В Гаарец вышла небольшая статья Равива Друкера. Мы в Точке Встречи сами много сейчас думаем про политику, будущее Израиля и Палестины: кто должен быть в коалиции, чтобы политика реально изменилась? чтобы коалиция была устойчивой? чего мы ждем от людей в правительстве — чтобы они что сказали или чего не говорили? почему мы этого ждем?

Автор разговаривает своим текстом с евреями, поэтому местами звучат патерналистские вайбы: еврейская израильская перспектива принимается за норму, а палестинская рассматривается как отклонение, требующее объяснения, оправдания, вписывания в норму. Равив Друкер рассматривает чувство, царапающее многих, — ожидание от палестинцев с израильским гражданством, чтобы они публично назвали ХАМАС террористами. Но они не делают этого не из вредности, а по своим причинам. Разбираемся.

Для палестинцев и большинства израильских арабов ХАМАС — это не то же самое, что для нас. Для них ХАМАС — это еще больницы и школы, а также политическое движение, представляющее значительную часть палестинского народа.

Почему арабские партии не говорят, что ХАМАС — это террористическая организация, которую необходимо уничтожить? Евреям-израильтянам, в том числе представителям левоцентристских сил, трудно или даже невозможно понять, почему умеренные сторонники мира, такие как Мансур Аббас, не могут произнести эту фразу, хотя она стала условием вхождения его партии Объединенный арабский список в правящую коалицию во главе с Гади Айзенкотом.

Начнем с того, что говорят Аббас и другие: мы осудили и по-прежнему осуждаем атаку ХАМАС 7 октября 2023 года, и выступаем против любого насилия. Мы поддержали 20-пунктный план президента США Дональда Трампа по сектору Газа, который предусматривает разоружение ХАМАСа и отстранение от власти в Газе.

Другими словами, РААМ и Объединенный арабский список говорят: чего вы от нас хотите? Мы присоединились к заявленной правительством цели войны с ХАМАСом — ликвидации его военного и правительственного потенциала. Даже правительство Нетаньяху никогда не ставило целью полного уничтожения ХАМАСа, а оставляло ему возможность выжить в качестве невооруженной гражданской организации, лишенной правительственной власти. Почемы мы должны пойти дальше, чем пошло правительство Израиля?

Тем не менее этот вопрос вызывает беспокойство. Почему им так трудно признать, что ХАМАС — террористическая организация? Мне довелось поговорить с немалым числом лидеров арабской общины, и я был удивлен, обнаружив, что для них это действительно сложно признать.

Некоторые из них привели ту же причину, что и Аббас: страх за свою жизнь. «Нам и так угрожают преступные группировки, — говорят они, — зачем вы хотите сделать нас мишенями еще и для сторонников ХАМАСа?»

Но, не преуменьшая важность этого аргумента, я думаю, что здесь есть нечто более глубокое. Их возражения отчасти обусловлены тем, как было сформулировано это требование. Депутаты Кнессета от арабских партий вполне обоснованно считают, что каждое их интервью в ивритских СМИ превращается в допрос.

Кроме того, лидеры еврейских партий всегда требовали, чтобы арабские депутаты Кнессета перестали уделять основное внимание Палестине и начали заниматься проблемами собственных арабских граждан Израиля. И Аббас так и поступил. Но этого оказалось недостаточно. Затем они потребовали, чтобы он признал Израиль еврейским государством. Аббас сделал и это — еще в 2021 году.

Он неоднократно публично осуждал действия ХАМАС 7 октября. Он требовал освобождения заложников и прилагал усилия для достижения этой цели. Он всегда выступал против насилия, и его собственные избиратели обрушили на него шквал оскорблений, когда он посетил синагогу в Лоде после межэтнических столкновений в мае 2021 года.

Однако после всего этого, подобно Алисе в Стране чудес, он обнаружил, что, несмотря на то, что мчался вперед изо всех сил, остался на том же месте. Для нас он никогда не будет достаточно легитимным.

Помимо всех этих причин, следует учитывать и тот факт, что для палестинцев и большинства израильских арабов ХАМАС — это не то же самое, что для нас. Для них ХАМАС — это не только политическое движение, представляющее значительную часть палестинского народа, но и больницы, и школы. Аббасу и его партнерам проще заявить, что военное крыло ХАМАС является террористической организацией. Фактически это уже заложено в их поддержку плана Трампа, который предусматривает разоружение ХАМАСа.

У Аббаса не возникло бы никаких проблем с одобрением руководящих принципов правительства под руководством Айзенкота, которые включали бы обязательство по разгрому ХАМАС. Но ему, как и любому другому арабскому лидеру, будет очень трудно говорить о ХАМАСе так же, как мы.

Должно ли это дисквалифицировать его? Или было бы мудрее сосредоточиться на реальном вопросе — а именно, помешает ли присутствие РААМ в правительстве Айзенкота предпринять военные действия в Газе? Четкий ответ на этот вопрос уже был дан во время правления правительства Беннета-Лапида в 2021–2022 годах, в состав которого входила РААМ. И этот ответ, как заявил Бенни Ганц, в тот момент министр обороны, был однозначным «нет».

Ганц заявил, что РААМ не накладывал никаких ограничений на действия армии, и он ни разу не получал звонка от Аббаса перед началом военной операции. Израильская армия действовала агрессивно на Западном берегу при правительстве Беннета и Лапида, в том числе проведя операцию «Львиное логово» против террористических ячеек в Дженине.

Да, с тех пор многое произошло. Но именно эти события сделают РААМ и Объединенный список самым прочным звеном в правительстве Айзенкота, если оно будет сформировано. После последних четырех лет они в последнюю очередь захотят голосовать за свержение такого правительства.
Подписаться на телеграм | Подписаться на инстаграм | Задонатить Точке Встречи