Проблемы творчества Андрея Платнова

Vadim Koudrevitch
16:09, 14 февраля 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Проблемы творчества Андрея Платонова. Тела-образы в художественном пространстве романа «Чевенгур», повести «Котлован», пьесы «Четырнадцать красных избушек».

Суенита: Тебе тело только — мировоззрения ты не любишь.

Хоз: Тело, только тело.

А. Платонов «Четырнадцать

Красных избушек, или «Герой

Нашего времени». действие 4 1

В 1919 году в русской литературе начинает свои первые опыты один из величайших русских писателей ХХ века Андрей Платонович Платонов (Климентов). Несколько биографических строк. Приходская школа, городская четырёхлетка, рабочая семья. Сначала зачислен в контору страхового общества «Россия», с 1915 года — литейщик на Трубном заводе, далее — помощник машиниста в имении помещика, в мастерской по изготовлению искусственных жерновов, на складе страхового общества. Так до 1917 года. В начале 1918 года поступил в железнодорожный политехникум на электротехническое отделение. Одновременно он служит в Главном Революционном Комитете Юго-восточной железной дороги редакции журнала «Железный путь». Усиленно занимается литературой и электротехникой.

С осени 1918 года начинает вплотную работать в местной советской прессе… В 1922 году выпускает книгу стихов «Голубая глубина»… «Первый крупный отклик на творчество Платонова-поэта прозвучал на “Вечере поэзии рабочего Платонова». Фрагмент вступительного слова: «…никакой нарочитости, удивительная непосредственность творчества.»2 В «Конце света” («Воронежская коммуна»,1923,14 января) последняя строка звучит:

И В ПЕРВЫЙ РАЗ В ТО УТРО СОЛНЦЕ НЕ ВЗОЙДЁТ (С. 155)

На протяжении всего своего творчества Платонов зажигает солнце для мертвых в отчаянной попытке осчастливить будущее. Изначально не локализуемые в художественном пространстве пути-дороги у Платонова основываются прежде всего не на вымыслах, ovtopos — или «местах», которых не было нет и вряд ли будут: Утопия у Платонова — это обнаруживание отсутствия.

Поэзия Платонова просто различает свет и тьму как смерть и жизнь уже в раннем стихотворческом периоде. Известные мотивы преодоления темноты, изобретения света продлились на протяжении всего его творчества. Ещё юношеским сердцем он делится: «Как бесконечно пространство, и какая яркая звезда над нами в мутной смертельной мгле! — тихо говорит он. — Можно зарыдать от безнадежности и невыразимой муки — так далека от нас сейчас эта звезда --… Мне кажется, что я лечу куда-то и светится дно недостижимого колодца, стены пропасти не двигаются». (Н.А. Задонский, А.П. с. 16)

В раннем творчестве Платонова отчётливо ощутимо напряжение решительного человека. Он знает твёрдо, что важнее всего для него в конкретный момент и период: «Работы по орошению кажутся ему нужнее стихов, поэтому он несколько отошёл теперь от литературы — в этом он всегда прост и честен». 3 В начале 20-х годов его творчество представляет самые разные формы актуализации гносеологической проблематики. Так «авторами» своих метафизических рассказов он делает персонажами произведений, наделенных обострённым философским чутьём: рассказ «Тютень, Витютень и Протегален» (1922) подписан именем Епилдофора Баклажанова, героя рассказа «Приключения Баклажанова» (1922); рассказ «Немые тайны морских глубин» — именем Иоганна Пупкова и т.д. (Корниенко, с. 10) 4, в рассказах «Волчек», «Чульдик и Епишка» отмечена натуралистическая подробность вечного быта (с. 9). По двадцатым годам платоноведение к сегодняшнему дню накопило большой материал: Платонов и Пролеткульт, Платонов и А. Богданов, Платонов и авангард, Платонов и русские формалисты, Платонов и «Перевал», Платонов и РАПП, Платонов и Горький, Платонов и Пильняк и др. Это относится к условному первому периоду исследования творчества писателя. Отдельными книгами издали свои исследовательские труды Шубин Л., Чалмаев В., Фоменко Л. Полтавцева Н., Малыгина Н., Васильев В. Это «Очерк жизни и творчества» (1982, 2-е изд., испр. И доп. 1990) Васильва, «Эстетика Андрея Платонова» (1985) и Особенности философско-эстетических исканий Андрея Платонова» (1984) Малыгиной, «Философская проза Анлрея Платонова» (1981) и «Критика мифологического сознания в творчестве Андрея Платонова» (1977) Полтавцевой, «Человек в философской прозе А.Платонова» (1985) Фоменко, «Андрей Платонов (К сокровенному человеку)» (1989), «Андрей Платонов: Очерк жизни и творчества» (1984), «Андрей Платонов» (1978) Чалмаева, «Поиски смысла отдельного и общего существования: Об Андрее Платонове. Работы разных лет» (1987) Шубина. В журналах и сборниках с 1970 года опубликовано около ста пятидесяти исследовательских статей. С 1965 года за рубежом на русском языке опубликовано (включая 1990 год) не более сорока статей и не более шестидесяти пяти на других языках.

Картина жизни «босховская» (Н.В. Корниенко) начата Платоновым с самого раннего этапа творчества. «Одержимый телесностью»5 (Т. Сейфрид, с. 303), он словно и себя вписывает в текст и остается верен своим художественным стратегиям.

И будет день — иссякнет Млечный Путь

Мир истомлённый мёртвый упадёт,

Глубоко человек ему вонзился в грудь…

(Конец света, 1923 г.)

«…Ушедши в могилы, эти люди были ещё раз (Курсив наш — В.К.) похоронены в памяти народа. Их самая страшная самая мёртвая смерть в том, что целые поколения русского народа, склонившись над книгами Лермонтова, читают его стихи» 6. Эти строки писатель пишет в 1941 году.

Природа тела сопряжена с тайнами пола. Возможно, Отто Вейнингер показался Платонову более близким и понятным, и, оставляя в «Лунной бомбе» федоровское «общее дело», Платонов в дальнейшем не долго занят узлами философии. К завершению воронежского периода творчества появляется «Антисексус» (конец 1925 г — начало 1926 года). В июне 1926 года Платонов переезжает в Москву на постоянную работу в ЦК Союза сельского хозяйства, куда он был избран на Всероссийском съезде мелиораторов. Попав в критическую ситуацию, буквально через четыре недели, он увольняется с угрозой остаться без жилья. При том, что с середины 1924 года до конца 1926 года не было напечатано ни одного его хуожественного произведения. (Лангерак Т., А.П., с. 203).

Из «Фабрики литературы»: «Искусство, как потение живому телу как движение ветру, органически присуще жизни…» (Корниенко, с. 36). Эти строки словно определяют тяжёлую творческую судьбу и столь же не лёгкую личную жизнь писателя. Немилость главы государства, уничтожение тиражей (Размышления читателя), травля идеологизированной окололитературной критикой (Ермилов, Гурвич) 1939, 1940-м году, обвинения в период чистки правоуклонистов в 1932 году (По Впрок, Усомнившемуся Макару), непризнание, непечатание лучших произведений, жёсткая правка редакторов, трагедия сына, болезнь, скорая смерть… «Проза Платонова реалистична, можно сказать, изощрённо реалистична» (Золотоносов, с. 247). Словно ритмизированный «телом» и «смертью» стиль, позволяет говорить о фанатичности такого реализма.

Вячеслав Всеволодович Иванов в комментариях к статье Р. Якобсона «О художественно реализме» говорит: «Приемы фантастического реализма развиваются также в прозе А.Платонова («Чевенгур», «Котлован», «Джан» и другие)»7

…Но если фантастическому реализму близки Замятин, Хаксли, Оруэлл и другие, то главные произведения Платонова 20-х — начала 30-х годов отличаются от произведений последних своим некрореализмом.

Особенности платоновской некрореальности, обладающей собственной структурой, собственной поэтикой, преломляющей культурфилософские представления писателя, и призвана выявить данная (дипломная) работа.

При сравнительно-историческом изучении некрореализма как одной из открываемых нами тенденций в развитии русской литературы ХХ века, аспект синхронический раскрывается в большей мере у ОБЭРИУТОВ, Заболоцкого, меньшей — Зощенко, в целом тех, кто наиболее близко проникали к «языку эпохи» (Бродский). Историческая типология этой проблемы должна опираться прежде всего на Гоголя, Лермонтова, Достоевского, Толстого, Розанова, Ремизова, а в современной литературе на Сашу Соколова, Сорокина В., Мамлеева Ю.

Работ на эту тему в современном платоноведении автору (дипломного проекта) обнаружить не удалось. Особо следует отметить исследование «Евнух души. Позиция чтения и мир Платонова». В. Подорога.8 В ней проводится феноменологический анализ тел-образов в романе «Чевенгур» и некоторых других, демонстрируется философская стратегия восприятия-прочтения. В статье С. Бочарова «Вещество существования» (Бочаров С.К., Мир Андрея Платонова, Вещество Существования с. 10) также уделено много внимания телесности и смерти у Платонова.

«…Сдвиг от классического антропоцентризма вёл к установлению художественного равноправия человека, неодушевлённой природы и бытовой вещи… даже к поэтизации господства вещи над человеком в мифологии футуризма, конструктивизма и соцреализма. Реформы содержания сопровождались стилистическими, в частности, разрушением традиционно-авторитетного авторского слова и модернистским возвышением несовершенного, а подчас и уродливого слова персонажа. В прозе — у Гоголя, Достоевского, Лескова, Розанова, Платонова, у раннего Заболотского, обэриутов, Зощенко и Толстого»9 Подчеркнуть и определить как показатель эволюции художественного творчества посредством анализа тел-образов в корпусе центральных текстов Андрея Платонова является опорой нашей работы.

Раскрытие проблемы «Тела-образы в художественном пространстве А. Платонова» и построение плана её исследования может быть осуществлено в философско-литературоведческом аспекте. Такой выбор продиктован двумя исходными положениями:

1. Сколь «Опыт смерти — очевидный, но неуловимый — подрубает всякое твёрдое суждение о нём. Тут никакому судье не рассудить «объективно». Мы видим себя умершими лишь при условии собственного удвоения: чтобы следить за исчезновением самого себя, надо вообразить себя дважды живым. Совершаясь по, необходимости, в кругу нескольких действующих лиц, встреча со смертью совершается театрально или литературно… ». (В. Подорога) И коль скоро опыт смерти всегда есть опыт тела, то есть основания парадигмы опыта тела и опыта письма.

2. Это положение будучи тесно связанным с предыдущим, основывается тезисом «выживания при жизни»: Имеем ли мы все основания полагать, что тело умирает только тогда, когда обращается в труп.

Платонов не ищет опору для наблюдения за смертью наугад. Его выбор до фатальности неслучаен: живое, полуживое, мёртвое ли, но тело.

Универсум художественного языка с ходом времени приоткрывает нам и обнаруживает знакомые качества знакомых, на первый взгляд форм, которые только сейчас, отражаясь, оживают в нас. Это происходит и в современной культуре, и в непрерывном литературном процессе.

В 1926 году Андрей Платонов, занимаясь редактурой статьи «Симфония сознания» (Этюды о духовной культуре современной Западной Европы) (Корниенко, с. 46), характеризует место художника: «Только человек-художник стоит посреди — на зыбкой волнующей грани времени и пространства и неутомимо, бессменно строит из железа твёрдые холодные камни — пространство». (Корниенко с. 47) В громадье холода, а подчас и руин, нам всё труднее пробраться к горячему источнику «строительства», «неутомимого стояния.»

На наш взгляд, в поэтике текстов Платонова проблема телесности занимает особое место и уникально отражает культурно-историческую эволюцию отношения человека к телу. В конкретном случае речь, разумеется, можно вести о сравнительно узком промежутке времени, времени, современном центральным текстам Платонова.

6

Сила художественного языка Андрея Платонова представлена глубочайшей мобилизацией «подручных вещей», близкого и грубого мира, выхолощенного обращением к «максимально-предельным» онтологическим проблемам; слово Платонова, сгустившееся, сжатое в идиоматическом напряжении, порождает прекрасную и печальную бесконечность, указывая, что её начало находится в отдельном человеке. Поглощённый потоком собственного труда, писатель оказывается вне социума, идеологий, политики и создаёт образы-первоначала, подсказываемые ему голым языком обнаруживая «наготу» и физическую открытость персонажей, пронизанных непрерывностью бытийных столпов — смертью, напряжением в собирании воли и физическом усилии, любовью. Основной массив его художественных текстов содержит в себе действия на открытом пространстве, а «Чевенгуре» — путешествие с открытым сердцем. Собственный язык героев похож на лепет, шум воды, ветра, камнепада. Невнятный, зарождающийся вновь и вновь смысл в их телах остаётся так и незавершённым, и единственная отчётливость их участи проступает непрерывным холодным веянием могилы, той самой, которой у Платонова эти тела уже принадлежат.

«Платонов — на редкость однообразный писатель. «Однообразный» в прямом смысле слова: он настойчиво воспроизводит один и тот же набор исходных образов-мотивов… в мире Платонова удивляет отсутствие смеха, в «Чевенгуре» и «Котловане» почти тотальное». (Карасёв А.П. с. 110) 10. Тела-образы в пространстве «Чевенгура» и «Котлована» это не только носители дремлющего зрения» (Карасёв), но и обладатели «осязания» неизбывной могилы, которую эти тела призваны сами устроить. «Полная слепота, дефицит видения и света неожиданно объясняют особую роль запахов, причём одних и тех же, постоянно встречающихся в платоновских описаниях…

Платонов интуитивно выстраивает очередную систему и сам же возмещает преизбытком одних чувств нехватку других. Так появляется цикл запахов, описывающих жизнь в её высших точках от зачатия и рождения до смерти» (Карасёв, с. 110). Анализируя выражения органов чувств (Подорога, Карасёв), мы достигаем запечатлённого Платоновым мира и обнаруживаем у персонажей наличие нового органа восприятия. (В. Подорога это характеризует как зрение). Иначе говоря, сочетание наличествущих чувств и отсутствие других образуют платоновскую апокалиптику и открывает смыслы, досягаемые модусом вновь образовавшегося уникального «танатоскопического» чувства. Таким образом, вся осознанная деятельность персонажей в «Котловане» (особо) и в «Чевенгуре» — это разнонаправленный в этот мир «метастазис». «Платонов, как… и Р.-М. Рильке, глубоко чувствовал этот искусственный раздел этой единой жизни на невидимую и видимую. Отсутствие всех тех мёртвых, напрасно погибших, без которого нет единого потока жизни, нет вечного роста и движения природных сил, того великого метаболизма тел, благодаря которому наши тела способны быть в видимом и невидимом, ведёт к тому, что в мире начинает господствовать лишь отрицательная сила невидимого — убывание к смерти всех живых сил, бесполезная трата и опустошение человеческих пространств».(Подорога, с. 66). Голодно и обнажённо моделируя недостающий мир, Платонов выстраивает не только будущую могилу: «Мертвецы в котловане — это семя будущего в отверстии земли».11, но и мумифицирует мир настоящий, омертвляет хронологическое будущее. «Дванов не переходит из жизни в смерть, а из смерти в жизнь», (Подорога В. с. 68) или «смерть не является границей, ей нечего разделять».

Стилистическая инверсия платоновского языка (Бродский И.,А.П. М.Т.с. 155) продуцирует инверсию экзистенциального времени. «Выхваченное» будущее (после-смертие) полностью зомбирует настоящее, тела-образы которого восстанавливают покинутый, но не позабытый храм смерти. Непрерывное движение вспять оборачивается хаосом градоустроения (движущиеся дома, сады в Чевенгуре). (Из доступных источников нам не удалось обнаружить оригинального толкования названия города ЧЕВЕНГУР; анаграммой ему будет, РУГНЕВЕЧ — фоническая обречённость на неизбывный конфликт). «В минуты сознания Дванов лежал пустой и засохший, он чувствовал только свою кожу и прижимал себя к постели…, ему казалось, что он может полететь, как летят сухие трупики пауков».11 Инверсивное письмо опосредует «реверс» времени; тела-образы эксгумированы («сухие трупики») и должны попытаться умереть во второй раз. «Некрофилию Платонова следует понимать как своего рода попытку выработать новое понимание человеческого времени: лишь благодаря любовному чувству к мёртвому мы можем сближаться с мёртвым, забытым временем, с тем временем, которого нам недостаёт, ибо оно ушло от нас в мёртвых телах близких; одухотворять, втягивать его в настоящее и самим изменяться, помогать мёртвому сблизиться с живым». (Подорога, с. 42). Инфернальный голос анонима шевелит уста всех персонажей «Котлована» и «Чевенгура»; то есть они говорят не только на одном языке, но охвачены единой стилистической парадигмой коллективного тела. Локализация источника этого «вещания», по нашей инициативе, возможно несколько парадоксальной и гипотетической, восходит к проблеме наблюдения над телами-образами в текстовом пространстве и определение их состояния. Повесть «Котлован» и роман «Чевенгур» привлечены к анализу как центральные произведения в творчестве писателя. В основе предлагаемой аналитической системы вычленяются элементы языка, которые подвергшись пространственному упорядочиванию в тексте в соответствии с общими принципами пространственной семиотики, становятся фигурами речи, которые могут быть выражены в пространственной проекции (повторение, чередование, прибавление, убавление, симметрия, и др.)»12 Лексико-семантическая основа тематических группировок наиболее устойчивых фигур речи оформляет пространство текстов Платонова («Котлован», «Чевенгур») и имеет общий вид:

С — смерть — стилистически «слабая» позиция, содержащая в себе данную лексическую единицу либо её производные.

Т — тело — стилистически «слабая» позиция, содержащая в себе данную лексическую единицу либо её производные.

ТС — тело/смерть — фигура речи, характеризуемая смысловой неразрывностью содержащихся единиц, указывающая на угрозу, возможность гибели, гибель тела.

ТМ — тело/могила — фигура речи, характеризуемая смысловой неразрывностью содержащихся единиц, указывающая на некрофилическую ориентированность тела, его приближённость к могиле.

ТН — тело/недостаток («окорот», увечье, нагота, недуг, трата) — фигура речи, характеризующая «убогий вид» тела, (Бочаров А.П.МТ с. 29) 9 мира.

МТ — мёртвое тело — фигура речи, характеризуемая прямым указанием на реальные трупы, убитых или умерших.

«Котлован» 11

Страница (N) Цитируемый текст Фигура речи

82

83

84

85

86

87

88

88

89

89

90

91

91

93

93

94

94

94

96

97

97

97

98

98

99

99

100

100

102


Тело Вощева побледнело от усталости…

Тело было равнодушно к удобству…

…Вощев решил… не жалеть тела…

…их слабые…тела…

…матери питались…запасами собственного тела…

…он ощущал в темноте своего тела…

Все спящие были худы, как умершие…

…во тьме опустошённого тела…

…по его телу, класс его бедный…

…без истины тело слабнет…

…истина…в ближнем к нему теле человека…

…не заплакать перед смертью от тоски…

…уменьшившееся, постаревшее тело…

…всё своё слабое тело…

Весь мир он представлял мёртвым телом…

…обращая всю жизнь своего тела в удары по мёртвым местам…

…ничтожен всем телом…

…от пустоты тала жить не гожусь…

…а вы помрёте…когда ты одним своим телом радуешься…?…

Вощев поднял…мгновенно умершую…птицу…,когда её ощипал, чтобы увидеть тело…

…его плоть истощалась в глинистой выемке…

…вы уморитесь,…умрёте…

…артель заснула тесным рядом туловищ…

…тело…шумело в работе…

…поддерживать себя до ещё далёкой смерти…

…скончаться, не сумев заплакать…

…согбенный корпус тела…

…скорей надо рыть землю…, а то умрёшь и не поспеешь…

…солнце расточало своё тело… ТН

Т

ТН

ТН

ТН

Т

ТС

ТН

Т

ТН

Т

С

ТН

ТН

МТ

МТ

ТН

ТН

ТС

ТС

ТН

С

Т

Т

С

С

ТН

ТС/ТМ

Т

*Цитирования текстов «Котлован» и «Чевенгур» по:

А. Платонов Ювенильное море. Котлован. Чевенгур.—Москва,1989 г.

Страница — Цитируемый текст — Фигура речи

103

106

106

108

108

109

109

112

113

113

114

116

117

117

119

121

121

122

123

124

124

126

126

126

126

127

129

129

130

131

132

…в их телах не замечалось…таланта труда, они более способны были лежать навзничь…

…хранил тело…

…тратить нервность тела…

…краткое тело Жачева…

…Мы все своё тело выдавливаем для общего здания…

…так копоть начнут, что у них весь смертный элемент выйдет…

…осталось терпеть до смерти…

…умереть с энтузиазмом…

…если жива она ещё, то вся обуглилась…

…свалив его изнемогшее тело в угол барака…

…его тело отощало…

…собственный гроб…терпеньем тела…

…должно тело гореть…

…не уходи…, когда я умру, тогда пойдёшь…

…повернувшись, умерла вниз лицом…

…чтоб в теле был энтузиазм труда…

…пускай умирают…, только живота её нету, мне спать не на чем головой…

Она же мёртвая!…каждый человек мёртвый бывает…

Он и в чужом и мёртвом человеке чувствовал…родственное, когда ему приходилось целовать его…

(грустное тело)…

Он захотел тогда себе смерти, увидя…её тело…

…Мёртвые тоже люди…

…Это слабое тело…

…вам ведь и так погибать…

…в…гробу он сделал ей постель на будущее…

…у нас каждый…живёт…что гроб свой имеет…

ТС

Т

ТН

Т

ТН

ТН

ТС

С

Т

С

ТС

ТН

ТН

ТМ/С

Т

С

С

ТС

Т

ТМ

Т

ТС

ТМ

Т

ТС

МТ

ТН

С

ТМ

ТМ

ТМ

Страница Цитируемый текст Фигура речи

133

135

136

137

138

138

139

140

141

142

142

143

144

144

148

149

149

151

152

156

157

157

158

158

162

192

192

194

195

195

195…мама…теперь умерла и хорошая стала…

…социализм в боевом теле…

…все мёртвые это люди особенные…

…они…умерли, зачем им гробы!…

…стоять всю ночь у двух тел павших товарищей

…лёг спать под общее знамя между Козловым и Сафроновым, потому что мёртвые — это тоже люди…

…он хотел бы стать малосознательным телом птицы…

…одел и положил оба тела на стол…

…подняв его,…свалил поперёк прежних мёртвых…

…все почувствовали торжественность смерти…

…лёг на стол между покойными и лично умер…

…кто тебе страшен — я его убью…

…грязь со своего тела…

…я весь пустой лежу, душа ушла из всей плоти…

…всё равно я тебя затомлю, лучше сама кончись

Мужик закричал от горя смерти, жалея…свою кровавую силу от гниения…

…поглядел…,собираясь умереть…

…склонившего своё тело перед небесной силой.

…обобществиться лишь одним своим телом…

…я тоже скоро помру, нам будет тихо…

…тот лежал в пустом гробу и жил…

…ослабел телом…

…чужое доселе тело…

…лошади лежали…с развёстыми тлеющими туловищами…

ЧЕВЕНГУР

…дети сами заранее умерли…

…целовала ребёнка в…лобик и шептала: — Отмучался, родимый!…

Бобыль умер без испуга…

…мёртвые невзрачны…

…рыбака, который расспрашивал о смерти и тосковал…

…рыбак о смерти… С

ТН

МТ

ТС/М

ТМ

Т

ТМ/М

ТН

МТ

МТ

С

ТС

С

ТН

ТН

ТС

ТС

С

Т

ТН

С

ТМ

ТН

Т

МТ

С

С

С

МТ

С

С

Страница Цитируемый текст Фигура речи

196

196

196

198

201

201

201

203

207

209

211

217

218

219

220

220

223

223

223

227

228

229

230

232

233

234

237

237

237

237

238

241

243

244

246

247

248

251

251

252

254

255

255

255

257

257/8

267

268

270

272

272

273

274

275

275

276

278

280

281/2

282

283

284

287

289

290

291

292

294

295

298

309

310

…он мёртвый на веки веков…

Мальчик прилёг к телу отца…

…каждому придётся умереть…

…остальным телом гнил в прах…

…долго лежит и оттягивает смерть…

…радостно зудело тело…

…сволочь нарожал…гляди, они меня кончат…

…затея и игра в своё тело…

…узкие обвалившиеся ущелья тела…

…могилы без крестов были ещё лучше — в их глубинах лежали люди…

У неё умерло восемь человек детей…

…не двигаются и когда-нибудь…умрут…

Саша прокрался к могиле отца и залёг…

…тело тихо удовлетворялось…

…царапал беспощадно тела…

Паровоз стоял…на…перевалах…своего тела…

…дети легли в ранние могилы…

…я скоро умру, а всё тот же…

Захару Павловичу сильно захотелось раскапать могилу и посмотреть на мать…

…всё жалостней становилось его мелкое тело…

…после смерти последнего мастера…

…тебя бы, старого, сжечь надо — в могиле гнить не будешь…

…предчувствовал свою тихую смерть…

…увидел убитого человека…

…смерти он не чувствовал — прежняя теплота была с ним…

(смерть наставника)…

Дванов представил внутри своего тела пустоту…

…пустота разжималась…

…он сочувствовал появлению мёртвой травы…

…не понимал разницы между умом и телом…

…для оправдания…ослабевшего тела…

…не мог почувствовать…в своём теле…

…несли остывшее тело погибшего Нехворайко…

…бегущего тела паровоза…

…ветер охлаждал тело Дванова…

…чесали во сне…тела…

…было видно движение растущего тела…

…давно умер…

…приспособился к ней смертью…

…было жарко…в тесноте…тела…

…собирался откапывать сына из могилы…

…в тебе смерть была…

…тело приобрело осторожность…

…грелись у горячих тел тифозных матерей…

…вес тела и жизни уменьшается…

…скуку внутри всего тела…

…живое тело той, которой, но не знал…

…Дванов забыл про смерть…

…сел от немощи в теле…

…Он вспомнил, что сегодня умрёт, и обня солому как живое тело…

Она видела, как вырастали чёрные раны на её теле…

…её жалкое тело…

…моя рука положит на её могилу всех её убийц и мучителей…

…ранить до смерти…

…жалостность в теле…

…мёртвым братом человека…

…в ущельях спящих тел…

…в отверстие раны уходила сила тела…

…мёртвые прожили зря и хотят воскреснуть…

…одинокое тело Копенкина…

…бабы,…приготовившиеся преставиться смерти

…сестрой скончавшейся матери…

…уносящей своё до неясности легкое тело…

…последним остатком тела Розы Люксембург…

…не отдаваясь своему телу…

…странник обернулся помертвелым лицом…

…заголится вся революция и замёрзнет насмерть…

…взошли силой внутри его тела…

…остался страх умереть…

…а Розу откопает из могилы и увезёт к себе…

…распороли агенту живот…

С

ТМ

С

МТ

С

Т

С

Т

ТН

ТМ

С

С

ТМ

Т

ТН

Т

МТ

С

ТМ

ТН

С

ТС

С

С

ТС

ТС/ТМ

ТН

ТН

ТН

МТ

Т

ТН

ТН

ТС/МТ

Т

ТН

МТ

С

С

ТН

ТМ

С

Т

ТН

ТН

ТН

Т

С

ТН

ТС

ТН

ТН

ТМ

С

ТН

ТН

Т

ТН/ТС

ТМ

ТН

С

С

Т

ТН

Т

МТ

С

Т

С

ТМ

С

Страница Цитируемый текст Фигура речи

310

311

319

320

322

325

333

333

334

335

346

346

347

350

353

355

355

359

360

360

362

362

362

363

364

365

366

367

369

382

383

384

385

385

386

388

389

390

390

Обыкновенно он убивал…насмерть…

…Вход друзьям и смерть врагам…

…Пашинцев двинулся телом от нетерпения…

…предсмертные глаза детей…

…станет живою гражданкой Роза Люксембург…

…вмешиваться в смертные дела…

…мёртвый луч луны…

…покойную исхудалую женщину в гробу…

(сон о мёртвой матери и Розе Люксембург)

…В гробу лежала Роза…

…работа жадно…съела тело Гопнера…

…осталось то, что и в могиле долго лежит…

…умер его сын от тифа…

…у него был недуг во всём теле…

…жертвуется…товарищеское тело человека…

…здесь люди давно сложили…кости…

…следами взволнованного тела…

…от тяжести тела…

…выбирал ногтями грязь из ращелин тела…

…коня как тело…подруги…

…уже мертва старушка…

…не хотел расходовать…тела…

…накопленной силой тела…

…приник своим телом к увлекающей влаге…

…с поверхности его чистого тела…

…куда же я, сынок, просле смерти денусь…

…ложились спать на полу, чтобы покоиться…и быть ближе к земле и могиле…

…смертельное старчество…

…ничего, кроме тела, не берут…

…в шинели, одетой на голое тело…

…умертвить тварей, от каких зудит тело…

…солнце…помогает жить траве на её могиле…

…чёрная радость избыточного тела…

…слабое ребристое тело…

…думаешь,…живого тела не видали…тоже самое и в гроб кладут…

…пробовал ногой осевшую почву могилы…

…после тела у них была расстреляна душа…

…он собрался перебить…всех жителей…

…согласен был убить любого…

С

С

Т

С

ТМ

С

ТМ

ТМ

ТН

ТМ

С

ТН

ТС

С

Т

Т

ТН

Т

С

Т

Т

Т

Т

С

ТМ

С

Т

ТН

ТН

ТН

Т

ТН

ТМ

ТМ

ТМ

С

С

Страница Цитируемый текст Фигура речи

393

393

394

395

395

398

399

402

403

406

409

410

411

414

415

416

416

416

420

426

427

427

428

428-

431

432

437

437

439

440

idem

…лежал с оскудевшим телом…

…дал ему кулаком в щёку, чтоб ощутить тело этого буржуя в последний раз…

…погибшие лежали кустами — по трое, по пятеро…—видимо стараясь сблизиться хоть частями тела…

…бедней мертвеца нет пролетария на свете…

…коммунизм теперь в теле у меня…

…в теле Луя…не было единства строя…

…сжался до полного ощущения…тела…

…вместо себя оставляет отцу палку — он зарывает её в могилу…

…остатку буржуазии объявляется смертная казнь…

…самый хороший — убит в могилу…

…вышибая души из затихших тел буржуев…

…прикрыл худое тело…

…пока мы их не убиваем…

…откуда недавно вынесли гроб с матерью…

…жизнь отрешилась…и ушла умирать, а свою мёртвую судьбу отдала людям…

…скучно и тесно в теле…

…будто его сквозь середину тела щекотал червь

…для сочетания работы пулемёта со своим телом…

…от тяжести…занявшего всё телосердца…

…хоть стреляй по нём, если-б тело его было…

…уже мёртвым лежит до утра…

…остуженное ветром тело…

…(инородное «буржуйское» тело-бак)…

…либо умер от ран…

…лежал народ и грел кости…и люди былиподобны…чёрным ветхим костям…скелета

погибшей жизни…

…половина людей одета…до середины тела…

…целовал зглохшие губы мёртвой…

Авангард не человек, он мёртвая защита на живом теле…

ТС

ТН

ТС

ТС

ТС

Т

Т

Т

ТМ

С

С

ТС

ТН

С

ТМ

ТН

ТС

Т

ТН

ТС

С

ТН

ТН

С

ТМ

ТН

ТС

МТ

Страница Цитируемый текст Фигура речи

441

442

443

444

444

444

445

445

453

455

456

457

458

459

460

460

460

461

461

462

462

463

465

466

466

467

467

468

468

469

471

472

474

475

475

476

477

…непроизвольно выросшее тело…

…родители зачали их не избытком тела…

…лишь смутной тоской тела…

…после…смерти оставить людей детям…

…и смертью бедности…

…в младенческом теле…

…во внутренних средствах тела…

…весь мир др его последней могилы…

…его бы легко убить…

…покоем по всему телу…

…словно Роза умерла напрасно…

…без всякого прикрытия, согревая друг друга лишь…телом

…взглянешь на грустное тело человека…оно замучается и умрёт…

…носят своё трудное тело…

…в темноте тела…

…потоки гнойной смерти…

(смерть ребёнка)

…раздаёт кусками его слабое тело…

…только снаружи помер…

…склонившись еад отчуждённым телом…

…от чего он умер…

…ребёнок предчувствовал смерть…

…готовый стынуть в могиле долгие зимы…

…он отказался и умер…

…дышит, а умереть не может…

…ему стало свободно: что жизнь, что смерть…

…считал происшествие со смертью формальностью…

…мать меня родила, а ты уничтожаешь…

…тело устроено для объятий…

…лишь пустое тело…

…иной был убит и труп его не был найден…

…превратил её в смерть…

…чтобы коммунизм стал…плотью тела…

…скончалась…Люксембург…

…ощущал боль в своём теле…………………….

ТН

ТН

ТН

С

С

Т

Т

ТМ

С

Т

С

ТН

ТС

ТН

ТН

С

С

ТС

С

С

ТС

С

ТС

С

С

С

С

С

Т

ТН

МТ

С

Т

С

Т

Страница Цитируемый текст Фигура речи

477

479

479

480

481

481

485

485

494

496

496

498

500

501

502

504

505

505

506

507

512

513

515

515

516

519

519

520

520

521

522

522

522

524

524

525

525

525

526

526

…ребёнок от…условий скончался…

…мёртвое тело оставалось целым…

…внутри туловища ничего не имел…

…умерло от войны…

…все умерли, Саш…

…они нас сместят и убьют…

…в каждом теле человека…

…вытянул своё тело…

…жалея своё тело…

…тело во время горя…

…спёртую в теле жизнь…

…ты бы давно умер…

…голые жалкие туловища…

…в теле…держится коммунизм…

…цыганка имела на теле…

…своего устающего тела…

…его худое тело…

…своё тело…разделишь…

…отвлечся от всего…в своём теле…

…считал любовь одним округленным телом…

…Человек это не смысл, а тело…

…её чуждого тела…

…после его смерти…

…лежала в гробу старушка…

…о смерти матери…

…глядела на могилу и не понимала смерти…

(тела у могил)

…обмен телом…

…(слияние на могиле) С.А. и С.С.

…своё тело как постороннего…

(труд тела)…

…к…своему телу от…усталости…

…слабость тела от грусти…

…траты тела на рытьё земли…

…революция в теле…

…люди закрепились бы ещё обменом тел…

…но травы наклонились уже к смертному праху

С

МТ

Т

С

С

С

С

Т

Т

ТН

ТН

ТН

С

ТН

ТН

Т

ТН

ТН

ТН

Т

Т

Т

Т

Т

Т

С

МТ

С

С

ТМ

Т

Т

Т

ТН

ТН

ТМ

Т

С

Страница Цитируемый текст Фигура речи

529

530

531

532

536

537

537

538

538

538

539

539

541

543

544

544

544

546

547

547

548

548

548

550

551

552

552

552

553

553

553

553

553

553

…горе или грусть — это тоже тело человека…

…ноги в мёртвом покое…

…считать машину телесным трудом…

…мучиться телом…

…истребления своего тела этими…мужчинами

…меняли своё тело………………………………

…тело истратилось прежде смерти…

…её тело будет мучить…человек…

…храня под нею своё голое тело…

…умерла от самой себя

…ветхость женских тел…

…целовал в младенчестве в тело и в пот мёртвого отца

…давно пора нам смерть встречать —

Ведь стыдно жить и грустно умирать

…Вперёд врага в могиле упокой

А сверху сам ложись…

…Заключить себя до смерти в тесноту…

…она мучается в могиле…

…ревущего внутри его тела горя…

…тело привыкло…

…в шинели на голое тело…

…Чепурный умрёт…

…он с ней своё тело меняет…

…тело цело

…оглядел её робкое тело…

…начнётся гибель…

…помог силой своего тела, чтоб рассечь кавалериста…

…задавил уже зарубленного Гопнера…

…пососал левую кровавую руку…, а затем бросился убивать всех…

…над смертью врага…

…телом вас не одолеешь, а железа нет…

…разгонюсь, чтоб ты смерти не заметил…

…сколько людей померло, а смерть никто не считает…

…убью, и зарубил…

ТН

ТС

Т

ТН

ТС

Т

ТС

ТН

ТН

С

ТН

ТМ

ТС

С

ТМ

ТН

Т

ТН

С

Т

Т

Т

Т

ТН

С

ТС

С

С

ТС

С

ТС

С

С

С

Страница Цитируемый текст Фигура речи

553

554

554

555

555

556

313

313

314

315

318

318

319

321

321

322

325

326

326

327

327

328

329

332

332

336

337

342

343

344

344

345

347

348

349

350

350

350

351

352

353

354

354

354

354

355

355

355

356

356

356 (батальная сцена обороны Чевенгура)

смерть Кирея

их понесли раненые кони в степь, болтая мертвецами под собой

…и лёг мёртвым лицом вниз…Пролетарская Сила подняла его тело

в любопытстве смерти…слабым телом…

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ КРАСНЫХ ИЗБУШЕК,

ИЛИ «ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ»*

…дайте мне трость из могильного креста, чтобы я мог уйти на тот…свет…

…мне давно уже надоело жить в своём организме

…здесь люди умирают вовремя

…моё тело прогрессирует от…страсти…оно и увядает также…

…если умрёте — гроб не из чего делать…

…Умирают от любви и живут в пустыне — только ангелы

…Прощай, моё бедное тело

…когда же…мы обнимемся в общей могиле!…

---

---

…ребёнок…хочет умереть

…твоё маленькое тело на свете

…живи с нами до смерти…

…сердце…болит и телу жить становится стыдно…

…тело неплотно сидит…в душе…

---

…пускай умрёт…

…ни одного не осталось на свете…

…все умерли…

…впивается сам в себя и помирает от злобы…

---

…зря люди помирают…

*здесь и далее текст цитируется по: Платонов А. Живя главной жизнью Правда., М, 1989

(Вершков)

…ликвидируют тебя насмерть…

---

ноги ходить уморились

…трёт…своё исхудалое тело

…тело, только тело…

…душе с телом расставаться…

…ты лишь бедное тело…

…смерть идёт — попробуй мои кости…

---

---

…тело смертью томиться начинает…

(убийство Интергом)

…похороним твою женщину в могилу…

…подержи…мёртвого сына

(смерть ребёнка Ксении)

---

…в теле лежит гнездо голода

…смерть пустяк, а ты умер

…смерть — вещь несерьёзная

…я такой же пустяк как всё живое и мёртвое (…я ещё вернусь к тебе…)

ребёнок Суениты мёртв

С

ТС

С

МТ

ТС

ТС

С

ТС

С

ТН

ТМ

С

ТН

ТМ

Т

С

ТС

ТН

С

ТН

ТН

Т

ТС

С

С

ТС

Т

С

ТС

С

С

ТН

ТН

Т

ТС

ТН

С

С

С

ТС

ТС

ТМ

МТ

C

Т

ТН

С

С

С

C

ТС

МТ — мёртвое тело — «реальные» трупы, убитые, погибшие.

«Отвратительна бывает жестокость диких врагов, но страшно нападение трупов. Однако трупы на свете долго не живут, но истинный человек может существовать даже в окружении трупов». (А. Платонов, Р. Ч. с. 102).

Конгломерат увечных, больных, напряжённых до предела тел, разлагающихся, превратившихся в прах, населяет «Чевергур» и «Котлован». «Действующие тела» произведений деперсонифицированны и практически не имеют индивидуальных черт, либо о них сказано лапидарно; часто внешность представлена только через возраст. Например, в «Четырнадцати Красных избушках»: Эдвард-Иоганн-Луи-Хоз — 101 год, Интергом — 21, Приветствующий деятель — лет 45-ти, Суенита — 19-20 лет, Вершков Филипп (колхозник в возрасте), Кузнецов Антон — лет 30, Секущева Ксеня — 23 лет.1 О Вощеве известно только, что ему тридцать, Сафронов — «наиболее активный», Чиклин — землекоп и т.д. В «Котловане» есть ещё один (не случайно) оставленный инкогнито персонаж: «…какой-то человек вошёл на пустырь с косой в руках и начал сечь травяные рощи… К полночи косарь дошёл до Вощева и определил ему встать и уйти с площади.» (с. 88)1 « Вощев увидел ночного косаря…(с. 89)…Ночной косарь травы выспался…(с. 95) Кто им был? Похоже, это сама смерть расчищает место под котлован. В одном из вариантов « 14 Красных избушек»: Голос Митрошки (в слезах) : «Ты друг Карла Маркса, а я мертвяк, схоластик жизни!» (Корниенко, с. 189). «Из записных книжек разных лет»: «Если бы мой брат Митя или Надя — через 21 год после своей смерти вышли из могилы подростками, как они умерли, и посмотрели б на меня…» 11 Близость живой речи Платонова к собственному письму подмечает «не литератор» Фёдор Сучков: «Платонов не умел говорить афоризмами…из простой его речи…не любил никаких деклараций…сминал слова…» (Сучков Ф., А.П. ВС, с. 88); и : «Речь Андрея Платонова — собеседника очень походила на течение прозы Андрея Платонова — писателя и мыслителя. Она отличалась тихостью голоса и властной ясностью мысли. Речь была убедительна безупречностью своей простоты, как его проза — безупречной точностью образа…Самые точные и самые простые слова были самыми близкими в платоновском словарном запасе» (Э. Миндлин, А.П. ВС с. 35) Конечно, образы «точны» потому, что их «нет», они предельно сокращены.

Определяя некрореальность, мы подразумеваем отражение в сознании посмертной действительности. Некрореальность даёт о себе знать тогда, когда нечто жило, потом с этим нечто случилось то, что мы считаем смертью; изменения, которые влечёт за собой смерть (если это не жизнь) относятся к сфере некрореального. Смерть, на борьбу с которой привлекаются ресурсы человеческого материального мира. Эти материальные «отработки» и будут «мёртвым возвратом от-смерти-я».

Рассмотрим сильные фигуры речи в художественном пространстве текстов «Чевенгур», «Котлован» и «14 Красных избушек». Нами наглядно продемонстрировано методом табличного опроса текста стилистическая устойчивость, типологическая очерченность выявленных фигур речи и их фабульная релевантность. Особую нагрузку замысла выполняют фигуры ТН (тело-недостаток) и ТМ (тело-могила).

ТН — «убогий мир» (Бочаров), это нагота, нищета, сочетание духовной скудости с физической разрушенностью организма человека. Эти тела: бледные, слабые, опустошённые, ничтожные, уменьшившиеся, постаревшие, пустые, изнемогающие, истощённые, выдавливаемые, краткие, нервные, согбённые, босые, малосознательные, грязные,

одинокие…(Котлован); мелкие, ослабевшие, холодеющие, остывающие, тифозные, с вырастающими чёрными ранами, жалкие, немощные, до неясности лёгкие, съедаемые работой, израсходованные, оскудевшие, голые, зудящие, ребристые, остуженные ветром…(Чевенгур) уже наполнены омертвелостью ввиду сверхобилия подобных эпитетов. В «Чевенгуре» положительным оттенком оценки тела обладают только Соня Мандрова (единожды, sic!) и лошадь Копенкина Пролетарская Сила (один раз). Как категория безобразного уродливое и убогое у Платонова не является предметом разоблачения, следовательно ни о каком социальном функционировании данного элемента его стиля прозы, речи вести нельзя.13 (Платонов пытался «откреститься» от звания сатирика. — Анкета группкома московского товарищества писателей.) 14. Вспомним, что и сказовая версия его стиля была отвергнута. Увечные телесно у Платонова телесно-реальны и телесно-ограничены, потому отличаются от больных Достоевского (Смердяков, Мышкин), Салтыкова-Щедрина (Головлёв), Толстого (Куракин). Недуг у них душевный, психический, а известная юродивость в русской литературе выполняет известную эстетическую функцию. Идея коммунально-коллективного существования лежит в основе расщепления индивидуальной телесности-целостности как таковой. «Персонажи Платонова как индивидуальные тела жить не могут, лишь в сложных конгломерациях, колониями, массами, где отдельное тело дышит дыханием других тел и получает энергию к жизни или её теряет через множество других тел» (Подорога, с. 44). Процесс оформления коммунально-коллективного единства не подразумевает, не учитывает индивидуального и тем самым, вовлекая его, разрушает. В текстах повести и романа уродливое и увечное сопутствует и поглощает молодое и подрастающее. Калека Жачев увлечён пионеркой (С.Г. Семёнова, А.П. с. 122). 15 Он же, Жачев, является главным опекуном и дарителем Насти. Горбун Кондаев одержим «душевной заботой — полудевушкой Настей пятнадцати лет» (А. Платонов, Ч., с. 214). Разрушенные наполовину тела не в состоянии поддерживать жизнь молодую, нарождающуюся. Гибель детей — это финальные сцены повести и пьесы, ключевой такая сцена является и в «Чевенгуре». Большинство произведений Платонова насыщены трагической ли гибелью, либо естественной смертью персонажей.

Фигура речи ТМ — тело/могила — в ней раскрывается некрофилическая активность тел. Живые тянутся к мёртвому и атрибутике мёртвого.

…непрерывная тяга Насти к мёртвой матери (с. 185-6, с. 124), кроватка-гроб, где спит Настя (c. 130) ; деревня, где каждый живёт… от того, что свой гроб

имеет (с. 131), Чиклин «заботливо» засыпающий между убитыми Козловым и Сафроновым под общим знаменем, потому что мёртвые — тоже люди (c. 141), колхозники, лежащие в пустом гробу и живущие в нём (c. 157), работа с усердием-спасением над пропастью котлована, специальная могила для Насти (c. 189) «Котлован»

…маленький Дванов прилёг к телу мёртвого отца (c. 196), Саша любит могилы и без крестов (c. 209), скоро Саша умрёт к отцу (c. 209), Саша прокрался к могиле отца и спит там (c. 218). Захару Павловичу сильно захотелось раскопать могилу и посмотреть на мать (c. 223), образ убитого машиниста наставника ушёл для Саши вглубь (c. 234), Захар Павлович собирался откапывать приёмного сына из могилы (c. 255), Копенкин приведёт Розе всех её… мучителей и убийц (c. 257), революция — остаток тела Розы мёртвой (c. 291), а Розу откопает из могилы и увезёт к себе (c. 309), станет живоё гражданка Роза Люксембург (c. 322), Копенкину снится Роза — покойная исхудалая женщина в гробу, похожая на измученную роженицу (c. 333), ложились спать на полу чтобы…покоиться и быть ближе к земле и могиле (c. 366), Саша оставляет вместо себя отцу палку (c. 403), Чевенгур — будто дом отца…, откуда вынесли гроб матери (c. 415), Cербинов обладает Соней на могиле матери своей (c. 522), целовал мёртвого отца Саша (c. 539), бред Копенкина, могила (c. 544)

Некрореальность в этой фигуре речи выражена символически, стремление к единству мёртвого и живого являются «обретением-путём» возможного идеала. Некрофилия не единственное сексуально-эротическое отклонение персонажей повести и романа. Сюда-же мы относим гомоэротическую парадигму контекста. Претворение половой эротики в «товарищество». Котлован, запланированный как общепролетарский дом, становится мавзолеем наоборот. «Гробовое ложе Чиклин выдолбил в вечном камне…» (Платонов, Котлован с. 189) Котлован — объект особого влечения, влечения двойной природы: к идеалу любви и будущего. Опустошённый Чевенгур — город-памятник, город-могила, обрекающий на гибель, «Китеж» вечного раздора, Ругневеч, вечная брань, увлекающий «открытое сердце в правильно понятое будущее» (Миндлин, А.П. ВС, с. 38) 14 . Платонов решил осмыслить смерть уровняв её с жизнью. (Миндлин,с. 37). Правильная жизнь, по Платонову, снимает страх смерти. Великая идея жизни должна привести в соответствие со свободой от страха смерти. Философ Мираб Мамардашвили пишет: «Платонов, например, следуя одному только гению языка, сам лично ничего особенно в себе не понимая…давал страшную картину потустороннего мира, в котором живут, казалось бы люди, но они получеловеки.

Они человечны в попытке, в позыве к человечности, а живут в языке».16

Фигура ТМ содержит в себе фрагменты эксгумации. В могиле Платонова можно обняться. (Платонов, Живя главной жизнью., с. 321)

Фигура речи ТС — тело/смерть. В корпусе текстов «Котлована», «Чевенгура», «Четырнадцати красных избушек» насчитывается более пятидесяти эпизодов — «встреч» тела со смертью. На пути в инобытие это второй этап телесных метаморфоз. Сначала тело страдает (ТН), потом умирает (ТС). Здесь мы отмечаем отсутствие поступательности и упорядоченности движения в сюжетах произведений, рассматриваемых в работе. Доказательством является то, что основные носители признаков ТН остаются выжившей действующей силой. Жачев удаляется в город убивать товарища Пашкина; Кондаев ветхим старикашкой удовлетворённо и мирно лущит мух. Встреча со смертью для персонажей — это не событие грандиозного финала, каким она была, например, для толстовского Ивана Ильича, а это соитие с инобытием. Образы могилы и утробы сходны: могильная утроба — материнская утроба (Семёнова, А.П., МТ, с. 197). Слияние со смертью делает возможным дальнейший путь к истине (Любушкина, А.П. МТ, с. 173). Приход смерти неощутим, а встречающие ее сожалеют о теле. Интересно отметить, что ландшафт смерти в раннем стихотворении Бродского (1962), постулирующийся «смерть — это только равнины» 17 ., совпадает с ландшафтами событий в «Котловане» и «Чевенгуре» и в пьесе. Жизнь требует восхождения: «…суметь жить… той высшей жизнью, которую нам безмолвно завещали мертвые…». (Платонов, Ж.,с. 434)

Фигура речи ТС — тело/смерть пронизывает все ткани сюжетов. Заветы мертвых в контексте Платонова несли в себе «мудрость смертельного конца». Глубокое взаимопроникновение жизни и смерти, объективно выражающее отношение автора к действительности, придает его текстам мистический акцедент, чего, впрочем может касаться его мысль: «В этой бесконечности осуществимо все: и бог, и сатана, и тот третий, которому мы не дали имени, потому что он не понадобился (См.: Любушкина, А.П. МТ, с. 161). «Третий», о нем речь идет также в стихотворении «На корабле»: «Бог безмолвный, Сатана подземный, // Кто-то Третий, — вы предтечи нашей славы» («Воронежская коммуна» 1921, 27 февраля).

Фигура речи МТ — мертвое тело не является самостоятельной, поскольку семантически совпадает с фигурами тело/смерть, тело/могила, тело/недостаток и расширяет фигуру течи Т (тело). Но она содержит в себе прямое указание (лексически значимое) на фактуру и воплощенность некрореального. Некоторые из этих фигур речи персональны (…открытый смолкший рот и ее равнодушное уставшее тело (с. 188) и являются описаниями трупов, часть из них — в виде синекдохи (…Весь мир он представлял мертвым телом… (с. 93) или метафор (…мертвая трава).

Откроем наугад любое из анализируемых произведений А.Платонова. Повсюду увидим торжество и гибель тел. Подавляющее большинство его персонажей тяготятся быть отдельными телами, со своим, лишь им присущим кругом существования, со своей смертью и жизнью, они недостаточны, уязвимы и постоянно стремятся проникнуть в другие тела, склонны к саморазрушению. Их подлинное существование всегда обнаруживается там, где они обретают свободу от органической нормы… (В. Подорога, с. 37)

«Наши руки — регулятор электрического тока» («Динамо-машина»), то есть для жизни желательно омертветь уже сейчас. Тогда, может быть будет легче обуздать «машину смерти» машину-Котлован, машину — Чевенгур, особо обустроенное место на поверхности земли, где все определяется знаками смерти, перенапряжением сил (с. 71).

Обладая онтологическим статусом, жизнь тем не менее не может вести свое существование только в качестве идеи. Она должна постоянно реализовываться в живом, в первую очередь в человеке. Герой романа «Чевенгур» Александр Дванов представляет «внутри своего тела пустоту, куда непрестанно, ежедневно входит, а потом выходит жизнь, не задерживаясь. Однако, соединяясь с человеком, жизнь не сливается с ним» 18

III

Осторожный, но твердый шаг большого художника, об руку с языком решившегося возложить на себя задачу олицетворения мира, наитием и самодостаточным жестом одновременно, выбирает и указывает нам место, «словно позабытое нами и увиденное по-новому, являющееся не только инстанцией смысла, но и очевидно проводником — посредником истины. Пожалуй, только пронизанный тоталитарностью, язык русской литературы ХХ века так глубоко и впервые основательно приблизился человеческого тела; «…тоталитарная культура дает круче развернуться… тотальному письму» (В.Курицын Лит.газ. 1.II.95, №5) 19. Имея в литературе XIX в. только образы (И. Тургенев) и мини символы (от Толстого до Бунина) нынешняя литература (от Набокова до В.Ерофеева, Соколова, Мамлеева, Сорокина…) располагает и пользуется целой системой освещения и демонстрации телесных практик и метаморфоз. Персептивный выбор эпохи (В.Подорога), безусловно не может быть доминантой стилистического целого писателя, но опосредует как минимум его видение, а значит и его мир. «…У всех перед глазами великий опыт Андрея Платонова, открывшего тупиковость языка современной ему эпохи, языка задыхающегося…» (Лит.газ. 15.II.95, №7), но именно Платонов обратил оптику прозы к человеческому телу. Неказистость и ухабистость фигур, вовлеченных писателем в нарративные поля, находится в тяготеющей зависимости с идиостилем и художественной стилистикой Платонова. Как бы сам автор, не намереваясь впускать в свой внутренний мир потоки окружающего, останавливает их усилием внутреннего мира (творческое усилие) на поверхности собственного тела, регистрируя в письме. «Этическое развертывается перед нами вне своего жанрового горизонта: события не рассказываются, а только «физически» показываются вне какой-либо строгой … последовательности…» (В.Подорога, с. 37). Такая нарративная система оказывается неодушевленно-объектной: «… подобному видению доступны лишь внешние знаки события: положения, изменения, действие тел, физические события и процессы, неодушевляемые никаким авторским участием (В.Подорога, с. 37) (Авторское участие здесь может быть квалифицировано традиционно, как «позиция автора»). Подобная система, на наш взгляд, является оптимальной для воспроизведения некрореальности.

Следует сделать оговорку о том, что статус тел в художественном пространстве как целеполагающих для нас оказался закрыт. То есть тела рассматривались вне иерархий и субординаций (внутри «охватываемых» ими пространств). Например, «не фигурирующее» тело Розы Люксембург «равно» телу Копенкина. Это связано с абсолютизацией мировоззренческих постулатов, которые специфически проявились на представлениях и толкованиях смерти. Вспомним, что тела-образы, например, в средневековой культуре подвержены гротескно-карнавальным метаморфозам (развенчание! маска!), основанным на антропоморфном толковании загробного. Эти тела, если они становились мертвыми, то принадлежали уже другому миру и тут же объявлялись источником нарождения нового. 20 Некрореальность появляется тогда, когда Ад возвращает, выталкивает нам мертвецов, когда наш мир заперт абсолютом (вроде Чевенгуровского коммунизма) и словно не нуждается в нарождении нового.

Некрореальность неразрывно связана с телесностью, потому что телесность изначально подвержена «смертельным» метаморфозам». И тело (всегда) оказывается границей необходимого преодоления.

Тела-образы у Платонова в их сущностных данностях:

1. анонимны (мы не имеем сколь-нибудь отчетливых сведений о внешности персонажей, не имеем их портретов, метрик);

2. коллективно сращены (им присущ однообразный набор психофизиологических свойств; некоторые из них являются протезами по отношению друг к другу и окружающим предметам;

3. не укоренены (скитальческий синдром).

Попытка воплощения утопий оказывается: забвением своих корней (3), деиндивидуализацией (2), безымянностью (1). Это в свою очередь порождает мертвые идеи, которые предъявляют себя в языке: «Овощной конвейер страны» — это не футуристические вдохновения, а «вспухшая явь» (А. Битов), «потусторонние неподвижные блоки языка, представляющие собой раковые образования» (Мамардашвили, с. 167). Применяемая нами система анализа позволяет локализовать некрореалистичность, как постепенно утверждающийся «метод» в современной литературе, обнаруживающей преемственность творчества Платонова. Речь идет о произведениях Саши Соколова, Ю. Мамлеева, В. Сорокина, где чертами является аффективная коллективная телесность.

У Соколова она выглядит в нашей системе хронологически опосредованной («Между собакой и волком», «Школа для дураков»). Сюжеты в этих произведениях словно движимы телесностью распадающейся. Фигура речи ТН (тело/недостаток) в первом романе, раздвоения (Нимфея «1» и «2», Савл — Павел, отражение в небытии как в зеркале и т.д. Фигура ТС (тело/смерть) сопровождает потусторонний мир. Илья Петрикеич Дзынзырэлла «умирает» и возрождается. Гурий, Федр-Петр-Егор — тела, гибнущие «на спор» и случайно. Подробно тела-образы в «Между собакой и волком» Соколова нами были проанализированы в отдельной работе.

Тела-зомби Ю. Мамлеева (Шатуны) являются людьми только отчасти. Шатуны могут быть семантической модификацией молотобойца, «завоевавшего» себе новые эксклюзивные привилегии, но потерявшие идеологический стержень. Здесь уместнее было бы говорить об интертекстуальной аллюзивной установке.

Наконец, пределом существования сорокинских тел является речевая форма их бытования. Это, впрочем, результат нелитературности (Рыклин, с. 206-209) его текстов. Тем не менее способами разоблачения этих телесно-речевых образов являются различные техники убийства.

Итак, тело живого человека у Платонова — это наблюдательный пункт за смертью. Тела мертвых или прах — живые свидетели будущего. Нечего лукавить: когда язык становится последним оплотом свободы, то обнаруживается в нем же, языке, что он необходим для смерти. Умереть свободным в этом смысле, значит обозначить смерть, сделать ее своей, а не только лишь исчезнуть, это значит прежде разглядеть смерть и не онеметь при этом, а заговорить с ней на общем языке. Пока длится этот разговор, мы живем, завоевывая право на смерть. Умереть свободным — это еще узнать, что тело — граница необходимого преодоления. Это значит, отдавая тело смерти, узнать, как это смог узнать Платонов: Смерти нет.

«Смерти» — в высшем понимании и последнем выводе — не существует. Она есть необходимое творчество жизни, самая жизнь в ее естественно понятном стремлении, такая же неизбежная, как возрожденческое падение достигнувшего абсолютной зрелости плода или отмирание зерна в почве, «почувствовавшего способность» дальнейшей жизни. «Смерть победима, … потому что живое существо, защищаясь, само становится смертью для той враждебной силы, которая несет ему гибель. И это высшее мгновение жизни, когда она соединяется со смертью, чтобы преодолеть ее, обычно не запоминается, хотя этот миг является чистой, одухотворенной радостью» (Платонов «Живя главной жизнью», с. 431).

Андрей Платонович Платонов умер 5 января 1951 года, на пятьдесят первом году жизни. Похоронен на Армянском кладбище, рядом с могилой сына.

Библиография

1. А. Платонов «Четырнадцать Красных избушек, или «Герой Нашего времени». действие 4 «Проспект» 21.08.2012 http://platonov-ap.ru/drama/14-krasnyh-izbushek

2. «Воронежская коммуна», 14 января 1923 г.

3. Задонский Н.А. (Коптев) Андрей Платонов Воронеж 1979 г. с. 16

4. Корниенко Н.В. «Страна философов» Андрея Платонова: проблемы творчества [Текст] / Рос. акад. наук, Ин-т мировой лит. им. А.М. Горького ; [ред.-сост.: Н.В. Корниенко]. — Москва : ИМЛИ РАН : Наследие, 1995 — .

5. Писать против материи: о языке «Котлована» Андрея Платонова / Томас Сейфрид// Андрей Платонов: Мир творчества / сост. Н.В. Корниенко, Е.Д. Шубина — М. : Современный писатель, 1994 .

6. Лангерак, Томас Андре й Платонов: материалы для биографии, Пегасус 1995 г.

7. Роман Якобсон, В.В. Иванов Работы по поэтике, Прогресс, 1987 г.

8. Подорога В. Евнух души. Позиции чтения и мир Платонова, 1990 г.

9. Бочаров С.К., Мир Андрея Платонова, Вещество Существования, М. Сов. Россия, 1985 г., с. 10

10. Карасёв Л.В Знаки покинутого детства. (постоянное у А. Платонова) Вопросы философии. 1992 г., N2

11. А. Платонов Ювенильное море. Котлован. Чевенгур. Москва, 1989 г.

12. Фигуры речи. Лингвистический энциклопедический словарь. М. 1990 г.

13. Эстетика Словарь М. 1989 с. 28

14. А. Платонов Воспоминания современников: Материалы к биографии. Сборник. — М. Современный писатель, 1994 г.

15. Семёнова С. «Влечение людей в тайну взаимного существования…» (Формы любви в романе) «Страна философов» Андрея Платонова: Проблемы творчества, Вып.3 М.: ИМЛИ, «Наследие», 1999

16. Мамардашвили М. Как я понимаю философию. М. 1992, с. 386

17. Бродский И. Холмы (1962). Стихотворения Азбука 2013

18. Дмитровская М. Переживание жизни. О некоторых особенностях языка А. Платонова. — М., 1990. с. 110

19. В. Курицын Лит. Газ. 1.II.95, №5

20. Бахтин М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и ренессанса, М., 1990, с. 429-436

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File