Перевод статьи Аманды Романо, в оригинале вышедшей на английском языке.

Предисловие переводчика:

Если бы этот текст попал мне в руки в любой из дней, предшествующих тому дню, в который он мне попал в руки, каждый из этих дней стал бы для меня неизмеримо проще и лучше. Надеюсь от всего сердца, что он попадется в руки в том числе тем, кто испытает болезненную радость узнавания.

* * *

Когда мне было 18 лет, я обнаружила в интернете свою самую сокровенную, постыдную фантазию, которая была описана совершенно явным и прямым образом. Это был короткий рассказ, идеально передающий тот волшебный сценарий, о котором я мечтала годами.

Моя идеальная фантазия заключалась в том, что четверо студентов отправляются в автомобильное путешествие и волшебным образом превращаются в типичную семью — отца, мать и двоих детей, — а главный герой изо всех сил пытается смириться с тем, что теперь он жена и мать. Эта история меня очаровала. Это было похоже на исполнение моей личной мечты. Я перечитывала сцену превращения снова и снова, даже распечатывала её на бумаге, потому что в 1998 году компьютеры были слишком большими, чтобы поместиться в кармане. Эти страницы не давали мне спать по ночам. Я не знала, что чувствую, прячась под одеялом и перечитывая этот рассказ, но я знала, что он мне нравится. И я хотела большего.

Интернет, как всегда, с радостью удовлетворил мои желания. Найденный мной сайт назывался FictionMania, и он был переполнен тысячами фантастических историй о гендерном переходе, почти все из которых рассказывали о превращении мужчин в женщин. Все они были проиндексированы по ключевым словам, возрасту персонажей, типу трансформации и ряду других атрибутов. Десятки новых историй загружались каждый день увлеченными писателями-любителями.

Мое подростковое воображение было потрясено этой сокровищницей. Вскоре я выработала ежедневную привычку проверять публикацию новых историй, просматривать архивы и перечитывать любимые истории. Я была захвачена. Это была моя версия открытия интернет-порнографии.

И это была порнография. Рассказы часто носили откровенно сексуализированный характер. В индексе ключевых слов фигурировали такие вещи, как «трансвеститизация», минет, латекс, бондаж, гипноз, горничные и практически любые другие фетиши, которые только можно себе представить. Было совершенно очевидно, что я просматриваю сайт, полный материалов для мастурбации. К этому моменту я уже задавалась вопросом, не являюсь ли я аутогинефилом-трансвеститом-фетишистом (термин, о котором я также узнала в интернете), и просмотр каталога FictionMania быстро развеял все сомнения. Это был порносайт, и он меня возбуждал, а это означало, что дело определенно в сексе. У меня был фетиш на смену пола.

Как бы ни ненавидела я признавать это, отрицать доказательства, которые были прямо передо мной, было невозможно. Все, что я могла сделать, это попытаться скрыть это и держать под контролем. Следующие 20 лет я относилась к своим фантазиям о превращении в женщину как к постыдному сексуальному фетишу.

* * *

Это было несложно хранить в секрете. На самом деле, вера в то, что у меня есть фетиш, даже облегчала жизнь. Я могла взять то, что мне не нравилось в себе, и выразить это в виде чего-то, что меня мучило. Я могла игнорировать это, бороться с этим или потакать этому, но это всегда было «это» — нечто, не являющееся частью меня. И, держа это отдельно, я могла жить обычной жизнью.

В юности мне часто приходилось сталкиваться с физической реальностью своего пола — одеждой, половым созреванием, стереотипами и т. д. — способами, которые были неудобными и сбивающими с толку. До появления интернета я справлялась с этой реальностью, экспериментируя с одеждой, отстраняясь от своего тела, демонстрируя мужественность и используя различные другие механизмы, не связанные с моим пенисом. Это была изнурительная работа. «FictionMania» и тысячи других рассказов, рисунков и подписей, появившихся позже, предоставили более эффективный способ справиться с этими запутанными чувствами.

Чтение рассказов о превращениях позволяло мне быстро обходить неприятную реальность, предпочитая ей волшебную фантазию. Превращение моих чувств в сексуальные желания облегчало их избавление. Всякий раз, когда возникали тревожащие  мысли, я могла просто прочитать несколько рассказов о мужчинах, превращающихся в женщин, возбудиться, испытать кратковременное расслабление, а затем продолжить жить своей жизнью.

И на протяжении 20 лет я именно так и поступала. Видишь девушку в красивых туфлях и чувствуешь тревожное чувство тоски? Читаешь истории. Вечер с друзьями, притворяясь, что тебя интересуют пиво и спорт? Читаешь истории. Скучно и не хочешь оставаться наедине со своими мыслями? Читаешь истории.

Ненавидишь себя и не понимаешь почему? Почитай несколько историй.

* * *

Я знала о трансгендерных людях. Я знала, что гендерный переход возможен в реальном мире. Но я не хотела жить в реальном мире. Желаемая мной трансформация была невозможна в реальном мире. Помимо очевидной проблемы отсутствия магии, только в фэнтезийных историях люди меняли гендер так, как мне казалось приемлемым.

Персонажи, о которых я читала, не просто становились женщинами. Их всегда меняла какая-то внешняя сила, обычно против их воли или по необходимости. Они никогда не просили стать женщинами, но это происходило само собой, и отсутствие у них свободы воли означало, что они не несли ответственности за свою трансформацию. Они всегда могли указать на волшебника или на неудачное желание и сказать, что на них просто повлияли обстоятельства, неподвластные их контролю.

«О нет! Судьба превратила меня в девушку! Наверное, мне просто придётся смириться с этим».

Вот что было настоящей фантазией — что я не только могу волшебным образом превратиться в женщину, но и мне не придётся признаваться, даже самой себе, что я хочу ею стать. Кто-то другой сделает это. Кто-то другой возьмет на себя ответственность. Кто-то другой избавит меня от этого стыда.

* * *

Конечно, вы знаете, чем закончится эта история.

Отношение к части себя как к чему-то отдельному означает, что вы никогда не сможете быть целостной личностью. Несмотря на успешную карьеру и любящую семью, я чувствовала себя всё более отстранённой от всего и всех в своей жизни, безэмоциональной, апатичной, никогда не удовлетворённой, словно наблюдая за собой и понимая, что должна быть счастлива, но не в состоянии этого испытать. Постепенно, исчерпав все другие варианты, я начала задумываться, может быть, причина в моём фетише. Я думала о людях в видеороликах о трансгендерном переходе. Я узнала о гормонах и их воздействии, о том, как они помогают некоторым людям, подобным мне, облегчить депрессию. Я нашла психотерапевта. Я встретила других людей, похожих на меня. Несколько лет спустя я живу как женщина.

Через месяц после начала гормональной терапии я перестала читать рассказы. Почти в одночасье все они стали казаться мне довольно нелепыми. С осознанием сниженного либидо и отсутствием готового механизма для избавления от отвлекающих мыслей, я начала видеть гендерную дисфорию там, где раньше было только сексуальное возбуждение. Шли месяцы, и я поняла, что всё ещё хочу женское тело, даже когда эта мысль меня не возбуждала.

В реальном мире гендерный переход может казаться невозможным. Наше тело воспринимается как неизбежная судьба, а нарушение социальных норм может иметь серьёзные последствия. Один из способов справиться с когнитивным диссонансом от желания чего-то столь, казалось бы, невозможного — убедить себя, что на самом деле вы этого не хотите, что ваше желание на самом деле гораздо менее значимо — хобби, интерес или, как в моём случае, фетиш.

Если вы это читаете, вы, возможно, задаётесь тем же вопросом, что и я. Действительно ли это просто фетиш? К сожалению, я не могу ответить на это. Только вы сами можете знать, кто вы. Но я могу рассказать о своём собственном опыте и предложить несколько советов.

Гендерный переход возможен, но он не произойдёт извне. Он требует честной саморефлексии, сложных решений, неловких разговоров и готовности утвердить свою собственную идентичность и принять последствия этого. Это потребует времени, денег и боли. Вы можете потерять друзей и семью. Ваше тело никогда не будет идеальным.

Но как человек, который проделал тяжелую работу, могу сказать, что это стоило усилий. Это долгий путь, и он действительно полон трудностей и несовершенств, но впервые в жизни я чувствую, что действительно живу. У меня появились эмоции. Я чувствую радость и грусть. Я воспринимаю мир от первого лица.

Это был не просто фетиш. Это был механизм преодоления трудностей. И теперь мне не с чем бороться.