Зрелища без хлеба

Марта Стрелецкая
09:39, 10 июня 2020
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Двадцать первый век — это, пожалуй, первая эпоха, справившаяся с проблемой массового голода. Еда в человеческом сознании всегда колебалась между двумя основными функциями — поддержание жизни и получение удовольствия. Стремительный сдвиг от первого ко второму привёл к болезненному искажению представлений о питании. Пища перестала восприниматься исключительно как необходимость, для многих еда превратилась в излишество, и в сознании большинства людей приверженность к такому излишеству — это слабость, а отказ — сила, смелость. Такое искажение, в свою очередь, создало культ худобы, которая стала считаться демонстрацией не нищеты, как раньше, а силы воли и упорства. Представление же о худобе как о прекрасном породило психические расстройства, связанные с пищевым поведением.

Основная категория людей, подверженных этим расстройствам — девушки-подростки от 12 до 20 лет. Ища поддержки и понимания, они объединяются в сообщества, создают свои сайты, чаты и форумы, где не только обмениваются мыслями и мотивационными цитатами, но и пытаются реализовать те сложные эмоции, которые связаны с расстройством, в творчестве. В социальной сети Вконтакте я нашла группы, полностью посвящённые стихотворениям о пищевых расстройствах: «Стихи (анорексия)» [26], «дневник анорексички» [27]. В большинстве своём произведения юных, истощённых (физически и морально) поэтов и поэтесс нельзя назвать шедеврами литературы, но они интересны своей однородностью и общими чертами. Через ключевые символы и смыслы, через поэтику этих произведений можно понять и поэтику самого расстройства, логику «отклоняющегося», девиантного поведения и его причины.

Несмотря на то, что мировая классификация болезней (МКБ) выделяет несколько видов пищевых расстройств, авторы стихотворений чаще всего обращаются в своих произведениях к анорексии, реже — к булимии (вероятно, потому, что последнюю труднее романтизировать в силу непривлекательности симптомов). Нередко диагноз не упоминается вовсе ни в заголовке, ни в самом тексте — название заболевания как бы табуируется, скрывается. Это можно объяснить социальным неодобрением: расстройства пищевого поведения, как известно, могут быть смертельными, и больным, которые не хотят принимать врачебную помощь, необходимо своё состояние скрывать — что объясняет и анонимность практически всех найденных мной текстов (иногда они публикуются под псевдонимами). В связи с табуированностью появляется целый “словарь”, набор знаков, маркирующих стихотворения как принадлежащие к определённой тематике. Символами анорексичек становятся, во-первых, “запястья” и ”рёбра”, выпирающие кости как признак идеала: «Ее тонкие пальцы, бледные руки,//Ребра, ключицы, острые скулы…» [1]; «Бледная кожа, красивые скулы,//Ясные веточки вен и ключиц» [2]. Важным элементом эстетики РПП становится ощущение лёгкости, полёта, невесомости, гипертрофированная изящность: «Воспарю над землей, словно нежная, белая бабочка» [13]; «Ты стоишь, ощущая полёт» [14]; «Это как легкость, чувство полёта» [15]. Скулы, тонкие пальцы — это то, к чему следует стремиться, то, что безоговорочно признаётся красивым, хотя в тех произведениях, где лирический герой в той или иной степени осознаёт опасность своего состояния, этим чертам свойственны болезненность или близость к скелету, мёртвому: «ключица заметней, всё тоньше шея,//ещё чуть-чуть, и тебя, возможно, не станет <…>неприятны мне твои острые плечи,//чуть дотронусь… а вдруг сломаю?» [5]; «Эти вены всё чётче и ярче, скулы острее,//В теле жгучая слабость, в глазах — крик птичьих стай» [6]; «На запястьях струятся зелёными реками вены//О таких говорят, усмехаясь: «мечта наркомана»» [16]. Следующий знак — красная нить или красный браслет, тайный символ причастности, позволяющий различать на уровне свой-чужой не только в произведениях, но и в жизни: «красная нить на кровавом запястье //Как будто сулит мне вернуть в жизни счастье» [3]; «Красная нить обвивает змеёй запястье.//Злюсь на себя за срывы скотом безвольным» [4]. Срыв — это потребление пищи, чаще всего в избыточном количестве и за короткий промежуток времени. Срывы порицаются, считаются слабостью, уходом от идеала, а потому за едой должно последовать наказание: порезы или рвота. «Снова порезы, мое наказание.//В чем же причина? Переедание <…> Вновь переела, вызвала рвоту» [7]; «Вместе с блевотой и остатками пищи,//согнуться калачиком, запить соком//и также выблевать» [8].

Image

У перечисленных выше знаков можно обозначить некую мифологическую общность. Система наказаний за попытку уйти из закрытой социальной группы, наличие отличительных знаков с ритуальной символикой (красная нить — человек, стремящийся к анорексии, носит её на правом запястье, “достигший” анорексии — на левом [9]), табуированность определённых тем и слов (и в целом воспевание молчания и скрытности как оптимальной, безопасной и даже “возвышенной” модели поведения: «Я хочу заткнуться <…> Я хочу замолчать» [10]; «Убегай от излишнего спора,//Уменьшай круг своих друзей <…> Пусть никто не увидит фобию» [11]). И главное — обожествление заболеваний. Ана (анорексия) и Мия (булимия) — антропоморфные и прекрасные сверхъестественные создания: «я ждала к себе в гости красивую девочку Ану. с ней пришла неприступно-холодная девочка Мия» [12]. У них есть не только имена и более-менее подробное описание внешности (всё те же рёбра, ключицы, скулы, etc.), но ещё и своего рода тотемное животное — бабочка или мотылёк. Примечательно, что кроме “лёгкости”, заложенной в этот символ страдающими анорексией, мотыльки также имеют, с одной стороны, устоявшуюся коннотацию недолговечности, короткой жизни и ранней смерти, с другой — перерождения, освобождения души. Оба этих значения можно сопоставить с идеями «ано-бабочек» — жить быстро, умереть рано, освободиться от тела через голод. Массимо Монтанари в своём исследовании истории питания в Европе говорит, что «поразительный успех “диет” в массах скрывает под собой также и подавляемое желание покаяться, отречься <…> покарать себя <…> наслаждение по-прежнему вселяет ужас: слишком сильна религиозная традиция, учившая связывать нас земные радости с виной и грехом» [17]. И хотя конкретно христианские мотивы в стихотворениях о расстройствах пищевого поведения найти трудно, там нередко упоминается Бог, причём персонаж это почти всегда отрицательный, и изображается он либо как тот, кто бросил, покинул, оставил умирать, либо как бессильное существо, которому бросается вызов: «Не пытайся молить за меня Богов — они не услышат» [13]; «Я не нуждаюсь в чьей-то там жалости,//Я не прошу, не молю больше Бога» [18]; «Обессиленно падаешь. Бог, где же Бог?» [19]. Для других ментальных расстройств такое, как правило, не свойственно. Подобное явление можно связать как с тем, что анорексия чаще появляется из–за давления социума, чем из–за физиологических склонностей, так и с тем, что для поддержания статуса “анорексички” необходимо ‘переламывать’ себя, дабы соответствовать конкретному стереотипу поведения: мечтать о стройности, как главном идеале, не есть, скрывать собственное заболевание от окружающих, особенно от мамы.

Image

Мама — очень частотный персонаж в исследуемых произведениях, причём спектр эмоций, с которым связано её упоминание, широк, разнообразен и противоречив. Чаще всего это призыв к пониманию или вниманию, но с жёстким отказом от любой помощи или лечения: «Мама, я убиваю себя изнутри <…> Мама, ты в душу мою загляни <…> Мама, мне сложно, прошу, обними, //Только лечить меня вовсе не нужно» [20]. Несмотря на инфантильность посыла “родители ничего не понимают”, частотного в таких стихотворениях, у лирического героя практически всегда есть осознание того, что его действия и их возможный результат причиняют боль: «Сколько так протяну — не знаю// Лишь прошу, прости меня, мам» [21]; «прости меня, я так давно не ела,//я знаю, ты сейчас сотрешь слезу…//не буду пищей осквернять худое тело» [22]. Согласно исследованиям, личностные причины анорексии как раз чаще всего связаны с перфекционизмом требовательной матери и холодностью отвергающего отца, что формирует у человека противоречивое отношение к самому себе, неуверенность, зависимость от мнения социума и сложности при переходе к самостоятельной жизни [23]. При таком раскладе голод становится не только способом самоповреждения, но и попыткой получить контроль хотя бы над своим телом и волей.

Здесь хотелось бы рассмотреть подробно один весьма примечательный текст Anorexia Айлинн Лэйн [24] — примечательный, во-первых, тем, что это действительно стоящее литературное произведение, в отличие от других рассматриваемых в статье, а во-вторых, глубинной рефлексией на тему причины заболевания. «…Стать пташкой,//стать пешкой,//орлом или решкой — //разменной монеткой — любому по нраву» — лирическая героиня с первых строк чётко декларирует цель голодания (а следовательно и причину заболевания) — желание понравиться всем, быть угодной и удобной для каждого, «быть славной…//уместной». В стихотворении напрямую об анорексии говорит лишь заглавие, но по сумме типичных “симптомов” картина складывается очень чётко. «- Я вам не мешаю?//В родительском доме чужая, чужая» — здесь уже не желание нравиться, а страх осуждения, смешанный с ощущением одиночества и себя как помехи, препятствия: ведь родительский дом, по идее, должен быть приютом и прибежищем, но в нём лирическая героиня не только не чувствует себя защищённой, но и стремится, через голод, максимально сжаться, скрыться, уменьшиться. «Впасть в детство, стать младше,//стать меньше <…>не тронут,//ведь голос так тонок» — стремление к худобе, согласно мнению некоторых психологов, может мотивироваться неприятием собственного взросления, попыткой остаться ребёнком или вернуться к детскому состоянию, зависимому, но безопасному [25]. Именно поэтому лирическая героиня надеется, что если она станет меньше, то её «не тронут» — тот, кто беззащитен, в некотором смысле надёжно защищён. «Когда ж ты наешься?//- Простите» — здесь, видимо, разыгрывается ситуация срыва. Очевидно, девушке удавалось скрывать голодание, но скрыть срыв оказалось сложнее. Внутреннее чувство вины, преследующее любого больного в такой ситуации, усугубляется грубым обвинением, которое может не только причинить боль, но и усугубить состояние лирической героини, о котором бестактный говорящий даже не догадывается. «Не спросят.//Размажут <…>— Ревела?//- Неважно» — в этих строках читатель понимает, что же стало причиной одиночества: равнодушие, невнимание, даже жестокость со стороны близких людей (скорее всего родителей, т.к. упоминания других персонажей в стихотворении нет). Даже при условии того, что лирическая героиня не смогла скрыть слёз, раз ей задают подобный вопрос, ответ так прост и прямолинеен, что становится ясно: никому на самом деле не интересны причины рыданий. Последние строки стихотворения: «И голос — водою://- Глупыш,//потеряшка». Голос наверняка либо внутренний, либо имеет сверхъестественное происхождение, поскольку нежных обращений от обладателей предыдущих реплик ожидать явно не следует. Потерянность можно интерпретировать как признак непобеждённой неуверенности как в себе, так и в выбранной модели поведения. Несмотря на то, что заболевание представлено в стихотворении с романтической стороны, без физиологичной конкретики, читателем оно воспринимается скорее как затаённая опасность, чем как прекрасный путь бабочки, как во множестве других стихотворений. В целом, это произведение довольно полно охватывает практически все смыслы и символы, закладываемые в большинство стихотворений о расстройствах пищевого поведения, которые, однако, нельзя понять без углубления в тему — многие знаки слишком неочевидны для широкого читателя, зато могут быть легко распознаны “единомышленниками” — или, скорее, собратьями по несчастью.

В конце хотелось бы сказать о том, что произведения, связанные с РПП, далеко не всегда легко распознаются, нередко не имеют в себе совсем очевидных намёков, бывают и без образов бабочек и худосочной Аны, но настроение отчаяния, смешанного с болезненным самоутверждением и противоречивым желанием внимания и невмешательства характерно для любого из этих стихотворений.

Кроме того, следует отметить изменение коннотаций некоторых ключевых культурных понятий на противоположные: еда становится слабостью, а голод силой; худоба как признак высоких моральных качеств (в литературе 19 века «пополнела» = «похорошела» и является признаком спокойной, счастливой жизни, успеха и чистой совести, а «похудела» = «подурнела», признак тревог, страданий, внутренних терзаний, скрытой ужасной тайны); чувство полёта и невесомости необходимо лирическим героям, а чаще героиням, для твёрдой уверенности в себе, что ассоциируется скорее с землёй; само же стремление к анорексии из движения к прекрасному постепенно мутирует в жажду смерти, выраженную в просьбе «Забери меня, Ана».

Image

Список литературы:

1. https://vk.com/psy_ofano?w=wall-35879302_305161

2. https://vk.com/psy_ofano?w=wall-35879302_295043

3. https://vk.com/psy_ofano?w=wall-35879302_279976

4. https://vk.com/psy_ofano?w=wall-35879302_301570

5. https://vk.com/public61515037?w=wall-61515037_58

6. https://vk.com/public61515037?w=wall-61515037_415

7. https://vk.com/psy_ofano?w=wall-35879302_305016

8. https://vk.com/psy_ofano?w=wall-35879302_298121

9. https://модные-слова.рф/1502-anoreksichka-chto-znachit.html

10. https://vk.com/psy_ofano?w=wall-35879302_297092

11. https://vk.com/psy_ofano?w=wall-35879302_292521

12. https://vk.com/bookmarks?type=post&w=wall-9073074_492900%2F15d5d1669898fae9d3

13. https://vk.com/public61515037?w=wall-66902358_106098

14. https://vk.com/public61515037?w=wall-61515037_229

15. https://vk.com/psy_ofano?w=wall-35879302_298790

16. https://vk.com/bookmarks?type=post&w=wall-53520258_1286606%2F68ba37ebb5e412ea3f

17. Монтанари М. Голод и изобилие: история питания в Европе/М. Монтанари. — СПб: ALEXANDRIA, 2018. — 274 с.

18. https://vk.com/public61515037?w=wall-61515037_38

19. https://vk.com/psy_ofano?w=wall-35879302_276646

20. https://vk.com/public61515037?w=wall-61515037_605

21. https://vk.com/public61515037?w=wall-66902358_106213

22. https://vk.com/public61515037?w=wall-61515037_57

23. Авдеева Н. Н., Хаймовская Н.А. Зависимость типа привязанности ребёнка ко взрослому от особенностей их взаимодействия (в семье и в доме ребёнка) // Психологический журнал. — 1999. — Т. 20, № 1. — С. 39-48.

24. https://www.stihi.ru/2011/10/16/1185

25. https://pediatriya.info/nervnaya-anoreksiya-u-detey-i-podrostko/

26. https://vk.com/public61515037

27. https://vk.com/vk.women_diary

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки