radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Журнал «Иностранная литература»

Ближе к аду. О романе Эвелио Росеро «Благотворительные обеды»

Olga Khodakovskaia1
Благотворительные обеды. Эвелио Росеро // Иностранная литература, №10, 2016. — с. 3-76.

Благотворительные обеды. Эвелио Росеро // Иностранная литература, №10, 2016. — с. 3-76.

Совпали два события. Вручение Нобелевской премии президенту Колумбии за подписание мирного договора с ФАРК и выход в октябрьском номере «Иностранной литературы» романа, рассказывающего, хоть и опосредованно, о причудливом порождении гражданской войны, длящейся не одно десятилетие, — аду в одном боготинском приходе. Именно так. В этой истории приходская церковь оказывается ближайшей дорогой в преисподнюю.

Что происходит, когда убивают всех мужчин и уводят всех детей? Насилие порождает насилие. И три матери, три добродетели, символ троицы, три Лилии превращаются в цветы смерти, «три лилии лилии три на могиле моей без креста» (Аполлинер), становятся тремя старухами, пекущими смерть, и каждой рукой топят в ледяной воде по коту. Лилии, церковные поварихи, похожие как одна, выступают воплощением ужаса, творящегося в стране, ужаса, имеющего власть и кормящего всех отравой страха.

Страх, беспросветная тоска, растущая ненависть — то, что не даёт покоя герою, почти сходящему с ума в фантасмагории романа: «Я и есть их обед, мысленно кричит он, я и есть их обед, они поедают меня постоянно». Имя у него говорящее. Танкредо. В корриде есть приём — «изобразить дона Танкредо»: тореро одевается в белое, встаёт на невысокий постамент посреди арены и не шевелится в надежде, что выпущенный бык его не заденет. Этот герой, вроде и ладно сложенный, да с горбом, — колумбийский народ, замерший, ждущий, пока разъярённый бык насилия, похищений и убийств пронесётся мимо.

Помимо главного героя, в романе действуют семь основных персонажей, по количеству грехов, они все тут: похоть Сабины, чревоугодие Матамороса, алчность Альмеды, зависть дьякона, гнев, уныние и гордыня трёх Лилий. Грехи вместо добродетелей, инверсия всего, и над всем — «перевёрнутое Божье око». Этот ужас, это разрушение — то ли начало, то ли конец, то ли агония, то ли воскрешение народа пред грехами гражданской войны.

Небольшой, насыщенный семидесятистраничный текст — комплимент Гюго: здесь и горбун, и священник, и цветок лилии Флёр-де-Лис, и химеры-наблюдатели, и, конечно, свой Двор чудес — благотворительные обеды. Роман — картина Босха в литературе и “Dalí Atomicus” с летящими котами в несусветном времени.

Впрочем, мне нравится, когда над всем этим европейским, вдруг взвивается колумбийское, вдруг тянет анисовым запахом страны, звучит кумбия, болеро и готовится ахьяко, сальпикон, жёлтый рис с петрушкой, десерт из маракуйи, щербет из гуанабаны и пирожное «трес лечес». Роман был написан больше пятнадцати лет назад, мирный договор заключён сейчас, и может быть, может быть, солнечная страна сумеет выйти из болезненной тьмы, хотя промыслы Божьи — «чистая ирония, непонятная загадка», а уж промыслы «перевёрнутого» Бога — и того пуще.


Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author