radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post

Инкланация Интенсионала. Архистам. Валерий Дроздов.

Well Thrush

Инкламация Интенсионала. Архистам.

Настала пора лучшим лучьдям отказаться от последнего идолослужения — служения миру. Отказаться от рабства ощущениям как источнику знания и эстетики. Служение миру — рес-лигия, служение вещам, потребительщина, рассроченный взаимный каннибализм вещами ради чечевичной похлебки. Телесное пресмыкательство перед нетелесным, пресмыкательство духа перед телом. П ора отказаться от догмата и существования внешнего мира, особенно — вещного. Он -вешатель, не самый важный момент в бытии человека, которая есть неизбежно свободная творческая деятельность. Пора отвернуться от рес-ализма и вечного вещепоклонства, подло названного "жизненныым миром" европейской философии — трагического дуализма "рес когитас и рес экстенсиа" -не для мира сего. Мы Имя им — Рекс и рекс--публика, рес-публика. Мы не эпоха или век. Мы не имеем прошлого, кроме будущего наших предтеч. Мы на-стоящее и только стОящее в со (около)временности. Мы- эон, вечность, а не вечная редукция. Мы — трансдукция, а не традуктивность математики. Наш предтеча — мудряк и арх-онт Илья Вечняк (Мир Умир! М.,2009) Мы транс-дикция вечных диктов. Мы не нваторы, мы нов-авторы. Мы не пассионарии, торжествующего всеобщего пассима и пассимизмы, мы мессимисты нашего мессима Мы на опри-мисты, мы актимисты, а не простые акторы Лятера и активизма Запада и пассивностти Востока Мы не живем в миру, не бежим от мирара, не спасаем мир, не устанавливам мир, не разрушаем мир, не строиим свой, не учреждаем мировых державро. Не боремся за мир. Мы его оборачиваем, пре-ображаем и обращаем. Наш предтеча — Мыр Хармса. Мы не Единичные (Киркегор) и не Единственные (Штирнер) и не Свехчеловеки (Нитче) и не "безнадежно больные (Шопенгауер). Мы не общечеловеки. Мы наследуем всечеловеческой цивилизации, мы не твредые души индивида., Мы не элементарны, мы — элементы. И не собранные в переступании и переступающие в собирании (Игорев человек). Ближайший наш союзник — зарождающийся Живаговский человек, человек живой,против мИртвечины, да упокоится он в мире СМирть все больше торжествут в мире. Это — торжесттво отсутствия любви к жизни ради мира, этоо — Деграданс .Мы — транс-диция, а не традиция. М Наша гююлетика едина реальна в многобразии, наши тела двойственны, наши души четырехяки в полилоге. Наш дух, на достаточном основании души, полифоничен до веры-либре. Мы не агре ссивно дискурсивны, мы дискурсия в дискурсии, а не в споре. Мы сикурсивны в помощи Другу. -Мы не Другой или Другие, что путь к Чужому и отчуждению. Мы Мы М Иные, в Ином и уже не Новое или Новейшее время, мы Время Иное. Мы — транс мира, а ене его интер. Мы — не путь и нене дорога, мы з- тропа, и троп Мы не дедуктивны. не индуктивны или традуктивны. Мы — трансдуктивны. Мы- трансдуктивны. Мы не имеем будущего кроме вечности. Мы не маргиналы или сециссионеры, не утописты. Мы транстемпористы. Мы — терминалы, ненавидящие ограниченность терминов и ставящие термы. Мы создаем не реальности, а реалии, укорененые в часто разбросанных что, где, когда и кто, что неразъединимо. Все- ре-ально!, а не б-анально. пришла прима, а не секунда, когдо мы проинтонсим- ВСЁ! РЕ--ально! И в этом — отзвуки ре-волюций протвив фооррор и демор (вклюая демос и его де-монов), и ре-акций терра-ринестов.Жизнь всё более становится экстенсиональной, географичной, пустой графикой границ по гео, связанной более с инфраструктурами, что порождает ультраструктуры, эксцессии экс-цессов, включая постструктурализм, а не системани, высшая из которых — личность в зрелости Пора не только повзрослеть, кк это считается с Просвещением, но и стать зрелым, родителем нестолько Другого, но Иного,прежде всего себя самого как Иного, обернуться и обратиться, стать Самим Собой, Инаком. Пора перейи к интенсивной жизни, Мир для нас умер. Он и сам при последнем издыхании, жаждет крови и трупов в экстенсивной борьбе политики и геоолитики, глобализма, а не евразийского планетаризма. С людей интенсивных, творческих, сдриают три шкуры и выганивают ведра пота, если не крови, в доказательство неизбежности тела. Пора понять бытие не как до сих пор, где-то вовне, в навязнном теле, а в свободной плоти, в бытие Самим Собой, втом , что подспудно понимает русский человек испокон века — в истинной жизни, превращающей ее в житие.Жить не обязательно. Житийствовать, то есть бытийствовать, обязательно, а не необходимо, чем принуждают экстенсивники и экс-статики. Другие истины, не просветляющие жизн в деятельность, означающую деяние, мертвы и несут мертвечину. Необходимо заявить не только права гражданина или человека, а права личности как глубинное проявление его свободы, всегда проявляющейя в свободе творчества и на ней основанной,- не тарчество, товарчества и торвщтв. Добровольные лохи — не те, кого просто обманывают по уродливому проявлению уродливой, объективистской науки, технологиям, политическим и культурным, а свободно отказавшиеся от эттой игры, не соблазняющиеся возможным успехом и выигрышем, убогим человеконенавистнеческим "с-часть-ем", всегда основанным на несчасть других и оставляющих всех на игралище участи, должны осознать себя э-лохами, творцами, во множественном числе определенными Библией наравне с Яхве.Их пытаются извратить в Аллаха — всетворца. Но элохи принимают в свои ряды и богов, если они и насколько они осовобождают "для", и атеистоов, не отчуждают и не подавляют. Настает восьмой день творения. Мы должны понять современную архаику, неизбежно слудующую за неизбежным варварством и милиитаризмом цивильных цивилизаций, экстремистски разрушающих кульуру, как новое Архе, исток, стать его Стохейном, а не стихией. Экстенсия неизбежно порождает экстремизм упрощающиХ, все объясняющих и всё обещающих идеологий. до опереться на видовое, едственное качество, а не только свойство человека, свободу, экстенсивно разрываемую на свободу "от" и Свободу "Для", без "чрез" и "черрез", часто определяемую и заменяемую "пере-живаниями". Мы не анрхисты, мы ан-архисты, не признаем никаких оснований, кроме собственных. Мы — Аб-солюты, исходим из нами решенного. Мы мон-архисты, признаем лишь одну снову — Свою Собственную, как Само. Мы Суи-верены, считаем причиной только самих себя, суи- станциональны. Мы деион-краты, не боимся демона одиночества, но избегаем де. Мы — моно-физиты, а не монофизты, моно-филиты, а не монофилиты. Мы — монисты много-образных доменов ре-альностей. Интенсивник инту-итивен и интенцивен прежде всего. Он — фриберал, берет на себя всю оветственность за свой ыа свой выбор, доводя его свободу до предела — свободного творчесва как способасвоего бытия, и только это — бытие. Быть-тие, а не только бы-тиеО Это — его ре-альность, ре-алюция. От экстенсии надо перейи к интенсии и господству интуиции (в России часто мистической, как познание тайного, сокровенного, раньше прикровенного, прикрытого и откровенного) от предшествующего — инстинкта и интеллекта как средств. Дух освободиться от богословской, сциентословской и объективистской необходимости, сведенной к объективности, ради которой даже разрушили не только субъективность и субъектность, но и авторство, которое надо только возвысить до аутор-ств на основе не ущербной автономии (Кант), а аутономии. Объективность — просто в экстенсиональности и ее крайность, абсолютизация существования, экзистенциализм, это — не оснознанная и не контролируемая предметность, и совместная предметность, оторванная от творца ее и ему противопоставленные в отчуждении, источник всяческого отчуждения в экстенсионалности. Интенсиональность должна лишь по свободе опредмечиваться и кортнролировать ее как средства ново свободы Г Маркс считал непредметное существо невозможным. Мы невозможны, мф реальны сами, а потому и действительны своей деятельностью. Человек вообще в сути существо невозможного. Государства экстенсиональны по отношению к цивилизациям, цивилизации — по отношению к культурам, культуры-к духу дух- к его творцамМы не государство (Хлебников, мы Империя времени, собиравшаяся многими издревле ии долженствующая их возродить Мы не имеем территории и государственности, мы ан-архчны, не имеем оснований вовне. Мы не артисты жизни. Мы архисты. Идет растекание все дальше на окраины экстенциональности, торжествует агрессивная обитательщина (неизбежно несущая регресс и регрессиональность, стремление к смерти, Танатосу, что есть Эпоха Вырождения и деграданс, стремление к концу. Ндо любить муки и радость рождения, любви деятельной во всехх смыслах, быть радикальными и последними сократиками, не только родовспомогающими другим, но прежде всего — своему рождению творчества и его зачатию. Хищные обитатели стремятся экстенсионально, эксплуатаорски и эксплутократорски господствовать над Жильцами (Мир умир! М., 2009), то есть интенсионалами. Н Они есть мертвечина и господство мертвого над живым и род-ждающим, Рад (ость)-ждающим. Мы не ждем, мы ждаем. Необходимо преодолевать глобальную экстенсиональнсоть, объединиться явно или виртуально. в Интенсионал. Провозгласить интенсию основой и глубинной интуицией. Мы никто, ничто, нигде и никогда. Мы требуем Всё! Всем ! Всюду! Всегда! Мы нчинаем не с бытия и не с ничто, не с "Он-То" или ОН то", что неизбежно онтотеологизм, онтототальность и онтототалиитаризм. Нчего внешнего нет! Есть только внутреннее! Наш лозунг — yt Sola fide>

— Sola Ipse , мы обретаем то, что только я могу сделать, и не бимся переступить порог ада, чтобы извлечь неблагословенное новое. Мы — становимся солью земли, а не её прасолами. Мы всё воспринимаем с солью, а не с ее граном. Мы — Соль Сольнца, а не полуденница Ницше. Мы еще в сумерках, но нне во мраке Посвящения и не свете фидеизма и сциенттизма Просвещения. Вокруг нас будут вращаться планеты. Бала эпоха веры, была эпоха Надежды (постсеуклярная, рациональная. на-стает а-стоящее эпоха любви, но это — эпоха лю-бытия- Урги, кк раньше были деми-урги, металл-урги, драмт деятельности, не любви без действия, не действий без любви (империализм), а любви как деятельности, не себялюбия и самолюбия, а основательной любви к себе и надежды на себя и веры в себя. Это — софос, мудрость не для мира сего, фило,-софия как пойэсис деятельности, а не тлько госпоствовавших работ, трудов и действий. Философия гонимая, философия воинствующая, философия плененная должна стать средоточием ре-лигии, науки и искусства, фил-не (о) софией. не платонической филостью первого интенца вертикали, в которой предчувствовалась интенсивность. После человекосущества, индивида, индивидуальности, настает время люб-дей, ли-дей, а не лицедеев или имиджевых персонификаторов, лиц-дей, как я-вленности личности, сердцевина которой — ее ликность, беспредельность. От мыщления как корне достаточного основания (Гегель), Воли (Шопенгауэр) Сознания (гуссерль) — к их основе, синтезу и условию осуществления — бытию как деятельности как беспредельного творчства. Мы — урги, в преемство и осуществление гоников геников и геенников; как раньше были теллурги (особенно характерные для Руси)деми-урги (горщечники), драмат-урги, металл-урги, хир-урги и те-урги. Мы им наследуем, поскольку к делу можем прложить наследство как жизнь, а не как мертвое. Мы не должны бояться за себя, мы терминалы, а не маргиналы, способные существовать на границах и разломах существования, где экстенсиональная погоня за существованием дает сбой. Надо осознать глобальное состояние как Новую Архаику, от которой путь — к Новой и последней Классике, классике соответствия человека своей деятельости. В подобных условиях Афины создали союз свободных субъектов, Архэ, хотя и поддались на лидерство, но воплотили го внутри в Античную Классику. не западная или восточная философия, мы не философия полюсов или поля, мы не миф или фетишизм. Мы (Гераклит). Мир есть смерть и патология против эроса и пафоса эрос, существа жизниапротв фетишизма мира и вещей. Мир всегда чей-то, кем-то установлен или заключен на условиях, он не оохватывает людей и вещи, он не включает человека (Гейдеггер), он не обеспечивает жизнь (Гуссерль), он есть результат борьбы, установления и есть падшее и служение падению. Гуссерль всего лишь брал мир в скобки, ми миронически берем его в кавычки. Вся философия была филодоксией о мире и для мира. «Все, что мы видиим, когда бодрствуем, есть смерть» Борьба и вражда, не гония, а а-гония и агония есть мир. Или мертвящий застой и стабильность за чей-то счет. Философы различным образом объясняли и изменяли мир, задача в том, чтобы его преодолеть. Поэтому Теория де-Я-твор-существа, Т (в)оржества верна, ибо она всесильна. Деятельность враждебно противопоставлялась, раздроблялась, пдавлялась, отчуждалась среди людей в мире. На-стало время ее воссединить и о-суть-ществить. Он — единственно интенсиональна, она зенитна и полярна, а не полярность, горизонт и край. Она — закраина. Мы Не поддадимся же на экстенсиональное лидерство, объединимся в свободное интерриториальное и интеррориальное, а также вне фобрральне, индемосичное и Архэ.- объективность, а не потому, что объект. Мы субъективны более. чем субъектность или субъект. Пусть другие рассказывают, показывают и доказывают. Мы — стоим на Своем. Мы то Само, что Собой разумеется. Мы — Самое Само.Мы должны (но не должники) стать архэ-ологами и архэ-текторами на пути к Новой Классике, суть которой соответствие своей деятельности. Мы Стань Собой! Приди в Себя! Всё ре-ально! Само — ре-альнейшее! С-У-(т)ществуешь? Будь! Существовать не обязательно. Быть — обязательно!Виртуальная группа Авангарх.

Поднимат

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author