Прошло почти целое десятилетие кризиса и упадка анархистского движения, а вместе с тем идет уже второй год, как основы эспецифистского течения анархизма стали в достаточной мере доступны на русском языке — прежде всего книга «Социальный Анархизм и Организация», но и другие тексты. Появление ряда эспецифистских текстов стало реакцией на состояние анархистского движения в это десятилетие. Именно в эспецифизме, как считают некоторые, содержатся способы выхода из кризиса. И именно с этой перспективы мы сейчас будем рассуждать о нашей действительности и отвечать на вопрос «Что делать?» в этом коротком тексте.

Нынешняя ситуация, ее ограничения и риски

Россия сейчас — это диктатура, в которой свободное политическое поле постепенно сужается. Такая ситуация складывалась десятилетиями после установления политических свобод в 1990е годы. Как ни парадоксально, именно в это десятилетие активность населения в отстаивании своих прав в России резко уменьшилось. В нулевые годы самый большой протестный потенциал имелся лишь, помимо прочих, у националистов и антифашистов, способных поднять за собой лишь считанные тысячи людей в столице. В это время власть относилась к «неподконтрольным элементам» с заигрыванием, пытаясь их подчинить государственным интересам. Но после того, как они переходили черту (например, громкие убийства или разгром целой районной администрации), начинались репрессии. В 2010е годы протестное движение расширяется, вплоть до того, что стало прямой угрозой власти. Болотные протесты стали знаковой точкой перехода на новый этап. Все 2010е годы власти занимались в основном обузданием этой антикоррупционной протестной волны, попутно громя (в самом жестоком смысле) нелиберальные политические группировки, в том числе и анархистские. Конец 2010х и начало 2020х годов ознаменовался многократным ужесточением репрессий, так, что они добрались и до либерального лагеря. Начало СВО этот тренд усилило.

Таким образом, к 2026 году (после разгрома 2018 года) в России не осталось открытых анархистских организаций. А легальное оппозиционное движение скукожилось до партии Яблоко и КПРФ, к членам которых также часто прилетают полицейские преследования.

В то же самое время мы можем указать на то, что репрессии гораздо меньше касаются неполитических движений. Локальные протесты работников против своих работодателей, движение против монетизации льгот, движение против пенсионной реформы и так далее, встречали, конечно, против себя репрессии государства, однако, эти репрессии не сопоставимы по масштабам с репрессиями в отношении политических группировок и движений.

Из этого мы можем заключить, что прямая конфронтация с государством с целью оспаривания власти правящей группировки — самый быстрый способ столкнуться с неоправданными репрессиями. Это также касается движений и группировок, которые ставят своей целью (на уровне риторики) смену власти, хотя и не вступающие на деле в прямую конфронтацию.

В общем, разного рода социальные движения (в особенности те, у которых в моменте нет претензий к государству) сейчас оказываются единственным относительно безопасным полем деятельности при условии сохранения (хотя бы внешне) неполитического характера таких движений.

О целях

Прежде нужно указать на весьма очевидные вещи. Анархия, либертарно-социалистическое общество возможно установить только если большие массы народа активны и организованы, вдохновлены либертарными идеями как своей целью. Массы, объединенные в свои особые организации, которые в нужный момент оказываются способны взять на себя большинство функций государства и правящего экономикой класса (олигархов, капиталистов и так далее), есть единственное средство, которыми могут воспользоваться анархисты, ибо мы не ставим себе целью взять государство в свои руки. Любая деятельность, которую нельзя вписать в эту магистральную линию можно назвать бесполезной для нашей конечной цели. Большинство методов сами по себе, то есть без сочетания с другими, являются таковыми.

Если мы серьезно хотим достичь либертарного общества, нам необходимо сформулировать стратегию. Стратегия состоит из промежуточных целей на пути к ней.

Мысля стратегически, можно установить такой порядок целей:

1. Образовать устойчивый анархистский коллектив, постоянно занимающийся пропагандой и подготовкой новых активистов.

2. Внедрение «в народ» с целью образования устойчивых массовых боевых организаций или внедрение в уже существующие желаемых черт.

3. Формирование достаточной социальной силы таких массовых организаций, которым присущи желаемые черты. Силы, достаточной для осуществления глубоких социальных преобразований.

4. Смело использовать удобный момент для начала социальных преобразований. Дальше формулировать, конечно, можно, но это уже будет выглядеть несвоевременно.

В рамках каждой цели формулируются свои задачи. Это уже детали, над которыми нужно думать самостоятельно, опираясь на внешнее положение и личные и коллективные способности и ресурсы.

Что можно делать?

Любая общественная деятельность в любой стране имеет свои риски. Эти риски могут выражаться как в государственных репрессиях, давлении начальства, так и в психологических проблемах отдельного активиста. Но в нашей ситуации подобная деятельность сопряжена с еще большими рисками, даже самая безобидная и беззубая деятельность может привести к заключению, пыткам, административному ущемлению прав, инвалидности, смерти и так далее. Поэтому, активист сегодняшнего дня должен иметь ввиду это и всегда быть готовым к таким рискам. Это сказано не дежурно, — активисту необходимо обучиться информационной безопасности, подготовиться на случай преследований (иметь связь с адвокатами, загранпаспорт, деньги на черный день, и так далее). Сделав эту важную ремарку, можно приступать к основной теме.

Анархистское движение разгромлено, раздроблено, разношерстно, неорганизовано, субкультурно, маргинально, теоретически мало подковано и так далее. Фактически говоря, любая деятельность сейчас в большинстве мест — это почти всегда начало с полным нулем. При этом, начало деятельности всегда морально тяжелее, чем присоединяться к уже существующей деятельности. Поэтому переход от «нуля» к «единице» тяжелее, чем от «единицы» к «двойке».

Понимая, что любая серьезная деятельность требует коллективных усилий, активист должен прежде всего озаботится о нахождении себе товарищей. Здесь, возможно, не будет никакого самого правильного и эффективного способа — все способы более или менее легитимны, если они приводят к этой краткосрочной цели. Публичный канал, расклейка листовок, личные беседы, самого разного рода пропаганда — то, что приходит первым в голову.

Деятельность по подбору новых товарищей — это особая задача, которую не нужно оставлять на самотек. За пропагандой должно идти вовлечение и «интеграция», желательно в относительно безопасном пространстве. Таким пространством может быть анархистский образовательный кружок с четкой программой. Так как мы здесь эспецифисты, мы не считаем важным для серьезной политической деятельности изучение всех течений анархизма. Для дела достаточно вводного (азы, ценности, цели, история, критика нынешней системы, например материалы АПШ) и углубленного курса (для нас это, собственно, эспецифизм), добавляя к нему практический курс (к примеру, «секрет успешного организатора»).

Методы пропаганды: сайт, канал, листовки, беседы; и методы вовлечения (кружок, кое-какой «тимбилдинг») — это способы публичного существования организации. Этой деятельности на этапе малочисленности и неорганизованности не видится альтернативы. Со временем необходимо будет думать о стратегии, о переходе от слов к делу, которое напрямую ведет к конечной цели.

На следующем этапе группировке необходимо проникнуть в среду работников, студентов или возникающих спонтанных движений иного рода и применить в них те методы, которые были усвоены в кружке, то есть основать (если их нет) устойчивые организации работников, студентов и так далее. Организации, которые бы стремились бы иметь такие черты как прямая демократия, нацеленность на борьбу, массовость, автономия по отношению к господствующим классам, прямое действие как метод борьбы и солидарность. Седьмая черта из эспецифистского набора — революционная перспектива — в наших условиях может быть нецелесообразной, однако пропаганда социалистических идей в этих движениях необходима. Переход на новый уровень не означает, что кружковой деятельностью теперь заниматься нет необходимости, наоборот, к этой изначальной деятельности добавляется практическая работа. Деятельность на «политическом уровне», используя эспецифистский жаргон, дополняется деятельностью на «социальном уровне».

Способы проникновения в нужную среду могут быть самыми разными. От простого трудоустройства/поступления, производства и распространения тематической газеты (этот способ, на удивление, в наше время может работать) до организации особых публичных клубов, как это делает профсоюз FAUD, в которых обсуждаются повседневные вещи, проблемы конкретного рабочего места, организуются званные ужины и так далее. Набор способов может быть длинным, и уровень эффективности каждого способа может быть неочевидным. Нужно их использовать и делать выводы относительно результатов. Таким образом происходит проверка теории на практике, взаимовлияние идей и реальности. Более того, одни методы могут работать до определенного момента (или не работать без других усилий, например, пропаганда без вовлечения не дает никаких практических результатов) и тогда следует заменить или изменить этот метод.

Идеологическая деятельность ожидаемо должна вызывать бОльшие репрессии, чем социальная работа. Поэтому, очевидно, осторожность в политической агитации (уличной и кружковой) вещь необходимая, но в социальной работе нужно не уходить в изоляцию, а наоборот, слиться с народом, ибо чем многочисленнее наша активная и организованная социальная база, тем менее вероятны репрессии, как от государства, так и от работодателя или администрации.

В заключение нужно сказать, что без организации, без деятельности нет возможности продвинуться хотя бы на шаг дальше. Без анализа действительности, ее ограничений и возможностей (в особенности, изучение новых методов) есть большие шансы застопориться на достигнутом. Интеллектуальная и практическая смелость вкупе с прагматической осторожностью должны стать для нас главными ориентирами.