Create post
Society and Politics

Аборт в XXI веке — это очень простая процедура: интервью с основательницей «Мартинки»

Проект Антиуниверситет

Настя Подорожная — молодая украинка, которая уже несколько лет живет в Польше. В Польше практически полностью запрещены аборты, и именно в этой стране после начала войны оказалось большое количество бежен_ок из Украины. Поэтому Настя основала организацию «Мартинка» — проект, который помогает украинкам в Польше получать доступ к абортам.

Фото: «Важные истории»

Фото: «Важные истории»

— Расскажи, как появилась идея создания «Мартинки»?

Мы [с семьей] были во Львове, когда началась полномасштабная война. Как только мы уехали оттуда, стали искать возможности волонтерства. Поначалу я помогала в другом проекте, и там меня попросили перевести на украинский интервью с экспертами по торговле людьми — стало понятно, какая это проблема для беженок. И в перерыве между помощью своей семье на новом месте я написала у себя в соцсетях: давайте мой телеграм всем, кому хотите. Ну и… лавина сообщений от разных людей с разными вопросами. Как попасть к врачу, где помыться… Самые разные вопросы. И мне пришло в голову, что моей семье повезло: у них была родственница, которая всё знает, может помочь, поговорить на польском. А у многих людей нет такой родственницы-подружки. Мы решили попробовать такую «подружку» создать.

Сначала это был очень семейный проект. Девушка моего брата снимала меня на видео, в котором я рассказывала базовые правила безопасности для беженок. Моя сестра нарисовала картинки — портрет на лого — это моя племянница Мартина, какой она вырастет. Она сама выбирала позу и решала, как хочет, чтобы выглядел финальный вариант. Когда я к ним приезжаю и сажусь за компьютер, мои племянницы меня спрашивают: а ты сейчас в «Мартинке» работаешь? Они же помогали мне расклеивать в городе наклейки с информацией про проект.

— Для чего ты создавала «Мартинку»​​​​​​​?

Сразу была идея про гендерное насилие, потому что я сама его пережила. Пять лет назад меня пытались изнасиловать на улице в Кракове. Я прошла через полицию, разбирательство, суд, поэтому знаю, что это такое. Было естественно предположить, что у людей могут быть такие же проблемы. Тем более, если им надо будет рассказывать, где и как их трогали, а точно ли ситуация была некорректной, а было ли это изнасилование.

В Польше с понятием изнасилования проблемы. Был кейс, когда 19-летнюю беженку изнасиловал 40-летний мужчина. Он пригласил её к себе на ночлег и изнасиловал у себя дома. Дело быстро дошло до суда, а в суде судья решил, что это не было изнасилованием, так как украинка «активно не сопротивлялась». По статье за изнасилование он мог бы получить до 12 лет лишения свободы, а его действия квалифицировались иначе — до трёх лет.

— Расскажи, чем помогает украинкам «Мартинка»?

В основном это помощь в сфере репродуктивных и сексуальных прав. Мы рассказываем, как безопасно сделать аборт и получить средства контрацепции. Мы поддерживаем женщин, которые проходят аборт, проводим психологические консультации. Всё больше помогаем мы и с юридическими консультациями: домашнее и сесуализированное насилие, абьюз, права матерей. Если возникают другие бытовые вопросы, то направляем в партнёрские организации. Очень редко бывает, что к нам обратятся, а мы ничего не можем сделать.

Ведь мы сами беженки, это важно понимать. Беженка беженке помогает с особой эмпатией, нам не все равно, что происходит, нам важны судьбы этих женщин.

Часто, если связь прерывается, «Мартинка» продолжает писать и напоминать: ты можешь ко мне вернуться. Мне очень важен этот заботливый подход, и он возможен потому, что у нас очень неравнодушные операторки, которых самих непосредственно коснулась война.

— Как вам удается помогать с абортами украинкам в Польше? Ведь в ней практически полностью они запрещены, а помощь в проведении аборта — нелегальна.

Я хотела бы, чтобы женщины знали: аборт в XXI веке это очень безопасно. Медицинские фармакологические аборты — это простая процедура, которую можно сделать самостоятельно у себя дома, это написано даже в рекомендациях Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ).

Если аборт делается в первом триместре, тебе во время процедуры не нужны врачи — нужен человек, который обладает знаниями, как делается аборт, и препараты. Этого достаточно, чтобы прервать беременность, с тобой всё будет в порядке.

Это важно проговаривать, потому что да, есть проблемы с законодательством — ужасным, отвратительным и несправедливым, которое делает невозможными 99% абортов в Польше, — но часто не оно становится преградой, а отсутствие знаний и понимания, насколько это безопасная процедура. Смертность от фармакологического аборта в 14 раз ниже, чем от родов, а риск, что аборт не удастся — пара процентов, и если такое происходит, проблема решается увеличением дозы препаратов.

Да, в Польше запрещены почти все аборты — кроме тех беременностей, которые наступили из–за преступления, например, изнасилования или инцеста, а также тех, что угрожают жизни и здоровью матери. Но на практике даже в этих случаях у тебя не всегда получается сделать аборт — по изнасилованию нужна справка от прокурора, а значит, чтобы завели расследование, а врачи в больницах боятся. Они отказывают по религиозным соображениям, но на самом деле просто боятся проверок со стороны полиции или консервативных активистов.

Самое простое решение, к которому прибегают большинство жительниц Польши — это фармакологические аборты. Есть проверенные международные организации, у которых можно заказать нужные таблетки. На сайте надо заполнить анкету, где ты отвечаешь про свое здоровье, аллергии, другие операции — ее проверяет врач и утверждает, какие препараты, а потом тебе отправляются таблетки. Неделю или две ты ждёшь, пока тебе придет набор и к нему инструкция, как провести аборт. Для украинских беженок это бесплатно.

— Расскажи, как происходит сама процедура?

Вещества в лекарствах — это мифепристон и мизопростол. Мифепристон останавливает беременность и смягчает стенки матки, чтобы плод мог выйти. Ты ничего не чувствуешь. Нам женщины, бывает, пишут: «О боже мой, ничего не случилось, я ничего не чувствую». Сутки обычно ты ждёшь и готовишься к аборту — комната, доступ к туалету, прокладки, придумываешь, чем будешь заниматься, готовишь болеутоляющее. И в следующий вечер принимаешь мизопростол. Это, собственно, аборт — мизопростол вызывает схватки. Интересный факт: фармакологический аборт придумали сами женщины. Мизопростол продавался в Бразилии в качестве препарата при гастрите, и в инструкции было указано — не принимать при беременности. Что сделали женщины из Бразилии, которые не хотели нежелательных беременностей? Правильно, стали принимать этот препарат. Потом его зарегистрировали уже во Франции и так мы получили препарат для фармакологического аборта.

Такой аборт проходит похоже на менструацию: сильное кровотечение, боль внизу живота, это занимает некоторое время. В какой-то момент ты понимаешь, что боль стала меньше, это значит, скорее всего, что аборт уже завершён. На следующий день ты можешь идти на УЗИ, а сдать кровь на ХГЧ или сделать тест на беременность можно через три недели.

Если у тебя срок больше 12 недель, или есть какие-от противопоказания, тогда дружественные нам организации в Польше организуют поездку за границу, где можно сделать хирургический аборт. Чаще всего ездят в Германию. Или в Голландию — там аборт можно сделать аж до 21 недели беременности. Это тоже безопасная и быстрая процедура.

— Как к вам относятся в Польше? Больше негативных или позитивных реакций?

Позитивные, конечно, есть — это польские феминистски и активистки за право женщин на аборты, за репродуктивные права. Это поддержка, за которую я всегда буду благодарна. Сейчас в Польше судят одну из активисток такой организации — за помощь в проведении аборта и якобы нелегальный оборот лекарств, потому что ней пришли с обыском и нашли таблетки в квартире. Но мы продолжаем сотрудничать, помогать друг другу. Они — нам, а мы им, когда, например, нужна какая-то помощь с переводами или по другим поводам.

А негативные… На радар радикальных активистов мы пока не попали, но знаем, что есть такая опасность. Например, портреты наших коллег из Abortion Dream Team такие пролайф-активисты вешают на автобусы и пишут, что это «Dream Team смерти» или «Killing Dream Team». Во многих польских городах висят плакаты с окровавленным плодом, слоганами об убийстве и так далее. Мы понимаем, что если заниматься такой деятельностью в Польше, это может случиться и с нами. Но нас это не останавливает.

У нас активные соцсети, около четырех тысяч подписчиков. К нам приходят люди, которые говорят, что нас надо посадить в тюрьму. Или распространяют мифы — например, говорят, что у женщин не будет после абортов детей.

Бывает, что нас критикуют и сами эмигранты. Говорят, вы не имеете права критиковать Польшу, если в Польше решили запретить аборты. А я говорю, что мы здесь все живём, и это наш дом. По выбору или нет.

И права человека — это не вопрос национальных государств, это права, которые нужно защищать везде, где их нарушают. Я живу тут очень давно, и Украина, и Польша — мой дом. И из огромной любви к Польше я буду говорить о том, как нарушаются права моих подруг.

— У вас есть представление, чем будет заниматься «Мартинка» в ближайшем будущем?

Мы очень пластичная организация. Когда мы видим, что к нам приходят люди за помощью, которую никто не может оказать, мы думаем над тем, можем ли мы начать оказывать такую помощь. Так сложилось и с абортами. Внезапно оказалось, например, что мы — единственная украинская организация, которая не только информирует об абортах, но и оказывает поддержку, и консультирование, и сопровождение во время самой процедуры. Нам пишут в процессе, говорят «мне страшно», просят «побудьте со мной». И это нормально. Мы не ставили себе такую цель, но оказалось, что вот делаем что-то инновационное. И мы всегда открыты к тому, чтобы начать делать что-то новое, если видим в этом необходимость. Сейчас, например, мы плотно занялись образовательной деятельностью, ведём кампанию по просвещению в соцсетях.

Мы видим в этом большое будущее, потому что когда люди не имеют научной информации про сексуальность и своё здоровье, они могут наносить себе вред. Как, например, когда нам пишут женщины, пережившие изнасилования — они думают, что они сами в этом виноваты, и никто их не защитит. Или когда женщины боятся аборта, но понимают по своим жизненным обстоятельствам, что им необходимо его сделать,. И они, например, не принимают необходимое количество препарата, который вызывает схватки, и клетки не выходят целиком из матки. А причина не в том, что плохой препарат, причина в отсутствии знаний. Поэтому образование это очень важно. И дай бог, чтобы война закончилась завтра. Если война закончится завтра, мы будем продолжать работать — помогать женщинам.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma
Проект Антиуниверситет

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About