В этом сборнике — результаты моих довольно хаотичных размышлений об искусстве и о людях, им занятых.

Всё это не претендует ни на какую систему и тем более теорию, это просто тексты, написанные с 2016 по 2026 г. в течение нашей с женой жизни в Израиле и спровоцированные медитативным характером работы оператора станков CNC.

1. Чем старше жанр или формат

Чем старше жанр или формат, тем труднее высказываться в его рамках. Кроме того, «старые» жанры требуют высокого уровня ремесла/мастерства, который часто ошибочно принимается за само искусство — оценивается не высказывание, а количество вложенного труда. «Как красиво нарисовал, как складно (длинно) написал» и т. д. Искусство, если понимать его как высказывание, запрятано, занавешено ремеслом/мастерством иногда до неразличимости, до растворения в форме, в материале, во вложенном труде. Одно из главных достижений искусства в ХХ веке — это освобождение его от оков ремесленничества, появление форм высказывания, не требующих многолетнего ученичества и высокоточных моторных навыков, что, кстати, и вменяется в вину «современному искусству» адептами «классического». Искусство сегодня освобождено от диктата инструмента, новые формы позволяют высказыванию выйти на первый план, а не прятаться за тяжеловесными и трудоёмкими техниками. Если раньше можно было скрыть отсутствие месседжа, сообщения, высказывания — за ремеслом, то новые формы этого уже не позволяют, что, однако, не сделало феномен «искусство» более лёгким ни для его производства, ни для его восприятия. В целом ведь совершенно неважно, чем конкретно занято искусство — символическим обслуживанием религиозных институтов, мимесисом (воспроизведением посюстороннего), фиксацией сновидений, абстрактного или эмоционального, «ловлей момента» и вниманием к деталям и частностям сферы личного и интимного или рефлексией о самом себе. Оно всё равно занято истолкованием репрезентируемого с одной стороны, и созданием канона — с другой, шире — сотворением эмоциональной (и не только) картины мира, или, по крайней мере, значимой её части. Репрезентируется же личный трансгрессивный опыт и только его наличие и есть условие и необходимость для опознания чего-либо, как «произведения искусства», именно он и является собственно содержанием высказывания. Однако устаревание формы не отменяет возможности высказывания в её рамках, просто создаёт дополнительные ограничения, чем отсекает тех, кому сказать нечего, сразу же обнажая отсутствие реального содержания. Устаревание формы здесь парадоксальным образом играет ту же роль, что и появление новой — выводит на первый план само высказывание, позволяет непосредственно воспринимать содержание, то есть делает рецепцию более чистой.

Апрель 2016.

2. Тексты о художниках и не только

***

Сколько раз сталкиваюсь с этим феноменом, столько раз удивляюсь — ну почему художник не умеет вовремя остановиться?! Почему его тонкое художественное чутье, подсказавшее ему дивные строки, не подсказывает — «остановись, хватит, ты всё уже сказал». Тут, как мне видится, вступает то, что Цветаева имела виду, когда писала — «Пушкин, на секунду отпущенный демоном, не дотерпел»… (Марина Цветаева, «Искусство в свете совести», 1933). Вот в этот момент «отпущенности демоном» художник и начинает «гнать отсебятину» — это всегда очень видно и всегда очень огорчительно.

Примером тому — огромное количество стихов, написанных ради одной строчки — «Васильевский остров» Бродского и многое другое. (Здесь надо отдать должное Иосифу Александровичу — в лучших своих вещах, а их много, он демонами отпущен таки не был).

Законы жанра (формата) осуществляют диктат и насилие над художественным — их власть становится сильнее власти «демона».

Другая сторона этого явления более прозаична — художник боится, что его «не поймут» и начинает «объяснять», держа своего зрителя (читателя) за идиота, что довольно обидно.

Май 2016.

***

Художник — это такой тип организма, который способен изъясняться на языке искусства. Язык этот сложен, но самое противное, что по этому языку нет учебников: у него нет правил, грамматики, пунктуации, синтаксиса и прочих причиндалов, но, тем не менее, это язык, на котором можно высказываться, а высказанное на этом языке может быть «понято», точнее — воспринято. Есть ещё одна неприятная особенность этого языка — его носитель способен освоить «обычный» язык только на самом примитивном уровне, дающем возможность более или менее адекватного социального существования, не более. «Билингвы» тут, конечно, тоже встречаются, но крайне редко. Но самое пакостное в этой истории то, что язык искусства таинственным и неизъяснимым образом блокирует для своего носителя возможность использовать «обычный» язык для описания своей деятельности в первую очередь, и для описания вещей, чуть более сложных, чем поход в магазин или чистка картошки — во вторую. Однако, в силу, видимо, особого расположения звёзд, художник даже в стереотипах общественного сознания обладает некоей ценностью, то есть прочно занимает собственную аксиологическую нишу, находящуюся в ценностных иерархиях, так скажем, далеко не внизу. Это печальное обстоятельство самым разрушительным образом влияет на слабую, немощную, искажённую ношением языка искусства психику художника, и он, и окружающие вместе с ним впадают в иллюзию, что высказывание, сделанное художником на «обычном» языке имеет такую же ценность, что и его высказывание на языке искусства. Художник — это «два в одном», это Художник, обременённый человеческим телом, сознанием, психикой, друзьями и родственниками, работой, социальным статусом и ещё кучей атрибутов «человека обычного». Этот поселившийся без ведома и согласия человека в нём Чужой, Иной, Другой и вообще не гуманоид доставляет своему «хозяину» (бгг) и его окружению неимоверное количество неудобств, неприятностей, а иногда и застрелят ненароком. А окружающие недоумевают: «как же этот подонок написал/нарисовал/нашёл/инсталлировал/ и т. д. такую гениальную хрень, если он такой подонок?! А вот он ещё тут высказался про Бога (чорта, президента, революцию, список бесконечен — подставить нужное)» — скорее побежали считать так же... Да не он это написал/нарисовал/нашёл/инсталлировал/ и т. д., а тот, Другой, Чужой, узурпатор тельца нашего подонка. Он на другом языке изъясняется, а этот, наш, подонок который, на «обычном», но... см. выше.

Октябрь 2017.

И в пандан:

О том, что автор не равен произведению, не высказался только ленивый, не говоря уже про Ролана нашего Барта, который вообще замахнулся на святое и свёл «автора» к ксероксу с ИИ. Однако если присмотреться, то окажется, что мысль сильно не нова. Наше всё и его трепетный исследователь знают об этом уже довольно давно.

«Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон, В заботах суетного света Он малодушно погружён; Молчит его святая лира; Душа вкушает хладный сон; И меж детей ничтожных мира, Быть может, всех ничтожней он. Поэт живёт совершенно не так, как пишет, а пишет не так, как живёт.»

Андрей Синявский. «Прогулки с Пушкиным», 1973.

Тут, конечно, сложно не вспомнить болвана Окуджаву с его псевдо-, я бы даже сказал анти- «откровением»: «Каждый пишет, как он слышит, Каждый слышит, как он дышит, Как он дышит, так и пишет, Не стараясь угодить... Так природа захотела, Почему — не наше дело, Для чего — не нам судить.» Природа тут ещё какая-то с хотелками... Я, собственно, о том, что вся эта cancel culture штука очень смешная. Она произрастает из той же инфантильной интенции, что заставляет ковбоя стрелять в экран, на котором безобразничает bad guy. Нет, я, конечно совершенно не против того, чтобы упаковать какого-нибудь харви в тюрячку и подрезать у него малость бабла, но тот, кто на основании этого гордо отказывается смотреть Pulp Fiction, действует как минимум нелепо.

Ноябрь 2025.

***

Художник — это такое устройство для выпечки кекса, ...тьфу, текста из контекста. В комплекте поставляется формочка для выпечки. Как правило — одна. Но бывает и больше — у Пикассо, например, их было как у дурака фантиков. Ну и кому придёт в голову беседовать с утварью?..

Май 2019.

***

Павленским навеянное... В который раз убеждаюсь — не нужно слушать и вообще принимать во внимание, что говорит художник. Вообще. Имеют значение только его работы. Дело в том, что художник, хоть и ебанутый, но всё же человек, и, как любой человек, несёт в себе вирус объяснительства, в том числе собственной деятельности. Человеческому в художнике мало его художественного высказывания, предельно ясного и непереводимого ни на какие иные языки — нет, ему блять надо обязательно «объяснительную написать». Не слушайте, не читайте, вы этого не видели, это шум, пустота, ничто. Плюньте каку! Смотрите арт...

Октябрь 2017.

***

Высказывание художника об искусстве интересует меня не более, чем высказывание осетра о вкусовых качествах чёрной икры.

Май 2020.

3. Про музей

На протяжении всего хаха-века не пнул музей только ленивый. Забороть его пытались многие, даже придумали назло сей институции принципиально немузеефицируемые жанры — перформанс, хеппенинг и акционизмы различного толка. Музей был объявлен могилой искусства, музеефикация — мумификацией. Художник как дикий кот верещал и вырывался, но музей хоть и переформатировался из «тишина и руками не трогать» практически в аттракцион, балаган и прочую интерактивность, но позиций своих не сдал и продолжает настаивать. В «ауру оригинала» давно забит осиновый кол в виде хайтечного саркофага вокруг загадочной улыбки, а мечты русского авангарда стали реальностью — «упакованный» Кристо Рейхстаг, стрит- и ленд-арт и всё такое. Даже наиклассичнейшая «холст, масло» выпустила за границы рамы тоненькую тентаклю таблички с названием и настойчиво требует объемной перцепции — «текст — визуальный образ». Автора лишили прав за регулярные нарушения скоростного режима и для верности прикончили. В исполнении неофита посещение музея и пост-дискурс также претерпели — от «приникнуть к высокому», замереть и не дышать до пожимания плечами и плевков «этак и я могу», а флорентийский «эффект Стендаля» никаким боком не прикручивается к Павленскому с канистрой. Когнитивный диссонанс с разрывом шаблонов: «Это — искусство? Нет! Нас наёбывают!»… Хотя и это не ново — пересечению галерейного и музейного пространства с полем скандала уже около полутораста лет. А вообще всё хорошо. Посещение музея практически уже не отличается от посещения зоопарка и даже запихивание зрителя в клетку и выпуск живности «на волю» всё равно оставляет процесс в рамках формата. Даже сам стрит-арт (!) загнали в музей — добро пожаловать на угол Шоссе Революции и Индустриального (Питер) — роскошный лофт и приевропеенные кураторы, так и называется — Street Art Museum. Так что музей ещё поживёт, да и кто ж добровольно отдаст возможность на вопрос «Как вы провели выходные» ответить «в музей ходил»?..

Июнь 2016.

4. Сказка

Давным-давно, уанс, можно сказать, апон э тайм, жили-были Художник, Искусствовед и Зритель. Долгие годы Искусствовед втолковывал недоумевающему Зрителю, «что хотел сказать» Художник и почему он, Зритель, вообще должен восхищаться испачканным краской холстом. «Смотри, как похоже!» говорил несчастный Искусствовед, «Ну прямо как настоящее! Вот и Аристотель учил — мимесис, мол»... Зритель недоверчиво кивал, но, наконец, слова вызубрил. А тут опять незадача — пришло всякое хулиганье и начало малевать чёрт-те что. Наученный Зритель заверещал «Не искусство! Мазня! Рисовать не умеют!..» Искусствовед полежал немного в обмороке и опять принялся за дело. Каких-то полвека, и Зритель снова слова выучил и стал восхищаться. Дальше — больше. Художник совсем распоясался, забросил краски с холстом и начал жестикулировать. То зайца дохлого серебрянкой покрасит, то Рейхстаг в тряпки завернёт — спасу нет! Искусствовед плюнул, топнул и ушёл обратно к себе разглядывать «Афинскую школу» — «Надоели! Разбирайтесь сами...» И тут от летаргического сна восстал Критик и начал писать длинные непонятные тексты длинными непонятными словами. И только сам написанное понимал и читал. Художник тоже не дурак — начал и сам тексты непонятные пописывать. А Зрителю оно надо? Столько букв глядеть, да самому разбираться! Нет! «Не искусство» — припечатал Зритель. И тут ещё вот какая беда-то! Поганец Искусствовед так дело-то повернул, что Зритель как бы сам до всего допёр, со всем разобрался и теперь «понимает» искусство. Предоставленный сам себе (ну не читать же, действительно, горы этой критической бредятины), Зритель довольно быстро вернулся в первобытное состояние и, как ему, Зрителю, и свойственно, перестал понимать что-либо вообще. Долго ли, коротко ли, но начал потихоньку просыпаться Зритель Профессиональный, тот, который буков читать не ленился, по музеям да по выставкам как на работу, нравилось ему, короче, это дело, интересно вишь ему. И очень даже хорошо стали они втроём — Художник, Критик и Зритель Профессиональный жить-поживать, сущности умножать. А Зритель, вернувшийся в исходное состояние, так и продолжал, почёсывая укусы надоедливых блох, громко завывать, ухать и кидаться банановой кожурой, а то и чем похуже. Что ж с него, болезного, взять-то?

Август 2016.

5. Ум, талант и говнистость

Всегда меня занимало соотношение в индивидуе УМА, ТАЛАНТА и ГОВНИСТОСТИ.

Наше всё, ну так на то он и всё, определил себя как «с УМОМ и ТАЛАНТОМ», оставив ГОВНИСТОСТЬ в скобках своих писем и воспоминаний современников. И во всех этих его качествах невозможно усомниться, но это, скорее, исключение. Однако, определимся с терминологией.

• УМ это способность к анализу, синтезу и адекватной оценке результатов того и другого.
• ТАЛАНТ это способность продуцировать некий контент, который не оставляет равнодушными умных и иногда талантливых.
• ГОВНИСТОСТЬ это талант с умом причинить максимум неприятностей по экспоненте от дальних к ближним.

Ну и несколько наблюдений. ТАЛАНТ как правило обязательно приправлен ГОВНИСТОСТЬЮ. УМ в таком сочетании направлен исключительно на крутость экспоненты. ТАЛАНТ вместе с УМОМ — явление редкое. УМ без ТАЛАНТА как правило даёт неГОВНИСТОСТЬ. ГОВНИСТОСТЬ без УМА и ТАЛАНТА — ну, это общее место, но тут есть нюанс. Иногда такое сочетание даёт известность и иногда даже мировую. Ну например Лев Толстой или Андрон Кончаловский. Полагаю, что этот нюанс обусловлен отсутствием у большинства населения УМА, ТАЛАНТА и ГОВНИСТОСТИ с одной стороны, и способности принимать за чистую монету базар УМНЫХ, ТАЛАНТЛИВЫХ и ГОВНИСТЫХ — с другой.

Июль 2020.

6. Решётка как метафора искусства

Решётка призвана выполнить две задачи: не позволить кому-то или чему-то проникнуть снаружи или изнутри, с одной стороны, и позволить проникать свету и воздуху — с другой. Снятие решётки делает невыполнимой первую задачу, превращение решётки в монолит — вторую. Искусство — это всегда производство пространства зазора между месседжем и материалом. На закрытой двери табличка «Входа нет» имеет смысл только тогда, когда войти — можно. На открытую дверь нет смысла вешать табличку «Открыто». Художник оставляет зазор между непроницаемостью личного опыта и масскультом/мейнстримом. Зрителю/реципиенту остаётся возможность сделать выбор: просочиться через решётку, просочиться через которую нельзя в том виде, в котором зритель/реципиент пребывает, и, соответственно, внести коррективы в собственные параметры просачиваемости, или убедить себя в том, что перед ним монолитная стена.

Сентябрь 2019.

7. Искусство есть...

Искусство есть трансляция художником невыразимого другими способами и формами пласта бытия (иного). Двигателем/приводом как искусства, так и его рецепции (одно без другого не существует) является трансгрессивный опыт, а эффектом — вызов эмоционально-эмпатического резонанса в пространстве понятных участникам культурных кодов и универсалий. Другими словами: природа искусства в за/предельном событии встречи двух трансгрессивных волн.

Июнь 2025.

8. Мутное оконце

Метафору искусства как окна за пределы обыденности я использую давно. И тут мне приходит в голову, что это окно — мутное, непрозрачное, и что ясность и чистота авторского высказывания напрямую влияют на степень прозрачности этого «мутного оконца»... В этот момент я забеспокоился: из каких таких глубин моей набитой всякой всячиной башки всплыло это «мутное оконце»? Вы ещё не догадались? Я — не сразу! Ах ты ж чорт! Ну понятно же откуда:

БГ. «Лошадь белая», «Сокол», 2008: «Если долго плакать Возле мутных стекол <...> А мне лететь выше, А мне лететь в солнце И все-таки вспомнить, Что внизу оконце С мутными стеклами...» Дальше — больше. За этим гребенщиковским оконцем я с изумлением нахожу дом, который сам строил много лет: про трансгрессию как двигатель искусства и прочую прифилософленную заумь. Но юмор ситуации даже не в этом, а в том, что я, я, который всегда говорил, что «БГ» и «смысл» — из очень разных песочниц, вдруг обнаруживаю не просто смысл, а практически буквальное и до соплей обидно-лаконичное описание собственного, как я считал, «дома» у автора, которого всегда ценил именно за полное отсутствие референциальности в его текстах. Вот сижу и не знаю, то ли посы́пать голову пеплом, то ли накатить ещё за подарки мироздания.

Май 2026

Приложения

1. Художники

Взбрендило мне вдруг в пятницу так, навскидку, перечислить любимых художников. Стоит оговориться, что это не самые великие или значимые, а именно любимые.

• Рембрандт ван Рейн
• Франсиско Гойя
• Эль-Греко
• Тициан Вечеллио
• Пьер-Огюст Ренуар
• Огюст Роден
• Тулуз Лотрек
• Илья Репин
• Валентин Серов
• Ив Танги
• Марсель Дюшан
• Альберто Джакометти
• Макс Эрнст
• Ман Рэй
• Пабло Пикассо
• Йозеф Бойс
• Пол Маккарти
• Марина Абрамович
• Олег Куваев

Ну и для интриги перечислю несколько очень нелюбимых.

• Сальвадор Дали...

Ээ, чота больше нелюбимых и не обнаружил. Много, к которым равнодушен, а вот нелюбимый только один выискался.

Январь 2026.

2. Музыканты

Довольно нединамичная динамика моих музыкальных пристрастий Детское (1974–76, 13–15)

• Uriah Heep
• Slade
• Manfred Mann's Earth Band
• The Beatles
• Suzi Quatro
• Deep Purple
• Queen

Подростковое (1977–80, 16–19)

• Pink Floyd
• Led Zeppelin
• Crosby, Stills, Nash & Young
• Simon & Garfunkel
• Black Sabbath
• Yes
• Genesis
• Slade
• Manfred Mann's Earth Band
• The Beatles
• Suzi Quatro
• Deep Purple
• Queen
• Аквариум (БГ)

Сейчас

Остался весь подростковый список плюс Red Hot Chili Peppers и Esme Rose. Конечно, люблю джаз и скандинавский фолк. Мои пристрастия в классической музыке столь банальны, что их и перечислять как-то неудобно. Это, конечно же, Бах, Моцарт, Вивальди, Бетховен. Ну и ещё, пожалуй, Гендель и Марчелло. В качестве лёгкого хулиганства — несколько параллелей:

Бах и Бетховен это, конечно же, Deep Purple и Led Zeppelin, Моцарт — Queen, а Вивальди — вылитая ABBA.

Гендель — Pink Floyd, Марчелло — Simon & Garfunkel, Вагнер — Rick Wakeman.

А PHCP это, внезапно, — Рембрандт ван Рейн.

Ну и чтоб два раза не вставать: Джон Фрусчанте — Глен Гульд от фанка.

Май 2026