Cziffra — Liszt: S. 442

мой немой мой не-мой сын мой миннизиндитя куда ты уходишь куда от плеч моих дубоверных от стражи моей орлоокой вниз в лозовый сумрак сквозь Дёблинов лес к горе той Венериной горе той розовоплотской и грехоцветной не спит-бдит ли она сыносонная воровка на пунцовой шее чьей зацелованной тесно еще лиловеет фантом поцелуя именем Лильенкранц там где кровь голубая запинается и угасает — мягко она ужалена краше крапинки на горе своей отуманенной на горе своей вне времени в пьяной блажи духмяного Хёрселя где свита баварские расстриги богемские гадалки вендские русалки венские птицхен где мох не мох а мягкая ладонь где корень не корень а засада с коварной хитцепкой рукою

Ach!

ведь я дойчь Арминия мать Арминия сестра Арминия жена Арминия бабка Робинзона тетка Гамлета наперсница Розабельверде я семидесятисоборная я колокологлоссолалеманка стою на тропе на топталой тропе тает бледный сын мой тает в лозовом сумраке — пой мне кригер родной свою песнь рейнгольдову подпою я цикют-цикют-цикют мне открой свой дар риттерический пока не выпал из горла последний твой слог резной пока не сделался ты совсем безгласым вовсе не-мой в ликованьи ласк иллюзорных в сластолюбных объятьях бесогорыни

Auch

помню я помню певчий спор на вершине на Вартбурге голоса скрещались словно мечи зачарованные теперь один голос твой уходит под гору за серебристый лишай я застыла у черторыйного зёва простоволосая простодубая седые года не удел былой всемочи не смею окликнуть боюсь спугнуть боюсь искусной выдумки латинянки боюсь сказаться сильнее чем божество ворожит — вернись вернись мой не-мой хоть посохом расцветшим хоть пеплом хоть эхом только вернись тело омою вином мозельским и с радостью я укрою тебя в седловинном убежище в расписной моей кеменате и своим назову опять назову своим северным сыном