Donate
Poetry

малява любимому или как я попала на шконку

vʲɪt͡ɕɪˈslavʲə25/07/26 01:0051

я каждый раз не знаю как сказать тебе когда спокойновременисуточняю мне часто хочется обратиться к тебе иначе мне бы ты ты ты да рот раскрытый господь ломает кости свои о смоленский камень, а ты свет и причина короткой ночи мой нож заточен и ты всегда имеешь право на всё я отрицаю право (я анархистка), но ты имеешь право на всё я пишу тебе миромалявы как любовный роман малявым мелким который никто не разберёт и каждый раз также стыдно как за пьесу-смятку написанную на коленке тайна (нежность немого танца) которую можно говорить только шёпотом которую можно говорить только шёпотом в левое ухо спящему городу кочки дорог нам помогают подпрыгивать и лезть в небо грязными пальцами лезть и рвать облака как старые простыни 1. за день до кинопоказа я встретила актёра егора — и он был не в себе я сама ведь отвела его в храм тогда о Господи зачем я это сделала он ушёл в религию и стоял предо мной улыбаясь психопатьим оскалом и дьявол сидел у него на левом плече и точил когти об когтеточку столпа он сказал: ты живёшь не правильно так как ты с маргиналами, а я ответила (пусть небо запишет мои слова мелкомизинно-молитвенно) нежно и грязно смятопьесно и стыдно маргиналы первые в раю ЭТО НАДО ВЫКОВАТЬ ЗОЛОТОМ И ВБИТЬ В НЁБО МАРГИНАЛЫ ПЕРВЫЕ В РАЮ о маргинальная святоживопись иконопись акварелеводочная наскальная псевдографика университет имени всех блаженных

2. катя. катюха замоскворечье. политдиссидентка со сфабрикованным делом за сникерсы я сплю и вижу её в снах обезьянниках главу опг двух сникерсов второй отобрала царская стража да и у меня аллергия на арахис отёк квинке и всё такое никто не трахнет сладенько меня с отёком квинке хотя сникерс тоже сладкий и наверное вкусный катя отмудохала две бригады росгвардии катя отмудохаха санитары врассыпную в берег в россыпь архангелы утрутся кровью когда она войдёт в рай первой в рядах первых среди серафимов и архонтов и никто не спросит у неё паспорт она давно его потеряла мы с катей пьяные вдрызг орали на родном вольносць россии и стёкла в домах дрожали звенели пели о господи стёкла дрожали, но ты и так все знаешь 3., а актёр довёл меня до белого каления звона края до того места где кончается разум и начинается благодать под колёсами жерновами чистыми под перемноженным градусом божьим краем опухшей минадлины которой стал кайен я ощутила слышишь россия слышишь ты читаешь эту маляву в метро по пути ты читаешь ощутила что если умру сейчас прямо сейчас под колёсами проклятой машины то предстану перед богом чистая как младенец как первый снег в Останкино как первый героин по вене это знаю я это знаю огненным шаром в горле четырёхчасовым экзаменом по правовому профилю профиля закона гадости лжи московской гордостью закинутой в провинциальную яму где дроны взрывают дома по ночам и никто никого не слышит потому что все слишком заняты своей маленькой жизнью и поют только под ритм ритуалов я легла под железного зверя, а он улыбался дьявол за рогатым колесом… аллилуйа аллилуйа мать твою на кинопоказ он не пришёл свет моей жизни плаценты утробы ручьём ручьём ручьём говорю это всё на стенках малявы на плитке на кирпиче чтоб никто не прочёл чтоб охранник подумал что это рецепт вишнёвого пирога моя мать охуенно готовит да она офицер ФСБ, но она охуенно готовит начальник зоны порвет и выбросит, а ты будешь читать тайно да ну или ИЛИ бурно напоказ как Камардин Артём у памятника Маяковскому пока того не отымели бутылкой потому что действительно есть такие вещи о которых хочется кричать * 4. свет пришло сколько-то человек теней и зверей и фильм о чудо-фильм им понравился единственной претензией было мало украины и Украины действительно вечно мало моя первая венозная судорога сахар в горле свет как в старой притче какая же чехов чина тонкий и толстый входят в бар тонкий наймодатель даши она заехала к нему сегодня о ирония толстокусок домогался до всякой движимости тонкий открещивался от всякой с ним дружбы, но позже сдал позиции опрокинул на меня суммарно литр хмеля и я нервно сушила волосы пытался схватить нас даша святая женщина заводила меня за стойку я стою мокрохристосная перед пилатом пахну дешёпойлом и регионнообидно в такие моменты я оскорбляюсь за всю свою нацию сука моя мать офицер ФСБ честь и женственность честь и женственность сука фуражку сними позорище, но дело даже не в этом сука ты знаешь кто мой прапрапрадед он атоман блять лучший друг махно-батьки он щас приедет с максимкой сука он щас приедет с максимкой ты думаешь ты на девчонку напал ох сучка как же ты ошибаешься

5. простой красный пластиковый с железными ножками стул в темноте бара казался летящим ангелом, но ангелы не ломают виски ангелы не бьют дорогое вино он пролетел вдоль виска альберта очередное ранение даша плакала я нервно смеялась смех сумасшедшей смех пророчицы смех той кто уже была под колёсами меня раздражал запах хмеля на волосах и что я выгляжу не очень красиво портной обнимал меня его руки были тёплыми аллилуйа аллилуйа аллилуйа мать твою дальше все по-старинке ментывзяткизаявления крутят браслеты руки разных оттенков вспоминаю духи со вкусом апельсина и карамели портной нашёл друзей себе среди росгвардейцев я над ним смеялась ведь помнила как их пиздила катюха, но здесь нет противоречий: это девчачье. мальчики так не могут молоко свет господь в пивном паре портной даёт мне свою рубашку у неё чудный запах как у всех артефактов рай это когда кто-то думает о тебе даже когда ты спишь в неожиданных местах и мне снится моя мать в красногорске — это все что мне было нужно * я на зоне слышишь россия да ты россия ты называешь меня любимой, а я отвечаю тебе РОССИЯ я сижу на зоне я всегда и всегда ты во мне ты говоришь любимая я говорю россия как кричат аллилуйа как кричат миру мир ты говоришь любимая я говорю РОССИЯ я надеюсь что меня выпустят к защите диплома или хотя бы к следующему моему фильму и там не будет ни одного стула, а портной будет стрелять по белому дому из рогатки и с ним выстроится очередь маргиналов аллилуйа аллилуйа мать твою аллилуйа аллилуйа мать тв оюою когда я блюю у параши я рената литвинова + алексей навальный

Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About