Проблема актуальности картины

Andrei Khanov
17:47, 07 июня 2020
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Постживописная абстракция (которую Клемент Гринберг описывает как плоскостность пространства концептуальных представлений о живописи: одна ось координат такой плоскости — китч — академическое отражение природы, вторая — авангард — игра художника-модерниста в такую игру, доведение китча до абсурда) — соединение обоих методов в одну смысловую плоскость — как раз и была постмодернизмом в живописи.

А, так называемая «смена тренда», это был рецидив постмодерна, китча или — подмены творчества поверхностными признаками, в данном, конкретном случае — это расщепление плоскостности живописи на принимаемую неискушенным массовым зрителем «длинну — контемпрорари» (новый академизм) и не принимаемую «ширину — абстракцию модернизма».

Проблема актуальности — как раз — в факте этого противопоставления нового академизма и авангарда, когда подлинное творчество не только разделяет обоих методов, но и проявлется как их концепт, как знак непротиворечивого единства искусства и жизни.

Арт-рынок же — как метод породивший контемпрорари — есть погружение чувственности зрителя в сокращенную матрицу поверхностных признаков картины. Это и объясняет ненависть галеристов к абстракции. Когда нет подмены творчества лишь признаком академизма — нет и самого контемпрори арт-рынка.

Проблема актуальности — не более чем коррупционное соглашение галеристов новой волны о подмене товара арт-рынка на откровенную подделку. Ставка на то, что когда ничего, кроме таких подделок нет, потребитель признает это искусством. Это выражает мышление самого галериста, его отношение к искусству и творчеству как к товару.

Но, проблема контемпрорари — глубже уровня коммерческих галерей, она затрагивает теперь и музеи и сами арт-группы. Безусловно, отказ от глубины творчества — феномен и потому, он может быть помещён в список феноменов прошлого. Но интересен ли он — это решать зрителю будушего.

Меня эта проблема никак не затрагивает. Есть раздробленное пространство души человека в цифровую эпоху и есть изначальное единство всей частей нашей души — искусство. Творчество — есть создание знака, убедительно указывающего на это единство. Никакой арт-рынок или сговор музейщиков этого не изменит. Так подлинная жизнь происходит в душе человека, но не на аукционных торгах или архиве музея. Всё знаки, и знак творчества достовернее осколков такого знака — провенанса или музейной значимости.

Проблемой актуальности картины прикрывают совершенно другую проблему — социального контроля над интерпретациями творчества (видения единства частей души) зрителями. Между художником и зрителем всегда находится посредник, паразит, присваивающий энергию доверия зрителей друг другу, которую вызывают подлинные картины. В таком контексте, нет различий между авангардом, академической живописью и арт-блокчейн. В пересказе это всегда китч.

И даже не один паразит-дискурс, их много видов. Так называемая смена тренда это результат конкурентной борьбы таких интерпретаторов творчества друг с другом. Арт-рынок есть такой вариант дискурса, когда художник устранён вовсе. Его социальную роль пытается исполнять сам галерист. Но есть и другие модусы мышления. В советское время эту функцию контроля творчества исполнял пятый идеологический отдел КГБ, затем пришло время социального контроля музеями, затем большее внимание публики стали привлекать выкрики уличных торговцев.

Творчество же — в преодоление этой его раздробленности на модусы мышления о нем. Само это творчество, как непротиворечивое единство всех осколков. Сейчас это единство невозможно нарисовать картиной, смыслы картины давно покинули плоскость холста и новая картина включает в себя и холст и то, что с ним происходит в социальном пространстве. Новая композиция связывает художника, его судьбу, восприятие его творчества зрителей — единой композицией. Китч — это отдание преимущества одному из таких аспектов творчества, даже не важно какому именно. Важен только знак указывающий на единство — саму жизнь.

Такой символ вызывает протест, подчинение и прилагающийся к нему невроз или будит собственное воображение зрителя. Так знаки творчества выстраиваются в цепочки мышления всего человечества.

Отсутствие символа приводит к невежеству, отсутствие критического аспекта обыденного-реального-понятного — к любви и взаимопониманию между людьми. Все–такие сочетания аспектов души или психики есть олимпийские боги древних греков, восемь пределов мышления человека, те самые стихии природы древних даосов, означаемые триграммами. Или глюонами ядерных физиков. Творчество как знак — это пространство мысли, свобода от любой определённой социальной ролью или дискурсом траектории. Пробуждение, наполнение тебя самого энергией сопричастности непознаваемой для человека его жизни. Сила жить. Её не присвоить и не заставить служить кому бы то ни было. Прорыв плотины событий житейской обыденности. Высшая жизнь, здесь и сейчас. Не мост над конфуцианской бездной непонимания между людьми, а снесение потоком жизни и этой воображаемого моста над пропастью и самой этой пропасти.

«Я есть» — Декарта, «мыслю — значит существую» — Парменида. «Концепт» — Пьера Абеляра. Пятая стадия речи" — Платона. «Совершенный силлогизм' — Аристотеля. "Благодать» Фомы Аквинского. Постмодернистские «единство означаемого и означающего», «творчество как Дзен» Михаила Бахтина. «Единственно достоверный семиотический знак — прагма» — Чарльза Пирса. «Консенсус всех философий» — Ричарда Рорти. «Гармония духовного открытия и обычая» — Конфуция.

Как это ни назови — это потерянный нулевой блок мышления современника-контемпрорари. Демонстрация ему такого знака-творчества делает его «человеком разумным», потому-что это единство — основа человеческого разума, часто скрытое глубоко в его душе. Но оно там есть.

Говорить заведомо понятно — китч.

Разговор, диалог, спор — необходимы только для того, что обнажить единое основание вопроса и ответа — силлогизм. Если такое достаточное основание беседы найдено, спор сам собой прекращается, всем всё понятно, спорить не о чем, доверие между людьми достигнуто, приступаем к практическим делам. Если же основание спора не найдено, а разговор намеренно продолжается, то это пустая риторика в попытке манипуляции мышлением собеседника — софизм (работа советника, полит-технолога или куратора музея).

Демонстрируемый творчеством знак души — либо считывается и понимается зрителем-собеседником, и тогда необходимо сотрудничать, в рамках имеющихся возможностей — «делать мир лучше». Либо — знак не считывается и с таким собеседником — говорить просто о чем.

Всё — фантазии, холст, как форма знака — не лучше и не хуже виртуальной реальности или как-то иначе высказаннй идеи.

Andrei Khanov, 7 Июнь, 2020 — 13:36

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File