Цветочки плыли в крови побежденных.

Они распускались в свежей жидкости, сгибая траву.

Наш генерал сидел, опираясь на пушку. Он пересчитывал оставшиеся пальцы и думал, что в голодный год никто не сможет отказаться от этих предвестников славы. Покрытые утренней росой усы генерала, высыхая, принимались завиваться. Ветер дул на редкость сильно и подхватил несколько выбившихся волосков, придавая им вид инспекционной птицы: такие прилетают под конец сражений.

За можжевеловой рощей тихо напевал конь. С гильзой на голове он думал, что это всё игра, и принял наблюдательный полет птиц за смех сородичей.

Мы же простерлись ниц, с травой и всякой всячиной во ртах.

После битвы дождь хлестал ожесточенно, так что мы раздулись до предела и взмыли ввысь к облакам, вознося нашего павшего генерала, которого мы покрыли его усами.