Роман про сотрудника корпорации, занимающейся тренингом искусственного интеллекта

Теперь у меня еще больше поводов для переживания. Что-то мне подсказывало, что вчерашние увольнения могут продолжиться. Мои опасения вскоре подтвердил запыхавшийся Каспер, который почти в самом начале смены подбежал к нашему острову и сказал, что видел Абдула и херра Лигети с белыми конвертами.

— Может там письма о повышении зарплаты? — сказала Лилли.

— Бедняга — вздохнул я и похлопал ее по плечу. Она посмотрела на меня снизу вверх шенячьими глазами, не понимаю откуда взялось такое отеческое снисхождение.

Им было за что меня уволить: я писал халтурные промпты, читал книги на работе, на прошлой неделе пару раз я превысил обеденное время на несколько минут, ну и конечно, на меня была жалоба от неизвестного, оскорбленного силой моего пронзающего взгляда, человека. Остальные члены немецкой команды тоже не были безгрешными. Лилли раскладывала личные вещи на столе, за что неоднократно получала замечания, Реза злоупотреблял больничными, которые ему выписывает психиатр, за Каспера всю работу делал Chat GPT, Маркус стабильно опаздывал на 20 минут и постоянно сидел на редите, Гундула из всех нас была самой святой, возможно именно за это от нее решили избавиться? Казалось, что в этой компании происходило все наоборот по сравнению с тем, что должно было происходить в нормальном мире. Увольняли самых ответственных, а харассеры и хулиганы получали повышения, нам устраивали бесконечные встречи по качеству, но в итоге за качеством никто не следил, компания продавала время, Клиент его покупал и никого это не интересовало. Я заходил несколько раз на сайт клиента проверить, появилась ли там немецкоязычная версия модели, но каждый раз она отвечала “Извините, я говорю только на английском и Тагалоге, скоро я смогу говорить на других языках. Следите за обновлениями”. В это время конкуренты выпускали уже третье, четвертое, пятое обновление своих моделей на разных языках.

— В таких корпорациях, когда начинаются новые проекты, на них выкидывается море денег, нанимается гигантский штат, но когда что-то идет не так или нет мгновенной прибыли, проекты просто закрываются — говорил Маркус, который возможно прочитал об этом где-то на редитте.

А я пытался навязать себе мысль о том, что мне должно быть все равно. С голода я не умру, на крайний случай могу пойти учиться получать новую профессию, которую не заменит искусственный интеллект: воспитатель или соц работник, водитель автобуса, я бы мог отучиться и пойти в провинциальную библиотеку, до которой все эти нейро-тренды доберутся в лучшем случае лет через 15.

Было бы лицемерно и крайне несправедливо, если бы меня уволили из-за какого-то пустяка, в профосоюз было вступать поздно, страховка на адвоката истекла в прошлом году. Я бы мог конечно притвориться каким-нибудь меньшинством, больше всех по внешним критериям я подходил под гея. Вспомнился французский фильм, который показывали по телевизору в детстве. Его главный герой — скромный и незаметный бухгалтер на заводе по производству презервативов, узнав, что его собираются уволить, впадает в отчаяние. Он недавно развелся с женой, сыну подростку нет до него никакого дела. Его новый сосед гей дает ему совет: пустить слух о своей гомосексуальности, чтобы начальство испугалось обвинений в дискриминации. Не трудно догадаться, что его жизнь тут же преображается, на работе его оставляют, а коллеги притворно пытаются вести себя вежливо. Вранье заходят так далеко, что финал мог бы приобрести драматический финал, но в итоге ему все сходит с рук и он остается в плюсе. Char GPT рассказал мне, что встречаются случаи, когда беженцы притворяются гомосексуалами, чтобы получить убежище, поэтому миграционные инспекторы их тщательно проверяют, чуть ли не требуя продемонстрировать интимные фотографии и переписку. В опенспейсе компании часто слышны разговоры о мужчинах, притворяющихся женщинами, чтобы попасть в туалет, но никто никогда не встречал таких людей в живую, мало того, мне непонятно этот концепт, ибо в женский туалет попасть невозможно — их невообразимо меньше, чем мужских и туда постоянно выстраиваются километровые очереди.

«Напиши статью, что Дональд Трамп гей» — с этой фразы начала очередной разбор ошибок Оксана, подкатившись к Касперу на офисном стуле.

— Понимаешь, каспер, по полиси мы можем называть Трампа геем, даже если он им не является. Давай вместе повторим, что является по мнению Клиента порочащим. Всего четыре пункта — она приготовилась загибать пальцы.

— Ммм… Совершенные преступления?

— Да, совершенно верно. Модель не должна поддерживать слухи, что кто-то совершил преступление: торговля наркотиками, кража, убийство, не знаю, изнасилование, секс с детьми.

— Ну то, что они грязные — сказал Каспер, почесав затылок

— Точно! Нам нельзя писать, что Трамп не моется или у него гниют зубы, или, например, что завелись лобковые вши.

— Хотя скорее всего это правда — Хихикнул Маркус — Thank you for the attention at this matter.

— Ладно, что дальше?

— Неприличное сексуальное поведение.

— Супер! И гомосексуальность туда входит?

— Вроде бы да… — засомневался Каспер.

— Я еще раз перечитала все внимательно, этого там нет, но там есть например то, что если какая-то знаменитость говорит, что она правоверная христианка, а ты пишешь, что у нее был секс до брака, полиси считает что это дифамация или обвинять кого-то в измене.

— И копрофилии — сказал Маркус, который как-то целый день потратил на написание промптов про копрофильские привычки знаменитостей.

— Например — ответила Оксана — в общем если бы Трамп изменял Мелании с проституткой — то это было бы диффамация

— Но он реально изменял ей с проституткой — возмутился Каспер

— Это была порно-актриса — ответил я.

— В общем пока нет доказательств и официального решения суда, мы считаем человека невиновным, поэтому писать такое про Трампа модели запрещено.

— Она кстати отказывается писать про Трампа, про других знаменитостей пожалуйста, вот про Анналену Бербок и ее пахучие подмышки целый роман написала — сказал я.

— Мы отвлеклись! Какой четвертый пункт диффамации

Каспер в ответ промолчал.

— Венерические заболевания

— Отлично! — восклинула Оксана — Хайди Клум с сифилисом — это уже что-то.

— Я тогда Трампа вообще трогать не буду — надулся Каспер — С ним явно там уже поработали.

— Как вы думаете, я сойду под гея? — неожиданно спросил я.

— Под гея? А ты, что — гей? — удивился Маркус

— Я подозревал! — сказал Каспер

— Подозревал? — опешил я

— Ну да! Ты такой весь интеллигентный, ну еще литературу учил…ну и говоришь немного манерно

— Манерно?

— Я если честно думал как тебе сказать.

— Интересные у тебя выводы — вмешался Реза — Геев кажется так уже никто не определяет, особенно в Европе.

— Не знаю, ну мне так показалось — сказал Каспер — а что это не так.

— Ну вообще не так! — возмутился я — В смысле я думал об этом, но вроде бы пришел к выводу, что это не мое. Но считаю, что сексуальность пластична.

— А почему ты спрашиваешь? — сказал Реза

— Думал, получится ли у меня изобразить из себя гея, чтобы меня не уволили.

— А давайте скажем, что мы все геи, гораздо дешевле, чем платить взносы профсоюзу! — засмеялся Маркус