Vladimir Iustus. Stories / Владимир Юстус. Рассказы (ENG, RUS)

Журнал "Здесь"19/10/23 10:461.4K🔥
Artwork by William Blake
Artwork by William Blake

Translated from Russian to English by Yaroslav Laletin / Перевод с русского на английский Ярослава Лалетина

My name is Vladimir Iustus. I from Russia, Siberia. I was born in Tomsk city and lived there till I migrated to England in 2022 at the age of 32. A week after I moved to England, I turned 33. Initially, I did not plan to stay in England as I came to work on a farm on a temporary visa, but circumstances changed everything. After the well-known events in February 2022, I asked for political asylum and stayed to live in the UK. Now I have refugee status. I live in the town of Weston-super-Mare and work at a factory. My future plans and my fate here are vague. In the ideal scenario of my life, I would like to become a writer. However, lack of time, the fact that I am not a native speaker and started learning English late prevent me from realizing my dream. Sometimes my dream seems impossible to me, but despite all the obstacles, I continue to write. Before coming to the UK, I also wrote. I have about 12 short stories in Russian and some poems. Six of them have been translated into English by my friend from Australia. I didn“t know how to write in English before, but now, having lived in England for almost two years, I can write, read a little and speak English. My English is far from perfect, but despite this, I try to find the right words through the translator. My favorite genre is horror, and my favorite writer is Howard Phillips Lovecraft. Before coming to the UK, I worked at a factory as well, served in the army and had not easy life. The process of waiting for a decision on asylum was also not easy. I didn”t know if my application would be approved or not. The hotel where I lived was far enough from the city, but next to the village of Wrington. Thanks to this, I learned more about rural life in England, managed to participate in the cultural life of the village and make friends. After I was approved for asylum, I was glad because England accepted me and gave me a chance to become someone more who I am now. The realization of my dream is not easy for me, but despite everything, I continue to write, learn the language and dream.

Меня зовут Владимир Юстус. Я из России, из Сибири. Я родился в Томске и жил там до тех пор, пока не переехал в Англию в 2022 году в возрасте 32 лет. Через неделю после того, как я переехал в Англию, мне исполнилось 33. Изначально я не планировал оставаться в Англии, так как приехал работать на ферму по временной визе, но обстоятельства все изменили. После известных событий в феврале 2022 года я запросил политическое убежище и остался жить в Великобритании. Теперь у меня есть статус беженца. Я живу в городке Уэстон-сьюпер-Мар и работаю на фабрике. Мои планы на будущее и моя судьба здесь туманны. В идеальном сценарии моей жизни я хотел бы стать писателем. Однако нехватка времени и тот факт, что я не являюсь носителем языка и поздно начал изучать английский, мешают мне осуществить свою мечту. Иногда моя мечта кажется мне неосуществимой, но, несмотря на все препятствия, я продолжаю писать. Перед приездом в Великобританию я тоже писал. У меня есть около 12 коротких рассказов на русском языке и несколько стихотворений. Шесть из них были переведены на английский моим другом из Австралии. Раньше я не умел писать по-английски, но теперь, прожив в Англии почти два года, я могу писать, немного читать и говорить по-английски. Мой английский далек от совершенства, но, несмотря на это, я стараюсь находить нужные слова с помощью переводчика. Мой любимый жанр — ужасы, а мой любимый писатель — Говард Филлипс Лавкрафт. До приезда в Великобританию я тоже работал на заводе, служил в армии, и у меня была нелегкая жизнь. Процесс ожидания решения о предоставлении убежища также был непростым. Я не знал, будет ли моя заявка одобрена или нет. Отель, в котором я жил, находился достаточно далеко от города, но рядом с деревней Рингтон. Благодаря этому я узнал больше о сельской жизни в Англии, сумел поучаствовать в культурной жизни деревни и завести друзей. После того, как мне было предоставлено политическое убежище, я был рад, что Англия приняла меня и дала мне шанс стать кем-то большим, чем я есть сейчас. Осуществление моей мечты дается мне нелегко, но, несмотря ни на что, я продолжаю писать, изучать язык и мечтать.

Flames of Gehenna

I saw a tail slither beneath my feet, in whose glittering scales was reflected the dancing shadows of the tormented. Their demented screams sang the odes of all hell“s demons, or was this place, itself, hell? This I could not say for certain as I had just awoken here, on the shores of a toxic lake, from who”s opposite shore dancing monstrosities watched me. As I raised my gaze I saw the shattered remains of unknown planets slowly drift above. The pink emanations of one such fell upon my naked form. A thick beam of poisonous light, coloured in maddening hues, cut the darkness about me. From behind a nearby boulder there arose a giant tongue and in its slight contours were tiny teeth. Upon seeing the bloody drool flowing from that thing the monstrosities on the other bank rejoiced and pointed at me mockingly. They seemed to take some deviant delight in the deaths and suffering of others. This was not something I could have understood at the time as I did not understand where I truly was. The tongue lashed out towards me and attempted to wrap itself around my feet, all the while making a horrid slurping noise. Overcome with fear I fell upon my back, pain filling me as I hit the back of my head upon the rocky ground. All about me seemed as if an insane dream. Drool mixed with a bloody slime fell upon me. I jumped to my feet quickly and ran, the slurping tongue, reminiscent of a giant slug, chasing me. The baleful pink light from the shattered worlds above making the creature all the more frightening. The creatures on the other bank were jumping in excitement and hollering after me. Hiding within the darkness cast by a dark splinter of the worlds above I could not help but think that I was in a kingdom of madness and the light from the shattered planets above illuminated only a small portion of this horrid place. The tongue had lost track of me here and stopped at the edge of the gathering shadows and with an annoyed sound slithered back towards its boulder. As I watched the creature I noticed a man with a bandaged head hobble towards the river shore while muttering to himself. Sensing flesh the tongue once again raised itself from its resting place and slithered towards him, dripping its bloody drool behind it. Its new prey, suspecting nothing, bent down to the river and greedily lapped up its toxic waters. I shouted for him to turn around, but my words were lost in the surrounding cacophony of this evil place. The giant mass of teeth and drool and blood towered over the unknown stranger, who, upon seeing its reflection, let loose a prolonged wail. The slurping tongue collapsed upon him in one hideous blur. A more wretched sight I had not seen even in my worst nightmares. His body was torn into a thousand pieces before my eyes. As they observed this unholy meal the monsters on the other bank were overcome with glee. Overcome by the madness of it all I buried my face in my hands, but this served only to frighten me all the more. Out under the baleful pink light of the planets above the tongue-thing began to gnaw the bones of its victim, its teeth crunching down ever last piece. I cried out and turned away from the horrid sight but saw only an all encompassing darkness behind me. A second later something cold fell upon my shoulder and I shouted so loudly from the unexpected touch that the monstrosities on the far side of the river began to take an interest in my darkened surroundings. I could feel that someone was before me, I could hear their even breath, but my legs would not move.

“You can reach out for me if you wish, unlike that fellow by the water I do not bite.” said a man’s voice from the darkness, as if knowing my desire to know what was before me. At first I thought this to be only more madness, but no, I heard this. The sound of a lighting match and the sudden appearance of a tiny flame in front of me drew a new shout from me. For but an instant I saw the bone-white outline of a skull. In its slightly yellowed teeth it held a pipe, from its head grew sparse and dishevelled black hair that hung limply down to his shoulders, giving him an aged countenance. Letting out more smoke from its pipe the skull vanished into its cloud of smoke while continuing to speak.

“What a sweet terror emanates from your body.” He said, his teeth clicking near my ear. In his voice I heard a note of pleasure, the realisation of which paralysed my body. It felt as if the ground fell out from under my feet. As the smell of his pipe smoke hit my nostrils it struck me that this was not some nightmare that would end but my new reality.

The outlines of the white skull appeared in front of me again, lightning another match it waved the thing slowly before my face with a joyful expression. He clearly derived some joy from my fear. The yellowed teeth in his jaws made a hideous clanging while his empty eye sockets looked into nothing, as if in anticipation. I felt his bony fingers grab me by the wrist. His hands had a strange warmth in them, one that granted me the illusion of kindness. I stopped my screaming and entered a state of deep calm where even the hellish beings around me seemed heaven sent. This strange native of this grotesque place, who in his own mysterious way could drive me to both calm and madness, lead me on after him, my wrist still gripped in his hand. Still held as if in some odd drugged state I came up to a chasm along side him. At the bottom of this chasm there was a lake of fire, it flowed slowly along its charcoal shore out beyond the horizon. We stood there a while watching super heated bubbles burst on its surface. His empty, spellbinding gaze continued to hypnotize me while his bony hands slowly lightened their grip. With another clang of his teeth and exhalation of white smoke he suddenly pushed me down into the abyss below and disappeared into the darkness. Feeling a breath of heat from below my mind awakened from its stupor and my lungs gave out one last cry before I hit the flaming surface. Floating along the current I felt the incineration of my body but somehow my consciousness remained. At the end of the lake I could see giant, yellow jaws the size of a hill. They slowly opened and breathed in the ashes that remained of me with ease. On nearing the jaws I, along with the lake itself, became a ghostly vapour. Passing into the jaws I saw an oddly pleasant white light. It came from the darkness within, a flickering point beckoning me onward as if asking me to dissolve into it. Flowing along the fiery river my consciousness was filled with ecstasy as it melded with the unknown entity within. Pain, suffering and fear were drowned out by the bliss this light provided. I forgot everything about where I was and lost track of time and everything that had happened to me lost all meaning. I was breathed in again and again as if for an eternity through this caring flickering light.

“We are not our bodies, we are not our thoughts, we are not our consciousness, we are nothing” a voice, at once everywhere and nowhere sang to me. Kind and gentle it lowered me into a sea of forgetfulness, dissolving me within myself.

Геенна огненная

Я увидел скользнувший под моими ногами хвост. В зелёных чешуйках которого, отражались танцующие тени мучеников. Они дикими воплями воспевали оды всем демонам ада, а может это и был ад. Этого я наверняка сказать не могу потому, как очнулся в луже собственной мочи. На берегу токсичного озера, где с противоположного берега, на меня смотрели глаза пляшущих выродков. Когда я поднял взгляд, то увидел как над моей головой медленно плывут обломки неведомых планет. Розовое сияние от одной из них падало на мое голое тело. Ядовитые краски, сводящих с ума тонов, толстым лучом разрезали черноту рядом со мной. Из–за стоящего напротив валуна вырос пористый язык, в маленьких сотах которого, проглядывались острые зубки. Увидев кровоточащие слюни стекающие с языка, ублюдки с противоположного берега, начали восторженно ликовать и тыкать в меня пальцами. Видимо им доставляло какое-то извращенное удовольствие, мучение и смерть других людей. Этого я не знал потому, как не осознавал где нахожусь. Издавая чавкающие звуки, язык прыгнул в мою сторону и попытался обвиться вокруг моих ног. От окутывающего страха я повалился на спину и больно ударился затылком о почву. Все происходящее вокруг, казалось мне дурным сном. Вместо слюней на мою голую стопу упала кровавая слизь. Я резко подскочил и кинулся бежать, чавкающий язык, словно большая улитка продолжил преследовать меня. В ядовитых красках розовой планеты, он казался ещё ужаснее, чем был на самом деле. Ублюдки с противоположного берега, прыгая на месте кричали мне вслед. Скрывшись за черной ширмой, я понял, что оказался в царстве мрака. Обломки летающих планет, освещали только часть этого ужасного мира. Язык потеряв меня из виду остановился на краю темноты, и раздосадовано чавкая пополз назад, за большой валун. Наблюдая за ним, я заметил человека с перемотанной головой. Он ковылял к токсичному озеру и что-то бормотал себе под нос. Почуяв запах плоти, язык вновь показался из–за своего обиталища и капая кровавыми слюнями пополз за ним. Его новая жертва, ничего не подозревая, наклонилась к озеру, и жадно начала лакать отравленную воду. Я крикнул человеку, чтобы он обернулся, но мои слова потонули в какофонии сводящих с ума звуков. Большая масса зубов, слюней и крови сгрудилась над неведомым незнакомцем, увидев отражение в озере, он издал протяжный вопль. В этот момент чавкающий язык обрушился на него жидкой кляксой. Более отвратное зрелище мне не доводилось видеть, даже в самых кошмарных снах. На моих глазах, его тело было разорвано на тысячи маленьких кусочков. Наблюдая за этой богомерзкой трапезой, ублюдки с противоположного берега вскипели от ликования. Находясь на краю безумия, я закрыл лицо ладонями. Но от этого, мне становилось ещё страшнее. Секундой позднее, что-то холодное легло на мои плечи, от неожиданности я закричал так громко. Что даже ублюдки с противоположного берега с интересом стали вглядываться в темноту. В свете розовой планеты, язык стал обгладывать кости, его маленькие зубки жадно пережевывали каждый кусочек. Вопя от ужаса, я обернулся назад, но кроме всепоглощающей пустоты не увидел ничего. Я чувствовал, что кто-то стоит передо мной, чувствовал чье-то размеренное дыхание, но мои дрожащие ноги застыли на месте.

-Если хочешь, то можешь дотянуться до меня, в отличие от того парня, я не собираюсь тебя есть.

Будто прочитав мои мысли, произнесло нечто из пустоты. Я подумал, что сошел с ума, но это не было безумием, это все происходило со мной наяву. Последовавший за словами чирк спичкой и вспышка маленького огонька в темноте, вновь заставили меня вопить от ужаса. На секунду передо мной предстали очертания белого черепа. Своими слегка пожелтевшими зубами череп держал деревянную трубку. На нем росли черные как смоль волосы, редкие и растрепанные, они свисали до плеч придавая ему устрашающий вид. Прикурив деревянную трубку, череп растворился в клубах густого дыма и продолжил свой монолог.

-Какой сладкий страх исходит от твоего тела, так охота взять твою.

Стукнув зубами возле моего уха произнесло нечто из пустоты. В его голосе я уловил нотки наслаждения, от этого мое тело сковал липкий паралич. Казалось, что земля начинает уходить из–под моих стоп. Скрывшись от кровожадного языка, я потонул в окружающей меня мгле, окружённый неведомыми тварями. Улавливая запах этого чертового дыма, я осознавал, что этот кошмар не кончится, уже никогда. Очертания белого черепа вновь появились передо мной, чиркнув еще одной спичкой, нечто начало водить тлеющим огоньком перед своим ликом. Оно явно получало удовольствие от того, что пугает меня. Пожелтевшие зубы на его челюстях жутко постукивали, а пустые глазницы будто замерев в ожидании моего сумасшествия смотрели в никуда. Я почувствовал, как его костлявые пальцы взяли меня за запястье. От его рук исходило странное тепло, оно переносило мое сознание в иллюзорный мир благоденствия. Перестав кричать, я погрузился в безграничный океан спокойствия, где даже такие жуткие твари казались мне божьими агнцами. То успокаивая, то доводя до сумасшествия, странный обитатель этого мира повел меня за собой. Находясь в состоянии наркотического опьянения, я подошел вместе с ним к краю пропасти. Сразу за которой начиналась огненная река, она медленно текла вдоль обугленного берега, уходя далеко за горизонт. Череп вместе со мной принялся наблюдать за тем, как на ней лопаются горячие пузыри. Его пустой, завораживающий взгляд, продолжал меня гипнотизировать, в то время как костлявые пальцы постепенно ослабляли хватку. Постукивая челюстями, он глубоко затянулся белым дымом и толкнув меня в бездну скрылся за пеленой мглы. Почувствовав обжигающее дыхание огня, мой разум проснулся от забвения, а из моих легких вырвался последний, предсмертный крик. Плывя вдоль течения, я знал, что мое тело было превращено в кучку серого пепла, в то время как сознание, неведомым мне образом продолжало жить. На конце реки я увидел жёлтые челюсти размером с высокую гору. Они медленно раскрывались, вдыхая меня внутрь с такой легкостью, словно я был бесплотный дух. Сама река, вместе со мной, превратилась в призрачный дым. Невольно погружаясь вглубь гигантских челюстей, я заметил приятный, белый свет. Он исходил из темноты, мерцающей точкой маня раствориться в нем. Следуя по огненной реке, мое сознание единым экстазом сливалось с неведомым мне существом. Боль, страдания и страх тонули в опьяняющем блаженстве, которое даровал мне этот свет. Забыв где нахожусь, я потерял счет времени, казалось, что все происходящее со мной, утратило всякий смысл. Меня вдыхали и выдыхали целую вечность, сквозь мерцающий свет любви.

-Мы не есть наше тело, мы не есть наши мысли, мы не есть наше сознание, мы есть ничто.

Находясь везде и нигде, напевал мелодичный голос в моих ушах. Ласкающий и нежный, он погружал меня в наркотические океаны беспамятства, заставляя растворяться внутри себя.


I awoke upon a Mountain of corpses and felt my body being pulled down into an abyss of human arms. My first thought was to stand and run but my legs were held fast by clamy hands. Cold and tencious as death itself they tried to drag my soul into an inescapable hell. Oh merciful christ, deliver mr from this devilish trap. Another, quiter, prayer escaped my trembling lips when in that absolute darkness my hand fell upon someones head. I felt their teeth and their long tangled hair brushed against my wrist. Thousands of wailing voices blended together into a single symphony of madness. Within this soul rending cacophony of screams i made out a child“s cry that pierced my heart as if a knife. The smell of burnt flesh was all that pushed through this symphony of madness. In time my eyes adjusted to the darkness and the kingdom of shadows in which i found myself overcame my pain. The innumerable silhouttes, as if a thousand black maggots on a corpse, wriggled and rubbed against each other. From somewhere outside this pit there came a thunderous noise and the Mountain of wailing tormented souls shudderrd and began to slowly descend. Some force beyond human ken was pulling me into the emptiness. With all my strength i threw myself forward and fell upon my hands and knees and began to crawl towards the abyss. My last memory was of a church service in the cathedral of saint Peter in Trier. We had been at prayer for salvation when something akin to an avalanche fell upon us and swallowed us whole. Countless eyes flittered between terrified faces. I had tried to pull myself through the obly remaining doorway to no avail. Until that apocalyptic day i had no idea what heklish terrors one could encounter on our damned world. I recalled how my forefathers spoke of days when dark gods had burst forth from hell itself to drown our world in blood. Pressed in on all sides by men, womend and children i could truely see hiw utterly helpless we are before these fiends. As i tried to pull myself outside as if over the millstone of a turning windmill i saw a shadow grow upon the wall. A creature from the most horrid nightmares arose beneath the cathedral”s vaulted domes and with a single motion of it’s tongue devoured us. The next few minutes became a hopless hell. Suffocating and drowning i rolled into that abyssal maw. I had thought then that my earthly suffering had ended and my wounded soul would atlast be free from the confines of physicality, but my hopes were dashed like a house of cards by the wind. When i awoke within that damp and rancid pit i at first had no idea where i was but all too soon my memories returned to torment me from within, as if a parasite within my mind. I scurried without direction, treading upon heads and bodies whos throats screamed of the most hideous terrors in ine foul chorus. Propped up against a slimy railing i tried to cling to anything i could reach but the abyss pulled me mercilessly into itself. Sliding down into that damp and malevolent pit i felt a burning pain touch my heels. A boiling swamp was eating away at my flesh. I screamed and begged for a merciful end but the only response was the smirks of bodies already within. As their marred faces looked upon me i knew that i would soon be ine of them. Seething bubbles burst from the rancid swamp washing my body with its foul contents and a cloak of leathery skin washed and stuck onto my back. The agony drove me to madness and i plunged into the depth of the waters to finally satiate this cruel creature. Oh merciful god why have you abandoned us! Was my last cry upon this damned world.


Я проснулся на горе трупов и почувствовал, как мое тело затягивает бездонная яма из человеческих рук. Первым моим желанием, было встать и побежать, но мои ноги обхватили липкие пальцы. Ледяные и цепкие, словно сама смерть, они пытались утянуть мою душу в кромешный ад. — Милостивый Иисус, помоги мне выбраться из дьявольской западни. Тихая мольба сорвалась с моих дрожащих губ, когда в полной темноте, моя правая ладонь легла на чью то голову. Я нащупал чьи то зубы, длинные спутанные волосы, лизнули мое запястье. Тысячи кричащих глоток слились в одну сводящую с ума симфонию. Среди какофонии душераздирающих криков, я услышал детский плач, который словно ножом, полоснул мое сердце. Сквозь сводящее с ума зловоние, чувствовался запах вареного мяса. Спустя время глаза привыкли к отсутствию света, царство теней в котором я находился переполняла боль. Силуэ́ты людей терлись друг о друга, словно тысячи опарышей, на теле разлагающегося трупа. Откуда то снаружи раздался громоподобный толчок, гора из стонущих мучеников содрогнулась и медленно поползла вниз. Неведомая человеческому разуму сила затягивала меня в пустоту. Со всего маху дёрнувшись вперед, я перекатился на четвереньки и принялся ползти в никуда. Последним моим воспоминанием была служба в Трирском соборе. Мы молились за спасение наших душ, когда нечто лавинообразное, с ревом обрушилось на стены и пожрало нас. Множество переливающихся глаз устремились на обезумевших от страха людей. Когда я пытался втиснуться в единственную узкую дверь. До того рокового дня я даже не мог помыслить, насколько мерзкие исчадия ада можно встретить на нашей проклятой земле. Мои пращуры рассказывали о тех далёких временах. Когда темные боги вырвались из самого пекла, чтобы утопить этот мир в крови. Сжатый со всех сторон мужчинами, женщинами и детьми, я мог видеть насколько беспомощен человек перед этими тварями. Пытаясь протиснуться наружу, словно сквозь мельничные жернова, я заметил выросшую на стене тень. Существо из самых жутких человеческих кошмаров, возвысилось под куполообразным сводом собора и одним махом слюнявого языка, слизнуло нас. Следующие минуты оказались для меня беспросветным адом. Задыхаясь и захлебываясь, я замертво покатился в липкую бездну. Казалось, что на этом мои земные мучения закончились и моя израненная душа, наконец освободиться от пленивший ее плоти. Надежда на избавление рассыпалась как карточный домик на ветру. Когда я очнулся в сырой, вонючей яме, то сначала не понимал, где нахожусь, но терзающие воспоминания, словно адские лярвы, разрывали меня изнутри. Я карабкался в никуда, по головам и туловищам, кричащие глотки подо мной, единым хором воспевали самые жуткие человеческие страхи. Уперевшись в липкую преграду, я попробовал зацепиться хоть за что нибудь, но бездна неумолимо тянула меня за собой. Сползая внутрь сырой, зловонной ямы, я начал чувствовать как мои пятки кусает жгучая боль. Закипающее болото, разъедало мою плоть. Я вопил и просил о скорейшей кончине, но плавающие рядом покойники с ухмылками наблюдали за моими муками. Их искаженные лица смотрели на меня, и я знал что скоро стану одним из них. Бурлящие пузыри омыли мой живот, плащ из дешевой кожи прилип к спине. Я чувствовал, как в безумной агонии начинаю терять разум и с головой погружаясь под воду, с ненавистью подумал, как мое мертвое тело будет насыщать эту мерзкую тварь.

-Милостивые боги почему вы покинули этот мир.

Был мой последний дикий выкрик, на этой проклятой земле.

The Underground Queen

Her grin, reminiscent of the Mona Lisa’s smile, made my soul shudder. I was already dead but still felt the cold fingers touch my cool flesh. Ice cold metal touched my leg and began to saw the bone. She sat on a throne of skulls and greedily picked her lips while staring at me. In anticipation of her prize a cruel stunted servant of hers approached from the shadows, weaving its knife menacingly. A sound akin to the cracking of old wood filled the cave and on hearing it I laughed so loud that the sound echoed around the cave for a good while afterwards. Her cheekbones, clearly visible under its pale skin seemed like the work of some nether-realm masters under the low, pale light of a single candle. A drop of blood mixed with sweat and slowly moved down his face. Pain came from the leg being sawed but I would not let death take me so easily. Instead, I wanted to enjoy the presence of the dark lady as long as I could. She sat and playfully moved her finger over my stomach as another short and no less cruel servant came forward from around the side of the table with a plate. His narrow eyes looked out from under his sparse hair, giving away his desire to snatch up a tasty piece for himself, while his drool dripped quietly to the earthen floor. When my foot came off and fell to the floor I did not lose feeling in it. Instead I felt a dirty fork enter into its bloody flesh. A knife cut into my fingers and bit by bit I began to crunch inside the mouths of the satisfied cannibals. They chewed me thoroughly, licked their lips and pushed past each other to get another morsel. When these two finished my foot other guests of the bloodthirsty feast began to appear in the doorway opposite. In the pale light of the single, dying candle I saw the head of a pig. It oinked and sniffed contentedly and floated slowly through the gloom. The pig’s head, sewn to the torso of a fat man with thick thread, bowed down over me and ripped into my stomach. Its sharp, curved teeth tore my insides while its blood-smeared snout burrowed into me like I saw a decaying trough. The swine head pulled out my guts with its tusks and squealed with delight while the dwarves rubbed their hands together and prepared to cut off some more meat. They tilted their battered caps down, dusty pom-poms to the ground. I felt a familiar chill on my other foot and the crunch of old wood once again filled the hall. The crunch did not sound so wondrous this time, as in the beginning of the feast, it fell as an agonising echo around the woman towering above me and I suffered from the horrible sound of it. The sound of it pushed down onto me and from its pressure salty streams began to leak from my eyes. They trickled down my pale cheeks, down through the cracks in the wooden table and down onto her crystal slippers. A freezing helplessness sank its sharp daggers into my soul and I did not even realise the madness it pulled me into. While the dwarves sawed off my other foot my stomach became a bloody, inside out mass. The greedy pig could not satiate itself and merely continued to do what it had been invited to this mad feast to do. The sounds of its chewing reached me along with the giggling of the mad dwarves who were devouring me. Their pom-poms splattered with blood, they gnawed on my finger bones till they were white and were sizing up my knees with their saw when suddenly a sharp voice stopped them. This behaviour did not please Death and she banished them to a corner with a gesture. The melting candle was becoming smaller and its slight flame dimmed along with me. Dead pieces of decaying flesh dissolved in the mouth of the grunting pig. The queen bent down and kissed me on the lips, this loving gesture filled me with joy and I regained my will to live. Thinking that the love of the queen could lend me the power to escape I tried to fly but I could not even lift the palm of my hand.

My sacrificed body no longer belonged to me, I merely felt its pain and awaited the moment when dark powers would devour me completely. Casting my gaze to the exit I saw another guest, though he did not want to show his hidden face. He entered just as the candle burned down to a point where it plunged the room into almost total darkness. The guest was barely visible and only the movement of the candle’s flame gave away his presence. He stood melded to the wall, black smoke emanated from him and it seemed that he could dissipate at any moment, becoming no more than a grey mist. His presence frightened not only me as the longer he stayed the more chattering teeth I heard. The dwarves in the corner held onto their saw and cowered before him. God approached me, his footfalls silent on the stone floor. His spectral silhouette put a cold hand on my chest. Feeling as his barely visible hand found my heart I tried to cry out but could not even move my tongue. Life left my exhausted body completely, leaving me as an unwilling participant in this hellish feast. A feast where I was the main course. The pale face of the queen smiled at the shadow, after all, they were here for the same thing. By that time the swine reached my spine, leaving only scraps of skin and a half-gnawed skeleton of my form. Blood came down from the table in globs and I had become so used to the pain that it barely stopped me enjoying the thin face hanging over me. One can become numb to any suffering, except those that take from you the last thing with which you can love. I heard a loud crunch and assumed that the cruel dwarves had disobeyed their queen and continued to saw at my feet. At that moment I would have given anything to make that so, but that crunch came from my own ribs. The shadow perfidiously ripped the heart from my chest and raised it up before himself, silently awaiting the next act. The dwarves frozen in the corner came alive and their bearded faces came into the light as they approached me. The saw was laid down on my neck and one of the dwarves retrieved a dusty wine goblet from under the table. As the goblet filled with the blood from my heart so too left something that gave me a love for life. The shadow squeezed everything from my heart down to the last drop and threw it to the ground as if it were a wrung out rag, good for nothing more than to lie beneath dirty boots. The queen took the filled goblet from the shadow’s hands and gently pressed her lips to its even sides. The goblet turned and drops of red nectar lazily flowed down her cheeks. Some of them quietly broke on my forehead, others dried in red streaks on her elegant face. As I gazed upon this magnificent sight I did not notice how one of the cruel dwarves began to merrily slide the saw back and forth. A few strokes of the metal teeth took my head from my body and it no less merrily rolled to the queen’s feet. The queen greedily drank my blood and it flowed down not just her lips and face but down to her chest. The swine smelled the metallic scent of death, threw the unfinished remains off the table and with a grunt moved its snout towards her breasts. She moaned blissfully, meanwhile her servants picked me up by my hair and put my head on her throne amide the grinning skulls already therein. Feeling a moment of jealousy in regards to the queen I cried bloody tears from glassy eyes, but this feeling passed as quickly as it came. The swine pulled the queen down to the sticky table and shameless began an act of base lust with her, thrusting his tiny member into her. My meat was being digested within the fat stomach of the swine, feeding its dirty flesh. As I disintegrated into my constituent atoms within the demonic scum I myself became the swine. I was kissing the queen and drooling greedily from my snout onto her velvet chest. The dwarves pulled off their own pants, thew off their caps and jumped onto the table just as happily. The shadow observed all this from the side and was as silent as I was. It dissolved into a thick smoke and melted away along with the dying candle.

The room became ever darker as the candle was about to go out. The dwarves fought over the queen as if over a girl as her golden crown rolled off the table and her torn dress was stained with blood and her breasts were left with marks from bloody, calloused hands. She arched her back and breathed heavily, sweat pouring down her forehead, she enjoyed being humiliated, enjoyed being kissed by a snout and used by her insatiable dwarven servants. At some moment I felt myself become the dwarves, the shadow in the corner and the bastard creature with the swine head in turn. This happened in just the moment when the candle died and left us alone with the queen, my queen, whose flesh I alone now owned. The shadow dissolved in the darkness though the sweet moans continued to fill the cavernous expanse for a long time afterwards. The wind blew along the walls and carried the sounds of the woman’s passions. When everything died down and the sun’s rays moved lazily along the ground a lone woman found herself beside a dismembered body. Covered in blood and trembling from the breeze she remembered neither who she was nor what had happened the day before nor what evil she had been forced to commit that cursed night. She knew only one thing, as any woman who has new life inside her knows, she knew that she would soon be a mother. But she did not know what hellish powers came to earth to conceive this child.

Подземная королева

Ее оскал подобно улыбке Мона Лизы, заставил содрогнуться душу. Я был уже мертв, но чувствовал как худые пальцы, соприкасаются с остывшей плотью. Обжигающий словно лёд металл, лег на ногу и начал пилить кость. Она сидела на троне из черепов и жадно облизываясь, таращилась на меня. В предвкушении награды, ее мерзкий слуга гном, начал водить ножовкой туда и сюда. Звук сродни треску старой ветки наполнил пещеру и вторя этому звуку я засмеялся так громко, что мой смех, долгим эхом навис над ней. В ореоле этих звуков ее выпирающие из–под бледной кожи скулы, казались творением подземных мастеров. Капли пота, перемешивались с брызгами крови и стекали по лицу карлика. Боль врезалась металлом в кость, но я не призывал ее величество смерть. Вместо этого, мне хотелось насладиться дарами другой королевы. Она сидела и игриво водила пальцами по моему животу, в то время как с другой стороны стола подошёл не менее мерзкий карлик с тарелкой в руках. Его узкие глазки, выглядывали из–под редких прядей, выдавая желание отхватить лакомый кусок. А тягучие слюни капали изо рта тихо утопая в земляном полу. Когда моя стопа отвалилась и упала пальцами на бок, то я не потерял ощущение боли в ней. Вместо этого я почувствовал, как в окровавленную кожу, вошла грязная вилка. По пальцам полоснул нож и кусочек за кусочком я начал хрустеть во рту довольных людоедов. Они тщательно пережевывали меня, ненасытно облизывались и толкались за новые куски. Когда эти двое закончили поглощать мою стопу, то из чёрного прохода напротив, стали появляться остальные гости кровожадной пирушки. В мерклом свете единственной, тающей свечи, я увидел голову свиньи. Она довольно хрюкала и принюхивалась, медленно проплывая сквозь мрак. Пришитая тугими нитками к голому торсу толстого мужчины, свиная голова наклонилась ко мне и начала вгрызаться в живот. Изогнутые острые зубы рвали внутренности, а ее измазанный пятак, зарывался в меня, словно в гнилое корыто. Свиная голова, тянула мое чрево клыками и довольно хрюкала, а в это время карлики потирали ладошки, готовясь отрезать от меня ещё немножечко мясца. Их помятые колпаки наклонились пыльными помпонами вниз. Я почувствовал уже знакомую прохладу на своей второй стопе и хруст треснутой ветки, вновь наполнил зал. Хруст уже не был столь прекрасен, как в начале трапезы, он ложился мучительным ореолом на образ возвышающейся девы и я страдал глядя на него. Ореол этот давил на меня и от его давления из моих глаз потекли соленые ручейки. Они стекали по бледным щекам, проникали в узкие щели на деревянном столе, капали на ее хрустальные туфельки. Морозная безысходность, острыми когтями вцепилась в мою душу и я сам того не заметив, сошел с ума. В то время как карлики отпилили вторую стопу, мой живот стал вывернутым наружу, кровавым месивом. Жадная свинья, никак не могла нажраться и лишь ненасытнее продолжала делать то, ради чего ее пригласили на этот безумный пир. Ее чавканье долетало до моих ушей, вперемешку с хихиканьем злобных гномов, которые с наслаждением уплетали меня. Помпоны этих гномов забрызгала кровь, они обглодали косточки моих пальцев до бела и уже примерили ножовку к колену, но внезапный, резкий голос остановил их. Подземной королеве не понравилось такое поведение карликов и она прогнала их в угол жестом руки. Тающая свеча уменьшалась в размерах, ее тусклый огонек мерк вместе со мной. Мертвые куски гниющей плоти, растворялись в пасти хрюкающей свиньи. Королева наклонилась и поцеловала меня в губы, это любовный жест наполнил меня радостью и мне вновь захотелось жить. Подумав что любовь королевы, способна меня окрылить, я попытался взлететь, но не смог поднять даже свою собственную ладонь. Отданное на закланье тело, больше не принадлежало мне, я всего лишь чувствовал боль, ожидая того момента, когда тёмные силы, полностью поглотят меня. Бросив взгляд на проход, я заметил там еще одного, запоздалого гостя, но гость этот не хотел открывать мне, свой загадочный лик. Он зашёл как раз в тот момент, когда свеча сгорев наполовину, погрузила комнату в почти непроницаемый мрак.

Гость этот был едва видим и лишь колыхание огонька на свече, выдало его присутствие. Он стоял слившись со стеной, от него исходили всполохи черного дыма, и казалось, что он вот, вот испарится, превратившись в серый туман. От его присутствия становилось страшно не только мне, ведь чем дольше он стоял, тем сильнее, я слышал стук зубов. Это притаившиеся в углу гномы, держа одну ножовку на двоих, трепетали перед ним. Тень проследовала ко мне, беззвучно наступая на земляной пол. Призрачный силуэт, положил на грудь холодную руку. Почувствовав, как едва видимая ладонь, нащупывает мое сердце, я попытался вскрикнуть, но уже не мог даже пошевелить языком. Жизнь полностью покинув обессиленное тело, сделало меня невольным участником адской пирушки. Той пирушки, на которой главным блюдом, был я сам. Бледный лик королевы улыбался присутствию тени, чавкающая свинья, добралась до позвоночника, оставив от меня ошмётки кожи и полуобнаженный скелет. Кровь сопливым кусками свисала со стола, я уже настолько привык к боли, что она почти не мешала наслаждаться, нависшим надо мной худым лицом. К любым мукам можно было привыкнуть, но не к тем, когда у тебя отбирают то последнее, чем ты можешь любить. Услышав громкий хруст, мне подумалось, что это злобные карлики, ослушавшись королеву, продолжили пилить мои ноги. В тот момент, я бы отдал все, чтобы это было именно так, но хруст этот, был хрустом моих собственных ребер. Тень вероломно выдрала сердце из моей груди и подняв его перед собой, молча ожидала следующий акт. Затаившийся в углу карлики оживились, их бородатые морды вылезли на свет, приближаясь ко мне. Грубая ножовка легла на шею, один из них достал из–под стола, пыльный кубок для вина. Когда кубок этот стал наполняться кровью из сердца, то из меня начало уходить нечто, дающее радость жить. Тень выдавила из моей души все, до последней капли, небрежно бросив ее на землю, словно выжатую ветошь, не пригодную больше не для чего, кроме грязных подошв. Королева взяла наполненный кубок из рук тени и нежно прижалась губами к ровным граням. Кубок переворачивался и капли красного нектара лениво стекали по ее бледным щекам. Некоторая их часть тихо разбивалась о мой лоб, некоторая, красными разводами высохла на ее изящном лице. Наблюдая за этой прекрасной картиной, я сам не заметил того, как один из злобных гномов, задорно принялся водить ножовкой туда и сюда. Несколько взмахов зубчатого металла, отделили мою голову от туловища и она не менее задорно скатилась к королевским ногам. Королева жадно глотала мою кровь, кровь эта стекала уже не только по губам и щекам, но и по груди. Свинья учуяв металлический запах смерти, сбросила недоеденное тело со стола и хрюкая припала рылом к торчащим соскам. Королева блаженно застонала, ее слуги гномы, взяли меня за волосы и воткнули мою голову, на спинку трона, среди оскалившихся черепов. Испытывая ревность к королеве, я пустил кровавые следы, из стеклянных глаз, но ревность эта, утихла столь же быстро, как и началась. Свинья повалила королеву на липкий стол, раздвинула ей ноги и беспардонно, по свински, вонзила в нее свой маленький, поросячий член. Мое мясо переваривалось в жирных кишках свиньи питая собой грязную плоть. Распадаясь на атомы внутри демонической твари, я сам становился свиньей. Сам трахал королеву, пуская жадные слюни, с кривого рыла, на бархатную грудь. Гномы столь же радостно, стянули с себя маленькие штанишки, побросали на землю колпаки и торопливо полезли, на запачканный стол. Тень молча наблюдала за этим распутством со стороны, она была столь же безмолвна, как и я. Она сама становилась похотью, растворяясь в клубах густого дыма и тая на глазах, вместе с тлеющей свечей. Комната все более погружалась во мрак и свеча на блюдце вот вот должна была погаснуть. Карлики надругались над королевой, как над потасканной шлюхой. Ее золотая корона скатилась со стола, рваная одежда испачкалась в крови, на груди остались следы жадных мозолистых лап. Она изгибалась и тяжело дышала, пот стекал по ее лбу, ей нравилось быть шлюхой. Нравилось когда ее целует свиное рыло и насилуют пара ненасытных карликов.

В какой то момент я почувствовал, что сам стал, этими карликами, сам стал стоящей в углу тенью и стал тем жирным ублюдком с головой свиньи. Это произошло как раз в тот момент, когда погаснувшая свеча, окончательно оставила нас наедине с королевой. Моей королевой, душой которой владел по настоящему, один лишь я. Тень растворилась во тьме, сладкие стоны и шлепки ещё долго наполняли собой пещерные своды. Ветер одиноко гулял вдоль стен и весело подхватывал издаваемую женским телом страсть. Когда все утихло, а над усталой землей лениво поползли солнечные лучи. То одинокая женщина, обнаружила себя рядом с расчленненным телом. Измазанная в крови и дрожащая от задувающего сквозняка, она не помнила ни себя, ни вчерашний день, ни с какой чертовщиной ей довелось связаться в ту проклятую ночь. Она знала лишь одно, так же как и любая женщина, внутри которой рождается новая жизнь. Она знала, что скоро станет матерью, но не знала лишь того, сколь могущественные силы спустились на землю, чтобы зачать этот плод.

The Mountain King’s Cave

Against the background of the setting sun moved a wagon, its wheels noisy and covered in rust. They bounced constantly on the bumps in the road, which made the small body inside bounce too, thudding hard against the wooden floor. The land on which the wagon was travelling was infertile and baked by the scorching sun, the grass there was dry and yellow, and the trees were gnarled and dead, as if mere shades. A desolate two-day journey between the nearest two settlements. The driver sitting on the front edge of the wagon was constantly whipping his horse and cursing. He was hurrying across the landscape in an attempt to beat nightfall and turned around constantly, as if afraid of an attack from behind. He was well aware of the rumours floating around the taverns of the land of the dark creatures that dwelt here, and he did not want to face them under the cover of darkness. The driver, Eric, had long since sold his soul to the swamp demons in order to receive their sacred gifts. To his right and left, boulders were piled up, silent, and only the creaking of rusty wheels filled the silence with their cutting sound. Turning around yet again Eric watched with mounting horror as the last ray of light set behind the horizon and a pale shadow stretched towards him along the ground. To his relief, he had torches with him. He lit one and reduced speed. The road turned sharply to the right and the wagon rattled on downhill. There, around the bend, misty swamps opened up before the driver, and despite the gathering dusk, the horse began to gallop faster. The familiar scenery encouraged Eric, and he smiled with his mouth full of rotten teeth, thinking that the danger had passed him, but such conclusions were untimely. From somewhere out in the darkness a large stone flew into his path, stumbling upon it his horse cried out and fell. The wagon drove on over the mare into a ditch and a long horrified scream pierced the silence. The fiery kiss of the burning torch set the burning brush aflame. Smashed to pieces, the wagon caught fire and black smoke obscured the faded stars in the heavens. In the encroaching twilight appeared the porcine snout of a shaggy creature. The thing bent down towards the horse and began to devour the animal alive. A loud whinny came from the ditch, Eric tried to crawl behind the rocks, but his broken ankle was stuck under the heavy construct. “Help me,” he whispered fearing to attract attention the bloodthirsty monster, but only terrible sounds answered him from the darkness. The creature grunted as it smeared its pig-nose with blood, its almost human fingers were breaking ribs and its claws were tearing furiously at its flesh. At that moment, a young woman was picking herself up from the grass. She had been thrown from within the wagon like a bale of straw. She didn’t understand where she was at first, but the memories came back to her in fuzzy pictures. Her name was Bria and the last she remembered was a forest and a man who rushed out towards her. He caught up to her and pushed her to face down into the dirt and covered her face with a wet cloth, after which she fell asleep into long, deep dreams. Her fear increased, as beyond the cloud of smoke she made out the blurry features of the man. Writhing in pain, he tried to pull his leg out from under the wagon and begged for mercy, the hellish flame reflecting in his eyes. As the monster finished with the horse and moved onto Eric. He held out his hand to Bria, hoping for the impossible, but she merely observed him in silence, helpless. The monster stalked on its front paws towards Eric and began to tear into him with its crooked teeth. Eric screamed furiously, cursing all those of swamps demons who promised him generous reward for a pretty village girl. The coachman whipped out a knife and attempted to fight off the monster, but it wasn’t enough to win against the shaggy beast. The bloodstained blade was stabbed vainly into a thick pelt leaving only small cuts.

Fortunately for Eric, his anguish was not to last long for when the monster reached its prey, its jaws closed on his neck, breaking it in two. The horrifying sight froze Bria in place, she hoped that the creature, fascinated by its trophies, would pay no attention to her, but the fare it had found was not enough for the creature. It looked at the girl narrowing its bloodshot eyes. At last, it put her in a bag on its back with a move of its shaggy paw. The bag smelt disgusting, and she couldn’t even see her own arms right in front of her. She felt as if she were in the stomach of a giant whose every step shook the food he had eaten. The journey in the bag was so long that she practically choked on the stench by the end of it. She scraped the bag with her nails and tried to cut it whatever she could find at hand, but all her efforts were wasted. In the end she simply sat on something soft and awaited her fate. Eventually the bag flopped down onto the ground and two small hands clawed inside, looking for Bria. Upon finding her, they pulled her out like a rag doll. She screamed as she emerged to come face to face with two large inquisitive eyes. They were a pair of blinking red lights close-set on a pig snout. The faded lights of the moon shone down from somewhere up above, allowing Bria to make out this new, smaller monster. It gave her a plucked daisy, which only left her more afraid. Bria accepted the gift from the monster’s hands, fake smiling in answer. She recognised this creature as a troll, a mythic creature from ancient legends. She had always thought that troll were fictional, created in the evil imagination of some storyteller. Unfortunately for her, they truly existed in some remote Scottish mountains. She backpaddled after accepting the daisy from the tiny monster, overwhelmed by the unpleasant odour blowing towards her from its opened smiling mouth. Looking around, Bria saw bones on the floor and screamed. The girl’s scream merely amused the troll and it picked up a bone to give to her. But this time she didn’t accept the dead gift from the monster’s hands. Instead, she turned her back to the creature and ran towards the entrance. The moonlight illuminated part of the way, but it turned out to be insufficient. Tripping over a skull in the dim light, Bria flew forwards and sprawled on the dry ground. Dead faces were smiling back at her everywhere she looked at. She jumped up like some wild cat and began to run away again, but something powerful pulled her back. The troll’s enormous hand lifted her up and threw her into an iron cage, bolted it, and disappeared in the darkness. Understanding that she could not run anywhere, Bria pounded her fists on the iron bars, but nobody came to help her that cursed night. In the moonlight, she sometimes saw a pair of curious, glowing eyes peering at her. Days followed nights, and nights followed days. The mother troll and her son fed Bria generously with meat and blood from their table. Over time the girl began to wild from this life. She acquired a taste for human meat, and the taste of blood no longer sickened her; she had become a cannibal. Yet, she still made plans of escape. One day, when the mother-troll went to hunt, Bria unlocked her cage and quietly went to the centre of the room. There, curling up in a ball, the son was sleeping, snoring, grunting and growling loudly in his sleep. Merging into the night shadows, she crept along the wall, toward the moonlight. She was excited and inspired and by now death did not scare her any longer. Bria was accompanied by the gazes of the grinning skulls littering the floor as she left. As she neared her goal, she stepped over the threshold, but immediately jumped back, gasping at what she saw. A huge pit was dug there under the cave exit, with wooden stakes at the bottom. Their pointed ends looked up threateningly, some had skeletons impaled on them and these were in tattered rags and yellowed with the passage of years.

The swords in their hands had long since paled, their armour rusted, and the blood beneath them had long since dried, turning the bones a purple colour. Bria returned to her cage and began to contemplate how to overcome the dangerous pit. But no thoughts came to her and she remained a toy in the hands of the tiny troll, playing her hateful role. By now Bria had forgotten what it was like to inhale fresh air, to loosen her hair in the wind, to feel sunlight on her face. The taste of raw meat and salty blood became more habitual to the imprisoned girl. She was like a beast herself, she could barely remember human speech, but one incident changed everything. Once while she was chewing a human bone, Bria saw two eyes appear in the shadows. They glazed at the girl“s face intently, and then suddenly disappeared behind a veil of darkness. At first Bria was scared, dropping the gnawed bone from her hands. Then she thought that isolation was causing her to see things and she continued eating, looking suspiciously into the shadows. After that she fell asleep. Her dream was long and sound; she might well have slept for a whole day and night, had the noise of the heavy door lock not awoken her. She opened her eyes to see a bearded man in front of her. The man looked like rag covered barbarian; his red hair leaned in, showing his few yellow teeth. When the girl saw it, she pressed her back to the cage, holding the bone threateningly in front of her. “Don’t be afraid of us! We won’t hurt you!” the creature croaked, showing its unarmed hands. “We”ve come here to save you,” another barbarian supported the first, dispelling the thick darkness with a torch. In the firelight, their faces were hideous, covered in black soot. Bria had heard a little about the men living near the mountains who had refused to accept Christ, but had never believed they existed. With some difficulty, she managed to remember human speech and not scream. She swallowed and moved her lips. “Have you truly been hiding in those swamps since those ancient times?” the quiet question dropped from her numb lips. In her current state, she looked as much like a primeval savage as they, dirt hanging in clumps from her curls, and dry blood under her long, crooked nails. The creature in front of her looked at her appraisingly, adjusted the curved sabre on his belt, and began to answer. “We are the last of our people who have saved the faith of our ancestors. The king’s knights tried to reach us but the swamps are the perfect place to drown armoured foes.”.After his answer she narrowed her eyes with suspicion, grasping her bone tighter in her hand. “Then why did you risk your lives to come here?” Bria asked while looking for a gap in their ranks. “We have come for you, so our priest has ordered us, and to disobey him is the greatest sin,” said the barbarian moving forward. “You will come with us, even if we have to take you by force,” pointing a long pike at the captive, the second one added. “I’d rather die here, in a cage near bloodthirsty trolls, than to give myself up to the mercy of your swamp priest,” Bria exclaimed defiantly, a wild fire in her eyes. “How dare you resist his will! Take her!” the red haired man with the sword at his waist ordered, exposing the blade. “As if I would give myself up to you so easily, swamp slugs,” with these words, Bria hit the metal bars with the bone, creating a deafening ringing, waking the troll lying in the corner. He raised his head, looking around the cave with his red eyes, and noticing the unbidden guests, and let out a loud grunt. The fur on the back of his neck was standing up like that of a guard dog. Then he jumped into the crowd and smashed one of them into the ground. The barbarians at the back of the group pointed their long spears at the monster. They were scared, but none of them were cowards. They believed in their ancient deities, and this faith gave them bravery in battle. After finishing off one of the men, the troll rushed at the others, but the deadly spears soon punctured his head, legs, and chest.

The wounds were not so dangerous for the monster, but one of the blows took the troll in the eye with a spearhead he soon fell. Falling helplessly to the ground the young troll let out a plaintive squeal, calling to his mother for help. But the mother could not hear his appeal while she was hunting on passing travellers on the winding roads near the mountains. “You dirty pigs,” the girl shouted, trying to defend herself with the gnawed bone in her hand. “Don‘t bother yelling, nobody will hear you, though you are right to talk about pigs, we’re going to have a great pork head roast today.” The man with the sabre laughed as he walked back into the crowd. The others surrounded Bria, coming in from all sides, they knocked her down, and tied her up. She screamed and tried to fight back, but it was useless, the barbarians’ hands were too strong for the lone cannibal to escape. A large, scarred man slung her over his powerful shoulders, her body hanging down its back. Suddenly, the cave was filled with a thunderous screech, as the creature with the sabre cut off the troll’s head. The head rolled down onto a pile of skulls, its red, porcine eyes shutting forever. Bria began to fight furiously, but the man’s fingers held her so tightly that they left no chance of escape. The men made their way back into the darkness and dove with her into a deep hole. Then, after walking a short distance, they climbed out from the backside of the cave. For the first time in months, Bria saw the stars blinking in the sky, their dim light being unable to penetrate the cave. The other barbarians followed them out of the small crack in the rock. They were angry, tired and bloody, and they were carrying with them the severed head of the troll. Their faces were drawn with horror, as they saw that somewhere beyond the remote horizon the reddening sunrise was already visible. Quickly descending from the cliff, the group ran towards the rising sun. Their legs were strong and fast, and they bounced like frogs every step. Looking up again, Bria saw the enemy rushing her into their lair. Unfortunately, by then she didn’t have the strength to resist. She turned her gaze to the lonely cliff and with a strange sense of sadness, watched the ground awaken after a long night. After a long track along the winding, narrow paths, they saw a misty forest looming on the horizon. Rushing into its thickets, the men cheerfully raced and overtook each other. The ground there sunk beneath their feet, and the moss covered trees became sparser. Coming over a small hill they descended into a hollow. A black, shadowy, reed-filled swamp opened up before them. Diving into the water, they swam frog-like past the dry branches of the swamp trees. Some of these branches had never been living trees, but the heedless march of time turned them into mute idols whose appearance terrified the travellers who became lost within the swamp. The pagans held Bria up above their heads like a log as they swam through the bog. She could see in their faces that they would have happily drowned her amid the bursting bubbles of the swamp waters, but their cargo was more valuable to them than their own lives. Their hairy feet effortlessly overcame the obstacles before them while memory guided their footfalls. They meandered among the leaning trees, and the swamp slowly drew them into gardens of green ferns. The sun rarely penetrated here where darkness reigned, but despite this, Bria felt a child-like happiness from seeing its gentle beams. She had already forgotten what daylight was while in the troll’s cave and now she revelled in it despite the rude jostling of the pagans’ hands. Climbing out on a low embankment, the barbarians ascended a granite stairway and stopped before a grand arch. There they put the girl down and untied her hands before herding her before them. Casting her gaze downwards, Bria saw clouds of fog beneath her. She threw her haze wearily about at the local structures as she walked on the firm ground here. As a rule they were constructed from logs, clay, and stray.

The pagans didn’t care about their prisoner’s fatigue; they pushed her relentlessly towards the centre of the fog-veiled settlement, their sharp pikes at her back. Along the place they escorted her through ran several roads but one of them stood out in its import. It stopped at the feet of a central house in which sat a priest. There was a small altar next to the house. The men dropped her onto it and tied her to it hand and foot while she prayed for a way to escape them. Unfortunately for her, in this distant place only flies and mosquitos heard her. The priest sat in his house until evening while Bria cursed and swore but no one paid her any mind. Everyone simply went along their day until the sun began to set on the horizon. Then footsteps came from the priest’s house, and Bria could make out the outlines of his figure. He leaned on a tall staff as he slowly neared her. Terrified by the old masked figure stalking towards her, Bria tried to struggle against the ropes, but they were strong enough to hold a bull. Then torches lit up around the altar, and the pagans watched the sacrifice being prepared, only moving when they needed to assist the priest. The priest leaned down and sniffed at the girl from head to foot. Through the eyeholes in his mask she caught a lecherous gaze. Then two men broke from the crowd and through some hidden mechanism moved the altar vertically. Now on an even level with the tribe she noticed how tall the priest was. Standing tall in the firelight he looked like some hellish demon. The assembled tribe began to chant their harsh prayers to ancient pagan gods and circle her. Suddenly, with one quick movement, the knife turned red, the priest had cut Bria’s throat and began to drink from her neck. Seeing this, the rest were overcome by their own bloodlust, becoming excited and wild. Bria lowered her heard and wheezed; trying to gulp down air but her life was quickly leaving her. When her spirit left her, the priest tore off his mask and howled at the moon. With the help of this ancient magic, the pagans prepared to attack Christian churches and burn them to the ground. They each drank from the dead girl’s throat and howled at the moon when they had their fill. Their human hands turned to lupine claws and fangs extended from their mouths instead of teeth. The red haired man drank second after the priest and laughed. He was already imagining how he would tear through Edinburgh, destroying everything in sight. Unholy strength spread through his veins and his back grew thick fur as he grew and howled. His shadow grew large in the firelight, shuddering wildly whenever the wind blew. He fell to all fours, and a sudden rumble shook the earth around him. A boulder had flown in from above and smeared the priest across the ground before smashing the altar. Dust rose in a giant column while the log walls of the house gave way under the force of the boulder. The red haired man looked ahead wrathfully, there against the backdrop of the trees a mountain troll strode forward. The other pagans had yet to fill themselves with the power of their dark gods and dive into the swamp waters to escape. Turning his gaze to the severed troll head they had brought with them, the red haired man extended his new claws and barred his fangs, and they quickly closed the distance between them. The troll had come to avenge its child and fell upon the man like a mountain. They tore into each other’s throats and rolled across the island as they wrestled in their rage. The two balled up monstrous bodies crushed everything in its path. Soon the man felt that his unholy strength was treacherously leaving him. Then he saw his wolf paws turn back into human hands. Terror took him as he realised that he was about to be torn apart by the large beast. In one last attempt to stave off death, the pagan turned his gaze to the heavens. There a pale cloud covered the stars and slowly drowned out the distant magical light of the moon.

Пещера горного короля

На фоне уходящего за горизонт солнца, ехала повозка. Колеса повозки были ржавыми и создавали много шума. Они все время подскакивали на кочках и от этого, маленькое тело внутри неё иногда подпрыгивало, глухо шлепаясь о деревянный пол. Земли по которым ехала повозка, не были плодородны. Трава там росла сухая и желтая, а деревья были корявы и безжизненны, словно тени. Поэтому до ближайшего поселения, нужно было идти пару дней пути. Сидящий на краю повозки извозчик, все время стегал лошадь по спине и громко ругался. Он спешил преодолеть местность до наступления темноты и без конца оборачивался назад, будто боясь нападения со спины. Он прекрасно знал, какие слухи ходят в тавернах про этот отрезок дороги и не желал встретить тут ночь. Извозчика звали Эрик, он давно продал душу языческим демонам, желая получить от них священные дары. Справа и слева от него громоздились валуны, они были немы и молчаливы и лишь скрип ржавых колес наполнял эту немоту режущими звуками. В очередной раз обернувшись назад, Эрик с ужасом заметил, как последний солнечный луч скрывается за горизонтом и бледная тень ползет за ним по земле. На его счастье, с собой у него были факелы и запалив один из них, он сбавил скорость. Затем дорога резко повернула направо и повозка грохоча, поехала вниз. Там, за поворотом, перед извозчиком открылись туманные топи и несмотря на сгущающиеся сумерки, лошадь начала скакать быстрее. Привычные пейзажи воодушевили Эрика, он улыбнулся полным гнилых зубов ртом, думая что опасность миновала его, но такие выводы оказались своевременны. Откуда-то из наступающей темноты, прямо на дорогу прилетел здоровенный камень. Запнувшись об него, лошадь заржала и завалилась на бок. Повозка проехав по упавшей кобыле улетела в кювет и долгий крик ужаса прорезал тишину. Обжигающий поцелуй горящего факела, россыпью красных искр запалил сухие кусты. Разбившись вдребезги, повозка загорелась и черный дым затянул блеклые звезды на небесах. В наступивших сумерках появилось свиное рыло косматой твари. Наклонившись к лошади, она начала жрать ее живьем.

Над кюветом раздалось громкое ржание, Эрик попытался уползти за камни, но тяжёлая конструкция зажала ему сломанную щиколотку на ноге. «Помогите мне» прохрипел он, боясь привлечь внимание кровожадного чудовища, но лишь ужасные звуки послужили ему ответом, откуда-то из темноты. Измазав пятак в крови, тварь захрюкала, ее почти человеческие пальцы ломали ребра, а когти неистово рвали плоть. В это время девушка по имени Брита пыталась оторвать пудовую голову от примятой травы. При ударе, ее выкинуло из повозки, словно набитый соломой мешок. Она не понимала, где сейчас находится, но воспоминания, смутными картинами всплывали в ее голове. Последнее, что она помнила, был лес и выскочивший на тропинку мужчина. Он догнал ее и повалив лицом в грязь, сдавил ей шею, после чего она провалилась в долгий и глубокий сон. Ей стало страшно, за всполохами дыма, она разглядела расплывчатые очертания этого мужчины. Корчась, он пытался выдернуть из–под телеги ногу и умолял о милосердии, а в его тусклых глазах, отражался вздрагивающий огонь. Закончив с лошадью, чудовище принялось за Эрика. В призрачной надежде, он тянулся ладонью к Брите, но она молча наблюдала за ним, не в силах помочь. Чудовище подползло к Эрику на передних лапах и принялась рвать его кривыми зубами. Эрик неистово закричал, проклиная языческого жреца, что пообещал ему щедрую плату, за какую нибудь хорошенькую деревенскую девку в замен. Выхватив нож, извозчик начал отбиваться от чудища, но такого оружия, оказалось недостаточно, против косматой твари. Окровавленное лезвие тщетно вонзалось в толстую шкуру, оставляя на ней легкие раны. К счастью для Эрика, мучения его длились недолго. Приблизившись к добыче, челюсти сомкнулись на шее, переломив ее пополам. Мерзкое зрелище, заставило Бриту застыть на месте, она подумала что увлеченная трофеями тварь, не обратит на нее внимание, но уже добытого оказалось для твари мало.

Переведя взгляд на девушку, чудище сощурило налитые кровью глазки и одним махом косматой лапы, закинуло ее в огромный мешок на своей спине. В этом мешке стояла жуткая вонь и не было видно даже собственных рук. Она почувствовала себя в желудке у гиганта, который при каждом шаге подскакивал, сотрясая съеденную еду внутри. Путешествие в мешке длилось столь долго, что она едва не задохнулась от стоявшего там смрада. Она царапала мешок ногтями, пыталась вспороть его чем нибудь подручным, но все это лишь отнимало силы. В конце концов она села на нечто мягкое и начала ждать своей дальнейшей участи. Затем мешок шлепнулся и внутрь него полезли две маленькие ручки. Нащупав Бриту, они достали ее из мешка, словно тряпичную куклу. Выбравшись наружу, она вскрикнула, ведь на нее смотрели пара пытливых глазок. Близко посаженные на свиное рыло, они светились красными огоньками любопытства. Откуда-то сверху пробивался блеклый свет луны и благодаря ему, Брита смогла разглядеть маленькое чудовище. Оно протянуло Брите сорванную ромашку и от этого ей стало только страшнее. Брита приняла странный дар из рук чудища, наигранно улыбнувшись в ответ. Она узнала в этом рыле — горного тролля, мифическое существо из старинных легенд. Она всегда думала, что тролли это выдумка, злая фантазия некоего сказочника, но к ее неудаче тролли на самом деле жили, в невысоких Шотландских горах. Приняв ромашку из рук маленького чудища, Брита попятились, на нее повеяло неприятным запахом, из раскрытого в улыбке рта. Оглядевшись получше, Брита увидела лежащие на полу кости и закричала. Крик девушки лишь развеселил маленького тролля, он подобрал косточку и дал ее девушке в руку. Но на этот раз Брита не стала принимать мертвых даров из рук чудища. Вместо этого она развернулась к троллю спиной и дав знатного деру, направилась к выходу. Луна освещала лишь часть пути и этого оказалось недостаточно. Запнувшись в полумраке о чей то череп, Брита полетела вперед и распласталась на сухой земле. Лица мертвецов улыбались ей отовсюду, куда падал ее взгляд. Подскочив словно дикая кошка, она вновь кинулась бежать, но нечто мощное утянуло ее за собой. Огромная лапа взрослого тролля подняла ее в воздух, кинула за железную клетку и с грохотом задвинув засов, исчезла во тьме. Поняв, что бежать больше некуда, Брита принялась стучать кулачками о железные прутья, но никто не пришел ей на выручку, в ту злополучную ночь. В свете луны, она иногда видела, как ее разглядывает пара любопытных, светящихся глазок. За ночами приходили дни, за днями приходили ночи. Тролль, вместе со своим сыном, щедро кормили пленницу мясом и поили кровью со своего стола. Со временем, от такой жизни, девушка начала дичать. Ей стала по душе человечина и даже вкус крови больше не вызывал тошноту. Она сама стала людоедом и замыслила устроить побег. Однажды, когда Тролль ушел на охоту, Брита не без труда отодвинув засов, прокралась в центр зала. Там свернувшись клубком, спал его сын, он громко храпел, хрюкая и рыча во сне. Слившись с ночными тенями, Брита прокралась вдоль стенки, в сторону лунного света. Она была воодушевлена и взволнованна и даже лежащие на полу мертвецы больше не пугали ее. Они сопровождали Бриту стеклянными взглядами, хищно скалясь ей вслед. Приблизившись к цели, она перешагнула за порог, но тут же заскочила обратно, ахнув от увиденного. Там, под арочным проемом пещеры, был вырыт огромный котлован с бревенчатыми кольями на дне. Их заостренные концы грозно смотрели вверх, а на некоторых из них, были насажены, пожелтевшие от времени скелеты, в ободранном тряпье. Мечи в их руках давно потускнели, их доспехи стали ржавыми, а кровь под ними давно запеклась, окрасив останки в багровый цвет. Вернувшись в клетку, Брита стала размышлять, как преодолеть столь опасный ров. Никакие мысли не приходили ей на ум, она все также оставалась игрушкой в руках маленького тролля, исполняя ненавистную роль. Брита уже забыла, что такое вдыхать свежий воздух, поправлять волосы на ветру, подставлять лицо солнечным лучам. Вкус сырого мяса и соленой крови, стал привычнее, для заточенной в темнице девушки.

Сама уподобившись цепному зверю, она едва вспоминала человеческую речь, но все изменил случай. Как-то раз, грызя человеческую кость, Брита увидела, два появившихся в тени глаза. Они внимательно всмотрелись в лицо девушки, а затем внезапно исчезли за пеленой тьмы. Сначала Брита испугалась, выронив из рук обглоданную кость. Затем подумала, что это одиночество играет с ней злые шутки и продолжила трапезу, настороженно вглядываясь в тень. Затем она уснула. Сон девушки был долог и приятен, она могла проспать так целые сутки, если бы звук тяжелого засова, внезапно не потревожил ее. Открыв глаза, она увидела перед собой, бородатого мужчину. Мужчина был похож на дикаря в ободранном тряпье. Его рыжая голова слегка подалась вперед, а во рту обнажился ряд редких зубов. Увидев его, девушка прижалась к клетке спиной, угрожающе выставив перед собой кость. «Не бойся нас, мы не причиним тебе зла» Приставив указательный палец правой руки к губам, сказал мужчина ей. «Мы пришли, чтобы спасти тебя». Поддержал его другой дикарь, разгоняя факелом густую темноту. В свете огня их лики были омерзительны, они переливались от гари и черной копоти. Брита лишь краем уха слышала, что неподалеку от гор, прячутся не захотевшие принимать христианство язычники, но до этого момента, считала эти слухи сказками. С трудом вспомнив человеческую речь, она едва не закричала от увиденного. Затем все же совладав с эмоциями, Брита сглотнула слюну и пошевелила губами. «Неужели вы и на самом деле, прятались в болотах так долго, еще с тех, незапамятных времен?». Слетел тихий вопрос с ее онемевших уст. Своим внешним видом она также как и они напоминала первобытную дикарку, грязь комьями свисала с ее растрепанных локонов, а под длинными, кривыми ногтями, засохла кровь.

Стоящий впереди всех мужчина, окинул ее оценивающим взглядом, поправил привязанный к поясу нож и начал держать ответ. «Мы единственные из тех, кто сумел сохранить веру наших предков. Королевские рыцари пытались наведываться к нам с визитом, но защищенные туманом болота, идеальное место для того, чтобы утопить нем, закованные в броню войска». Услышав ответ, девушка настороженно сощурилась, сильнее сжав в ладони кость. «Тогда зачем вы, рискуя жизнями, пришли сюда». Продолжила интересоваться Брита, высматривая в их рядах брешь. «Мы пришли за тобой, так нам приказал наш жрец и ослушаться его, это очень великий грех». Ответил дикарь с ножом на поясе, сделав шаг вперед. «Если не пойдешь с нами по хорошему, то мы возьмем тебя силой». Направив на пленницу длинное копье, вновь поддержал второй. «Лучше уж я сдохну тут, в клетке, рядом с кровожадными троллями, чем отдамся на милость, вашего болотного жреца» Дерзко воскликнула Брита и глаза ее загорелись хищным огнем. «Да как ты смеешь перечить его воле, взять ее». Скомандовал рыжебородый, взяв в руку нож. «Так я вам и отдалась, болотные слизни» С этими словами, Брита громко ударила по металлическим прутьям костью и от создавшегося звона, лежащий в углу Троль проснулся. Он поднял голову, осмотрел красными глазами пещеру и заметив названных гостей, громко захрюкал. Шерсть на его загривке встала, словно у сторожевой собаки. Затем он прыгнул в толпу и размазал одного из дикарей по земле. Находящиеся позади отряда язычники, направили на чудище длинные копья. Хоть они были напуганы, но среди них не оказалось трусов. Они верили в своих древних божеств и эта вера придавала им храбрости в бою. Расправившись с одним из них, тварь кинулась на остальных, но смертельные копья тут же пронзили ее голову, ноги и грудь. Обычные удары, были не очень опасны для шкуры чудовища, но один из ударов, пришелся ему прямо в глаз. Без сил упав на землю, Тролль принялась жалобно хрюкать, призывая на помощь папу. Вот только отец не мог услышать его призывов, в это время он охотился на проезжающих мимо путников, возле каменистой дороги, к югу от горы. «Вы грязные свиньи» Выкрикнула девушка, пытаясь обороняться обглоданной костью в руке. «Кричи не кричи, все равно тебя никто не услышит, а на счет свиней ты права, сегодня у нас будет знатное жаркое из почти свиной головы».

Юркнув в толпу, рассмеялся рыжебородый с ножом в руке. Остальные, окружив Бриту, навалились на нее со всех сторон, после чего сбили с ног и связали. Она кричала и пыталась отбиться, но все бестолку, руки дикарей были слишком сильны, чтобы из них смогла вырваться одичалая людоедка. Пленив, ее закинул на плечо большой, изрезанный шрамами язычник. Оказавшись на могучей спине, она повисла туловищем вниз. Внезапно пещеру наполнил сильный визг, полоснув по волосатой шее, убийца с ножом в руке, отрезал троллю голову. Оставшись без туловища, голова покатилась по полу пещеры и ударившись о груду наваленных черепов, навсегда закрыла красные, поросячьи глазки. Брита начала неистово биться, но пальцы язычника так сильно держали ее, что не оставляли ни единого шанса вырваться. Пробравшись вглубь темноты, изрезанный шрамами дикарь, нырнул вместе с ней в глубокий лаз. Затем пройдя небольшое расстояние, он вылез с обратной стороны пещеры. Впервые за долгие месяцы, Брита увидела, мигающие на небе звёзды, ведь в саму пещеру, мог проникать, лишь их тусклый свет. Следом за ними из маленькой расселины в скале, начали вылазить остальные дикари. Злые, уставшие и окровавленные, они прихватили с собой отрезанную голову тролля. На их лицах был нарисован ужас, ведь где-то там, за далеким горизонтом, уже виднелся багровеющий восход. Быстро спустившись со скалы, отряд дикарей побежал навстречу поднимающемуся солнцу. Ноги их были сильны и быстры, при каждом шаге они подпрыгивали словно лягушачьи лапы. Подняв глаза еще раз, Брита увидела, как стремительно враг уносит ее в свое логово. К сожалению, к тому моменту, на сопротивление у нее уже не осталось никаких сил. Она перевела взгляд на одинокую скалу и со странным чувством тоски, стала наблюдать за тем, как после кровавой ночи, просыпается земля. Долго петляя по извилистым, узким тропам, отряд увидел как на горизонте маячит туманный лес. Кинувшись в его чащобу, дикари стали весело обгонять друг друга. Почва под их ногами начала проминаться, а покрытые мхом деревья редеть. Обогнув небольшую поляну, они спустились в низину. Там, за высоким камышом, перед ними открылось гибельное, покрытое тиной и кувшинками болото. Нырнув в его мутные воды, они по лягушачьи поплыли мимо торчащих, сухих коряг. Некоторые эти коряги, некогда были живыми деревьями, но беспощадное ко всему живому время, превратило их в немых истуканов, которые всем своим видом, пугали заплутавших сюда путников. Подплыв к трясине, язычники подняли Брету вверх и понесли ее над головами, словно бревно. По их лицам было видно, что они с радостью бы утопили ее, среди лопающихся пузырей торфяника, но этот груз, был для них ценнее самой жизни. Волосатые ноги, без труда преодолевали препятствия, а память уже подсказывала, где нужно наступать, чтобы не утонуть на илистом дне. Они петляли среди покосившихся деревьев, в то время как зыбкие топи, медленно затягивали их в сады зелёного папоротника. Солнце редко проникало сюда, сквозь воцарившуюся темноту, но несмотря на это, Брета радовалась словно ребенок, его ласковым лучам. В пещере Троля, она уже успела позабыть, что такое дневной свет и теперь, несмотря на грубые пальцы язычников, наслаждалась каждым моментом, подаренным ей. Выбравшись на невысокую насыпь, дикари поднялись по деревянной лестнице и остановились на маленьком острове, в самом центре болот. Там девушку опустили на землю и заломив ей руки, повели перед собой. Бросив взгляд вниз, Брета заметила, как под ней, плывет облако тумана. Она шла по твердой почве и бросала усталый взгляд на местные строения. Как правило, они были возведены из бревен, глины и соломы. Язычникам не было дела, до усталости пленницы, они хмуро вели ее к центру туманного острова, направив в спину острые копья. Туда, куда они ее сопровождали, шло множество дорог, но лишь одна из них, была главной. Она заканчивалась у порога центрального дома, внутри которого жил жрец. Рядом с этим домом имелся маленький алтарь. Бросив на алтарь Брету, рыжебородый и остальные, принялись связывать ее по рукам и ногам.

Сделавшись беспомощной, она молилась небу, чтобы хоть кто-нибудь спас ее от рук дикарей. К ее несчастью, в таком далёком от деревни месте, лишь назойливые мухи и комары могли услышать отчаянные мольбы. Жрец просидел в своем доме, до самого вечера. Несмотря на ее крики и изрыгаемые проклятия, никто не обращал на пленницу никакого внимания. Все занимались своими домашними делами равно до того момента, пока солнце не начало закатываться за водянистый горизонт. Затем в доме жреца раздались шаги и в наступивших потемках, она с трудом смогла разглядеть изогнутую фигуру. Опираясь на высокий посох, он переступил порог дома и приблизился к ней. Узрев на лице жреца страшную маску, Брита испуганно задергала руками и ногами, но стягивающие путы, были столь крепки, что смогли бы удержать, даже взрослого быка. Затем рядом с алтарем вспыхнули факелы. Язычники безучастно наблюдали за жертвоприношением, лишь иногда помогая жрецу. Приблизившись к ее лицу, жрец жадно обнюхал девушку с ног до головы. Сквозь прорези для глаз, она поймала на себе похотливый взгляд. Затем отделившись от толпы, двое кельтов, благодаря некоему, невидимому механизму, взгромоздили камень вертикально. Оказавшись на одном уровне со всеми остальными, Брита заметила, что жрец имел очень высокий рост. За всполохами огня, он казался пришедшим за ней из ада демоном. Затем раздалось ужасающее пение, ритмично молясь своим богам, язычники принялись водить вокруг нее хоровод. За одно резкое движение, нож в руках жреца окрасился в красный цвет. Перерезав Брите глотку, он принялся жадно лакать из ее шеи кровь. Глядя на это, окружающие вскипели от ликования. Они впали в состояние возбуждения и дикости. Свесив голову вниз, Брита захрипела, пытаясь поймать ртом воздух, но жизнь неумолимо покидала ее. К тому времени, когда она испустила дух, жрец скинул с себя ритуальную маску и измазавшись кровью, завыл на луну. Воспользовавшись древней магией, язычники собрались напасть на христианские церкви, чтобы сравнять их с землей. Они по очереди припадали к шеи девушки и напившись ее крови, злобно выли на луну. Их человеческие руки, превращались в волчьи лапы, морды вытягивались, а на месте зубов, пробивались клыки. Испив крови сразу после жреца, рыжебородый рассмеялся. Он уже представил, как ворвется в Эдинбург и начнет крушить там все на своем пути. По его жилам потекла сила проклятых, спина покрылась шерстью, он начал расти и рычать. Тень его возвышалась над костром, вздрагивая каждый раз, когда ветер колыхал огонь. Он встал на четвереньки и внезапный сильный грохот, сотряс землю рядом с ним. Прилетевший с неба валун, размазал жреца по земле и перевернул алтарь. Пыль столбом поднялась вверх, бревенчатые опоры дома, не выдержав удар, рухнули вниз. Рыжебородый со злобой посмотрел вперед, там на фоне деревьев к нему приближался древний великан из гор. Остальные язычники, не успев как следует напитаться силой черных богов, бросились в воду. Переведя взгляд на отрезанную голову Троля, рыжебородый растопырил волчьи когти. Он уже приготовился к битве с великаном и оскалил пасть. Расстояние между ними стремительно уменьшалось. Придя мстить за свое дитя, Троль обрушился на язычника подобно горе. Они вцепились друг другу в глотки и принялись неистово кататься по островку. Клубок из двух чудовищных тел, крушил все на своем пути. На каком-то из моментов, рыжебородый почувствовал, что силы предательски покидают его. Затем он увидел, как волчья лапа вновь приобретает форму человеческой ладони. Страх и ужас охватили его, он понял, что вот вот будет растерзан великаном на части. Попытавшись сопротивляться смерти, язычник перевел взгляд на небо. Там, закрывая собой звёзды, бледное облако, принялось медленно топить в себе далекую и магическую луну.

The Escape

The thick black forest seemed an utterly horrible place that dark April night, the moon’s cruel smile lit the lone path going west from the farm fields. Snow still lay in some places between the trees and wolves formed packs to prowl between the tree trunks. There a tall, pale man named Jack and his fellow escapees finally managed to outrun his pursuers and, filling his lungs with the cold air, ran at the head of the band of deserters towards the Irish sea. Torches were lit in the ghostly fog, the dozen emaciated outlaws hid themselves in grey hoods and Jack guided them to the west by the light of the Polar star. Wet snow flew from the boots of the fleeing escapees. Food and water supplies were scarce, merely a few water skins and a single rat killed back near the settlements.

 — We should have visited that village Jack, I wouldn’t mind having taken a pair of pretty girls and some wine for the road.

Said Bucktooth Frank with a cruel smile as he run up to Jack.

— What, were you born yesterday Frank? Where would ordinary folk get good wine for their larders?

Said the pale leader, waving off the annoying bandit as he looked him up and down.

— Well it was still worth checking, even if they had no wine at all then a pair of young girls…

Said Frank as he gazed dreamily at the stars.

— If you like you can be my wife for the journey.

Said Blockhead Bill, the two metre tall giant of a man said while twirling his axe, having overheard their conversation.

— We will all become wives for the deadmen if, godforbid, they scent us.

Answered Jack thoughtfully as he descended into a ravine.

— If they haven’t scented us already.

Said Bucktooth as he carefully descended over the slippery snow.

— The smell of the king’s forces should draw them more than ours.

Declared one of the escapees while trying to manage his stolen horse which kicked and snorted, clearly not wanting to move forward.

— Well lets hope that thats the case because these fiends are damned dangerous and especially vicious up close. Their lack of armour makes it easy for them to appear right under your nose. They seem invulnerable to boot but that ain’t so, flame and silver are their real bane.

Said Jack, rubbing a wide scar while deep in his own thoughts.

— Yes except we have no silver seeing as how its all been melted down for use by the king’s dogs.

Growled Blockhead, breaking a branch from a dry shrub in his way.

— Hey you dumb animal, go, follow me.

Said one bandit, pulling the reins in a desperate attempt to control his stubborn stallion.

— Dumb horse.

Said Bill swinging his new branch around.

— Stop that!

Shouted palefaced Jack, intercepting the blow.

The disgruntled Blockhead Bill threw away his club, somewhere in the distance there was a howl and into the wet snow, an owl hooted in a nearby tree, the stars began to shine above the escapees and one of them said

— It seems the deadmen have caught our scent after all, it is they who scared the horse.

— We need to be careful not to become their prey

Said another outlaw, looking in the direction from which the terrifying sound echoed.

— Collect firewood, stay alert, make a defensive perimeter, make a fire so large that they’ve never seen its like in hell, these feinds are afraid of open flames. Bill tie up that horse, Bucktooth keep your eyes open, unsheathe your blades, if they dare approach us we will give them an unforgettable welcome.

Jack ordered, rilling up the killers. The air began to smell of death while Bill caught the uneasy horse and tied him up to a lone tree. Frank brought his ear to the ground, trying to gauge how far the enemy was. The reimainder of the bandits started to collect firewood from the dry branches and brush lying at their feet. Not a half hour went by before a flaming pillar lit the dark forest with its light. Bucktooth Frank took a carved image from his bag, placed it before him and began resiting a prayer to the old Celtic gods. The prayer was reminiscent of some sort of trance. Falling to his knees Frank raised his hands, rolled up his eyes and began to wail.

— How can you bow to something that demands blood sacrifices?

Grunted Bill eyeing Frank askance.

— Do you bow to something different? How long have you been using your axe to cut wood instead of your enemies?

Asked Jack sarcastically, cleaning his dagger until it flickered in the firelight.

— I worship the loving God for which he will gift me eternal life in his heavenly garden.

Bill snapped back before biting into the barely cooked rat.

— And yet you still continue to bring death into this world.

Said Bucktooth returning from his ecstatic prayers.

Blockhead said nothing, washed down his dinner with water, demonstratively threw away the canteen, took a worn cross from his thick neck and showed it to the bandits around the fire.

— This cross was handed down to me from my father, the drunkard and reprobate Ginger Tom, as a sign that when i die the Lord God will forgive all our sins and we may enter eternal life together. Dissatisfied grumbling spread through ranks of killers at that. Not everyone had love for the faiths of others and many of them had continued to worship old Gods, but they were afraid of getting into a serious argument with the two metre tall man. Then the tense silence was replaced by the snapping of branches as an old woman jumped onto Bill from a nearby tree and brought him down to the snow. Everyone jumped up and pointed their daggers. She paid no attention to them or her surroundings and only bite at the air in an attempt to reath Bill’s neck. Bill was not about to go down so easily, with one hand he took her by the throat and with the other put his cross to her forehead. The air was rent by an inhuman wail and the old woman jumped off of the big man and stumbled into the fire with her foot which lit up like a torch. As she ran her burning form lit part of the sleeping forest while the fiery flashes revealed dark silhouttes that climbed down the hill like spiders.

— Everyone get around the fire!

Jack commanded loudly, but his voice was drowned out by the sound of the escalating battle. Then he lifted his gaze towards the hill with the silhouetted figures and opened his mouth in terror at the sight of a dozen mutilated bodies making their way through the trees under the dark sky. They leaped down at the bandits like a powerful hail. Another crowd of the monsters appeared from the shadows, frenzied by the smell of flesh. They gnashed their teeth and pushed forward inspite of the fiery column behind the men. Then came the dull sounds of steel hitting flesh. Bill lifted his axe high above his head and brought one of them down with a cutting blow. The axe cut the corpse in half and the thing fell in two pieces, spilling its black blood onto the fire. The damned blood made the fire flare up even brighter and those deadmen that were running towards them squinted. At the same time a child was climbing a nearby tree. Pale as a ghost the thing suddenly jumped onto Bucktooth Frank and began to squeeze out his eyes. Practically driven mad by the pain the man fell on his back. The very air around the fire was filled with human suffering. Picking up a stone Jack broke open one enemy’s skull. Somehow making its way out of some nearby bush a skull bit into Frank’s throat. It had snaked its way through the grass, propelled by only its spine. Its eyesockets were empty while its jaw was coloured by the escapee’s blood. In his dizzying flow of attacks Jack noticed the beginnings of sunrise out of the corner of his eye. This heartened him but all the bandits around him were already dead. And by the time the first rays of sunlight crawled along the ground Jack and his men had become unwilling members of the army of the dead. The light of the glowing, fiery eye did not touch their flesh. With the battle over they hid in a burrow in one of the hills, awaiting the next night. Meanwhile the fading bonfire had all but become a grey ash and the pristine forest was covered with a ringing silence.


Густой, черный лес, представлял собой крайне жуткое место в ту апрельскую темную ночь, луна зловещей улыбкой освещала единственную, тропу к западу от фермерских полей. Где-то, между деревьев еще лежал, нерастаявший снег, голодные серые волки сбиваясь в стаи, тенями рыскали среди лысых древесных стволов. Высокий бледнолицый человек по имени Джек, вместе со остальными соучастниками побега, смог наконец-то оторваться от преследователей и набирая полной грудью холодный воздух, во главе с остальными дезертирами выдвинутся в сторону ирландского моря. В призрачном тумане загорелись факелы, десяток исхудалых разбойников натянули на головы серые капюшоны и ориентируясь по полярной звезде, Джек повел их на север. Мокрый снег, чавкая под высокими кожаными сапогами идущих вперед беглецов, разлетался в стороны. Запасы еды и воды были скудны, всего лишь пара бурдюков с водой и одна убитая возле поселений крыса.

-Зря мы не наведались в ту деревню Джек, я был бы не против прихватить с собой в дорогу пару хорошеньких девок и немного винца.

Подбегая к Джеку, со злой ухмылкой на лице, заскулил запыхавшийся Франк кривозуб.

-Ты что, вчера из утробы матери вылез Франк? откуда у простолюдинов в закромах хорошее вино.

Отмахнулся от назойливого бандита бледнолицый предводитель, смотря на того сверху вниз.

-Но все–таки проверить стоило, если бы вина там даже и не нашлось, то пара молоденьких девок.

Мечтательно посмотрел на звезды Франк.

-Если хочешь, то в этом походе, я разрешу тебе быть, моей женой.

Крутя топором в руке, расхохотался двухметровый Билл по прозвищу дубина, подслушивая их разговор.

-Как бы нам всем не пришлось стать женами для мертвецов, если они не дай бог учуют нас.

Спускаясь в сырой овраг, задумчиво протянул Джон.

-Если уже не учуяли. Осторожно перебирая сапогами по скользкому снегу, сплюнул Кривозуб.

-Запах королевских войск, должен привлечь их больше, чем наш.

Произнес один из беглецов, пытаясь совладать с украденной лошадью, которая фыркая и брыкаясь изо всех сил, явно не хотела идти вперед. -Эти твари, особенно опасны и яростны в ближнем бою, из–за отсутствия железа на своем теле, они могут показаться почти неуязвимы, но это далеко не так. Огонь и серебро, вот их настоящий враг.

Потирая широкий шрам на своем лице, погрузился в раздумья Джек.

— Да, но вот только все серебро, ушло на переплавку оружия, для королевских псов.

Прорычал Дубина, отламывая ветку от сухого куста.

-Эй ты, глупое животное, иди, иди вперед, за мной.

Потянул на себя поводья один из бандитов, в безуспешных попытках совладать с упрямым жеребцом.

-Тупая лошадь.

Разрезая свистящий воздух обломанной веткой, замахнулся Билл.


Прокричал бледнолицый Джек, пресекая удар.

Вдалеке послышался вой, недовольный Дубина откинул ветку в липкий снег, на дереве ухнула улетающая сова, над головами у беглецов засияли первые звёзды и кто то из них изрек.

-Кажется мертвецы, все же уловили наш запах, это они испугали ее.

-Как бы нам не стать их добычей.

Произнес другой разбойник смотря в ту сторону откуда эхом исходил пугающий звук.

-Собирайте хворост, будьте начеку, выстроите круговую оборону, разведите такой костер, которого не бывает даже в аду, эти твари боятся подходить к открытому огню. Билл привяжи лошадь, Кривозуб смотри в оба, обнажите кинжалы и мечи, если они и посмеют сюда подойти, то мы устроим им незабываемый прием.

Подгоняя головорезов, начал отдавать приказы Джек. В воздухе повеяло смертью, Билл поймал неспокойного жеребца за узды и привязал его к одинокой сосне. Франк приложил ухо к земле, пытаясь понять, как далеко находится враг. Остальные бандиты принялись наскоро собирать лежащие под ногами ветки, сухого хвороста. Не прошло и четверти часа, как огненный столб озарил золотым светом черным лес. Франк Кривозуб достал из тряпичного мешочка истукана и поставив его перед своим лицом принялся возносить молитву, старым, кельтским богам.

Молитва эта напоминала скорее наркотический транс. Упав на колени, Франк поднял вверх кисти рук и закатив глаза, издал протяжный вопль.

-Как можно поклоняться тому, кто требует от тебя кровавых жертв?

Покосившись на Франка, буркнул Билл.

-А разве ты поклоняешься кому то другому. Давно ли ты использовал свой топор для того, чтобы рубить не вражьи головы, а сухой лес?

Натирая до блеска, переливающийся огненными бликами кинжал, съязвил Джек.

-Я поклоняюсь богу любви и за это он дарует мне вечную жизнь в райском саду. Зубами впиваясь в плохо прожаренную крысу, огрызнулся Билл.

-И все равно продолжаешь нести в этот мир смерть.

Вернувшись из молитвенного экстаза, съязвил Кривозуб. Ничего не ответивший Дубина, запил свой ужин родниковой водой, демонстративно отбросил пустую флягу в сторону, снял потёртый крест со своей толстой шеи и показывая его всем присутствующим возле костра бандитам произнес.

-Этот крест достался мне от моего отца, пьяницы и распутника, рыжего Тома, в знак того, что когда я умру, то господь простит нам все грехи и вместе мы войдем в вечную жизнь. В рядах головорезов пронеслось недовольное роптание. Не все из беглецов любили чужую религию, большинство из них продолжали поклоняться старым богам, но боялись вступать с двухметровым детиной в серьезный спор. Затем напряженное молчание, сменилось хрустом веток, с дерева на Билла напрыгнула воняющая старуха и повалила его с ног. Все разом подскочили, направив на нее свои острые клинки. Старуха не обращала на окружающих никакого внимания, она кусала зубами воздух, в безуспешных попытках дотянуться до шеи беглеца. Билл не собирался так просто расставаться с жизнью, одной рукой он схватил ее за шею, а второй приложил ей ко лбу свой нательный крест. Дикий вой прорезал округу, спрыгнув со здоровяка, старуха угодила ногой в костер и вспыхнув как промасленный факел, бросилась бежать. Ее тело осветило часть спящего леса, а огненные всполохи, выхватили черные силуэты, которые по паучьи спускались с холма.

— Всем собраться вокруг костра!

Громко скомандовал Джек, но его голос потонул в лавинообразном вое. Затем он поднял голову вверх и открыв от ужаса рот увидел под черным небом, десяток изуродованных тел. Они мощным градом сбили бандитов с ног. Другая толпа, обезумевших от запаха плоти ублюдков выросла из ночных теней. Они стучали зубами и ломились вперёд, несмотря на огненный столб позади людей. Раздались глухие, утопающие в плоти звуки. Билл занёс над головой топор и обрушил на одного из них, рубящий удар. Топор рассек мертвеца напополам и заливая костер черной кровью, мертвец развалился надвое. От капель проклятой крови костер вспыхнул еще ярче, те мертвецы, что бежали по земле, прищурили взгляд. Параллельно с этим, по ветвям растущего рядом дерева, карабкалось дитя. Бледное словно призрак и злое, оно внезапно прыгнуло на Франка кривозуба и принялось выдавливать ему глаза. Едва не сойдя с ума от боли, бандит повалился на спину. Сам воздух возле костра, уже был пронизан страданиями людей. Подняв с земли камень, Джек размозжил одному из врагов голову. Выползая откуда-то из кустов, Франку в глотку вцепился череп. Змеей извиваясь по траве, он держался на одном лишь позвоночнике. Его глазницы были пусты, а челюсти окрасились кровью беглеца. В головокружительном потоке ударов, Джек краем глаза заметил, как начинает светать. Это воодушевило его, но все находящиеся рядом бандиты, были уже мертвы. И к тому моменту, пока первые солнечные лучи, поползли по земле, Джек со своей командой, невольно пополнил армию мертвецов. Раскалённое око огненного глаза, не тронуло их бледную плоть. Закончив бой, они спрятались в норе одного из холмов, до прихода следующего дня. А в это время, догорающий костер, почти превратился в серый пепел и над девственной природой, повисла звенящая тишина.


Sipping his rich broth with a metal spoon Valerian felt a pleasant warmth spread throughout his stomach. In those dark times when countless epidemics would cut down entire towns and villages the only pleasure left to the simple peasant was food and comforts of the flesh. Barely perceptible moonlight streamed through the dirt window Valerian was gazing at. The tender moon sailed on the clouds of a starry night, at times veiled by the fog. At times looked down on the people sleeping below with a smile. Her clever, distant face compelled even the smallest and unruliest children to believe in magic. Her enchanting light enticed lovers who, under the effects of these enchantments, would intertwine in moments of passion and drown themselves in copulation. Finishing off a piece of human meat Valerian squinted unpleasantly and licked his lips. When the heat in his mouth scalded his tongue Valerian spat the soup back into the plate and loudly hogged the contents of his throat onto the table. Something vile was wriggling within the mass on the table, looking closer Valerian was terrified to find white maggots. They were interwoven in one small clump, attempting to crawl down to the floor. In those bygone times the only remaining hope of surviving the ghost towns around Valerian was cannibalism. Hunger, war and plague did their work with clockwork efficiency, cutting down millions upon millions with death“s keen scythe. The rain pounded on the decrepit, leaky roof, flowing down in streams onto the straw floor. Valerian felt a chocking in his throat and with a shout fell face first into the mud. His hut was reminiscent of an old pigsty, the walls of which barely kept the wind at bay. The raging weather shook a metal pan off the rickety shelves and it hit Valerian in the head. Blinded and feeling movement within his head Valerian screamed. Something foreign was crawling inside his skull, slowly feeding as it went. Rolling in the muddy puddle like a ring worm Valerian clawed at his own face, trying to reach the enemy within but succeeding only in scratching his own skin. The wind slammed open the hut”s flimsy door and the cold rain fell within. God had punished us for our sins and darkness fell upon the world foretelling the coming of dark angels.

His back bent as if a man possessed Valerian wailed with his last breath. Blood squirted from his mouth, he beat his hands upon the floor, clutching at the mud and shuddering bodily. No one came to help him on that evil night and it was only with dawn“s light that a sickly dog passed by and carefully entered his hut and found his corpse. Flea-ridden and sickly it licked it”s lips at the sight of Valerian“s bloodied face. His jaws shut tight above it”s thin neck and his teeth covered with blood. the dog wagged his tail once he saw that the corpse was it’s cruel former owner. The one who had chased him away for merely taking a piece of rotten flesh from the table.


Отхлебнув металлической ложкой наваристый бульон Валериан почувствовал, как по его желудку разливается приятное тепло. В те тяжёлые времена, когда различные эпидемии, подчистую вырезали целые села и города, единственным развлечением для простолюдина, оставалась еда и предавание плотским утехам. Сквозь пыльное окно, в которое он смотрел, пробивался еле заметный, лунный свет. Плывя по волнам из звездных облаков, мягкая луна периодически скрывалась за пеленой тумана и улыбаясь подглядывала за спящими людьми. Ее хитрый и далёкий лик, заставлял верить в волшебство, даже самых маленьких и капризных детей, а исходящие от нее некие, магические чары, соблазняли влюбленные парочки и под действием этих чар, они сплетались в едином оргазмическом порыве, утопая в блуде. Разжевывая кусок человеческого мяса Валериан неприятно поморщился и облизнул губы. Горечь во рту обожгла язык и выплюнув суп назад в тарелку, он громко харкнул на стол. В его слюнях шевелилось нечто мерзкое, присмотревшись получше, он с ужасом углядел белых опарышей. Они переплетались между собой в маленьком комке, норовя сползти на пол. В те далёкие времена единственной возможностью выжить в безлюдных селах вокруг Парижа оставался каннибализм. Чума войны и голод делали свое дело с точностью палача, скашивая острой косой смерти миллионы и миллионы людей. Дождь барабанил по ветхой, протекающей крыше, лужами растекаясь по соломенному настилу. Валериан почувствовал удушение в горле и с криком повалился лицом в грязь. Его хижина напоминала покосившийся старый свинарник, стены которого едва сдерживали шальной ветер. От разгулявшийся непогоды, полки заходили ходуном и одна из железных мисок больно огрела его по голове съехав вниз. Потеряв зрение он почувствовал неприятное шевеление в мозгу и закричал. Нечто чужеродное ползало внутри черепной коробки, медленно поедая его. Катаясь словно кольцевой червь по грязной луже, Валериан водил пальцами по лицу, пытаясь добраться до потаенного врага, но лишь расцарапал кожу. Ветер сильным порывом распахнул хлипкую дверь, и с ударом о стену внутрь хижины ворвались холодные дождевые капли.

-Бог покарал нас за наши грехи и тьма опустилась на землю предвещая приход ангелов ночи.

Прогнувшись в спине словно одержимый, на последнем издыхании завопил Валериан. Из его рта струей брызнула кровь, он забил руками по земле, хватая ладонями грязь и содрогаясь всем телом. Никто не пришел к нему на помощь в ту злополучную ночь, и лишь с первыми лучами солнца, пробегающая мимо больная псина осторожно зашла внутрь хижины почуя воняющий труп. Блохастая и большая, она жадно облизнулось заметив в пыльном свете искаженное лицо Валериана. Ее зубы окрасились кровью, широкие челюсти сомкнулись на тонкой шее, а сама она завиляла хвостом заметив, что трупом этим был ее старый злой хозяин. Который прогнал ее палкой только из–за того, что однажды она стащила с его стола протухшую человеческую плоть.


Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here