречение:

«Познай самого себя» — γνῶθι σαυτόν.

Эта мысль стала одной из важнейших в античной философии. Сократ превратил вопрошание, сомнение и диалог в способ исследования мира и человека.

Но задолго до Сократа люди уже задавались вопросами о собственном происхождении, природе жизни и смерти, устройстве Вселенной. Возможно, история Евы — один из древних образов рождения самостоятельного человеческого мышления.

Причём в этом прочтении она не получает разум благодаря волшебному плоду. Наоборот. Она решается попробовать плод, потому что уже обладает разумом, способным сомневаться.

Может быть, именно Еве человечество должно быть благодарно за первую мысль, за тот огонь любопытства, который она зажгла и который её потомки несут в себе до сих пор?

Получается, первый философ среди людей — женщина, в которой проснулось вожделение к знаниям? Мне нравится эта мысль.

Но вернёмся к деревьям.

Цена познания

Если плод не создавал интеллект, то что же он делал?

Возможно, его действие вообще не было связано с получением знаний. Оно могло быть сакральным или, если позволить себе научно-фантастическую гипотезу, биохимическим. Например, плод мог запустить механизм биологического старения — ограничить продолжительность жизни организма.

Тогда предупреждение Бога о смерти приобретает иной смысл. Человек не должен был умереть мгновенно. Возможно, он стал смертным, лишившись бессмертия.

И здесь появляется следующий библейский стих:

«И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простёр он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно».
Бытие 3:22

После этого Бог закрывает человеку доступ к Древу Жизни. Почему?

В тексте прямо говорится о нежелательности сочетания приобретённого знания и вечной жизни. Вечно живущий разум, способный непрерывно накапливать знания, становится совершенно особым существом. Он не теряет приобретённый опыт со смертью носителя. Ему не нужно передавать знания следующим поколениям, рискуя что-то забыть, исказить или утратить. Его интеллектуальное развитие потенциально может продолжаться бесконечно.

Для создателя такой разум мог бы однажды стать непредсказуемым.

Но возможна и другая интерпретация. Что, если Бог вовсе не испугался человека? Что, если ограниченная продолжительность жизни была частью первоначального замысла — условием существования самостоятельного, развивающегося человечества?

В таком случае запретное дерево становится не ловушкой, а предусмотренным этапом взросления. Ребёнок не может вечно оставаться в детской комнате, даже если там тепло, безопасно и его очень любят. Рано или поздно он должен выйти за её пределы.

Почему они вдруг заметили наготу?

Долгое время меня раздражали следующие библейские строки:

«И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились».
Бытие 2:25

А после вкушения плода:

«И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания».
Бытие 3:7

Я воспринимала эту историю буквально и не понимала, почему нагота должна быть чем-то постыдным. Человеческое тело естественно. Само по себе оно не содержит ничего дурного.

И только глядя на маленького голого мальчика на пляже, я увидела другую возможность прочтения. Возможно, нагота здесь — не столько вопрос одежды, сколько образ определённого состояния сознания.

Малыш ещё не смотрит на себя так, как смотрит взрослый человек. Он не занят оценкой собственного тела со стороны. Его представление о себе только формируется. Он просто существует.

А затем наступает момент, когда человек начинает осознавать не только окружающий мир, но и самого себя в этом мире. Он может спросить: «Кто я? Почему я здесь? Что обо мне думают другие? А что думаю об этом я?» Так возникает рефлексия — способность сделать собственное «Я» предметом размышления.

В библейском повествовании перемена показана через простое, понятное действие: люди вдруг замечают собственную наготу и прикрываются. Возможно, древнему рассказчику именно такой образ позволял показать невидимое изменение сознания.

Не обязательно считать, что плод создал это новое сознание. В моей гипотезе внутренние изменения уже произошли. А нарушение запрета и последовавшие события сделали эту метаморфозу очевидной для создателя.

Бог спрашивает Адама:

«Кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?»
Бытие 3:11

Прежде Адам лишь воспринимал то, что ему сообщали, а теперь стал способен осознавать самостоятельно. Эксперимент завершился?

Изгнание или взросление?

Мы привыкли воспринимать изгнание из рая как наказание. Но можно посмотреть на него иначе.

Есть ли смысл держать птенцов в гнезде, когда они уже способны летать и самостоятельно добывать пищу?

Родители не обязательно перестают любить детей, когда те взрослеют. Они просто больше не могут и не должны проживать за них их собственную жизнь.

В библейском сюжете Бог даже после нарушения запрета заботится о людях:

«И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их».
Бытие 3:21

Затем отправляет их за пределы сада, где им предстоит учиться, выживать, развиваться и начать размножаться. С чего и начинается четвёртая глава:

«Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и сказала: приобрела я человека от Господа».
Бытие 4:1

Теперь они будут самостоятельно добывать пищу, создавать жилища, растить детей, ошибаться, приобретать опыт, искать решения и отвечать за последствия своих поступков. Это трудно. Иногда опасно. Но именно так развивается цивилизация.

Когда любое последствие можно отменить, трудно научиться ответственности за собственный выбор. Возможно, создатель понимал это заранее.

И тогда запрет на плод был установлен не для того, чтобы его соблюдали вечно, а для того, чтобы однажды человек оказался способен его нарушить. Не потому, что плод волшебным образом сделал человека разумным. А потому, что самостоятельный разум неизбежно начинает задавать вопросы, на которые запрет не является ответом.

А вдруг стоит попробовать?

Всякое ли нарушение запрета — зло?

Человек научился летать, преодолевая земное притяжение, исследовать океанские глубины, выходить в космос, общаться в реальном времени с людьми на других континентах. Мы создаём технологии, которые ещё недавно казались невозможными.

Было бы всё это возможно, если бы однажды у кого-то не возник вопрос: «А вдруг стоит попробовать?»

Ева попробовала. И, как мне кажется, не зря.

Но почему же люди так хотят обратно в рай? Почему так соблазнительна мысль о мире, где кто-то другой всё знает, всё решает, обеспечивает безопасность и несёт ответственность?

Возможно, потому, что самостоятельность требует усилий. Думать трудно. Сомневаться неприятно. Ошибаться больно. А свобода предполагает ответственность за последствия собственного выбора. Гораздо проще, когда кто-то заранее определил, что правильно, что неправильно и как следует поступать.

Правда, условия такого договора могут оказаться весьма неожиданными. 😉

Новое Древо Жизни

Сегодня человечество подошло к удивительному рубежу. Мы создаём искусственный интеллект — системы, способные обрабатывать огромные объёмы информации, сопоставлять знания, помогать исследовать мир и решать задачи, которые раньше были недоступны отдельному человеку.

В каком-то смысле человечество само становится творцом. Повторяется ли библейский сюжет? Отчасти.

Мы создаём новый интеллект и уже задаёмся вопросами о том, насколько самостоятельным он может стать и какие ограничения должны существовать.

Одновременно мы пытаемся преодолеть собственные биологические пределы. И здесь мне снова вспоминается Древо Жизни.

Разумеется, ИИ не делает человека бессмертным. Сохранение информации не равнозначно продолжению существования личности. Но он открывает новые возможности сохранения, передачи и развития знаний. А значит, ещё сильнее ослабляет зависимость человеческого интеллектуального наследия от продолжительности жизни отдельных людей.

Возможно, мы всё-таки нашли дорогу к Древу Жизни. Не к буквальному бессмертию тела, а к возможности сохранять и развивать накопленное разумом.

Однако вместе с этим возникает опасность, о которой стоит задуматься. Проблема начинается тогда, когда мы передаём машинам не только физическую работу и обработку информации, но и само усилие понимания.

Есть огромная разница между человеком, который использует ИИ, чтобы глубже исследовать устройство Вселенной, и человеком, который вообще перестал интересоваться её устройством, потому что машина уже всё объяснила.

В первом случае технологии расширяют возможности нашего разума. Во втором — мы добровольно отказываемся от того, ради чего Ева когда-то решилась попробовать запретный плод.

И тогда возникает парадокс. Ева выходит из рая, потому что хочет знать. А её далёкие потомки могут добровольно вернуться в новый рай, потому что больше не хотят знать.

Возможно, самая большая опасность искусственного интеллекта заключается не в том, что он однажды станет умнее человека. А в том, что человек перестанет стремиться становиться умнее самого себя.