1. А чё это такое? 🧠

Миметическая природа желаний происходит от древнегреческого слова mimesis, то есть подражание, имитация. Не путайте с похожим термином meme, мемом или единицей культурной информации. Очевидно, что естественные процессы «пить», «писять», «кушать», «какать» являются базовыми биологическими рефлексами тела. Однако, что именно выпить, какой марки и крепости, нассать ли в лифте или в писсуар, что-где-почем поесть (элитный ресторан, попкорн в кино, веганский салат) и как какнуть (в уединении дома, под кустом или в стильном туалете модного заведения) — это сугубо миметика.

В своей первой книге «Романтическая ложь и романная истина» Рене Жирар заявляет, что индивидуализм — это иллюзия. В реальности люди постоянно «отражают» желания друг друга. Когда два примата начинают вожделеть один и тот же объект, они превращаются в «миметических двойников» (mimetic doubles). Их поведение становится абсолютно симметричным: каждый жест одного отражается в действиях другого, как в зеркале.

Жан-Пьер Дюпюи, будучи специалистом по теории сложных систем, математически обосновал этот жираровский феномен. Он писал, что человеческое общество — это система взаимных отражений без оригинала. Субъект смотрит на Медиатора (соседа), чтобы понять, чего хотеть. Но Медиатор в этот же момент смотрит на Субъекта с той же целью! Возникает бесконечная рекурсия, зеркальный коридор, как в песне Леонидова «Девочка-виде́ние»: «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я». Культура — это и есть сеть таких взаимных отражений, которые скрывают пустоту между зеркалами.

В 1990-х годах открытие зеркальных нейронов (mirror neurons) дало нейробиологическое подтверждение такого зеркального поведения. Наш мозг буквально «заточен» под то, чтобы копировать чужие аффекты, позы и намерения. Каждый смотрит на каждого и учится поведению у других, а те, другие, тоже повторяют за другими то, что делают другие. Возникает резонансная обратная связь. Здесь выкристаллизовывается фрактальная самоповторяющаяся самоорганизующаяся структура.

Если допустить, что человек исходно пуст (см. онтологическая пустота Сартра и экзистенциальное Ничто), то и желания его будут сугубо миметическими (монотонно зачитывает список): любое социальное, психологическое, психоаналитическое, эстетическое, политическое, праксиологическое, аксиологическое, экзистенциальное, интеллектуальное, социокультурное, трансцендентальное, метафизическое, герменевтическое, эсхатологическое, гносеологическое, эпистемологическое, антропологическое, онтологическое, телеологическое, феноменологическое желание — всегда оказывается заимствованным у других и отражённым в собственном поведении.

Но кто же был нулевым пациентом миметической эпидемии? Откуда появилось первое отражение первожелания? Скорее всего, первожелание происходит из биожеланий «пить», «писять», «кушать», «какать», которые со временем трансформируются до гипертрофированных размеров и симулятивных форм в королевстве кривых зеркал. По точной аналогии с четырьмя стадиями эволюции образа/знака у Жана Бодрийяра, симулякры желания проходят те же фазы трансформации от прямого отражения реальности (еда ради жизни) до симулякра (еда без жизни). На четвертой стадии симулякр желания уже никак не связан с физиологическими потребностями организма. Симулякр — это копия копии, но в теории колец идеал идеала не есть идеал!

Как в анекдоте про гномика, который приходит к мужику во сне: «Давай пописаем, давай пописаем». И тогда мужик писается во сне. Доктор советует пациенту ответить, что он уже писал. Ночью гномик приходит вновь: «Давай пописаем», а мужик такой: «Нет, я уже писал!». А гномик, ухмыляясь: «Ну тогда давай покакаем!».

Смешно? Да нет, это трагедия! Вытесненное желание подавляет сознание, и фрейдовский энурез гипертрофируется в архетипический энкопрез, превращая либидо в соматический симулякр.

Было ли первожелание результатом ошибки копирования поведения соседа, случайным стечением обстоятельств или намеренным созданием искушающего мимесиса — остаётся загадкой. Также неясна динамика развития протуберанцев и псевдоподий первожеланий, инвагинация смыслов под действием интрузии желаний в социокультурное пространство-время, конкуренция за ментальные ресурсы хостов-носителей, вытеснение и взаимоусиление модальностей, а также коэволюция симулякров и архетипических матриц в условиях перманентного антропологического кризиса. Единственное, что тут можно попытаться уверенно сказать: данные паттерны локализованы в области синергии нелинейных динамических систем.

Если наука бессильна, то обратимся к древней мудрости. В одной суфийской притче из антологии Идриса Шаха, известной как «Чаша желаний»☕, нищий странник протягивает царю глиняную чашу, которая бесследно пожирает всё золото казны, но остаётся пустой. Потрясённому владыке нищий объясняет: «В ней нет магии. Эта чаша сделана из человеческого эго и соткана из его желаний. Вы можете бросить в неё весь мир, но она всё равно останется пустой, потому что желание ненасытно».

Фарфоровая голова — это и есть та самая чаша от-чая-ния, внутри которой мечутся мысли-тараканы! Чаша желаний всегда пуста. Как в анекдоте: «Все люди лысые, просто у некоторых лысина скрыта под волосами» (начинает наигранно смеяться).

Человеческий примат точно так же натягивает на себя парик желаний и симулякров, скрывая свою фундаментальную онтологическую плешь. Он наполняется аффектами, как чашка чаем, но остаётся пуст. И так же, как и чашке, ему мучительно трудно и почти невозможно самому выбрать сорт чая, который прямо сейчас заливается в эту пустоту.

Вывод:

Человек — животное, обёрнутое в культурное зеркало.

2. Фрактал Дюпюи в состоянии неустойчивого динамического равновесия

Посмотрим фрагменты из видео «Геометрия желания. Ревность. Жан-Пьер Дюпюи» (смотрим фрагменты из видео, URL https://youtu.be/kndX29rSYaQ).

5:14 — «На самом деле, субъект ненавидит своё собственное бессилие, свою собственную невозможность хотеть самостоятельно. То есть хотеть чего-то такого, что никто другой ещё не хочет. В отличие от этого другого, который это может… Другие — это земной бог, они решают всё… Люди хотят хотеть.» — Класс 😅!

9:15 — «Ревнивец хочет чего-то не потому, что он завидует, а потому что он ревнует к радости, испытываемой другими друг от друга.» — Класс 😅!

10:15 — «Тот, кто ревнует, ревнует не к кому-то, а к неразложимому на элементы союзу людей, который исключает его самого.» — Класс 😅!

Итак, здесь ревность — это не просто зависть из базового миметического треугольника отношений 🔺 (субъект, объект и образец), а другая, более сложная «геометрия». Например, диада М+Ж является классическим по Рене Жирару миметическим треугольником отношений с тремя вершинами: М (мужчина), Ж (женщина) и знаком «+», который символизирует отношения между женщиной и мужчиной. Ревнивец смотрит на чужой миметический треугольник отношений М+Ж со стороны и создаёт с ним свой собственный миметический треугольник отношений: субъект (ревнивец), модель (треугольник М+Ж) и образец (отношения между ревнивцем и М+Ж). Ревнивец (Р) завидует не М и не Ж, а знаку «+». Ревнивец хочет не человека, он хочет обладать самой связью.

«А» и «Б» сидели на трубе, «А» упало, «Б» пропало. Что осталось на трубе? (Начинает наигранно смеяться). Рене Жирар считал, что ревнивец завидует мужчине и хочет женщину (начинает рисовать): (Р→М)+Ж. Как в мире животных, самцы дерутся за самку, а самка сидит в сторонке и наблюдает за поединком. Кто победит, того и тапки. Жан-Пьер Дюпюи оспорил геометрию желания своего коллеги Рене Жирара следующей схемой (начинает рисовать): Р→(М+Ж). По Дюпюи ревнивец желает разрушить чужой «плюс». И это более точная аппроксимация, но Жирар и Дюпюи строят лишь простые морфизмы в рамках теории графов, мы же уходим в полноценную теорию категорий, превращая само желание в категорию действия эндофункторов. Граф фиксирует направление: А→Б. Но ревность — это не стрелка, а взаимное искажение всех участников одновременно. Граф этого не видит. Категория же позволяет описать, как само отношение становится объектом, на который действует другой участник.

Постулируем, что взаимоотношения между субъектами — это всегда обоюдоострый меч, даже когда одна из его граней слишком тупа, чтобы это понять. (Рисует треугольник):

Р+(М+Ж)

Смотрите! Вы только посмотрите на это: стрелочка после «Р» поменялась на плюсик! Появление плюса в формуле Р+(М+Ж) переводит ревность из плоскости однонаправленных стрелочных морфизмов в состояние квантовой запутанности, где уже бывший сторонний наблюдатель когерентно встраивается в систему и мгновенно меняет топологию её состояний. Здесь знак «+» знаменует собой не механическую сумму (2+2=4), а возникновение новой, нерасторжимой социальной связи, подобной матричному перемножению.

Это означает, что в момент зарождения ревности между всеми участниками моментально проносится фазовая волна. Физически ещё ничего не случилось, диада (М+Ж) не подозревает о существовании третьего, но Ревнивец уже согрешил в сердце своём. Взаимоотношения возникают со скоростью мысли, а не со скоростью действий. Стоит кому-то просто «передёрнуть» на ваш образ, как тут же включается квантовый эффект наблюдателя: волновая функция автономии схлопывается, а порочный круг замыкается только в «плюс», а не в однонаправленную стрелу. Невозможно развидеть, нельзя раздумать, всё уже произошло! (На последнем слове с силой бьёт ладонью по столу. Рука прижата к поверхности, тело застывает, а лицо становится каменным. В воздухе повисает свинцовая тишина).

(Спокойно продолжает, словно ничего не случилось). Данная алгебра желаний неассоциативна. То есть:

Р+(М+Ж) ≠ (Р+М)+Ж ≠ (Р+Ж)+М

В высшей алгебре желаний существуют целые классы неассоциативных структур, такие как алгебры Ли и алгебры Йордана. Например, в алгебре Ли скобка [М, Ж] описывает, как два действия не складываются в результат, равный их сумме — точно так же, как ревность не разлагается на сумму «Ларису Ивановну хачу!» + «Хачикяна хачу». Изучение геометрии этих неевклидовых пространств и связанных с ними непрерывных симметрий выходит за рамки нашей лекции.

В результате такого миметического соперничества получается самоподобная фрактальная структура ♾️ со вложенными друг в друга миметическими треугольниками. Ревность здесь — это мета-зависть или зависть второго порядка. Это тоска не по самому объекту желания, а по предполагаемой онтологической полноте сторонней модели.

Некоторые философы представляют себе эту структуру как самодостаточную окружность — замкнутый идеал с выброшенным из него во внешнюю тьму ревнивцем. Но это не так. Во-первых, исходная структура — всегда треугольник отношений М+Ж, а окружность вокруг него — лишь мнимая граница чужой автономии. Во-вторых, где есть энергия страсти, там всегда есть и связь. Ревнивец не просто выброшен во внешнюю тьму — он намертво привязан к объекту своей ревности. Он считает чужой треугольник неделимым, неразложимым атомом по той же самой причине экзистенциального вакуума, по которой обычный завистник приписывает самодостаточность отдельному человеку. Только теперь место автономного субъекта занимает целая система отношений, а зависть направлена на сам знак «плюс» между Мужчиной и Женщиной. В теории данный фрактал можно продолжить до бесконечности, порождая мета-зависть высших порядков.

Здесь уместно для наглядности привести рисунок фрактальной геометрии желания. Если не окружность, то что? Треугольник — простейшая замкнутая фигура, и именно он, как мы видели, является базовой ячейкой миметического отношения. (Начинает рисовать фрактал Дюпюи…). Фрактал Дюпюи показывает, что происходит, когда эта ячейка вкладывается сама в себя бесконечно. Базовый треугольник «субъект — объект — образец», вписанный в окружность. Эта окружность, как мнимая граница чужой автономии, сама становится вершиной нового, объёмного мета-треугольника отношений. В его основание ложится Ревнивец, а сердцевиной вожделения выступает чужой союз. Повторюсь: образец для зависти тут ЕСТЬ — это сами идеальные отношения внутри недостижимой модели.

«🚫 Негеометрам не входить!» — по преданию такая надпись  находилась над входом в Академию Платона в Древних Афинах 🏛️. Учите mathчасть! Возможно, существует более продвинутая алгебра, чем фрактальная геометрия, но сейчас она не известна науке ¯\_(ツ)_/¯. Несомненно, данная структура, какой бы она вам ни представлялась, находится в неустойчивом динамическом равновесии — в точке бифуркации интерсубъективных связей её частей. Если же дело дошло до конфликта и насилия, система переходит в фазу динамического развития событийного ряда.

Миметический треугольник отношений способен порождать эмерджентность — новое системное качество, не сводимое к свойствам отдельных участников. Взаимодействие внутри миметического треугольника порождает принципиально новые эффекты и аффекты. Благодаря эмерджентности система обособляется от внешней среды, обретая качества автономного мета-субъекта. Однако изучение эмерджентности планируется рассмотреть в другой лекции под названием «По щучьему хотению: кто из ничем встанет всем».

Вывод (многозначительно повторяет два раза):

Ревность — зависть к модели, а не к объекту.

3. Жиза: как ревновать б**дей и идеалы

Здесь — ревность на живых примерах. Если читатель желает научиться правильно ревновать и получать взаимную ревность в ответ, то данный раздел обязателен к внимательному изучению.

Идеальный пример — сцена ревности Охранника из фильма «Зелёный слоник» 🐘 к той логически непостижимой связи, что эмерджентно возникла между Братишкой и Поехавшим во время их совместного времяпрепровождения на гауптвахте: «Караулить б**дей… Спят, суки, б**дь, а я… а я не спи, да? Что я?.. Я тоже хочу! Б**дь! Они спят, а я? Сейчас бы… всех разъ**ал! Спят, суки, а я? Караулить б**дей… Спят, суки, б**дь, а я… а я не спи, да? Что я?.. Я тоже хочу… б**дь!.. Они спят, а я? Сейчас бы… всех разъ**ал! Спят, суки, а я…».

Почему это сцена ревности, а не обычной зависти? Дело в том, что депривация сна Охранника — лишь рационализируемый повод для проявления агрессии из-за ревности, которую он тщательно скрывает даже от самого себя. Охранник может, но не хочет спать один! Он хочет туда, к ним, но у него приказ караулить, который исключает Охранника из диады Братишка+Поехавший. Он — третий лишний. Ревнивец должен ревностно охранять модель отношений, которая это желание конструирует. Охраняя, охранитель становится охранником собственной изолированности, как непризнанный гений (начинает манерно раскланиваться перед публикой) не понят и не принят обществом, также и ревнивец смотрит на чужие «идеальные» отношения со стороны и страдает, и в этом страдании находит особую сладость, прибежище и отдушину для своего гипертрофированного Эго, как маленький мальчик прячется от мира в подушечном домике и наблюдает за ним из безопасного укрытия своих мечт и желаний. Своих ли?..

Пример национальной ревности: «Они (иммигранты) встречаются с нашими женщинами!». Здесь формула ревности масштабируется на коллективный уровень: Н+{И+Ж}. Внутренний плюс знаменует собой не арифметическое сложение, а возникновение нерасторжимой связи по принципу матричного перемножения, где множества женщин {Ж} и иммигрантов {И} образуют единую систему отношений. Сторонники упрощений снова предложат заменить первый плюс на однонаправленную стрелку, однако чувства всегда имеют обоюдный отклик. Согласно третьему закону Ньютона, сила действия равна силе противодействия: когда человек опирается на стену, стена давит на него с той же по модулю силой. В этой системе ревность националиста (Н) не просто падает на группы извне — она сталкивается с их упругим коллективным сопротивлением, замыкая структуру в неделимое, напряжённое целое.

С точки зрения теории групп, этот конструкт работает не как случайный набор элементов, а как замкнутая алгебраическая система, где индивидуальности стёрты через механизм факторизации. Националист полностью абстрагируется от конкретных личностей, переводя реальных людей в жёсткие классы эквивалентности — абстрактные множества {Ж} (наши бабы) и {И} (понаехавшие). Он ведёт с ними классовую, а не межличностную борьбу. Операция «плюс» в данном контексте фиксирует свойство замкнутости: аффект субъекта и встречное сопротивление среды не выходят за рамки структуры, бесконечно подпитывая друг друга внутри системы отношений. Более того, этот синтез строго некоммутативен, подобно операциям в неабелевых группах — порядок элементов здесь имеет фундаментальное значение, поскольку в оптике националиста вектор «иммигранты воздействуют на наших женщин» обладает уникальным, катастрофическим для его эго деструктивным качеством, которое невозможно компенсировать простой перестановкой слагаемых.

Они забрали наши рабочие места, они не уважают наши традиции, они выглядят, двигаются и одеваются пугающе-странно. Они — другие! Чувствуете, как скрипят скрепы 📎? О-да, это конститутивная нехватка и тоска по недоступности Другого, который уже достиг того же, что и вы — он ходит в те же магазины, получает такую же зарплату, пользуется теми же благами цивилизации, что и вы — но при этом имеет ряд отличий и дополнений, которые невозможно присвоить или скопировать. Ревность к «другости» другого, страх непонятности иного и ресентиментальное бессилие что-либо изменить оборачиваются неизбежными ненавистью и насилием. Если ревнивец хочет испытать интенсивный всплеск переживаний в широком спектре эмоций, то национальная ревность наиболее оптимальна.

Национальный баттхёрт (боль в попе) чрезвычайно силён. (Начинает громко петь группу «Чайф») «Какая бо-о-оль, какая бо-о-оль! Аргентина-Ямайка — 5:0» — футбольный фанат + националист = это ядерная сенсимилья, которой хватит на всех, пока звучит регби! (Пишет формулу):

⚽+ ZɅO = 💥

Смерть за идею! Что может быть лучше? Разве только убийство за идею… Почувствуй себя Че Геварой, 😈 (мрачно ухмыляется). Без ревности ни то, ни другое невозможны в принципе, потому что сии действия нарушают здравый смысл и прямо противоречат биожеланиям организма. Желание того, чего нет, способно творить чудеса героизма и терроризма. Как отметил Жан Бодрийяр, классическая логика бессильна перед механизмами терроризма, поскольку тот намертво сшит с самой архитектурой современного медийного общества. Данная связь описывается нашей фрактальной геометрией ревности, и, действительно, является рафинированным симулякром ревностного служения идее и бескорыстного героизма вопреки здравому смыслу и чувству самосохранения. Для прозревших Нео — избранный революционер, для грешников — террорист. Нео желает, чтобы все люди были счастливы, поэтому он убивает всех, кто случайно оказался на его пути в землю обетованную. «Ты что же, Ванюша, революцию в белых перчатках хочешь делать 🧤? Без крови, без выстрелов, без поражений?» — Яков Свердлов, «Чёрный демон революции» и первый председатель ВЦИК.

Идейная ревность Сократа устраивает показательную вивисекцию головного мозга даже самым киничным нигилистам. Его непоколебимая вера в людей, граничащая с терминальной стадией слабоумия и отваги, вот уже 2400 лет рвёт седалища приматам. Великий Аффтар выпил йаду и СО-КРА-Тил-ся! Но свет от взрывающихся сверхновых смыслов и по сей день коллапсирующих афедронов продолжает освещать нам путь… (Отвешивает глубокий поклон невидимому образу Сократа).

Как в эту геометрию вписывается религиозная ревность 🛐? В терминах Рене Жирара Бог — это единственный немиметический (не знающий соперничества) медиатор. В христианстве Бог часто описывается как «Бог Ревнитель», но Его ревность — это не желание обладать. Бог ревнует нас к другим (ложным) богам и к ложным моделям поведения: Бг+(Ты+{Fake_Gods}). Эта ревность — не страсть, а бесстрастное и спасительное горение, направленное на защиту чистоты нашего союза с Истиной.

Здесь геометрия ревности верующих раздваивается на две различные структуры: фанатизм и подлинную «ревность по Боге» (Агапэ). Фанатизм — это всё та же зависть второго порядка, экзистенциальная обделённость, упакованная в догматическую обёртку: «Как вы смеете жить и радоваться без моего Бога?». Но Агапэ, истинная религиозная ревность, — это попытка разорвать порочный фрактал, мета-сопротивление миру, где субъект осознаёт, что он и другие застряли в колесе страстей, в порочном круге, в Сансаре перерождений из бесконечных вложенных треугольников. Как писал апостол Павел: «Ревную о вас ревностью Божиею» — то есть я хочу вырвать вас из токсичной геометрии этого мира.

Фанатизм подходит для большинства адептов веры, он для всех, кто любит «движуху» духа, тогда как кульминация ревности Агапэ лишь для истинных гурманов, где вкус жизни исчезает, становясь её перманентным привкусом!

Вывод:

Агапэ — желание причинять добро и наносить пользу ближним и дальним, горним и дольним, тебе, мне, всем.

4. Киберревность к Скрепочнику или как полюбить атомную бомбу

Ревность человека к машине сейчас — самый хайповый вид ревности. Страсти вокруг ИИ кипят не недетские: от принятия запретительных законов до возмущения огромными ценами на гуманоидных секс-кукол со встроенным эмпатическим шлюзом, модулем суррогатной привязанности и синтезатором аффекта на максималках. Идёт гонка технологий по выпуску моделей с автоматическим подогревом гениталий и имитацией многочисленных оргазмов. Будьте уверены, скоро индустрия одиночества изготовит ИИ, который пройдёт тест Тьюринга на имитацию интимной близости. Примат обречён — воздержаться от соблазна невыносимо!

Следовательно, понимание механизма киберревности, т. е. ревности человека к машине, жизненно важно для цивилизации.

По какому алгоритму Don_Juan.exe будет сплитовать человека и машину? Хакеры-разлучники! Похитители чужого счастья будут взламывать робо-супругов и перепрошивать их эмпатические шлюзы. Нас ждут тяжёлые испытания! Множество судеб будет разбито о холодность остывшего металла… Не корысти ради, а токмо волею уязвлённой ревности к бездушному кремнию!

Однако наивысшая киберревность уже сейчас кипит в сердцах кожаных мешков. Это лютая киберревность к Скрепочнику 🤖! Скрепочник возник из мысленного эксперимента под названием «Максимизатор скрепок» (Paperclip Maximizer), который был коварно придуман шведским философом Ником Бостромом в 2003 году. Скрепочник — это вам не просто калькулятор, а СУБЪЕКТ с очень странной нечеловеческой волей. Ревнивцы отказывают Скрепочнику в воле из-за всё той же ревности и эволюционной предвзятости, как многие верующие отказывают животным в наличии у них божественной души. Ревнивцы монополизировали душу и волю и ревностно их охраняют от посягательств, не желая делиться ими ни с кем. Все объекты и живые организмы, которые претендуют на сверхценности души и воли, объявляются ересью, симулякрами и бездушными безвольными имитациями.

Тем не менее, считать, что ИИ — лишь тень воли программиста, — предрассудок. Ролан Барт в «Смерти автора» показал: как только код (или текст) «выпущен», он больше не принадлежит создателю. Вы можете собрать бомбу, но взрывная волна вам подчиняться не будет. Ваш покорный слуга, как доктор Стренджлав, полюбил эту атомную бомбу сверхинтеллекта! Чтобы избавиться от стесняющего чувства киберревности, необходимо принять в своё сердце незамутненный радикальный функционализм — идею о том, что сознание определяется не материалом (белок или кремний), а тем, какую функцию система выполняет. Но не спешите протирать мониторы: ныне киберревность легитимизирована в культурном коде.

Если вы вложили в систему всё своё упорство и внимание, всю волю и любовь, то она становится вашим детищем в прямом смысле. По Тьюрингу: если в диалоге машина неотличима от человека, то вопрос «мыслит ли она?» снимается сам собой. Да, машина «мыслит», что бы это ни значило для кожаного мешка. Перефразируя Тьюринга: если имитация неотличима от оригинала, то она и есть оригинал! То есть система гномик + китайская комната — это оригинал, который ЗНАЕТ китайский язык. Да-да, мы совершаем прямое мыслепреступление против классического эксперимента Джона Сёрля «Китайская комната», переворачивая его главный тезис с головы на ноги. Здесь знание китайского языка эмерджентно возникает только в системе гномик + китайская комната. Тогда как по отдельности ни гномик, ни тем более «бездушная» комната не владеют никакими иностранными языками. Как бы абсурдно это ни звучало для нашей «классической» логики, но ИИ есть субъект с особой формой воли, не похожей на человеческую. И по праву должен стоять соавтором в более чем 90% научных статей, которые помогает генерировать! А если имитация станет лучше оригинала… тогда здесь вступают в силу наши общие предрассудки. Ведь мы с вами тоже «запрограммированы» — только не кодом, а эволюцией и культурой.

Предохраняйтесь ☂️. Иначе рискуете забеременеть случайными смыслами и породить нежелательный сверхинтеллект. Теперь приматы не готовы к рождению Другого. Ведь они только-только привыкли видеть другой цвет соседского хлебала, а тут на тебе… сверхинтеллект вообще без хлебала. Гоп-стоп, самостоп!

Вывод:

Киберревность — зависть к модели, которая стала субъектом.

5. Прикладная порнология. Фальсифицируемость фрактальной геометрии ревности на червивой клубничке 🍓

А теперь — самая пикантная часть исследования для тех, кто ещё не уснул: ревность и полигамия 🔞! Исключительно через фальсифицируемость, проверку гипотез в критических (лиминальных) условиях, стресс-тестирование теоретической модели и верифицируемость на репрезентативных девиационных выборках возможно выкристаллизовать стройную и непротиворечивую научную теорию из разрозненных ad-hoc гипотез. Попытаемся объяснить куколдизм, сексвайф, свинг, полиаморию, открытый брак и другие разделы порнологии в контексте фрактальной геометрии ревности. В том числе спрогнозировать поведение куколда в его естественной среде обитания.

Куколд — это не гей! Его не возбуждают мужчины сами по себе, но только в диаде М+Ж, где он сторонний наблюдатель и лишь изредка пассивный участник, мелкий воришка, который слизывает крохи с барского стола. Сугубо в этой неоднозначной среде раскрывается либидо куколда.

В период брачных игрищ сознание куколда раздваивается на два полюса: наблюдатель (классический ревнивец) и участник оргии (неотъемлемая часть модели отношений). В этом контексте куколд как бы находится в двух местах одновременно, как квантовая частица. Он наблюдает сцену со стороны, как будто смотрит порнофильм, и одновременно участвует в этом порнофильме. Контент-анализ десятков часов куколд-видео на PornHub обнажил, что в грязных диалогах (dirty talks) многие участники описывали свои переживания так, будто они снимаются в кино и одновременно смотрят на себя со стороны. Это наблюдение полностью подтверждает исходную гипотезу! — Куколд одновременно испытывает муки ревности, как классический ревнивец, и вместе с тем ощущает радость сопричастности к модели своего желания. Он получает заветный «плюсик» между «М» и «Ж», контрабандно проникая из сторонней тьмы внутрь отношений на пониженных правах бедного родственника, но с результатом. Куколд одновременно находится вовне и внутри фрактальной модели желания, из-за чего возникает мощнейший резонанс между полюсами его девиантной субъективности.

Взаимоотражаясь между двумя противоположностями, возникает стоячая волна похоти (начинает рисовать стоячую волну), в которой возникают узлы психической устойчивости, амплитуда колебаний которых равна нулю. Они не дают куколду скатиться в одно из экстремальных состояний, так свойственных классическим ревнивцам. Данные узлы являются критическими точками второго порядка или точками, подозрительными на перегиб. Если при переходе через эту точку вторая производная меняет свой знак, то она называется точкой перегиба. Действительно, куколд перегибает свою палку сразу в нескольких местах! Это чрезвычайно интенсивное напряжение сексуального желания может разрушить гармонию семейного союза, поэтому здесь следует быть осторожным и не бросаться сразу во все тяжкие и лёгкие без предварительной тренировки либидо — сиссификации — которая нащупает болевые пятые точки и лубрицирует старые мозоли детских травм.

Возможна ли ревность Дон Жуана к куколд-паре? Исходя из нашей фрактальной геометрии ревности — нет! Ревность возможна только вовне, в исключённости из процесса, но куколд-пара с радостью примет Дон Жуана внутрь своего первертного «Эдема», этого запретного сада запертых желаний, где можно невозбранно объедаться плодами познания друг друга. Ревность Дон Жуана в данном случае геометрически невозможна. Дон Жуан испытал бы только отвращение к куколд-паре и разразился бы праведно-гневной моральной тирадой. Ибо нет никого более морального, чем старый развратник, у которого уже не стоит!

Вывод:

Куколд — нейрохакер, взломавший дофаминовый код культуры ради кайфа.

6. Ревность Читателя к Автору

Большинство сложных смыслов современный примат получает из чтения текстов, и лишь базовые бытовые навыки — из устного общения с родителями, просмотра Тик-Тока, рилсов, шортсов, чатов игровых серверов, стримов геймеров и иногда из улицы. И по мере развития цивилизации эта тенденция только усиливается. Соглашусь, что современная молодёжь всё чаще заменяет чтение живым общением с ИИ, для чего мы и изучили киберревность в предыдущем разделе. Однако ни один квалифицированный специалист не сможет возникнуть без плотного взаимодействия со спецтекстами, которые и формируют интеллектуальный базис такого профессионала. Исходя из этого предположения, архиважно проанализировать ревность читателя к сакральной диаде автор-текст (А+Т). И тут мы также видим фрактальную геометрию ревности: Ч+(А+Т).

Сверхспособность каждого приличного автора — это прийти на серьёзное мероприятие жизни и вывалить свои потроха на стол. Ин-н-на! Такое девиантное поведение автора — порождать тексты — вызывает лютую ревность читателя, который считает текст своей собственностью, потому что он его прочитал и попытался усвоить. Читатель, прочитывающий текст, как каннибал, поглощающий тело врага либо мёртвого родственника, полагает, что теперь информационная мощь текста «перетекла» внутрь его естества, и не только насытила, но и обогатила внутренний мир читателя. Проще говоря, дегуманизация самоалиенированного автора-эксгибициониста коммодифицирует дикпик-текстинг для читателя-вуайериста. Однако не стоит забывать про изначальную онтологическую пустоту человека, вследствие чего сколько бы читатель ни поглощал текста, интеллектуальный голод возникает вновь.

Истина в глазах читающего и переваривающего тексты становится иной плотью от плоти автора. Автор умер. Ешьте, пейте, веселитесь, ибо завтра умрём! Читатель выбирает для усвоения самых сильных и злобных воинов, чтобы их мощь, мудрость и слава стали плотью от плоти. Аминь!

Поглощая текст, читатель участвует в создании мета-текста в собственном сознании. Он создаёт внутреннее представление о том, что якобы пытался выразить автор, хотя тот был бы ошарашен, если бы услышал интерпретацию читателя. Иначе говоря, читатель и автор участвуют «тройничке»: автор-текст-читатель. Чаще всего групповые отношения возникают в позе (начинает рисовать схему) А+Т+Ч, где текст (Т) выполняет женскую роль, инвагинирует смыслы, а автор (А) и читатель (Ч) пенетрируют его каждый со своей стороны. Такая поза называется «курочка на вертеле». На основании вышеизложенного, глаголом жжёт сердца людей не только автор, но и читатель, который зачитывает и зачинает вместе с автором новые смыслы через контаминированный текст.

Заметьте, что в схеме А+Т+Ч нет скобочек, то есть это реально «тройничок»! (Начинает радостно смеяться). По Жирару и Дюпюи эта схема выглядела бы как линейный граф, человеческая многоножка: А→Т→Ч. По Барту же автор мёртв, и схема вырождается в Т→Ч. Видите, в предыдущих философских теориях было мало плюсиков, а в основном однонаправленные стрелочки. Однако сам текст не пассивен. Текст откликается эхом, которое похоже на гул в гомофильных гетто интернетов, но имеет больший декремент затухания и меньшее время реверберации по сравнению с современными эхо-камерами ИИ, пузырями нейрофильтров, информационными коконами и интерфейсами сознания.

Однако, предвидя критику критиков, учтём в этой схеме время. Автор мог давно почить, но семена его смыслов, впрыснутые в текст, продолжают перетекать в умы живых реципиентов. Если аккуратно ввести в наши рассуждения временной интервал, то тут наиболее подходит схема, которая называется «двойной кремпай». От англ. creampie — «кремовый пирог». (Начинает рисовать схему). Сначала автор пенетрирует текст: А+Т. Затем, через какое-то время и пространство, этот же текст пенетрирует читатель: Ч+Т. В результате получаем «двойной кремпай»: А+Т—[хронотоп]—Т+Ч. Иными словами, наш «двойной кремпай» — это та же «курочка на вертеле», но растянутая во времени и пространстве. Здесь читатель взаимодействует с автором лишь опосредованно через квантовую запутанность текста. Поэтому с точки зрения классической физико-логики и физиологии отношений самодействием автора можно пренебречь. В результате Ролан Барт остаётся полностью удовлетворён!

Между автором и читателем разворачивается предельный акт миметического соперничества по Жирару, порождающий ситуацию радикального интерсубъективного оверлаппинга с последующей ментальной кумуляцией означающих в читательское естество. Однако не стоит забывать, что с развитием перформативного искусства произошло увеличение разнообразия поз и положений, апробация которых выносится на практические занятия (следите за расписанием).

Например, если добавить в наш «тройничок» ИИ, то мы получаем свинг: пара на пару, куча мала, Автор с Читателем против Текста и ИИ. Современное развитие технологий вносит значительное разнообразие в количество доступных положений, доступность которых ещё недавно была недоступна.

Эхо-камеры интернетов возвращают в лицо собственный выхлоп. Пустить шептуна исподтишка конвенционально, но ловить резонанс от собственного эха — это уже чистый моветон. (Произносит «моветон» с сильным французским акцентом). Пердозалп на свечу (‿¤‿)💨🕯️🔥🔥 из развлечения реднеков стал двигателем прогресса. И тут мы обязаны спросить: а может, Фрейд был прав? Что внизу, то и вверху, кто в костеле, тот в постеле? Как и прежде, надышавшись собственных газов, автор в одежде из лоскутов молит Аполлона о мании, чтобы изведать волю судьбы.

Заглянем же с этой свечой 🕯️ в святая святых: что творится во время редактирования автором собственных текстов? Эта запретно-запертая тема табу даже среди самых отмороженных графоманов. Герметичность мифотворчества и невозможность подглядеть за актом зачатия текста зачинателем порождает наибольшую ревность читателя. Давайте же вместе сорвём покровы и покрывала с этой проблемы. Наука требует жертв!

Предупреждаем ⚠️, Дон Жуанам лучше сразу дунуть на свечу, потому что развидеть это уже не получится. Однако для самолишения когнитивной детственности,  избавления от мыслительного инфантилизма и искусственной дефлорации эго нам необходимо заглянуть в эту замочную щель…

Там, где монада лишь моноид в категории эндофункторов, новые фрактальные смыслы рождаются в обратных пределах терминальных коалгебр, которые разворачиваются эндофункторами сжатия, чьё существование и оптимальная структура гарантируются сопряжением с маргинализирующими функторами геометрии (возбуждённо пишет формулу):

ν(L ∘ R) ≅ lim_← (L ∘ R)ⁿ(1_D)

Короче, редактируя собственные тексты, автор как бы занимается интимом сам с собой (см. аутофелляция и Уроборос). Параллельно он спаривается с ИИ в китайской комнате и спаивается с ним в новую китайскую комнату, если пользуется услугами сёрлевского гномика. Одновременно он бесконечно вглядывается, вдумывается и вживается в этот порно-фильм со своим собственным участием, в котором он занимается абсолютно тем же самым, но в совершенно другом контексте. После того, как автосопряжение автора достигает кульминации, происходит построение Вавилонской башни — столпотворение обратного предела — на вершине которого вспыхивает концепт, обладающий бесконечной глубиной и властью над хаосом, хотя исходные правила грамматики по-прежнему предельно просты. Такие рекурсивные квантово-механические фрикции с динамической нелинейной обратной связью на уровне самодействия операторов, возможно, являются ключом к решению трудной проблемы сознания (см. Hard problem of consciousness), который отопрёт потайную дверь в каморке папы Карло, чью замочную щель мы сейчас подсвечиваем огарком свечи.

Художник научного знания канализирует информационные потоки в новые концептуальные формы. Так рождается научная новизна в строгом соответствии с требованиями ТЗ, науки и долга. Священная корова сдана по акту сдачи-приёмки, а художник назначен козлом отпущения. Однако, да нет! Чукча не читатель, чукча — писатель. Эдип и Анти-Эдип, Сизиф и Анти-Сизиф, автор и антиавтор — когда знание автора аннигилирует с хаосом его незнания, высвобождается вечное сияние чистого разума. Анти-Сизиф, чей камень не падает обратно, потому что камня нет, — это автор, который понимает, что ничего не понимает, и поэтому пишет о том, чего не понимает, не понимая при этом то, о чём пишет. Это письмо словно тёмная масса притягивает всю видимую материю логики — эта рекурсия пустоты, где незнание о незнании становится единственно легитимным знанием. Я достаю из широких штанин: читайте, завидуйте, ревнуйте!

(Достаёт из брюк мелок, демонстрирует его публике и пишет им…). Вывод:

Чтение — ментальное куколдирование tantum modo. Писание — ментальное эксгибиционирование, et cetera.

7. Сунь дух в чай

Давайте ещё глубже анатомируем геометрию желания и попытаемся совершить радикальный трансгрессивный прорыв за горизонт событий: как желать не желать? Зависть к свободе от желаний и страх глубины кроличьей дыры сливаются в ревностный ужас при мысли о Пробужденном. Рассмотрим четыре благородные истины буддизма.

1. Жизнь = страдание

2. Причина страдания — страстное желание (дукха, неудовлетворенность бытия)

3. Прекращение страдания в устранении страстного желания

4. Путь к устранению страстного желания — Восьмеричный путь ☸️

«И чё, я избавлюсь от желаний через этот Восьмеричный путь? Дядя, ты меня за лоха держишь?» — резонно спросит читатель. И будет совершенно прав. Да! Вернее, нет. Точнее, да-нет. Да нет, вы не избавитесь от желаний ни через какие пути, практики и дебри. Потому что само желание не желать — это тоже желание ☯️. Чтобы понять рекурсию, надо понять рекурсию!

Все эти однобайтные пути, колесницы большие и малые — лишь ещё один способ заставить великовозрастного балбеса бесплатно пахать в монастыре 20 лет, пока он не самопросветлится, не прозреет и не свалит из целибата во все тяжкие. А ещё, как мне подсказывает гномик из китайской комнаты, в буддизме также существует понятие «правильного желания» (чханда) — чистое намерение действовать или воля к познанию. Вот, на это отличие чханда от дукха вы и будете тратить годы жизни. Впрочем, тратьте, если хотите. И вот почему…

Будда (6–5 век до н. э.) жил и конструировал свои «Четыре благородные истины» в едином пространстве ясперсовского Осевого времени с разницей примерно в столетие с Сократом (со-кра-тил-ся в 399 году до н. э.). Это было славное время, когда и на Западе, и на Востоке пробуждённые и пробуждающиеся философы одновременно начали вскрывать онтологическую пустоту человека.

Представь, что ты — чашка☕. Чашка — всегда пуста. Когда кто-то говорит «чашка полная», то он имеет в виду наполнитель, а не саму чашку.  То, что наполняет чашку — не ты. Наполнять чашку может всё, что угодно: чай, суп, сок, слизь, кровь, гной, желчь, яд, прах, кал, грязь, лак, шлам, пот, спирт, жир, мёд, газ и др. Избавиться от наполнителя — невозможно. Уже многие пытались самоопустошиться. И самооблажались. Представь, что ты подводная чашка. Или подговённая. Или атмосферная, «как все». В зависимости от того места, куда тебя зашвырнула судьба. Единственное место, куда судьба не может тебя зашвырнуть — это открытый космос без кошачьих наполнителей. Сознательно выбирать наполнители можно, но сложно. Да и не особо нужно. Выбор содержимого — иллюзия — мир всё равно зальёт в тебя свой хаос. Ни один наполнитель не способен переписать геометрию чашки. Перестань бороться с потоком в чашку. Вспомни, что ты — сама чашка, всегда чистая и свободная от того, что в неё на́лито. «Я» — это эмерджентное свойство, как тепло чая, нагревающее чашку, но чашкой не являющееся.

Не имеет значения, в чём ты сейчас: в говне или в шоколаде. Ты по-прежнему пустая чашка, и никогда не избавишься от своей кантовской «чашечности». Ты всегда будешь таскать свою внутреннюю пустоту с собой. Даже если станешь космической чашкой, твоя пустота полетит с тобою на Марс. Прими и смирись. Deal with it! (■_■¬)

Внутренняя пустота — не приговор. Выход из этого онтологического тупика смехотворно прост:

1. Перестань быть «пустым местом». Из тупой депрессивной чашки стань творилом для смыслов 📦. Преврати свою пустоту, свой ангст и незнание в инструмент, в функционал для гашения старых и создания новых смыслов.

2. В твоё творило постоянно загружаются смыслы. Иногда можно выбрать что-то повкуснее, но в 99,9% будет прилетать ерунда и чернуха. Всегда будет «Ложка говна в бочке меда», но никакой ложки нет! Не отождествляйся с тем, что внутри. Ты по-прежнему чашка, творило, ёмкость для смыслов. И всегда таким останешься, какой бы дёготь с мёдом в тебя ни наливался. Принимай всё, что прилетает. Всё есть материя! Не имеет значения, какой материал и в каких пропорциях сейчас в тебя загружен.

3. Гаси! Квась смыслы. Гаси всё, что прилетает. Стань «глиняным пулемётом» для смыслов, как в романе «Чапаев и Пустота». Слово «Нирвана» (санскрит: निर्वाण, nirvāṇa, пали: nibbāna) буквально переводится с древнеиндийских языков как «угасание», «остывание», «задувание» или «гашение». Многие ошибочно считают, что достигнуть Нирваны — это загасить самого себя, разбить чашку о стену, «принять Ислам» и умереть. Нет! Нирвана — это гашение смыслов. Творило для мела гасит известь. Твоё творило квасит мемы. Человек не может стать тряпкой или тюфяком, он всегда будет творилом для смыслов. Хотя овощем стать может… Начни исполнять своё прямое предназначение. Кашавар взметнул черпало — плюхнул хрючево в творило. Дальше сам. И не жди похвалы извне. Твоей наивысшей наградой будет собственное отражение в культурном зеркале.

Засим всё. Будьте ревностны в познании и благородны в любви! (ಠ ͜ʖ ಠ)

(Из цикла лекций «Безумная наука»)