Фильм "Нация убийц" часто ругают за «морализаторство» и «чрезмерную прямолинейность», за перегруженность и рваность повествования. Но мне как раз хочется объяснить, почему всё это в нём работает.

Фильм действительно охватывает целый ворох тем: сексизм, трансфобию, интернет-страхи, озверевшую толпу и многое другое. И всё это помещено в сеттинг подростковой комедии-драмы-триллера.

В самом начале фильм даёт громогласный триггер-ворнинг, предупреждая о наличии ультранасилия, расизма, обнажёнки, эксплуатации женщин и детей. Так он задаёт ожидания на грани между эксплуатейшном и остросоциальной драмой — лишь для того, чтобы затем не раз их сломать.

Стоит ли говорить, что из всего списка триггеров мы почти ни с чем не сталкиваемся? Потому что это не фильм, который хочет просто шокировать или развлечь. Это фильм с жёсткой социальной критикой, но без привычной «глубины» — потому что он работает по другим правилам. Его цель — сделать зрителю некомфортно, вскрыть наши тревоги и ткнуть носом в тот кошмар, который мы сами создаём. Он не ищет аккуратных формулировок, чтобы никого не задеть: он задевает, давит на больное. И не для того, чтобы мы снова «задумались о проблемах», — мы и так их знаем. Фильм просто показывает их виновников. Нас.

При этом фильм обращается и к вполне конкретному зрителю. Мне хочется верить, что есть категория людей, которым он особенно понравится — лево настроенные (про)фем-подростки.

Если после громкой рекламной кампании 2018 года вы решили посмотреть его как дерзкий подростковый эксплуатационный фильм — или, как я, ожидали увидеть историю о том, как девчонки мстят цисгендерным мужикам за всё плохое, — то фильм разочарует и в том, и в другом. Больно будет всем. Хотя, надеюсь, сильнее всего — патриархально настроенным цисгендерным мужчинам.

В центре сюжета — четыре старшеклассницы, живущие в мире социально приемлемых масок. В их небольшом городке появляется хакер: сначала он взламывает кандидата в мэры, затем директора школы, а потом — всех жителей города. Личная жизнь оказывается в открытом доступе, что приводит к сломанным судьбам, разрушенным семьям, панике и агрессии. Под удар попадают и четыре подруги, одна из которых становится козлом отпущения.

Первая половина фильма выглядит почти как типичная подростковая драма: отношения, тусовки, надоевшая школа, закостенелые родители. Но на этом фоне происходят взломы, и постепенно меняется сама оптика фильма. Сначала это кажется историей о двуличных политиках. Затем поднимаются куда более сложные вопросы: насколько личная жизнь должна влиять на профессию, где допустимая грань в близости родителей и детей, и другие, на которые у нас с вами вряд ли найдутся универсальные ответы.

Ситуация достигает предела, когда в сеть попадает переписка главной героини Лили со взрослым мужчиной, которому она отправляла полуголые селфи. После этого на неё обрушивается волна ненависти: обвинения, угрозы, травля. Хотя как будто бы очевидно, что Лили здесь скорее жертва. По её словам, она влюбилась в этого мужчину, когда сидела с его ребёнком. Общение не выходило за пределы переписки, более того — именно он был её инициатором. Но взрослый человек не остановил подростка. Важность этого пояснения даже здесь красноречиво показывает, почему фильм так настойчиво проговаривает поднимаемые темы и бросается в морализаторство — чтобы зритель ясно понял позицию авторов относительно таких, к сожалению, неоднозначных вопросов.

Однако на этом пределе фильм не останавливается и идёт ещё дальше. Толпа, подогретая слухами, объявляет Лили виновницей всех сливов и превращает её и подруг в козлов отпущения. Начинается настоящая охота. И в этот момент фильм ясно показывает: у озверевшей толпы нет предела, и мы сами это прекрасно понимаем. Начинается натуральный хоррор, где монстры — это не просто «сами люди», а непредсказуемость и лавинообразность жесткости, которую готова толпа.

Если в начале мне казалось, что всё может закончиться весёлым боевиком, где девчонки расправляются с долбаными инцелами, то в какой-то момент я пожалел, что включил этот фильм не в самом стабильном психологическом состоянии.

От нервного срыва меня спасло лишь то, что девчонки наконец нашли оружие. Но тарантиновского ультранасилия не происходит. Да, несколько вооружённых мужчин оказываются убиты, но даже тут девочки находят место милосердию. Массовая же резня остаётся за кадром, и её исход нам неизвестен.

За время просмотра я буквально прокатился на американских горках в комнате социального ужаса. Это был один из самых насыщенных зрительских опытов за последние годы. Меня вывернуло наизнанку пару раз. И всё это, напомню, авторы сделали в рамках подростковой драмы.

Однако поговорим о том, о чем же этот фильм, а для этого вспомним, кому бы он мог по настоящему понравится (да,  в душе я левая девочка подросток). В центре внимания, если мы опустим весь этот вышеописанный хаос, дружба четырех подруг, которые несмотря ни на что, готовы помогать друг другу, поддерживать, быть рядом. И это не пустые клише — в ином фильме некоторые события из "Нации убийц" навсегда бы разрушили их дружбу. То есть фильм даже не столько про социальные проблемы, сколько про то, что в этом аду важно оставаться верными себе и ценить своих близких. Плюс в копилочку режиссера — импровизация главных героинь, о которой они сами рассказывали. Многие их фразы и целые сцены были придуманы ими самими, режиссер постоянно советовался с ними о каждом этапе съемок. Дружба героинь, их сплоченность — это то, что остается неизменным весь фильм, и дает надежду на будущее. Именно надежду и веру в себя хочет передать фильм всем тем, кто не согласен со сложившимися социальными обстоятельствами.