«Вы можете не умереть». Галерея Марата Гельмана

Варвара Муратова
10:41, 23 октября 2020
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Более 150 человек (по данным полиции), среди которых преобладали казаки и другие православные с иконами в руках, собрались около здания краевого выставочного зала изобразительных искусств и, потрясая плакатами и флагами, дружно скандировали «Гельман, вон с Кубани!» — говорится в заметке газеты «Коммерсантъ» от 16 мая 2012 года.

Эти слова могли бы относиться к политической или общественной повесткам. Но нет — речь идет о выставке Icons в краевом выставочном зале изобразительных искусств города Краснодара. А человек, чью фамилию скандировали протестующие — не кто иной, как Марат Гельман, коллекционер, политтехнолог, создатель музея современного искусства PERMM, международного проекта «Культурный альянс» и арт-центра в Черногории. Но, в первую очередь, он известен как галерист. Тогда, в 2012 году Гельман сделал выставку, которая показывала иконные образы в прочтении современных художников — подчас крайне провокационные. Возможно, где-то в Москве такая выставка была бы воспринята спокойно или, как минимум, тихо. Но не на Кубани. И случай с Краснодарским выставочным залом — не первый и не последний скандал, вызванный его деятельностью.

Марат Гельман. Фото: Александр Казаков / Комменсантъ. Источник: https://www.kommersant.ru/

Марат Гельман. Фото: Александр Казаков / Комменсантъ. Источник: https://www.kommersant.ru/

Начав в 1990-е годы, Марат Гельман быстро «поймал волну». Да так, что его деятельность и её плоды запомнились надолго, а отголоски продолжают доноситься и сегодня, когда активность почти сошла на нет. Прежде чем говорить о галерее, стоит сказать о ее создателе, потому что галерея Гельмана — один из ярчайших примеров бизнеса, построенного на личном бренде.

Марат Гельман родился в 1960 году в Кишинёве и окончил Московский институт связи по специальности инженер. Тогда возник его интерес к искусству, в частности, театру, благодаря которому, возможно, и сложился неповторимый стиль ведения дел. Параллельно с обучением в институте, Марат Гельман работал машинистом и рабочим сцены во МХАТе, «Современнике» и театре им. Маяковского. Начав в 1987 году свою выставочную деятельность с представления московских художников в Кишинёве, Гельман стал не только куратором, но и арт-дилером. Часть работ с той первой выставки была успешно продана, а ее организатор переехал в Москву. Уже в конце 1980-х Гельман стал первым арт-дилером в СССР, а после его развала закрепил свой успех, став одной из ключевых и самых скандальных фигур новообразованного арт-рынка.

Галерея Гельмана существовала с 1988 по 2012 год. За это время она стала примерным образцом галереи по направлениям своей деятельности: помимо громких коммерческих проектов в своем пространстве (кстати, адреса Галереи Гельмана менялись трижды: сначала она располагалась в Центре современного искусства на Якиманке, 1992–1995, потом — на ул. Малая Полянка, 7/7 стр. 5, 1995–2007, и к закату своего существования на территории ЦСИ «Винзавод», в 2007–2012), галерея также организовывала большие некоммерческие выставки, инициировала фестивали современной культуры, создавала интернет-проекты и участвовала в международных ярмарках. А в 1999 году именно Галерея Гельмана представила проект для российского павильона Венецианской биеннале.

1988–1992

Марат Гельман стал арт-дилером отчасти из–за выбранного им метода проб и ошибок. Он собрал коллекцию, которая оказалась неудачной, и ему пришлось её распродавать. У галериста не было профильного образования, а опыт работы с искусством был небольшим, поэтому, в первую очередь, Гельман полагался на художников, с которыми сотрудничал. У него не было определенных принципов или экспертов, к которым можно обратиться — поэтому галерея стала местом тотального эксперимента.

С 1988 по 1992 год участниками проектов становились очень разные художники, чьи концепции и стили мало увязывались с каким-то определенным курсом. Крен был в сторону живописцев «южнорусской волны». На самой первой выставке в 1988 году Марат Гельман показал работы Кишиневского художника Андрея Сырбу. Затем, в 1991 году, состоялась выставка ещё одного художника из Кишинева, молдавского происхождения, Юрия Хоровского. Художники и работы, которые показывал Марат Гельман в этот период, не вызывают каких-то сложных чувств: это живопись в ее самом привычном понимании. За это время в галерее прошли две персональные выставки Семена Агроскина, хорошо известного своей приземленной манерой написания бытовых сюжетов. Политическая повестка просачивалась, но очень неспешно: в 1991 году в Галерее Гельмана прошла выставка Дмитрия Врубеля «Мамочка!». Реалистическая манера так или иначе занимала основные позиции в программе галереи. И это неудивительно: коммерческая галерея должна была что-то продавать, а в конце 1980-х — начале 1990-х потенциальные покупатели ещё не забыли радостей и горестей советской живописи и пока не пришли к любви к минимализму. Развитие галереи происходило медленно и спокойно, работы продавались, художники показывали свои проекты. Уже тогда постепенно начал складываться мятежный дух Галереи Гельмана, желание выделиться среди остальной толпы галеристов (в начале 1990-х в Москве появились финансовые рынки, а вместе с ними и первые галереи — их насчитывалось более 70). На московской арт-сцене все чаще начало звучать слово «акционизм».

Каталог выставки Юрия Хоровского в Галерее Марата Гельмана. 1991 г. Источник: https://russianartarchive.net/

Каталог выставки Юрия Хоровского в Галерее Марата Гельмана. 1991 г. Источник: https://russianartarchive.net/

1993–1997

С 1993 в галерее Гельмана появилась прославившая её провокационность: свои проекты начали представлять московские акционисты, к ним присоединились концептуалисты и соц-артисты. В 1993 галерея стала организатором групповой выставки «VII Съезду народных депутатов России посвящается» в Центральном Доме Художников, где была показана живопись и видеоарт. Тогда же в стенах галереи показали работы Виталия Комара и Александра Меламида, соц-артистов, показательно менявших привычные советскому глазу визуальные образы, например, лозунги. Затем в галерее стали проходить выставки завораживающе жутковатого искусства группы АЕС.

АЕС. «Искусство возможного». Москва. Галерея Гельмана. 14 мая–5 июня 1993. Courtesy Галерея М.Гельмана. Источник:http://m

АЕС. «Искусство возможного». Москва. Галерея Гельмана. 14 мая–5 июня 1993. Courtesy Галерея М.Гельмана. Источник:http://moscowartmagazine.com/

Самые яркие акции проводились в это время под эгидой Галереи Гельмана, самые политически обостренные темы поднимались именно в её стенах. 1993 стал годом активизации Александра Бренера, первая выставка которого в Галерее Гельмана называлась «Моё влагалище», в следующем году вместе с Олегом Мавроматти и Дмитрием Пименовым он организовал выставку «Голод правит миром», а спустя полгода — «Конформисты» с Богданом Мамоновым. В 1994 году друг за другом в галерее были показаны проекты Энди Уорхола «Джозеф Бойс» и Олега Кулика «Я люблю Горби». Атмосфера постепенно накалялась и вылилась в то, что 1994 стал легендарным — в ноябре этого года состоялась акция Александра Бренера и Олега Кулика, когда обнаженный Кулик ходил на поводке у Бренера и бросался на прохожих — «Последнее табу, охраняемое одиноким Цербером».

Благодаря хорошо организованной утечке информации, к четверти седьмого вечера у галереи Гельмана собралась целая толпа любителей изящных искусств. Из–за дверей доносился вой и лай. Все было продумано так, чтобы гости томились в ожидании. Но гости не очень томились, потому что рядом в соседних галереях тут же открылись другие выставки.
Ровно в 18.30 заколоченная дверь распахнулась от удара изнутри, и оттуда выскочил голый, рычащий Олег Кулик, которого на длинной цепи, прикрепленной к поясу, удерживал прикрытый шортами (что необычно) и молчаливый (что еще более необычно) Александр Бренер. Со всем нерастраченным пылом молодости и художественным задором Олег Кулик стал бросаться на визжащих и разбегающихся зрителей, иных повалил в грязь и даже слегка покусал. Жена Олега фотографировала происходящее с видом репортера в горячей точке. Затем Кулик атаковал проезжающие мимо машины. Запрыгивая на капот, он лаял на водителей и пассажиров через лобовое стекло. Водители вели себя по-разному. Иные спешили уехать, иные, более любопытные, или регулярно читающие полосы культуры Ъ, останавливались, чтобы рассмотреть в мельчайших деталях Одинокого Цербера с его Последним Табу.
Тут, конечно, акция приобрела неподдельный драматизм. У ворот Гельмана собрались люди посвященные (как показал предварительный опрос — даже в детали операции), внутренне готовые либо увернуться от голого Цербера, либо пострадать за современное искусство. Не то случайные проезжие, которые вполне могли испугаться куликовского напора и бренеровского молчания и, по нынешним tempores et mores, обоих пристрелить как бешеных собак. Однако все кончилось благополучно и Последний Цербер с Одиноким Табу отправились в сторону кинотеатра “Ударник” — то ли купаться в обводном канале, то ли сдаваться постовому ГАИ. Зрители разошлись.
Их чувства не пострадали. Олег Кулик — не только любимец и баловень художественной тусовки, он к тому же человек исключительно нежный и чувствительный. Его не испугались. Другое дело Бренер, который доказал недавно, что ради красного словца не пожалеет и отца, оценив свою пляску на потрете Бренера-старшего в какие-то $2500. И конечно, самый радикальный художник прошлого сезона, то есть Кулик, решил показать, кто круче.
Остались сомнения, правильно ли интерпретировано название акции “Последнее табу, охраняемое одиноким цербером”. Вероятно, в роли Последнего Табу выступил Александр Бренер, а в роли Одинокого Цербера — Олег Кулик. Можно было считать и наоборот, что одинокий, молчаливый и сдержанный цербер, он же Бренер, охранял безумное, последнее, голое и вымазанное в грязи табу. Можно было бы считать также, что в роли Последнего Табу выступила галерея Гельмана. Впрочем, это табу давно нарушено.
Ситуацию не прояснил и владелец галереи. Он лишь напомнил, что нынешняя акция — часть длительной предвыборной кампании Олега Кулика. Олег давно уже объявил, что собирается стать президентом России от Партии животных. Именно на завоевание голосов бессловесных тварей и были рассчитаны его шаги. Олег Кулик выставлял на московских улицах плакаты со своим рогатым изображением, а также пытался демонстрировать толпе раздвоенные копыта. —
Алексей Тарханов, 26.11.1994 https://www.kommersant.ru/doc/96199

Александр Бренер, Олег Кулик. Бешеный пес, или Последнее табу, охраняемое одиноким Цербером. Галерея Марата Гельмана, Мос

Александр Бренер, Олег Кулик. Бешеный пес, или Последнее табу, охраняемое одиноким Цербером. Галерея Марата Гельмана, Москва. 23 ноября 1994. Из архива Олега Кулика. Источник: artguide.com

С 1993 года историю Галереи Гельмана можно изучать по газетным заметкам. Причем большинство из них находится в разделе «Происшествия». Даже когда выставка казалась «слабоватой», про нее все равно обязательно хоть кто-то писал— Гельман ведь. Галерист заказывал акции, прославлявшие его деятельность, и очень хорошо осознавал «эпохальность» того, что делают художники. С 1995 года он уже заявляет об этом без излишней скромности, начинает определять основные векторы — так им создается проект «Задачи современного искусства на 1995–1996 год». Это список, предложенный Гельманом для создания «национального списка художников». Среди них были 44 «актуальных российских художника», 39 художников «предшествующего поколения», 9 «художников ближнего зарубежья, участвующих в российской художественной жизни» и 14 «субъектов пространства» (галерей и других арт-институций). Помимо действительно очень известных и признанных персоналий, в список вошли и те, кого игнорировали эксперты, но кому импонировал Марат Гельман, что вызвало много дискуссий. “В эпоху нелегитимности и список Гельмана составлен вопиюще нелегитимным методом — галерист Гельман является материально заинтересованным лицом и должен был бы остаться инициатором” — пишет Екатерина Деготь в заметке 1995 года.

1998–2012

С 1998 года и, в целом, в конце 1990-х — начале 2000-х, Марат Гельман начал подводить больше итогов и делать крупные проекты, не всегда провокационные или политически острые, но обязательно с претензией на широкий размах. В 1998 году дуэт Александр Виноградов, Владимир Дубосарский показали в галерее свой проект «P. S.». Снова вернулись Виталий Комар и Александр Меламид и сделали выставку «Наша Москва глазами обезьяны».

Но сами классики переболели соцартистской ироничностью и ныне практикуют метод, который для себя называют ecollaboration — от слияния слов ecology (экология) и collaboration (сотрудничество). Эколлаборация заключается в создании идеального “искусства будущего”, построенного на экологическом равновесии между человеческой и природной составляющими. Не беремся судить, насколько серьезны Комар&Меламид, но новоявленные адепты “зеленой” идеи действительно берут себе в соавторы слонов, рисующих абстрактные картины, муравьев, термитов и бобров, создающих архитектурные инсталляции, или шимпанзе, занимающегося фотографированием. Экзерсисы последнего — звезды Московского цирка Микки — и выставлены в Галерее М. Гельмана.

Комар с Меламидом сначала старательно обучали Микки азам фотографии, показывая ему и ветхую камеру-обскуру, и новейший полароид, затем водили его по Москве и выбирали натуру, наконец наводили объектив фотоаппарата, а обезьяна нажимала на кнопку. Естественно, снимки (на выставку попали “виды” Красной площади и Скатертного переулка) получились акварельно размытыми, со странными ракурсами — типичные эксперименты фотохудожника-дилетанта. Этот банальный фотоимпрессионизм был бы немыслим на стенах “актуальной” галереи, будь его автор человеком, но это работа шимпанзе под руководстом “концептуальных художников” с мировым именем, а потому она автоматически повышается в цене и входит в анналы современного искусства. К тому же проект остросовременен по причине своей политкорректности: “борьба с антропоцентризмом в культуре”, “обезьяны — тоже люди” и все такое прочее.

Федор Ромер, 20.10.1998 http://azbuka.gif.ru/critics/monkey/

Петр Дегтярев. Виталий Комар (р. 1943), Александр Меламид (р. 1945). № 1. Проект «Москва глазами Мики». Из проекта «Эколо

Петр Дегтярев. Виталий Комар (р. 1943), Александр Меламид (р. 1945). № 1. Проект «Москва глазами Мики». Из проекта «Экологическое соавторство». 1998. Courtesy авторы и Государственный центр современного искусства. Источник: http://mamm-mdf.ru/

С 1999 года в Галерее Гельмана постепенно стихает накал страстей, галерист делает выставки работ из своей коллекции, за персональной выставкой классика концептуализма Дмитрия Гутова следует проект дизайнера Артемия Лебедева. В том же году одна за другой проходят выставки фотографии: персональный проект Игоря Мухина, групповая «Просто фотохудожники». Галерея Гельмана из главного скандалиста превращается в классика, работающего с «мастодонтами»: Александр Бродский, Владислав Мамышев-Монро, Валерий Кошляков, Гор Чахал, Георгий Литичевский… Тем не менее, не все было так просто и спокойно.

В 2006 году произошел погром Галереи Гельмана, «в ходе которого был избит сам Гельман, и уничтожены 20 работ грузинского художника Александра Джикии».

Наталья Миловзорова, глава офиса Гельмана в тот период, рассказывает: «Суббота была, все тихо-спокойно, — рассказывает Наташа. — Вошли люди, быстро так сориентировались, забрали у всех телефоны. Вообще была очень странная ситуация. Представьте, входят бритые люди в черных куртках, молча берут телефоны со стола и кидают их в черный пакет. Я сидела на этом самом месте и ничего не понимала. Когда мой мобильник забрали, я почему-то решила, что это такой способ воровства. Потом они вывели нас в выставочный зал, поставили лицами к стенке и принялись скидывать на пол оргтехнику и ломать подрамники с холстами. И вот пока мы так стояли, пять человек избивали Марата. Причем мы ничего не слышали». Наташа встает и подходит к нескольким холстам, сложенным возле стены: «Вот тут в нескольких картинах дырки. Художник очень расстроился…»

http://artprotest.org/cgi-bin/news.pl?id=1535

В том же 2006 Гельман делает одну из первых выставок Алексея Каллимы «Частные переживания». Группа «Синие носы» создает свой второй проект в стенах галереи, который называется «Грёбаный фашизм», в 2007 году. В его рамках художники Вячеслав Мизин и Александр Шабуров показали постановочные фотографии на злободневные тогда темы фашизма и неонацизма, иногда с недвусмысленными отсылками к современному российскому искусству. В 2008 Марат Гельман показал Московскую ретроспективу Ильи и Эмилии Кабаковых — легендарных концептуалистов.

Сообщество «Радек». «Вранье», Галерея Марата Гельмана, вид экспозиции, 2006. Источник: http://moscowartmagazine.com/issue

Сообщество «Радек». «Вранье», Галерея Марата Гельмана, вид экспозиции, 2006. Источник: http://moscowartmagazine.com/issue/29/article/536

Помимо российских «звезд», Галерея Гельмана и её создатель не забывали и про международную арт-сцену. Несколько раз галерея делала показы работ Энди Уорхола, а в 2007 году организовала выставку акварелей американского музыканта Мэрилина Мэнсона «Цветы зла».

“Цветы зла”, Мэрилин Мэнсон. Выставка в Галерее Марата Гельмана. Источник: artinfo.ru

“Цветы зла”, Мэрилин Мэнсон. Выставка в Галерее Марата Гельмана. Источник: artinfo.ru

К концу своего существования, Галерея Гельмана продолжала показывать провокационные проекты, но они становились все уже, сосредоточеннее на том, что происходит именно сейчас и именно в этом месте. Например, в 2008 году Авдей Тер-Оганьян, автор акции «Юный безбожник» в Большом Манеже, совместно с Зоей Черкасской создали выставку «Ольга Свиблова — говно, или Конец критического дискурса». Доска позора художников, политический дискурс — все начинает вертеться вокруг небольшой тусовки, отдельных людей. В 2012 году в галерее Гельмана появляется «юродивый» Сергей Пахомов с проектом «Altare», а последней стала персональная выставка Алексея Каллимы «Считай, что тебе повезло». Символичное название для выставки, завершившей существование такой громкой и скандальной галереи.

«Вы можете не умереть». Эти слова встречают каждого, кто заходит на сайт Галереи Гельмана. Вопрос или грозное предостережение? Марат Гельман в одном из интервью говорит о том, что на его сайте есть искусственный интеллект, с которым можно пообщаться. И он будет отвечать вам так, как отвечал бы галерист. Наверное, это можно назвать одним из способов увековечивания — как объясняет сам Гельман, так или иначе однажды про тебя все всё узнают, поэтому лучше рассказать обо всем самому. Более противоречивой персоны, чем Марат Гельман, на московской арт-сцене трудно вспомнить. Не случайно статью про него можно найти даже на сайтах «Общественного Комитета “За нравственное возрождение Отечества» под заголовком «Гельман — это диагноз» и в «Библиотеке компромата — Весь сор в одной избе». Деятельность Гельмана оставила след практически на всем. В 2008–2013 годах он занимал пост директора музея современного искусства PERMM, под его покровительством в музее появились картины о «Волшебной психологической милиции», прошла выставка «Русское бедное» и был организован фестиваль «Белые ночи в Перми”. Уволенный впоследствии со скандалом, в 2015 году Марат Гельман переехал в Черногорию, как он сам говорит в многочисленных интервью, из–за разногласий с российскими властями. До сегодняшнего дня он продолжает заниматься современным искусством и организацией культурных проектов. Не так давно произошло возвращение Гельмана в Россию — он сделал дар из своей коллекции Третьяковской галерее. Формально галерея перестала существовать. Но личный бренд и влияние ее создателя оказались настолько велики, что как будто фактически галерея все ещё продолжает действовать. Да, пространства больше нет, акционисты больше не делают проекты по заказу галериста, а газетные заголовки уже не пестрят названием «Галерея Гельмана». Тем не менее, обсуждения и страсти не утихают, и вряд ли пропадут в ближайшем будущем.

telegram @vanamag

instagram @vanamagaziin

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File