12×12. Сентябрь. Выбор Сергея Васильева

Реч#порт Редакция
14:24, 27 сентября 2020🔥
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Реч#порт публикует сентябрьскую подборку в рамках проекта «Новосибирская поэзия: 12×12». На этот раз стихотворения выбраны поэтом Сергеем Васильевым, а сопровождают их работы Зоси Леутиной.

Январская подборка

Февральская подборка

Мартовская подборка

Апрельская подборка

Майская подборка

Июньская подборка

Июльская подборка

Августовская подборка

Для тех, кто только присоединился: в чëм суть проекта «Новосибирская поэзия: 12×12»? В течение 2020 года 12 экспертов, приглашённых редакцией, опубликуют на страницах Реч#порта подборки, составленные из самых важных, на их взгляд, стихотворений в истории новосибирской поэзии, и прокомментируют свой выбор. В каждой подборке будет представлено 12 стихотворений, написанных 12 разными авторами. Тексты, уже опубликованные в рамках проекта, не должны повторяться в последующих публикациях. Каждая публикация будет сопровождаться визуальным рядом, составленным из работ новосибирских художников.

Зося Леутина, из серии «Внутренние отношения».

Зося Леутина, из серии «Внутренние отношения».

Вивиан Итин

Стихотворение из изданной в 1923 году в Новониколаевске книги «Солнце сердца». Хорошо передаëт и пафос эпохи, и пафос этого сборника.


Приказываю

— Я

Приказываю: во что бы то ни стало

Перепрыгните через себя!

Это мало —

Штопать заплаты веков:

— Меньше хижин, больше дворцов!

Солнце, солнце —

В сети поймать!

Сердце солнца

Моря и суши,

А души

Поэты должны сковать…

Как спрут, издохла в шарманке

И, гнусавя, гниëт пустота.

Найдут в словаре «вагранки»

И думают — красота;

Нет!

Кометы огней заводов,

Сквозь мрак и дали

Планет,

Пробьются могучей лавой,

Но переплавить

Сердце в солнце —

Труднее стали!

Я,

Из своей тайги,

Один

Об этом солнце

Мечтами

Кричать буду —

Медведям Белым.

Полярному Кругу. —

Всем!

Всем,

Эй, шевелите ушами!

— Каждый, — слышишь?

— Под страхом расстрела,

— Ещë!

— Ещë!

— Выше!


Павел Васильев

Павел Васильев, конечно, в первую очередь воспринимается не как новосибирский поэт. Однако это стихотворение-экспромт было написано в соревновании с другими поэтами в доме новосибирского журналиста и поэта Н.В. Феоктистова, а «рыхлое мясцо арбуза» как символ гражданской войны крепко засело у меня в голове.


Лагерь

Под командирами на месте

Крутились лошади волчком,

И в глушь берëзовых предместий

Автомобиль прошëл бочком.


Война гражданская в разгаре,

И в городе нежданный гам, —

Бьют пулемëты на базаре

По пëстрым бабам и горшкам.


Красноармейцы меж домами

Бегут и целятся с колен;

Тяжëлыми гудя крылами,

Сдалась большая пушка в плен.


Еë, как в ад, за рыло тянут,

Но пушка пятится назад,

А в это время листья вянут

В саду, похожем на закат.


На сеновале под тулупом

Харчевник с пулей в глотке спит,

В его харчевне пар над супом

Тяжëлым облаком висит.


И вот солдаты с котелками

В харчевню валятся, как снег,

И пьют весëлыми глотками

Похлëбку эту у телег.


Войне гражданской не обуза —

И лошадь мëртвая в траве,

И рыхлое мясцо арбуза,

И кровь на рваном рукаве.


И кто-то уж пошëл шататься

По улицам и под хмельком,

Успела девка пошептаться

Под бричкой с рослым латышом.


И гармонист из сил последних

Поëт во весь зубастый рот,

И двух в пальто в овраг соседний

Конвой расстреливать ведëт.


Анатолий Маковский

Расхлябанный фри-джаз Анатолия Маковского оказался настолько влиятельным, что при должном старании к нему сейчас можно возвести более-менее всех пишущих что-то более-менее осмысленное в Новосибирске. Большая натяжка, конечно. Но характерная.


+ + +

Треугольник электровоза

Движется на моëм пути

Я совсем ошалел от мороза.

Приготовь-ка чаю, партиец.


Коммунист мой поставит чайник —

Он как Лемешев запоëт.

И пока я состав встречаю,

Приготовит закуску, пирог.


Мы закусим, икнëм, закурим.

Я начну коммунистов ругать.

У начальника дома куры,

А у меня только По Эдгар.


Коммунист не спеша улыбнëтся,

Скажет: «Запах опять с утра.

Анатолий, тебе придëтся

Встать на лыжи, пройти в аппаратную».


Я, как Нансен, в тайге на лыжах.

Хорошо, что волков нет пока,

А не то б приключение вышло

В духе По «Золотого жука».


Там остался один только череп.

Ну, а здесь — может, томик стихов.

Как в Сибири погиб учëный

Меж советских и просто волков.

Зося Леутина, из серии «Внутренние отношения».

Зося Леутина, из серии «Внутренние отношения».

Иван Овчинников

Не самое характерное по форме стихотворение Ивана Овчинникова, но интонацию этого поэта оно передаëт великолепно.


+ + +

Пошли завтра в музей.

С просьбами, с грустью.

В сияющий синий со снегом Зимний дворец.

Чтоб зимний был только дворец

с десятью, сто двадцатью, пятистами картинами.

А музей пусть уедет.

Доедет, глядишь, до нас.

Надо Рембрандта — поезжай в Новосибирск, в Ачинск.

Любишь Кранаха… любого —

под Энском стоит часть

и охраняет, и умнеет…

Люди! Никто не охватит его, Эрмитаж.

К роскоши с лестницы, тут же

уже привыкаешь. Голова болит.

На Неву глядишь.

А есть ведь, я точно знаю, что есть

деревенские, есть такие ребята восьмиклассники,

увидав только несколько

настоящих картин,

были бы так поражены!

Только несколько.


Евгений Харитонов

Насколько мне известно, в Новосибирске Евгений Харитонов не написал ни одного стихотворения. Но местный житель не может не почувствовать дух культурной жизни этого города, сквозящий из «Оцепенения».


Оцепенение

Не могу встать. Нет, не могу!

А сидеть могу. Да, могу.

И ещë раз да.

И ещë раз, и ещë раз да.

А вставать и ходить хватит, друзья мои.

Вставайте и ходите сами.

А я тот кто сидит, когда вы ходите,

и лежит, когда вы сидите.

А уж когда и вы лежите,

так я вообще уж сверхлежу.


Давид Паташинский

Обманчивая простота и обманчивое спокойствие — две вещи, за которые я очень ценю стихотворения Давида Паташинского.


+ + +

мне вдосталь налейте

я пью вашу водку как воду

в кровать уложите

в ногах больше правды нема

а небо над городом

синее долгие годы

и птица над городом

ходит грустна и нема

по воздуху ходит

клюëт безобразий причины

себе улыбается

больше кому ей теперь

а в мире и в море

одни холостые мужчины

читают сонеты любви

суеты и потерь

налейте налейте

мне этого воздуха мало

а небо огромно

словами случайных бесед

как будто хозяйка

зверушку в объятьях сжимала

чтоб тявкала тише

а то заругает сосед

Зося Леутина, из серии «Борьба с хаосом».

Зося Леутина, из серии «Борьба с хаосом».

Виктор Iванiв

Выбрать одно стихотворение из огромного и блистательного корпуса произведений Виктора Iванiва оказалось самой сложной задачей. Поэтому мой выбор здесь ситуативен, случаен.


Читайте Асадова

В полуденный час стоит над тобою тенью

Фигура человека которого ты любил

И подвергает тебя чудовищному смятенью

Как будто наводит одно из своих зубил


И ты вспоминаешь что с каждым выпавшим зубом

В каждый год всë пребывающую пустоту

Что костылями навроде непротивления злу был

Каждый твой шаг настроенный на высокую частоту


И в голове поют все забытые радиосигналы

И децибелы ноют и их отмеряет дебил

Ты тени все в карьер пустынный согнал и

И вместе со школьной любовью там утопил


И только потом в судорогах паркинсонизма

Когда рука не может схватить довольно близкий предмет

Твой мозг заживëт отдельно взятою жизнью

И будет таким пока не истлеет скелет


Андрей Жданов

Андрей Жданов — новосибирский Сергей Жадан. Это видно и в эпических верлибрах Андрея, и в этом стихотворении, менее характерном для автора, где эхом гуляет «пливи, рибо, пливи».


+ + +

Танцуй, как будто в последний раз

Танцуй, чтоб брызнула кровь из глаз

Танцуй, как пляшет на дне Днепра

За буйки заплывшая детвора

Пляши, подпрыгивая, трепещи

Пусть пляшут рядом товарищи

Голым пляши, мокрым пляши

Холодным, голодным, плотным пляши

Как статуя дерзкая оживи

Как червяка себя наживи

Жилами жадными нажиуль

Газовой камеры старый жигуль

Танцуй и плачь, танцуй и терпи

Танцуй, как палач предпоследней любви

В немецком концлагере тоже танцуй

В советском ГУЛАГе тоже танцуй

Танцуй мертвецом, танцуй живодëром

Престидижитатором-престидижитëром

Глупцом, молодцом, пионером, отцом

С петлëй в телогрейке наружу концом

Танцуй несмотря на отсутствие смысла

Весь преисполненный оптимизма


Антон Метельков

В этом стихотворении Антон Метельков одновременно и продолжает свою хорошо обкатанную уже неопримитивстскую поэтику, и выламывается из неë, и обнажает источники своего вдохновения.


+ + +

это сад сквозь сон

это мы в саду

черный и густой

самогон в пруду


пыльный клавесин

и бандонеон

нотки зависти

капли домино


you and I

you and I and dominoes


на златом крыльце

не златом давно

помянут лицей

разольют вино


помолчат чуток

за любовь и проч

этих губ цветок

спрятался за ночь


take the highway to the end of the night

end of the night, end of the night


в чистом поле рук

меж чужих ветров

спит мой нежный друг

словно иероглиф


весть его бог весть

про любовь и проч

и не взгляд отвесть

и смотреть невмочь


тишина над берегом, смолкли голоса

солнце книзу клонится, падает роса


some are born to sweet delight

some are born to the endless night


Зося Леутина, из серии «Борьба с хаосом».

Зося Леутина, из серии «Борьба с хаосом».

Иван Полторацкий

Иван Полторацкий — поэт очень большого диапазона, однако я ни секунды не сомневался в том, какое его стихотворение должно быть в этой подборке.


ода на смерть

после смерти человек превращается в атомы

и мы вбиваем его имя в поисковую строку

и руки у нас резиновые или может быть ватные

и глаза подобны выцветшему ларьку

потому что мы состоим из того же самого

даже если бросимся под трамвай

холодные руки разбирают и собирают нас заново

и влачит по эфиру северный ветер вай-фай

или чуть-чуть повертев в руках выбрасывают

бутылка без этикетки непереработанное сырьë

и мы живëм в том пространстве которое вы называете браузер

где я живу без тела и кто здесь меня сотрëт

где я не помню данного ранее имени

где я не могу закурить и выйти лицом в окно

но теперь я молниеносное iванiв

прочитайте все мои тексты и вы не встретите там этого слова

и даже если встретите я не вернусь всë равно

я — квадратная звезда восходящая над пустыми домами

копируйте и вставляйте прямо себе в башку

заливайте в горло моë несусветное олово

меня здесь больше не существует и значит я не истеку

как истекли все заходившие сюда до меня человеки

как небесные реки все истекли

в последние несколько секунд гальванизируя на крыше библиотеки

мне безжалостно хотелось чтоб вы тоже могли

обрести то горькое что я обрëл и что не сложилось в буквы

что не выпить во дворике и не заправить в брюки

что так и будет за вами по песку и по снегу брести

что никогда никогда вам не обрести


когда я лежал холодный как майское дерево андрей говорил что мы всего лишь атмосферные явления говорил и плакал что мы это снег или дождь мне очень хотелось принять вертикальное положение и сказать что это правда, но всë-таки ложь потому что вы существуете вы плачете или курите, а я завершился и меня уже унесли что мама правильно сделала что до сих пор не поверила и я стучусь к вам в окна и проваливаюсь сквозь потолок антона будто во мне килограмм живого веса или словесной руды целая тонна и что-то ещë мне хотелось сказать, но меня застилает снегом и теперь вы можете найти меня в случайных своих словах я перелистанная книга под панорамной лампой окно горело в феврале окно горело я хлебушек который ты не доела рисовая каша с изюмом все кто однажды жил и беспрекословно умер я своë собственное преодоление щебетание воробьëв и голоса гимназисток пересекающих площадь я страшное подспудное сердечное уведомление саквояж за шкафом китайские мягкие туфли и змеиные пассы рукой я гости ночные горчичник как маятник кровоподтëк под ребром голова завинтована я детство твоë я сгоревшая яблоня я броня твоя лампа бессонная я бессонница двухэтажная и подружка твоя бумажная с прорезью на груди шаровая молния на груди меня везут грузовиками по питерской на-ле-ди за город где ночь падает словно ведро в колодец и ведро поднимают полное мертвецов с ножами и факелами на дорогу выскочили, кололи и жгли покрышки, вези — отказался, вези — тут человек ведь, человек умер, везут, привезли, сына домой.

и дед твой пчëл на руку собирает и пëс как белый самолëт играет чай заварился на петле и окно в феврале мëртвый стоит у колодца и держится за ветлу всю почерневшую сказку на ночь сказывает и на себя показывает говорит ему бабка моя что это плохая примета на себе не показывают и он убирает палец и синий язык показывает ей за это держи язык за зубами клац вот тебе бабкино лето жëлтое водопойное и святые с печи прямо в космос летают смотрят круглыми глазами с небес по одному на седмицу и предостерегают девицу пальцами тоже грозят илья пророк вонзит перо земле под рëбра и сожмëтся земля и заплачети недобро если девка их не послушает и будëновку с дерева скушает

съешь все свои косточки чтобы преодолеть недуг

театр музыкальной комедии турки голодне жгут шесть лесов в часовой воде только не знаю где пойдëм на ледоколе амур за картошкой и выловим всех человеков из жестяной водички, а как мороз ударит выкинем всех к чëртовой матери собака димка в знаменках воет негры через границу идут по двое и тëлочку тëлку сложили под ëлку

и я лежу глубоко как в метро на заельцовском и в небо смотрю хитро глубоко лежу далеко гляжу как рыбка в море ходит и человек портвейн находит и ты про меня вспомнил ищешь какую-то информацию сокол кто не дожил до первой недели года нового, прощание завтра, сегодня столбом тенью стоит в квартире пустой, страж у гроба, у врат — новопреставленной, вспомните еë молодой.


я устал умирать молодым

мои мысли похожи на дым

поиграйте со мной в лицо

разорвите моë кольцо

поубейте моих детей

я устал от своих костей


сумасшедшая бешеная кромешная муть колесит во мне

добровольное пожарище всяких доводов

остолбеневшая старость

новорождëнная ненависть

кипячëная водичка

самарская областная писательская организация

необходимая поддержка с той стороны

чëрная кровь развесëлая судорога

постепенное становление

бесконечная остановка

ëбаный принцип необратимости

проклятые мониторы

тюремные буквы

отравленные письма

заточенные опилки в собачьем мякише

шариковая бомба на уровне живота

матросская тишина под рëбрами

ослепительное сияние прямо перед глазами

любовь до гроба всë как у ленина

самовоспроизводящиеся структуры

свëрнутые галактики

промасленные трубы

слепые котята

плохие слова

теория магической пули


сколько можно всë это испытывать

топни три раза хлопни в ладони

и обернись землëй


Дмитрий Королёв

Самый талантливый новосибирский автор, пишущий в русле, условно говоря, актуальной поэтики. Уверен, что когда он наконец издаст книгу, это станет для города событием.


+ + +

Это уже не то cмотри

Бог снова видит

Бог видит Большой взрыв

Бог видит музыку

Бог видит сочиненье на ЕГЭ

Бог видит все слова приклеены как было

Бог видит каждый полицейский сюда заходит и произносит лишь одно

Бог видит твоë имя

Бог видит документики куда откуда едешь

Бог видит был в гостях

Бог видит не везëшь религиозную литературу

Бог видит, но на всякий случай откройте покажите нет ли чего такого в третьем томе

Бог видит ничего такого

Бог видит следующую остановку

Бог видит чëрного дрозда

Бог видит ты издал две книги

Бог видит неопубликованное ухо

Бог видит это хорошо


Сергей Шуба

По моему скромному мнению, лучший поэт из живущих сейчас в Новосибирске.


+ + +

Так мы стояли с тобой между красным и белым

Магнитом икеей и маршруткой от А до Я

Я помню твой голос и как колышутся чайки над телом

Ещë не садятся, ещë я слышу прибой

Я слышу, говорю тебе, стук твоего сердца

Стук сердца в этой неоновой мгле

Как плачет как воет она не запомнив

Как мы говорим с тобой посреди площадей

Говорим держим за руки и больше нечего

Среди этих ярче и мария-ра

Мария услышь меня — дымно и трепетно

Кораблик плывëт нам навстречу — какая зима

Зося Леутина, из серии «Борьба с хаосом».

Зося Леутина, из серии «Борьба с хаосом».

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки