radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Cinema and Video

Бурак Чевик: «Всё является репрезентацией чего-то, так что документального кино не существует»

syg.ma team 🔥

30 ноября в рамках фестиваля «Звезда. Панорама» покажут фильм турецкого режиссера Бурака Чевика «Принадлежность», основанный на жуткой реальной истории: в 2003 году родная тетя Бурака и ее любовник задумали и организовали убийство ее матери (то есть бабушки режиссера). Бураку в этот момент было десять лет. В своей второй полнометражной работе он возвращается к этому событию — и обнаруживает, что невозможно понять, как подступиться к травме: в фильме есть и отстраненная документалистика, и эмоциональные игровые сцены.

Интервью взял Андрей Карташов для газеты международного кинофестиваля «Край света. Восток»

В начале фильма есть пролог, где вы говорите, что история произошла в вашей семье, её герои — ваша тётя и её любовник. Для вас использование такого материала — это метод работы с травмой?

На самом деле я вовсе не планировал снимать об этом кино. Просто как-то раз я решил посмотреть на место, где всё это произошло. Помню, как я приехал в дом своей бабушки, где не бывал 15 лет, со своей девушкой Дилсад (она работала на фильме художником-постановщиком). И вот мы стоим в подъезде возле входа, и я понимаю, что не могу подняться наверх, к квартире. Просто не могу. До того я никогда не думал, что эта история занимает какое-то очень большое место в моей жизни. Я редко о ней вспоминал. Но в тот момент я понял, как она на самом деле важна. Примерно через год я решил проехать по всем местам, связанным с этой историей.

Все мои фильмы для меня лично важны. Работа над фильмом занимает слишком долго — год, два, три. Я не могу позволить себе отдать два года своей жизни на пустые развлечения. Сюжет должен быть важен мне лично. Мой первый фильм «Соляной столб» — о кино как таковом. Я думал о кино, о времени, об изображении. «Принадлежность» — о семье. Конечно, формальная сторона тоже очень важна: мне не интересно делать фильмы «нормально».

Если бы зритель не знал с самого начала, что сюжет для вас личный, мы бы смотрели фильм совершенно другими глазами. Вы сразу решили, что в фильме будет этот пролог, где нам об этом рассказывают?

Вообще, я считаю, что всегда следует разделять фильм и режиссёра, когда мы думаем о фильме, разговариваем о нём и пишем. Но в этом случае я сам сделал такой подход затруднительным, вставив пролог. Не знаю, зачем… Наверное, я просто хотел быть честным перед зрителями и предупредить, что рассказываю личную историю — причём не просто семейную, именно мою тоже. Но некоторое время я сомневался, нужен ли пролог.

Ещё это решение усложняет отношения между реальностью и вымыслом, которые в фильме и так непростые. В «Принадлежности» две части: в одной документальный текст, в другой — придуманный «по мотивам».

Ага. Берлинский фестиваль определил нас в категорию игрового кино, а сейчас мы едем на неигровой фестиваль Docufest в Косове и будем там в основном конкурсе. Они меня даже спрашивали, как я сам считаю — игровой это фильм или документальный. Мне нравится, что такая неопределённость возникает. Например, никто не знает, кадры в первой части фильма — это действительно места, связанные с преступлением, или нет? Я думаю, для кино это вообще очень важная проблема. Мне-то кажется, что по большому счёту всё является репрезентацией чего-то, так что документального кино не существует.

А у вас были какие-то образцы для подражания или источники влияния среди режиссёров документального кино и тех, кто тоже работает на границе игрового и документального?

Первым делом приходит в голову «Акт убийства». Ещё для меня всегда был важен Кадзуо Хара. Из его фильмов особенно много значит для меня «Личный Эрос». Он снимал свою жену в течение нескольких лет, и для него это был способ выразить свою любовь, причём единственный способ. Как будто он думает и чувствует камерой. Вот это отношение для меня очень важно. Ещё я всегда называю Джеймса Беннинга, который делает, скорее, экспериментальное кино, но и несколько документальных фильмов сделал тоже. «Пейзаж самоубийства» очень близок к «Принадлежности» по структуре и форме.

Хорошо видно, что «Принадлежность» сделана за небольшие деньги и даже задумана так, чтобы бюджет был небольшим: всего два актёра, минимум локаций. Вы хотели бы снимать коммерческое, индустриальное кино?

До сих пор я работал только с маленьким бюджетом и небольшой группой, на съёмки «Принадлежности» ушло всего девять дней. Надо сказать, что способ производства всегда влияет на то, каким получится сам фильм в итоге. Чем меньше денег, тем больше можно рисковать. Мне не интересно работать в индустрии, снимать коммерческое кино. Я делаю свои маленькие фильмы и очень этому рад. В этом отношении я беру пример с португальского режиссёра Педру Кошты, который работает с очень маленькой группой и делает то, что его душе угодно.

Ну и обязательный вопрос: что дальше?

Недавно я сделал тридцатиминутное видео «Топография памяти», которое покажут на фестивале в Локарно в августе. И я хочу сделать исторический фильм, но пока что ещё не дописал сценарий. Действие будет происходить в Османской империи… так что придётся найти бюджет немного побольше. Сейчас в Турции очень популярны мыльные оперы про Османскую империю. А у меня будет кино про шехзаде, то есть сына султана — интеллектуала в духе фильмов Ромера.

А такая популярность сериалов по Османской истории связана с консервативной волной в Турции?

Конечно. Но вы уже смотрели «Принадлежность» и знаете, как я обращаюсь с жанрами — так что моя версия исторического фильма будет совсем другой.



Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author