Непрямые контакты Филиппа Гуфлера

редакция сигмы
11:38, 15 апреля 2021🔥
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Филипп Гуфлер — художник и активист самоорганизованного архива Forum Queeres Archiv München. Живет и работает в Амстердаме и Мюнхене.

В рамках проекта «Политические измерения культурной практики и производства знаний» мы публикуем шестую главу из книги Филиппа «Непрямой контакт», которая дает представление о его работе в контексте деятельности архива и существующей вокруг него среды. Предваряет главу введение в практику Филиппа, написанное соредакторкой серии Йоханной Клинглер.

Подробнее о проекте — https://syg.ma/@sygma/politichieskiie-izmierieniia-kulturnoi-praktiki-i-proizvodstva-znanii

Text in English can be read here — https://syg.ma/@sygma/philipp-guflers-indirect-contacts

18+

Филипп Гуфлер. It is getting alive. BQ, Берлин, 2020 год. Фотография Романа Марца предоставлена BQ, Berlin

Филипп Гуфлер. It is getting alive. BQ, Берлин, 2020 год. Фотография Романа Марца предоставлена BQ, Berlin

Введение в практику Филиппа Гуфлера

Посещение выставок Филиппа всегда приносит удовольствие. Помимо прочего, потому, что я никогда не видела, чтобы он, как это обычно бывает, уделял кому-то особое внимание, а от кого-то дистанцировался. Филипп не устает быть внимательным к незнакомым людям, у которых могут возникнуть вопросы о его работах, и использует свое время на виду для того, чтобы снова и снова объяснять публике истории, стоящие за ними.

В своих работах Филипп прослеживает и рассказывает истории людей, которые были маргинализированы из–за своей сексуальной ориентации и гендера, и вместе с этим знакомит зрителей со сложными структурами социальных и политических репрессий, ответственными за это насилие. Говорит он и об остатках этих структур — или, вернее, их лишь слегка изменившихся формах существования. Важно подчеркнуть, что художественные исследования Филиппа не заканчиваются с реализацией конкретных проектов и развиваются на основе его участия в общественных и политических инициативах, в тесной связи с людьми и сообществами. Например, Филипп активно участвует в жизни Forum Queeres Archive München (здесь их инстаграм) — пространства, которое собирает истории людей, инициатив и мест, которые по причине своего квир-прошлого оказались вовлечены в историю Мюнхена или наоборот были исключены из нее.

_____

С самого начала в «Форуме» меня заинтересовало то, как в этом самоорганизованном архиве главным становится частное — интимность, сексуальность, гнев и страх, то есть те стороны жизни, которые в обычных государственных хранилищах в основном игнорируются. Личные архивы и дары, в том числе непубличных людей, составляют основу нашего каталога. Как пишется история, какие истории становятся частью канона, какие исключаются и почему иногда кажется, что история повторяется? Простой пример: почему в Мюнхене так мало известно о преследованиях гомосексуалов, секс-работников и -работниц и наркоманов 1980-х годов, в начале кризиса СПИД, вне контекста старой ЛГБТИК-сцены? В «Форуме» каждый день практикуется другой вид истории. Ничто не остается числом в архиве — это живая история, которая через личный контакт начинает пониматься иначе.

Речь Филиппа Гуфлера на двадцатилетие Forum Queeres Archiv München

Филипп Гуфлер. Проекция на кризис: гаувейлеряейшества в Мюнхене. 34 минуты, 2014 год. Изображение предоставлено BQ, Берли

Филипп Гуфлер. Проекция на кризис: гаувейлеряейшества в Мюнхене. 34 минуты, 2014 год. Изображение предоставлено BQ, Берлин

В 2014 году Филипп создал видеоинсталляцию и выпустил книгу «Проекция на кризис: гаувейлеряейшества в Мюнхене» (Projektion auf die Krise: Gauweilereien in München). В обоих работах используются материалы из Forum Queeres Archiv München и обсуждаются жестокие политические репрессии и общественная дискриминация геев, жертв эпидемии СПИД, секс-работников и работниц, а также общественных мест вроде гей-клубов и баров, которая производилась посредством функционализации вируса ВИЧ консервативной политикой. В частности это происходило при Петере Гаувейлере, который (Филипп не устает обращать на это внимание) остается действующим членом Христианско-социального союза, баварского отделения Христианско-демократического союза — очень влиятельной правоцентристской консервативной партии в Германии. Важно отметить, что до начала преследований Мюнхен был центром творчества и культуры и славился своей клубной и гей-сценой, а город часто посещали такие люди, как Фредди Меркьюри или Дэвид Боуи.

_____

Когда я впервые посетил Forum Queeres Archiv München в 2013 году, я очень мало знал о начале эпидемии СПИД в Германии и Баварии и о социальных и политических репрессиях бывшего правительства региона, инициированных Петером Гаувейлером, Хансом Цехетмайером и Францем Йозефом Штрауссом. Основой для преследования стал так называемый «каталог мер», который включал в себя принудительные тесты и насильное расселение ВИЧ-положительных людей. Эта политика имела и продолжает иметь последствия для многих — кроме Гаувейлера и других ответственных чиновников. Сегодня, скорее, умалчивается о политике борьбы со СПИД и чистках Гаувейлера, в том числе и потому, что ВИЧ и гомофобия больше не могут быть использованы таким же популистским образом, как тогда. Тем не менее, эта риторика по-прежнему служит основанием его политического статуса — 29 ноября 2013 года Петер Гаувейлер был избран заместителем вице-президента ХСС. Вскоре после этого я впервые показал видеоинсталляцию «Проекция на кризис: гаувейлеряейшества в Мюнхене» и представил одноименную книгу.

Речь Филиппа Гуфлера на двадцатилетие Forum Queeres Archiv München

Филипп Гуфлер. Quilt #07 (Petit Café) [with photos by Erich Haas]. 2015 год. Фотография Романа Марца предоставленая Court

Филипп Гуфлер. Quilt #07 (Petit Café) [with photos by Erich Haas]. 2015 год. Фотография Романа Марца предоставленая Courtesy BQ, Berlin

С тех пор Филипп занимался разными вопросами — например, последствиями введения параграфа 175, который до 1969 года запрещал сексуальные отношения между мужчинами. В 2014 году Филипп в сотрудничестве с Лианой Клинглер и Кристофером Ауном записал воспоминания Эриха Хааса (1919-2019) о его жизни гомосексуального мужчины во времена действия этого параграфа, а также инициировал обмен мнениями на эту тему как в сфере искусства, так и в сообществе Forum Queeres Archiv München. Эрих и Филипп продолжили отношения уже как друзья и регулярно встречались до тех пор, пока Эрих не умер в прошлом году, незадолго до своего 100-летнего юбилея.

Один из килтов Филиппа — шелкотрафаретных текстильных изделий — посвящен Petit Café Эриха, которым тот управлял вместе со своим партнером Клаусом с 1958 по 1960 год. Это заведение было одним из первых гей-баров в послевоенной Германии. С тех пор серия работ с килтами стала своеобразным оглавлением художественных исследований Филиппа и тесно связана с его работой в контексте «Форума». Последняя книга Филиппа Quilt #01–#30 рассказывает как раз об этой серии текстильных скульптур.

Помимо других проектов, в последнее время Филипп занимается исследованием жизни и прискорбно ранней смерти транссексуальной немецкой певицы Ланы Кайзер. Она стала известна широкой публике под именем Даниэль Кюблбёк, приняв учатие в немецких кастинг-шоу начала 2000-х годов. Тогда в обществе ее посчитали «сумасшедшей»: люди строили догадки о ее сексуальной ориентации и половой принадлежности. Филипп, как, наверное, и многие другие, идентифицировал себя с Ланой в то время, когда квир-жизни — даже в большей степени, чем сегодня — не было места в концепциях, предлагаемых общественными структурами. Недавно Филипп выпустил видеоинсталляцию и журнал о жизни и творчестве артистки.

В серии наших публикаций рассматриваются разные методы, расширяющие пространство для политического действия в области искусства, а также способы взаимодействия теории и практики — это именно то, что я попыталась артикулировать выше. Филипп особым способом вводит свою общественную и политическую позицию в художественное творчество. Его работы не производятся как артефакты в узкоспециализированной, автореференциальной или эксклюзивной сфере. Его озабоченность проистекает из реального участия в социальных и политических структурах и в то же время поддерживает среды, в которых его искусство распространяется и воспринимается. Таким образом, он выходит за рамки простого изображения и, можно сказать, становится посредником. Он не устает предлагать помощь, брать посетителей за руки и рассказывать им одни и те же истории снова и снова, потому что они имеют значение — не только для него.

Книга «Непрямой контакт» отражает опыт взаимодействия Филиппа с Forum Queeres Archiv München. Превращаясь в Йеки — вымышленного персонажа, позаимствованного им у писателя Хуберта Фихте, он посещает Архив Какаду, своего рода фантазийное перевоплощение «Форума».

Йоханна Клинглер, 2020 год

Филипп Гуфлер. Quilt #26 (Lana Kaiser). 2019 год. Фотография Герта Йана вон Ройи предоставлена BQ, Berlin

Филипп Гуфлер. Quilt #26 (Lana Kaiser). 2019 год. Фотография Герта Йана вон Ройи предоставлена BQ, Berlin

«Джеки для Йеки»

(«Непрямой контакт», 2017 год, BQ, Berin, стр. 1)

Глава 6

ЙЕКИ ИЗОБРАЖАЕТ АКТИВИСТА В АРХИВЕ КАКАДУ

— Может быть, энтузиазм — это единственное, что я могу тебе предложить.

Он смотрит видеозапись в Архиве Какаду в Мюнхене и слышит:

— Кроме того, планировалось пригнать автобусы к местам встреч гомосексуалов и подвергнуть их принудительному тестированию.

Как и Рональд М. Шерникау, он встречается с доктором Йегером, который говорит:

— Войдя в кабинет Гаувейлера, я увидел над его столом два скрещенных меча, что мне показалось немного странным. А за дверью стояла такса, которую мне показалась весьма симпатичной — живая такса. Он как-то тихо сообщил мне об этом, и, кажется, звучал совсем не расстроенным: «Господин Йегер, вы все еще стремитесь быть кем-то».

22 ноября 2013 года, незадолго до того, как Йеки опубликовал в Мюнхене свою работу о политике борьбы со СПИД в 1980-х годах, Петер Гаувейлер был избран заместителем вице-президента партии ХСС.

Йеки хочет воскликнуть:

— Для многих людей его политика борьбы со СПИД имела материальные последствия — временные запреты на работу, стигматизацию и социальное исключение. Но не для Гаувейлера и многих других политиков того времени, которые должны были понести за это ответственность. Сегодня хранится молчание по поводу его лицемерной политики. Это объясняется в том числе и тем, что гомофобия и популистская риторика относительно ВИЧ в наши дни имеют другие формы. Но эта политика остается основой его политического статуса и по сей день.

— В личных беседах (разумеется, мы искали возможности для диалога с нашими врагами) Гаувейлер говорил, что уничтожение гей-культуры вполне может считаться одной из его целей.

Йеки спросил Гвидо Ваэля:

— Значит, распространение презервативов тоже было запрещено?

— Это считалось уголовным преступлением и классифицировалось как пособничество и подстрекательство к аморальному поведению. Кроме того, утверждалось, что продажа презервативов в барах нарушает закон о закрытии магазинов в ночное время. Это было подкреплено утверждением о том, что презерватив не имеет ничего общего с функциями бара. Паб Die Spinne [1] был закрыт на этом основании Гаувайлером. Это было местом встречи транссексуалов. Они там где-то нашли презервативы.

Йеки не хочет быть незваным гостем в архиве.

— Сопереживать всему, а не просто заниматься исследованиями.

— Могу ли я здесь остаться, пока сам не переживу все это?

Филипп Гуфлер. Quilt #26 (Lana Kaiser). 2017 год. Трафаретная печать. Фотография Герта Йана вон Ройи предоставлена BQ, Be

Филипп Гуфлер. Quilt #26 (Lana Kaiser). 2017 год. Трафаретная печать. Фотография Герта Йана вон Ройи предоставлена BQ, Berlin

Человек сам по себе не историчен: время не исходит из него самого, он формирует себя как субъект истории через сплетенную историю живых существ, вещей и слов.

— В моих мыслях телесные жидкости вроде спермы и смерти находятся в непосредственной близости.

— Когда Мишель Фуко узнал, что у него СПИД, он полетел в Сан-Франциско. В гей-сауне ему выебли душу из тела. Или по крайней мере так рассказывают Йеки.

— Один вирус должен уйти первым, и имя ему Штраусс [2]. Остановите Штраусса. Остановите Штраусса. Остановите Штраусса.

Для того, чтобы поля выглядели как поля, должны быть обозначены их границы. Это существенное свойство любого поля.

— Я хочу проникнуть в горло вируса! Курт говорит ему.

Он меняет свою позицию:

Обыкновенная болезнь Какаду перестала быть незваным гостем.

Курт атакует вирус.

Снятый им документальный фильм «Ожидание Содома» повествует о его последних месяцах перед смертью от последствий болезни.

Курт не хочет быть жертвой, заклейменной и замолченной. Для Йеки это наиболее очевидно в сцене, где Курт играет роль своего врача и имитирует объективацию людей со СПИД:

— Рааб болен, и он уже не поправится. Поэтому я не понимаю, почему мистер Рааб позволяет рекламировать себя таким образом. Позволь мне сказать тебе кое-что. На мой взгляд, Рааб уже не полностью психологически здоров, что, конечно, связано с его болезнью, которая поражает в том числе и мозг. Я должен защищать пациентов, в том числе и господина Рааба, который, как мне кажется, даже не в состоянии решить, хочет ли он снимать фильм или нет.

— С помощью письма ты вырезаешь вирус из тела Курта.

— Когда ты глубоко погружаешься в определенную вещь, бывает, начинаешь перенимать жаргон болезни. Тем, кто снаружи, это трудно понять.

Мышление, которое открывается болезни, получает шанс разоблачить «здоровое» как конструкцию.

— Ты не можешь взять отпуск. Вирус тоже не берет отгул. Сам Йейки становится частью Архива Какаду:

— Вот что ты пережил тогда, прогуливаясь и размышляя, — ощущение, что все эти дома полны каталогов, которые будут определять тебя до конца жизни. Теперь все прошло, но тебе нужно остерегаться, как бы снова не пришлось идти по улице и чувствовать каталоги слева и справа.

— Мы не можем справиться с возможностью смерти на протяжении каждой секунды нашей жизни.

В середине разговора один художник говорит Йеки:

— Надеюсь, у тебя СПИД. Это дарит более глубокие переживания. Преувеличенная идентификация.

Противоядие от ритуалов, отравляющих Йеки. Но также и мера против стремления Йеки не подчиняться им.

Наконец Йеки заявляет:

— Я не хочу превращаться в одного из тех, кто охотится за панорамным снимком.

Примечания

[1] В немецком языке слово Die Spinne значит «паук», но его также используют, когда хотят подчеркнуть и этим стигматизировать якобы асоциальное или аморальное положение людей, например секс-работников или гомосексуалов, в связи с их профессией или сексуальной ориентацией.

[2] Франц-Йозеф Штраусс — председатель партии ХСС с 1933 по 1969 год и глава федеральной земли Бавария с 1978 по 1988 год.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки